Коридоры её безумия

      - Это невежливо, - спокойно констатировал ровный девичий голос.       Драко было плевать, на самом деле. Его голова и тело болели так, словно это в его сознании побывал легеллимент. После сеансов с Темным Лордом он чувствовал примерно то же. В рот словно насыпали песка, и Драко зашарил рукой по полу в поисках палочки, которую, похоже, давно обронил. Перед глазами застыла мутная пелена. Хотелось пить. И спать. Внезапно его руку накрыла маленькая холодная ладонь. Он замер, вскидывая голову и морщась от нового приступа мигрени. Перед глазами пятном плыло лицо Гермионы.       - Присядь и не шевелись, - серьезный и властный голос словно пригвоздил Драко к месту.       Девушка тем временем нашла его палочку и вложила в бледную подрагивающую ладонь. Драко кое-как создал стакан воды и жадно выпил все до капли, чтобы затем снова наполнить до краев. Гермиона положила руку на его горячий влажный от пота лоб.       - Ты весь горишь, - просто сказала она. - Мне стоит позвать… Кого-нибудь? Она звучала так… Обычно. Обычная девушка, которая хочет помочь попавшему в беду незнакомцу. Словно и не было безумия. Словно она - все та же Гермиона Грейнджер. Наверняка она смотрела с жалостью, решил Драко. Как на одного из вечно угнетаемых волшебных существ. Но её ладошка так приятно холодила кожу, что ему хотелось застыть в этом мгновении. Не просто остановить время - убить его напрочь, чтобы навсегда остаться здесь. Всего на секунду Драко позволил себе выдумать и наполнить её жест нежностью к нему, но Гермиона уже отняла ладонь.       - Не нужно никого звать, - хрипло выдохнул он с едва скрываемым разочарованием.       - Точно. Знаешь, они ведь не помогают, - неожиданно поделилась Гермиона. - Они заперли меня здесь, чтобы мое тело продолжило играть свою роль в чужих спектаклях. Но моя душа… Моя сущность не здесь. Мне так хочется домой…       Взгляд Драко уже прояснился, и теперь он сочувственно смотрел на девушку. На её тонкой шее блестела цепочка, уходившая под больничную сорочку. Он хотел было сказать что-то утешающее, но Гермиона как по щелчку сменила печаль на беззаботное блаженство и стала следить за его палочкой, которой Малфой постукивал по ладони, чтобы унять дрожь. Казалось, её завораживало это простое действие.       - У тебя забрали палочку? - осенило Драко.       Гермиона утвердительно кивнула и улыбнулась.       - Мне очень жаль…       - Что ты? Мне не нужен кусочек материи, чтобы творить чудо. Да и чудо мне творить не надо: оно само творится. Волшебники не лучше магглов в этом смысле. Мы возомнили, что можем перешить полотно Вселенной, хотя наша роль - наблюдать.       Философские идеи Гермионы Драко совершенно не трогали. Он никогда не был фаталистом. Но его удивительным образом успокаивало созерцание её лица.       - Знаешь, я бы мог вечность наблюдать тебя.       Он сказал это раньше, чем успел передумать. И вообще подумать. Мозг как будто отключился, выпуская наружу крупицу тайны, что так долго снедала его изнутри.       Гермиона не смутилась. Не выдала ни одной эмоции, которую Драко мог ожидать от «нормальной» девушки в ответ на такой комментарий. Она лишь задумчиво уставилась в окно.       - Ты любишь смотреть на звезды?       - Люблю. Мы с мамой часто тайком ходили по ночам в обсерваторию, и она рассказывала мне о созвездиях…       - Конечно, - перебила Гермиона. - Тебя ведь назвали в честь созвездия Дракона?       Драко кивнул.       - Тебе это имя подходит. Пусть ты и не дракон, а ящерка, - улыбнулась девушка.

***

      - Её сознание очень разрозненное, - закончил Драко длительное повествование о своем пребывание в голове Гермионы. Он уже пришел в себя, выпил чашку кофе и кое-как справился с дрожью в ладонях. Целитель задумчиво кивал и делал пометки, даже не задавая уточняющих вопросов. Гарри же сидел с выражением абсолютного шока на лице. Словно не до конца осознавал, что вся эта ситуация реальна и проходит с Гермионой. С его Гермионой…       - Что ж, исходя из Вашего рассказа, пока что я могу сделать только одно, - мистер Томпсон поднял тяжелый взгляд на Драко. - Вам больше не позволено проводить сеансы с пациенткой.       - Нет! - одновременно воскликнули оба мужчины.       - Это исключено, - в ответ повысил голос целитель. - Вы едва покинули её голову, мне не нужен ещё один умалишенный в стенах больницы.       - Это решать Малфою, - прошипел Гарри.       - Нет, решение останется за мной, мистер Поттер, - целитель вздохнул и отодвинул бумаги. - Сознание мисс Грейнджер нестабильно. Я не смогу - и никто не сможет! - дать как гарантии, что мистер Малфой не пострадает, так и поручиться за то, что его магия не спровоцирует новую катастрофу. Вы хотите помочь… Но сейчас я не могу быть уверен, что это целесообразно. Это моё последнее слово, как её целителя. Прошу покинуть мой кабинет.       - Извините, - начал Гарри, - могу я заглянуть к Гермионе? В последний раз, я лишь хочу… Извиниться, попрощаться, просто увидеть её.       Его мольба звучала как жалкий скулёж затравленного щенка, но в ней же была заключена любовь неизмеримой силы. Та любовь, перед которой на колени падали сильные мира сего, превращаясь в послушных псов. Та любовь, что не единожды побеждала самого Воландеморта. Не мог устоять и целитель, чьи уши не раз слышали подобные мольбы от бесконечно любящих людей, цеплявшихся за любую возможность быть рядом с теми, кто им дорог.       - У вас будет пятнадцать минут. Гарри шумно выдохнул и рванул к выходу, однако, задержавшись у двери, уже взявшись за ручку, он обернулся на Малфоя и кивнул головой в сторону выхода, вопросительно подняв брови. Драко, ничем не выдавая своего удивления, с облегчением вскочил и проследовал за Поттером.

***

      Сто шестьдесят четыре…       Странно, что в таком стерильно чистом помещении так много пыли? Гермиона так не думала. Для неё бесконечно падающие частички стали неотъемлемой частью жизни. Её ежедневная рутина почти целиком заключалась в подсчете пылинок.       Дверь тихо отворилась и так же тихо закрылась. В палате стало холодно. Гермиона не обернулась к вошедшему - она знала, кого увидит.       - Не скучаешь?       Девушка едва слышно вздохнула. Она сбилась со счета и теперь просто смотрела в пустоту, лишь бы не видеть свою посетительницу. За спиной раздался тихий смешок.       - Упрямая… Я ведь хочу помочь.       Гермиона лениво повела головой, однако всё так же не переводя взгляд на вошедшую. Она её боялась.       - Ты еще помнишь моё имя?       - А ты? - она, наконец, повернулась к двери, чтобы встретить ледяной взгляд карих глаз. Своих глаз. Посетительница рассмеялась. Тихо, шипяще. Неприятно, подумалось Гермионе.       - Если помнишь ты, помню и я. Рада снова тебя видеть, Гермиона.       - Не могу ответить тем же, Принцесса.       Гермиона встала с кровати и неспешно обошла её, чтобы снова сесть уже лицом к посетительнице.       - Зачем ты здесь?       - Я уже сказала: я хочу помочь.       - Твоя помощь мне не нужна. А чья же? Твоего беспомощного дружка? Или кучки целителей, которые и близко не подобрались к твоей тайне? А может… - девушка хитро улыбнулась, - этого смазливого блондинчика?       Гермиона все так же лениво перевела взгляд на окно.       Девушка появилась в её жизни относительно недавно. Она представилась Темной Принцессой и предложила свою помощь. Но от неё веяло лютым холодом и пахло смертью и вишней. Почему-то Гермиона сразу невзлюбила эту смесь запахов.       Принцесса сказала, что всякая свобода требует жертвы. И потребовала в жертву от Гермионы её тело. Её жизнь взамен на возможность, наконец, упорхнуть туда, где Гермиона была бы счастлива. Но Принцесса не вызывала доверия, совершенно. Она вся словно была выточена изо льда - такая же холодная, острая, колкая. Таким же был её взгляд.       - Мне не нужна твоя помощь, - устало пробормотала Гермиона.       - Ты хочешь проторчать здесь всю свою жизнь? Запертая в четырёх стенах, вынужденная раз за разом отвечать на бессмысленные вопросы целителей и этих людей, которые зовут тебя своими друзьями? Кто-то, кроме Поттера, приходил к тебе? Хоть раз за все время, что ты здесь?       Гермиона безучастно покачала головой. Вообще-то, ей было всё равно. Но даже если бы не было, она знала, что к ней не пускали никого, кроме целителей и Гарри, который каким-то образом всё ещё умудрялся пробить себе дорогу. И Драко, который, вроде как, тоже пытался ей помочь, проникая в её сознание.       - Ещё этот Малфой… Помяни мое слово: он разрушит все. Я же предлагаю тебе реальный шанс. Включи остатки своей гениальной логики! Ты сможешь убраться отсюда и воссоединиться с сестрами на небе…       - Хватит, - спокойно прервала её Гермиона. Принцесса раздраженно сложила руки на груди.       - Упрямая дура, - Принцесса посмотрела на настенные часы, и раздражение еще более явно отразилось в чертах её лица, ставших острее. Так она еще сильнее напоминала ледяную статую. - Я еще вернусь.       И незваная гостья просто растворилась в воздухе.       Гермиона опустилась на подушку, накрываясь одеялом с головой. Визиты Принцессы всегда оставляли после себя сильную усталость и словно бы пустоту, в которой неизменно ёрзал маленький червячок сомнений. Его Гермиона ощущала физически, первое время пытаясь выцарапывать его из своей груди и живота. Позже она смирилась.       Сейчас же к привычной щекотке сомнения добавилось новое чувство. То была тоска - всепоглощающая, глубокая, словно океан, накатывающая волнами и как будто погребающая под толщей воды. Гермиона чувствовала неясную боль, что ввинчивалась в желудок и диафрагму острым шурупом. Но не было от нее лекарства, поскольку эта боль была исключительно душевной. Болело сердце, но не физическое. Ныло, стонало, трепетало и рвалось в неизвестном направлении.       Было что-то словно бы отрезвляющее в том, как Принцесса произнесла фамилию «Малфой». Гермиона вскочила с постели, откидывая одеяло и вцепляясь тонкими бледными пальцами одной руки в волосы, а другой - в кожу под грудью, туда, где болело сильнее всего. Она заметалась, как раненый зверь, по всей палате, спотыкаясь и натыкаясь на острые углы, однако не чувствуя физической боли. Ей лишь хотелось наконец вырваться из отвратительного, мучительного плена тоски неясного происхождения. Слезы застилали глаза, а лицо искривилось в уродливой гримасе. Гермиона оплакивала что-то, чего пока еще не понимала.       В её голове зазвучал знакомый шепот, и девушка рванула волосы, выгоняя язвительный голос Принцессы, твердившей       «Он уничтожит тебя. Уже уничтожает.»       Гулкий смех стучал в висках.       Гермиона упала на пол, сворачиваясь в клубок.       Я просто хочу домой.

***

      Первым в палату вошёл Гарри. Увидев подругу, скрюченную на полу, хрипящую, задыхающуюся от слез, он застыл, как истукан, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. Его колени подогнулись, роняя ставшее невыносимо тяжелым тело. Гарри вдруг четко понял, что больше не вынесет, не сможет видеть её страданий. Это убьёт его так или иначе.       Драко зашел следом и успел подхватить падающего Поттера, чтобы оттащить его от двери и усадить на стул в коридоре.       - Гермиона, она… Там… - прошептал Гарри, пряча мокрое лицо в ладонях. Драко кликнул целительницу и вернулся в палату. Вид маленького исхудавшего тела, сжавшегося на полу, вызвал густой комок, намертво вставший в горле, но Малфой не мог позволить себе даже секундной слабости.       Он быстрым шагом пересек расстояние от двери до девушки, подхватил её на руки, изумившись тому, какой невесомой она оказалась, и уложил её на постель. Драко легонько сжал её ладонь и начал массировать кожу пальцев, чтобы уловить её внимание, привязать его к физическому ощущению. Таким образом он часто успокаивал мать.       Сначала Гермиона не реагировала, пустым взглядом сверля окно и надрывно всхлипывая. Драко молчал, продолжая методичные движения пальцев на её ладони. Про себя он молил Мерлина, чтобы девушка справилась. Чтобы она вернулась.       Постепенно взгляд её начал обретать осознанность, истеричные рыдания превратились в тихие всхлипы, а до предела напряженное тело расслабленно обмякло на подушках. Через несколько минут, показавшихся Малфою вечностью, Гермиона, наконец притихла и удивленно посмотрела сначала на свою ладонь в его руках, а затем и на него.       - Драко?       Он облегченно выдохнул, слегка сжимая её руку, а на его плечи опустилась, казалось, вся усталость мира. Гермиона сходила с ума, все сильнее утопая в своей болезни, которая не собиралась оставить и шанса на выздоровление.       В палату вошла целительница, которая сразу же отвела Драко от постели девушки и с помощью волшебной палочки провела поверхностью диагностику организма. Шаткое равновесие её сознание восстановилось, но надолго ли его хватит?