Ночь исповеди

Блум жила в небольшом городке. Он был не примечательным и, как отзывались некоторые жители, довольно скучным, но даже не смотря на это, подростки её возраста находили места для тусовок и прочих развлечений: алкоголь, страсть, веселье, сигареты и много похожего. Только Блум к этим "грешникам" не относилась и её интересовало другое направление, из-за которого друзей у девушки практически не было. Молодая девушка ежедневно посещала церковь в её городке. Вначале она только приходила молиться, но в скором времени вступила в ряды монахинь. Чтобы, как Блум выражалась, быть ближе к богу, она перевелась из своей обычной школы в интернат при той церкви, которую она посещала. Но там были и свои плюсы: если выполнить все обязательства, то можно выходить на улицу, главное возвращаться к отбою. Если же ученица не успевала или нарушала правила церкви, она должна была подойти к главной иконе, расположеной в центре зала и до рассвета молить о прощении Господа Бога. Блум отмечали, как самую светлую и преданную. За годы служения она ни разу не нарушила правила и не грешила. Если она выходила за пределы церкви, то никогда за ней не было грехов. До одного момента. На 3 году служения в церкви случилось несчастье: умер святой отец. По нему довольно долго скорбили, но останавливать работу церкви нельзя, поэтому пришлось в срочном порядке искать нового отца. Как то раз, после поъема с кровати и утренней рутины, группа монахинь направились по узким коридорам в главный зал. Расположившись по местам, старшая сестра объявила радостную новость: новый святой отец найден. Когда он вошёл в помещение, в груди Блум начало расплываться тепло. Всеобщему обозрению предстал молодой мужчина лет 28. Его волосы длинные и светлые, как слоновья кость, черты лица заострённые, а взгляд холодный как лёд. Смотря на него, Блум испытала, неведомое ей ранее, чувство. Она разом испытала несколько чувств. Возбуждение от столь прекрасной красоты и боль от расстояния между ними и невозможностью прикоснуться. Когда из взгляды пересеклись, свой девушка перевела на старшую сестру, представляющей молодого человека. —Сестры! Связи со смертью прошлого отца, царство ему небесное, в срочном порядке, для нашей церкви был найден новый. Нового святого отца зовут Валтор. Валтор. Это имя навсегда врежется Блум в память, а сейчас ей и сестрам время помолиться, но как бы она не старалась не отвлекаться на нового отца, Блум то и дело пересекалась с ним взглядом. После ритуала, старшая уточнила у Блум, всё ли с ней в порядке, на что девушка ответила положительным кивком, сама того не замечая, нарушив запрет о вранье. Убедившись в состоянии младшей, сестра оставила Блум на приборку помещения, так как его всегда вызывалась убирать именно Блум. Держа в руках веник и мало по малу метя полы, Блум остановило дыхание около уха и мужской голос. —Значит, вы Блум? Можно ли мне тогда поинтересоваться, по какой причине вы так смотрели сегодня на меня? —Прошу прощения, не знаю, что на меня нашло. Наверное я просто задумалась, вы же новый человек в церкви. Наверно это с непривычки. —Хорошо тогда. Буду надеяться, что вы не влюбляетесь в меня. Сами понимаете, это недалеко от похоти, а она является грехом. —Да, святой отец. После этой фразы, Валтор вышел из помещения, оставляя Блум наедине со своими мыслями. Блум не была уверена, что это именно влюбленность, ведь сама раньше никогда не любила. Что точно она знала, так это то, что молодой отец её явно заинтересовал и ей хотелось бы узнать о нем побольше. На следующий день ситуация повторилась, но на сей раз Блум старательно пыталась произнести молитву, при этом не переводя взгляд на Валтора, но в скором времени они всё также пересеклись взглядами. Спустя ещё несколько дней, влечение к новому отцу не пропало, а только увеличивалось. После вечерней молитвы от Валтора, все девушки направились в душевые, в то время как Блум, осталась потушить свечи и превести в порядок то, что таковым не являлось. Движения были вялыми: неведомое ранее чувство, постепенно поглащало её душу. Смотря на свечи, невзначай она вспоминала о Валтора и то как красиво он выглядит при холодном свете луны и тёплых свеч. Сама того не замечая, девушка расплылась в улыбке, а на щеках появился лёгкий румянец. —Блум, что вы здесь делаете? - раздался в метрах двух от неё бархатистый голос, который она сразу узнала. —О-отец Валтор? Я тушила свечи. —Что с тобой? Ты покраснела. У тебя жар? —А, да, похоже на то. Пойду в душ, отбой уже близко. Что ж, мне пора. До встречи, отец Валтор. —Доброй ночи, дитя. Направляясь в душевую, Блум не могла успокоить биение своего сердца. Ровный голос, лицо, освещаемое только парой свеч, прядь волос, которая отливала золотом. Пока она стояла там, не могла не представлять как прекрасные руки с изящными пальцами блуждают по её телу, задевая места, к которым ранее не прикасался никто. Она и вправду чувствовала жар, о котором сказала Валтору, но он отличался от того, который она испытывала при болезни. Когда девушка заболевала, от жара она желала избавиться, ведь он ей доставлял дискомфорт, а сейчас он был настолько приятным, что кружил голову, заставляя мечтать о чём-то непристойном. Зайдя в душевую, Блум обнаружила, что кроме неё никого больше нет : сёстры уже помылась и сейчас, должно быть, уже засыпают. Пока Блум снимала рабочую форму, начинала ощущать прохладу, но даже не смотря на это, голова всё ещё шла кругом. Зайдя в одну из душевных, она включила прохладную воду. Стоя под водой, девушка вновь вспомнила о священнике и его голосе. Вспоминая, как он читал своим прекрасным бархатистым голосом молитвы, правая рука невольно потянулась вниз, обнаружив, что уже намокла, а вторая потянулась к груди. Трогая грудь и сосок, Блум под свои мысли, ввела один палец и по немногу двигала им. Она чувствовала как прохладная вода стекает ей в промежность, делая движения более скользкими. Понимая, что ей этого мало, она ввела сразу ещё два пальца, сжимая сильнее свою грудь, из-за чего с губ сорвался стон. Иногда она задевала клитор, что приводило к сильной дрожи всего тела. Блум полностью погрулизась в свои мысли, проговаривая имя святого отца и всё время постанывая. Она представляла, как сейчас с ней находится Валтор, как бы он входил в её грубыми толчками, всё также продолжая читать молитву. В какой-то момент издав довольно громкий стон, Блум кончила. Она достала пальцы и стала их осматривать: по ним стекала полупрозрачная жидкость. Соски были опухшими и красными. Только тогда начал спадать жар, а дыхание выравниваться. Выйдя из душа, Блум стала вытирать себя полотенцем, параллельно думая, что делать дальше. Будучи монахиней при монастыре, похоть являлась грехом. Но сейчас она должна была уже идти спать, а не думать о ночи исповеди. Наскоро одевшить, она быстрым, но тихим шагом добралась до комнаты в которой спала. Повесив форму, Блум улеглась на кровать. Сейчас её разум был пуст, а в теле ещё чувствовалось наслаждение, поэтому заснула она без, каких-либо проблем. На утро Блум проснулась от того, что кто-то яростно тряс её за руку. Открыв глаза, она увидела одну из сестер, живущую в одной комнате с ней. Блум не поняла, что та до нее хочет донести, но она и сама догадалась, что проспала. Наскоро одевшись и приведя себя в порядок, девушка направилась на утреннюю трапезу. Произнеся молитву перед едой, сестры начали есть. Блум ела значительно медленнее, чем обычно, то и дело вспоминая вчерашнее. Как бы ей это не нравилось, она понимала, что за ней сейчас стоит грех, который ей нужно искупить вечером. Но улыбка не могла уйти с её лица, понимая, что сможет повидаться с Валтором наедине, ведь для искупления требуется помощь святого отца: ему надо рассказать о своём грехе и помимо молитвы до рассвета, отец должен, исходя от греха, придумать наказание провинившейся. Прикинув план на день, Блум начала вникать в разговор сестёр. До окончания завтрака, они общались о разном: о погоде, о демоне притворяющимся святым отцом, о планах о будущем и как старшая сестра лунатит по ночам. Так прошла первая половина дня. Блум принимала людей, читала им молитвы и давала советы, если о них спрашивали. К своему удивлению, Блум заметила, что большое количество пар, пришедших к ней сегодня. Просили что-нибудь на удачу их отношений и Блум с глубоким уважением помогала с этим, подмечая для себя, что людей как никогда много. Решив спросить у старшей, она узнала, что сегодня день святого Валентина, из-за чего как раз таки приходит много пар. Пожав плечами, Блум продолжила работу и до шести вечера продолжала помогать, пока рабочий день не окончился. Незадолго до вечерней молитвы, Блум отыскала Валтора и на какое-то время остановила его. —Блум? Ты что-то хотела? —Да, отец Валтор. Я... - Блум с трудом давались слова, ведь прежде она не грешила столь серьезным образом - Я хочу исповедоваться. —Ты? Но старшая мне про тебя рассказывала, что ты самая чистая душа здесь. Что же ты такое совершила, дитя? —Простите, я не смогу вам сейчас рассказать, мне невероятно стыдно. - произнесла девушка, опустив взгляд. —Хорошо. Буду ждать тебя в главном зале. —Спасибо. После этих слов, Блум продолжила свои повседневные дела. Когда наступила вечерняя молитва, от предвкушения у неё кружилась голова. Мысль о том, что до рассвета они останутся наедине - будоражила, а баритон читавчий вечернюю молитву добивал. Дальше, как обычно, Блум осталась приберать зал. Все сестры уже покинули помещение, оставив девушку одну со своими мыслями. Посмотрев на стол, находящийся прямо перед самой большой иконой, она увидела, что белая скатерть была расположена немного неровно. Блум разглаживала руками неровности, почти гладила, когда около уха зазвучал знакомый голос —И мы снова одни, Блум. По телу Блум пробежала волна мурашек, а лицо залилось краской. Она хотела что-то ответить, но в горле застрял ком. —Что же ты молчишь? Разве не ты хотела исповедоваться? Я пришёл только ради тебя. Начинай же. —Отец Валтор. Я... За мной грех похоти. - тихо произнесла Блум, сцепя руки в замок на уровне груди. —Правда? Расскажи подробнее. —Я чувствовала к вам влечение, святой отец. Каюсь перед вами и господом Богом. - Блум закрыла глаза и слегка наклонила голову вниз. —И всё? Мне кажется ты что-то не договариваешь... - Валтор сделал шаг на девушку, из-за чего та споткнулась и дабы не упасть, ухватилась руками за край стола. —Я не понимаю о чём вы... —Врать не хорошо, Блум. Это тоже грех. Неужели ты хочешь мне сказать, что твоя похоть ограничилась только влечением ко мне? Ублажение себя тоже таковым является. Или ты скажешь, что это не так? В этот момент до Блум дошло осознание, что он имел ввиду. —Вы всё слышали? —Верно, Блум. Тебе стоило вести себя потише. Пришло время искупления. —Какую молитву мне прочитать? - спросила Блум, паралельно дрожа от страха перед неизвестным. —Никакой молитвы. Раз ты позволила себе похоть - наказание будет состоять в ней, чтобы впредь, ты не совершала такого греха. Снимай нижнее белье. —Отец Вал... —Сейчас же. Повинуясь святому отцу, Блум сняла с себя белье. —Разворачивайся лицом к иконе. - Блум послушно выполнила поручение. - Теперь наклонись и задери подол подрясника. Сквозь смущение и страх, девушка выполнила, что ей было велено, задрав юбку выше ягодиц. —Начнем. Пока Блум то и дело переводила взгляд на икону, находящуюся напротив нее в нескольких метрах, Валтор взял одну из горящих алтарных свечей, стоящих на столе. В один момент, он немного наклонил свечу, когда та находилась над ягодицами Блум, из-за чего с нее капнул горячий воск. От неожиданности и боли, Блум резко вздохнула, ещё не зная, что это далеко не конец. Раз в несколько секунд Валтор капал воском на ягодицы и поясницу девушки, иногда задерживая свечу, чтобы с неё упало несколько капель. Блум то и дело, что вздыхала и вскрикивала. —Выгнись в пояснице. - приказным тоном произнес Валтор, после чего Блум выполнила поручение. В этот раз Валтор капнул воском на половые губы Блум , из-за чего с её губ вышел глубокий стон. —Валтор. О-отец Валтор. Каюсь. Пощадите. П-прош... - с её губ снова вышел стон. —Мы только начали, Блум. - на его лице расплылась хищная ухмылка. В один момент, Валтор потушил свечу. Блум заметила это по изменению освещения в помещении. Несмотря, что зал был огромным - в этот момент его освещали свечи на столе, одна из которых была в руке Валтора, и ещё две на стенах по бокам от стола. Не успела Блум опомниться, как ощутила что-то слегка тёплое у её гениталий. Валтор водил свечой по вертикали, намеренно нажимая на клитор девушки. Дыхание сбилось, голова шла кругом от боли и возбуждения. Когда Валтор в очередной раз повёл свечой вверх, он ввёл свечу во влагалище на пару сантиметров. Блум застонала, сжав скатерть стола. Постепенно свеча входила глубже, иногда двигаясь назад, после чего входила ещё дальше. Валтор двигал свечой мучительно медленно, то двигая её назад, почти доставая, то вводил почти до упора. Когда в очередной раз он вводил свечу, то продвинул свечу до упора с немного резким движением, из-за чего Блум пробрала дрожь от возбуждения и она кончила, на что Валтор лишь ухмыльнулся и достал свечу. Блум поняла, что ей этого мало и ей нужно ещё. Она уже понянулась рукой, чтобы себе помочь. —В-Валтор... Войдите, прошу... Пару секунд Валтор просто молчал, после чего подал голос. —Не удивительно, что ты так на меня реагируешь. Даже было бы странно, если бы на тебя нанес чары демон похоти, а на тебя бы они не сработали. Валтор грубо схватил Блум за волосы и развернул её голову на себя. В лунном свете у Валтора были не льдянисто-голубые глаза, а красные с зрачками как у кошки. —Хорошенько запомни это лицо. Я тебе помогу, но при одном условии. Ты молчишь о том кто я. Будешь послушной, иногда подобные вечера будут повторяться. Согласна? Блум смогла только кивнуть. Сейчас она горела от желания и ей плевать, что это демон. Валтор отпустил её и спустил до бедер штаны. Смотря на Блум и слушая её всхлипы и стоны, он и сам изрядно возбудился. Взяв Блум за талию, он разом вошёл в неё до конца. Он не был нежным: его движения были грубыми, а член вдалбливался в девушку каждый раз. Блум было до боли приятно. Она не хотела, чтобы Валтор останавливался. Когда он кончил в первый раз, то завел руки девушки ей за спину. Теперь одна рука держала предплечья Блум, а другая шею. Стоны Блум не прекращались. Ей было сложно дышать, голова кружилась, а внизу пульсировало возбуждение. Она ощущала каждую вену члена Валтора, каждый толчок вызывал дрожь по телу. Когда Валтор снова кончил, он вышел из Блум. Через секунду он подхватил ее на руки и насадил на свой член. От неожиданности и резко входа, изо рта Блум вырвался громкий стон. Чтобы чувствовать хоть какую-то поддержку, Блум сцепила ноги за спиной у Валтора. В этот раз он входил ещё глубже, что не могло не нравится Блум. Они продолжали ещё какое-то время, пока Валтор не заткнул ее рот глубоким поцелуем. Их языки сплетались между собой, не давая возможности вздохнуть. Его язык был точно длиннее, чем у остальных. Когда они разорвали поцелуй, Валтор поднял указательный палец и прислонил его к губам, показывая жест "тише". Валтор вновь вышел из Блум, поставив ее на пол, а дальше снова резко вошёл. Если бы он не закрыл ей рот рукой, их бы точно спалили, но к счастью, этого не произошло. Пока они так стояли, дверь зала приоткрылась и в нее заглянула старшая сестра. —Кто здесь? Отец Валтор, это вы? - шетопом раздался женский голос. —Да, верно. Что вы хотели? —Мне показалось, я услышала какие-то звуки и пришла проверить. С вами всё в порядке? —Да. Можете не беспокоится. Ступайте. Женщина кивнула головой и вышла, закрыв за собой дверь. —Из-за тебя нас чуть не заметили. Впредь - будь тише. Блум лишь кивнула. Они занимались сексом практически до рассвета. Когда оба были измотанны, они наспех превели себя в порядок. Из-за того, что Блум всё равно физически слаба для силы Валтора, тот проводил её до комнаты. И перед тем как разойтись, он взял подбородок Блум и притянул в поцелуй. Когда их губы разомкнулись, они ещё пару секунд посмотрели друг другу в глаза, а после разошлись по комнатам, понимая, что это далеко не последняя их такая встреча.