Священная жертва

Фюлане Хатун, наложница, рабыня, когда-то свободная женщина песков, первая любовь шехзаде Сулеймана, первая женщина заслужившая подарки, сделанные его собственными руками, стихи и поэмы придуманные и написанные им самим. Рабыня, рождена свободной в Египте, захваченная при набегах осман ещё в 1507 году. В возрасте 11 лет, её заставили забыть собственный язык, семью и имя, дабы подарить новое и отослать в гарем одному из шехзаде Османской династии в качестве подарка. Не когда свободная Нафизе, из-за одной прихоти стала рабыней Фюлане, её родной язык с годами стал чужим, а воспоминания — грёзами. Став сначала рабыней в доме Хадыма Али-паши, великого визиря Османской империи, человека которые одним словом убил всю её семью и решил её судьбу. Со временем, пережив горе утраты она смирилась. Научилась кланяться, прислуживать, помалкивать, лгать. К тринадцати годам тюрьма обратилась домом, а старая карга Гафа Калфа доброй Хатун, что научила готовить и напевать старые красивые песни. Об Али Паши будут писать в будущем, что он был умелым и честным государственным деятелем. Он был уважаем султаном Баязидом II и народом, а кроме того Али-паша был покровителем литераторов и ученых, в частности поэта Месихи и историка Идриса Бидлиси. Из-за прошлого Паши, он не только знал как держать меч, но и маневрировать в гаремных интригах. Он стал лично летом 1508 года обучать молодую джарию, всему что сам знал, дабы уже через зиму отдать её в гарем одного из шехзаде. Не обратила молодая джарие внимание и на скорое решение о её образование. За годы проведенных в доме Паши, она выучила не только арабский, но и итальянский, а так же продвинулась в каллиграфии и географии, узнав о большом мире за горами и морями, она впервой осознала как мало знала. Её погибшие родители не были учёными или же известными представителями великих семей, Сивас Ага в их маленькой деревни был конюхом, имел более 14 лошадей на паздбише, мать же красавица Сава Хатун, женщина по-своему мудрая, веселая и трудолюбивая, занималась домом, как того и требовалась. Всём в доме, нравился её смех и никто никогда не слышал её слез. Братья Нафизе были не примечательны, веселые близнецы Казер и Визеп, были похожими на мать как внешность так и характером, веселые проказники, которые лишь исполнилось по пятнадцати на момент прибытия в деревню врагов. В начале 1510, в третий месяц зимы, четырнадцатилетняя джария покинула всегда пустующие поместье Паши, по приказу господина и отправилась в дорогу, пунктом назначения был санджак Каффы, которые на тот момент стал одним из важнейших османских портов на Черном море. Это был крупный центр крымской работорговли, шехзаде далёкого санджака был Сулейман, сын шехзаде Селима и Айше Хафсы Султан, тот был отправлен в санджак вот уже как пару месяцев, из-за чего его Валиде подыскивает наложниц из домов знати, дабы таким образом получить в будущем поддержку. Сама Айше, конечно не знала, что Хадыма Али-паша поддерживает одного из старших шехзаде Султана. С этого момента начинается история любви шехзаде Сулеймана. «Шестнадцатилетний шехзаде, был одурманен дикой красотой своей Фюлане», так будут писать один из евнухов гарема при дворе шехзаде. Став первой женщиной шехзаде, во всех смыслах этого слова, Фюлане чувствовала себя особенной, нежный и чуткий Сулейман одаривал её вниманием, часто навещал в её личных покоях, выбранных Валиде после первого халвета. Девушка впервые за пару лет почувствовала себя любимой, и в благодарность шехзаде, она каждый день одаривала его своей любовью, не такой страстной и пылкой как у шехзаде, более тихой и неуверенной. Хотя на пару месяцев она и прибывала в «забвение», как весь гарем шептался за спиной, она совсем не возгордилась и не требовала большего чём заслуживала. Она была учтива с младшими сёстрами шехзаде — Хатидже Султан, Хафизе Султан, Бейхан Султан, Фатьма Султан. Каждая в свою очередь ценила фаворитку брата по своему, старшая дочь Хафсы — Хатидже, за прекрасный характер и дружелюбие, обе любили кататься верхом и часто сбегали в конюшню при дворце, Бейхан и Хафизе близнецы не по плоти а по духу, любили ночью прибегать и слушать интригующие истории о Египте и его горячих песках, им обеим не было и девяти, из-за чего Валиде позволяла им такие волнасти. Фатьма же, любимица шехзаде Селима, не часто навещала дворец брата, десятилетняя госпожа предпочитала сказкам и поездкам на конях — сплетни, да смешные ситуации, она выпытывала у тогда ещё единственной любви шехзаде всё тайны и интриги дворца. Жизнь Фюлине вновь сделала сальто в середине 1511 года, когда лекарь, что обследует её каждый месяц, по наказу Валиде, порадовала весь гарем и всю семью шехзаде Сулеймана вестью — «Хатун беременна.» Матушка шехзаде сразу же приказала угостить весь гарем шербетом, да золото сбрасывать с балкона. Сулейман же покружив свою дикую госпожу, приказал готовить ей новые покои.

***

Судьба Хатун налаживается, хотя сама она того не замечает, постоянные злые языки за спиной и вездесущие слуги, что каждый твой шаг обсасывают со всех сторон, и под каждым углом. Проведя в гареме чють больше года, она так и не обзавелась подругами или рабынями, нет, были служанки, но не постоянные, каждый пару дней менялись. А сейчас понимание, что на ближайшие десять месяцев её путь в покои шехзаде закрыть, они лишь огляделась на гарем с балкона покоях Валиде, скоро войдёт другая в сердце шехзаде. Что удивительно, до сих пор не одна из наложниц не задержалась в покоях шехзаде более чём на одну ночь, лишь она, «дикая орхидея» своего принца смогла не только остаться, но и забеременеть. Такие мысли крутились в голове юной особы дальнейшие восемь месяцев.

***

Её темные, как крылья демона волосы прилипали к её шее и щекам, а молитвы не помогали — она могла лишь кричать держа руку Валиде Айше Султана, крепко мечтая сломать ей ту, дабы та наконец заткнулась и оставила попытки её успокоить поскорее. Ночь в дворце султанши Хадидже Султан была темной, в окне даже луну со звёздами не возможно была разглядеть. Вообще Фюлане Хатун не нравился этот дворец, да и дворцом его с натяжкой можно было назвать. Капудан Искендер Паша, как и этот дворец не нравился хатун, старый как сам чёрт, он приводил тихую орхидею шехзаде в ужас. Хотя она и понимала зачем Хафса Султан затеяла этот брак, она всё же не готова принять факт того что молодая султанша, должна ложиться с этим стариком в одну постель. Вообще роды Хатун начались внезапно, по словам лекарки, та должна была родить ближе к лету, а не во второй месяц весны. Роды были тежелыми, крики не прекращались, даже через пару часов уже после прибытия Валиде с шехзаде Сулейманом и шехзаде Селимом, что после свадьбы дочери задержался в санджаке Сулеймана. На следующая утро, протрубили пушки, у шехзаде Сулеймана родился сын, первый ребенок губернатора Каффы. Махмуд родился весной 1512 года, был назван будущим султаном Селимом, что займет трон уже через пару месяцев. Таким образом своим рождением, шехзаде стал вестником процветания и прославленния своей ветви. Тем же утром шехзаде Сулейман подарил Фюлане Хатун новое имя и статус — Фюлане Ханым Султан (Дикая орхидея, владычица). С этого же дня новоиспечённая Султанша начала новую главу своей жизни. После родов Фюлане не выходила и не вставала с собственной ложи больше недели, ноги её не держали а руки не слушались, послеродовая горячка настигла её, но не забрала в мир иной. Начала приходить в себя девушка лишь через неделю после пробуждения.

***

Фюлане чувствовала, как в ней с каждым прожитым днём подле собственного сына, пробуждается неизвестная сила и уверенность. Она понимала, что теперь её жизнь будет наполнена не только роскошью и вниманием шехзаде, но и новыми обязанностями — она дала жизнь новому члену Османской династии. Внутренний дворец, где она теперь жила, принел новый облик став — полон ожиданий и интриг. Слуги более не пытались юлить от её просьб и приказов. Блогадаря новому статусу, ей были открыты двери, до которых пару месяцев назад она и не могла мечтать. Она провела много часов в библиотеке, изучая историю своего народа и мудрость предков. Её умение вести беседы блогадаря превосходному знанию языка, стало её преимуществом, она начала писать стихи, поэмы, сказки, дабы привлечь и вернуть внимание отца её дитя. Шехзаде Сулейман, замечая её стремление к знаниям, часто приглашал её на халвет, уже не только по четвергам. Его интерес возвращал его внимание, а с этим и защиту. Уже через пару месяцев после родов, она заинтересовалась искусством, не только стихов и прозы, но и песен и баллад. Через семь месяцев у шехзаде родился ещё один сын — Мурад, матерью которые была Гюльфем Хатун, тихая гавань шехзаде, подарок самой Айше Хафсы Султан. С вхождением на престол Селима Явуза, шехзаде Сулейман становится единственным наследником трона, что не могло не сказаться на его гареме. С каждым днём он всё расширялся, становясь больше. Теперь мать старшего шехзаде не встречала его днями, что даже во время её беременностью считалось редкостью. Его любовь начала гаснут, это было очевидно всему гарему, с каждой ночью он познавал всё больше и больше женщин, что не умерила его пыл. В начале 1513, Сулейман стал губернатором Манисы, уже к середине этого года ещё три наложницы имели под сердцем дитя. И с каждым прожитым днём Фюлане всё отдалялась от Сулеймана, как духовно так и физически. До восстания Султана Селима, всё было прекрасно, она любила и была любима, но теперь, теперь шехзаде будто не видел в ней женщины, лишь друга, соратника. Делили постель они лишь по четвергам, всё же он не мог отречься от правил и традиции, это его обязанность как и её рожать сыновей. Жизнь продолжалась, Фюлане не проводила много времени в гареме, как та же Гюльбахар Хатун или Айше Хатун. Предпочитая шумному месту покои младших султанш, Хафизе Султан было уже двенадцать, Бейхан десять. Хотя ей самой и было семнадцать, ей совсем не мешала их разница в возрасте, с этими госпожами султанша могла не думать «Что сказать? Как сказать? Как держать лицо?» Не нужно думать имел ли человек ввиду, то что сказал или же у фразы есть какой либо скрытый контекст.

***

Уже в начале 1515 года, во дворце Манисы были три шехзаде, не считая Сулеймана. Каждый от разной матери как того и требовали традиции. Фюлане став Баш Кадын шехзаде часто бывала помогала Валиде Султан с обязанностями, начав ещё год назад переписываться с женой Хана Крыма, невесткой самой Валиде, она впервые за пару лет почувствовала власть в своих руках, власть не только в гареме, но и за пределами стен дворца. Её сын, свирепый шехзаде Махмуд, рос не по дням, а по часам, с каждым днем его характер становился всё более непредсказуемым. Он уже проявлял лидерские качества, а иногда и капризы, которые заставляли всех вокруг нервничать. Его глаза горели азартом, когда он играл в свои игры, мечтая о великих подвигах и приключениях, как у его великого деда. Мать знала, что за этим юным воином скрывается не только свирепость, но и огромный потенциал, который необходимо направить в нужное русло. Из-за чего поскорее начала ему прививать любовь к лошадям, чему тот был несказанно рад, уже к пяти годам он сам поднимался и слезал с лошади, даже шехзаде Сулейман, что в последнее время не часто можно было встретить в Манисе любил наблюдать за старшим отпрыскам. Жизнь шла своим чередом, гаремные интриги с отъездом шехзаде в столицу поутихли, а жены его более не встречались без на то просьбы Валиде. С Гюльбахар Султан или Айше Хатун она и во-все не пересекалась намерена, любимица Гюльбахар и новая страсть шехзаде имела очень вспыльчивый характер, и была что странно подле Валиде, та из-за собственных грез очень оберегала красавицу, оказавшись с ней из одних земель. Айше же была любителем поболтать да не о чем. Из всех постоянных фавориток шехзаде Фюлане чаще всего встречалась с Гюльфем Султан, мать второго шехзаде так же как и Баш Кадын предпочитала тишину разговорам, музыку танцам и книги людям. Они часто встречались в хамаме или же в библиотеке дворца. Обе не имели желания разговаривать и часто просто продолжали заниматься своими делами, не обращая друг на друга внимание. Обеих это устраивала.

***

Жизнь вновь сделала сальто в конце 1517 года, Фюлане Ханым Султан вновь оказалась беременна, у шехзаде Сулеймана на тот момент уже были трое шехзаде и одна султанша, Разие Султан, рожденая от Махидевран Султан, бывшей Гюльбахар. Если быть честной время беременности Фюлане не помнит, более семи месяцев из девяти она провела в собственных покоях редко вставая, весь дворец был уверен что ребенок как и Баш Кадын не выживут. Да что уж там, сама Фюлане Ханым была в этом уверена. Осенью 1518 года, в обычный день, когда большинства наложниц были собраны в центре гарема за обедом, их отвлёк от трапезы невозможно громкий крик с правого коридора, там где в это время жила Фюлане Ханым с сыном и Хатидже Султан, что после смерти мужа вернулась в лоно семьи, к собственной матери. Фюлане Ханым Султан мучилась более трёх суток, весь дворец к концу третьих был заставлен молиться, ведь к ночи третьего дня Султанша не могла ни кричать, ни мычать, ни плакать. Но Аллах услышал молитвы своих верных поданных, к утру четвертого дня головка пошла. Через час на свет появилась будущая Шахниза Султан, через три часа появилась вторая султанша Камерхан Хафса Султан. Когда через пару минут затишье вновь начинаются схватки, никто не поверил, но Фюлане было плевать, боль проникала в каждую клеточку ее тела, хотя казалось дальше невозможно. Схватки становятся все более интенсивными, и Баш Кадын понимает, что что-то идет не так. Ребенок не может пройти через узкий таз. Каждая волна боли заставляет ее кричать, но поддержки от окружающих недостаточно. Они лишь шепчут молитвы и пытаются успокоить ее, но страх в их глазах выдает их истинные чувства. Повитуха понимает, что без вмешательства не обойтись. Она знает, что есть риск для обеих жизней, но другого выхода нет. С тяжелым сердцем она выходит из покоях султанши и объясняет шехзаде Сулейману, что для спасения ребенка ей придется сломать одну из костей таза наложницы. Решение которое принял её любимый человек обрушивается на мать через пару десятков минут боли, тут же новый шквал страха поднимается внутри. Как она может согласиться на такую жертву? Как мог Сулейман согласиться на такое? Но её не спрашивают. Слезы катятся по ее щекам, когда она ощущает, как повитуха начинает действовать. Боль становится невыносимой кажется, что мир вокруг распадается на куски. В этот момент она осознает всю хрупкость своей жизни и жизни своего ребенка. С каждым усилием повитухи женщина чувствует, как кости скрипят и трещат. Это не просто физическая боль это боль души, осознание того, что ради ребенка, её любимый человек готов пожертвовать ею, Фюлане приходится проходить через ад. Это был звук. Сухой, тупой треск разламываемой ветви сырого дерева, эхом отозвавшийся не в ушах, а в самом позвоночнике. В тот миг, когда сталь или чудовищное давление совершили свое дело, мир перестал существовать как единое целое. Боль не просто «пришла» — она взорвалась, превратив нижнюю половину тела в раскаленный горн. Представьте, что фундамент здания, в котором вы живете, внезапно разошелся по швам, и само здание начало рушиться внутрь себя. Первое мгновение — это ослепительно-белый свет, выжигающий сетчатку. Это не крик, а задохнувшийся хрип, потому что легкие забывают, как втягивать воздух, когда кости — опора всего сущего, предают тебя, при натиском рук повитухи. Это была боль библейского масштаба. Словно земля под ногами разверзлась, и тектонические плиты плоти пришли в движение, перетирая в пыль всё: нервы, мышцы, само осознание себя человеком. В этом хаосе рождающаяся жизнь казалась единственным якорем, ради которого стоило терпеть это медленное, осознанное разрушение храма своего тела. Когда адреналин схлынет, остается лишь тупая, серая агония, где каждый вдох заставляет таз «дышать» вместе с лёгкими, напоминая о том, что костная броня, защищавшая жизнь, теперь превратилась в руины. Наконец, с последним усилием и криком, который разрывает тишину, она ощущает облегчение: ребенок наконец выходит на свет. А она же отключается, она более не чествует ничего, более не хочет просыпаться.

***

Проснувшись через пару дней, она узнает что родила на свет второго сына и двух султанш — Ахмед Султан, Шахниза Султан и Камерхан Хафса Султан. Поинтересовалась лишь как её Махмуд, поняв что он как и другие дети у Валиде, она приказала всём выйти. Посмотрев на свои ноги, она осознала одну вещь — более она не сможет ездить верхом на любимой кабыле, лишь это мысль приводит её в тихую дрожь и горечь, да что уж там верховая езда, она ходит без трости не сможет, если вообще сможет встать. И всё из-за собственно долга — рождения шехзаде, новых османов. Попытавшись подвигать левой ногой, она лишь распугала своим криком служанок, что стояли за дверью. Жизнь Фюлине вновь обретает новые повороты. Шесть месяцев она провела в постели, под присмотром лекарей и под надзором глаз Валиде шехзаде, что не могла без чувства вины смотреть на наложницу сына. Айше Хафса Султан навещала невестку раз в две недели, первые два месяца, тихо без слов садилась рядом с Фюлине и молча смотрела на сломанную куклу, от тихой, гордой и сильной женщины не осталось ничего, по крайней мере такой она была на тот момент. Первые сорок дней после того, как «разверзлись врата таза», женщина не принадлежала миру живых. Она лежала в полумраке, окутанная тяжелыми коврами и шелками, которые должны были согревать её остывающее от шока тело. Тело женщины превращалось в неподвижный алтарь. Чтобы кости «вспомнили друг друга», акушерки применяли жесткое пеленание.

***

Мир сузился до размеров резного потолка над кроватью. Каждый узор на дереве я изучила до последней трещинки, потому что это было единственное, что не причиняло боли. Я больше не была человеком. Я была разбитым сосудом, который пытались склеить тугими льняными бинтами. Когда меня перетягивали кушаками, я кусала губы до крови, чтобы не закричать. Старая баджи затягивала ткань на моих бедрах так неистово, словно пыталась соединить два берега Босфора. В эти минуты я чувствовала, как мои кости, те самые, что с треском разошлись в ту страшную ночь скрежещут друг о друга. Это не была просто боль. Это был песок внутри плоти. Представь, что в твои суставы насыпали битого камня, и теперь каждое шевеление пальцем ноги отзывается сухим, мучительным трением глубоко внутри, там, где раньше была цельность.