Цена свободы

– Сучка! Лови её! Сзади слышались крики и всевозможные ругательства. Зеваки, которых расталкивали в стороны пострадавшие продавцы, охали и тоже что-то кричали вслед. Но в этом и был главный смысл – кричали они лишь вслед стремительно убегающей девушке. В такие моменты ей часто казалось, что где-то рядом должна быть камера, а сбоку – режиссёр. Её жизнь часто напоминала сценарий какого-то фильма, за который можно бы получить оскар. Жалко только то, что нельзя просто открыть сценарий на последней странице и прочитать, какой же ждёт финал. Впрочем, если девчонка не хочет, чтобы финал наступил в ближайшие секунды, ей нужно как можно скорее спрятаться. Каждый раз, убегая по этой улице, ей в голову закрадывается мысль, что надо бы изменить маршрут, ведь полиция может однажды догадаться и перекрыть ходы отступления, но потом мысль забывается и она вновь бежит здесь снова и снова. Но однажды же что-то должно было пойти не так. И этот момент настал сегодня: за привычным поворотом красовался знак ремонтных работ, а на знакомом переулке был поставлен всеми ненавистный синий заборчик. – Сука! Знакомый и проверенный путь был перекрыт, но времени думать и стоять на месте не было, поэтому девушка быстро свернула в противоположный двор. Солнце, отражаясь в окнах, ослепляло, пока она осматривалась. Сунув руки в карманы, девчонка удостоверилась, что всё на месте, но это только в очередной раз доказывает, что нужно уходить как можно скорее, иначе при обыске спалят с головой. Голоса становились всё ближе, нужно было срочно что-то делать. Как назло, никто не открывал подъездные двери, чтобы можно было забежать и спрятаться, поэтому нужен был другой план. Вот только, к сожалению, в той стороне, в которую она могла бежать, были только сплошные крыши домов без спуска вниз. Перспектива прыгать с третьего или четвёртого этажа не радовала, но выхода особо не было. – Если будет нужно, я и с пятого спрыгну, –­­­­­ прошептала она себе под нос. Миновав двор, она оказалась на узкой тропинке, с одной стороны от которой был подъём обратно в гору, а с другой – крыши. Подбежав к одной из них, девушка тут же поняла, как сбежать. Архитектура этих домов странная для такого маленького городка: дома стоят колодцем, а для захода есть одна арка. Само здание было четырёхэтажным, но в правом дальнем углу прямо внутри этого «колодца» было какое-то маленькое двухэтажное здание. – Ну, вот и решили. Девушка тут же ступила на крышу, которая мгновенно издала громкие звуки, которые помогли трём или четырём продавцам, преследовавшим её, понять местоположение. Но это уже было неважно: она пробежалась по крыше ближе к маленькому зданию и спрыгнула вниз, а затем ещё раз уже на землю. На секунду повернувшись, она увидела рожи этих чудиков, которые, раскрыв рот от удивления, уставились на неё. Ухмыльнувшись и показав им средний палец, девушка убежала в арку. Оказавшись в слепой зоне, она быстро стянула балаклаву с головы и запихнула её в карман. Выйдя на нормальную улице, запрыгнула в автобус, который тут же унёс её подальше от того места. *** Девушка прошлась по комнате, достала из старого разваливающегося комода такую же старую книгу, в середине которой были вырезаны страницы по размеру купюр. Уложив туда краденное, она спокойно плюхнулась на кровать. – О, какие люди! – На лице соседки расплылась улыбка. – И без охраны! Где твой дружок, а, неудачница? – Мы в одной лодке, Сара. – хмыкаем девушка. – Не советую её раскачивать, иначе мы обе утонем. – Ты выучила новую цитату? Из какой книжки ты её вычитала на этот раз? – она подошла ближе, оперевшись на соседскую кровать. – В отличии от тебя мне не нужно каждый раз лезть в книгу, чтобы сказать что-то умное. Соседка раздражённо фыркнула, но отошла в свою половину комнаты. Девушка улеглась на кровать прямо в обуви, подложив руки под голову, и залипла в потолок. *** – Папа! Папочка, пожалуйста, не умирай, слышишь?! Папа! Совсем маленькая девочка сидела на коленях у кровати и рыдала. Её лица коснулась тяжёлая мужская рука. – Девочка моя, Стелла. – Прохрипел мужчина. – Время заканчивается… – Нет, папа, нет! Прошу… – истерила та. – Тихо, дай скажу… – голос мужчины был тихий, слова давались с трудом. – Стелла, знай, малышка, я всегда тебя любил и буду лю… – Папа? – тишина, – Папа? Папа! Нет, подожди, нет! Нет, не умирай, прошу! Прошу… Казалось, время остановилось, крики не были услышаны, отец уже не слышал. Линия пульса скакнула последний раз, после чего навсегда превратилась в бесконечную ровную нить. Некогда сильные и такие родные руки ослаблено свисали с кровати. – Нет… *** Кошмарные воспоминания проникали сквозь тело девушки. Боль, которую она давно засунула куда подальше, возвращалась именно в такие моменты. Но она давно дала себе слово никому и никогда не показывать свои эмоции. Даже самой себе. Нащупав в кармане пачку сигарет, она встала с кровати и открыла форточку, параллельно ища зажигалку. Сара не обратила на это внимание, так как сама занималась делами и похуже. Именно это и подразумевалось под словами «мы в одной лодке». Если сдаст одна – плохо будет всем. Каждый здесь хранит свои секреты, но живя в одно комнате, тяжело скрывать вообще всё. Это не дружеские договорённости, а взаимовыгодный договор. – Стелла! Иди сюда! – Дверь со скрипом открылась, за ней показалась мордашка паренька. – Иди же. Засунув пачку обратно в карман, девушка встала с кровати и вышла из комнаты. Паренёк в старой шапке стоял передо мной, облокотившись на стену и сложив руки у груди. – Чего тебе, Рей? – Она кивнула головой в сторону, показывая другу, что лучше уйти из общего коридора. – Ты в курсе, что твоя «работка» в наш век становится всё более опасной? –  парень повернул в её сторону телефон. – Что это? – Стелла забрала телефон парня и села на подоконник, читая новости. –  Неизвестная воровка? – Это не просто статья, там есть записи с камер. Вот, смотри! –  Рей пристроился рядом и пролистал статью вниз. – Видишь? На разбитом экране отобразилась видеозапись с видеорегистратора какого-то авто. – Суки! Лица не видно? – Ну, по крайней мере, тут нет. Но, знаешь, при необходимости они найдут тебя. Почему ты побежала не по тому маршруту? – Потому что эти идиоты меняют там брусчатку! – психует девушка и кидает телефон в сторону. Ситуация не может не раздражать, но Стелле ничего не остаётся, кроме как откинуться спиной на подоконник, прикрывая глаза. – Может быть, тебе стоит на время завязать с… с этим делом? Как думаешь? Мальчишка смотрел самым чистым и бескорыстным взглядом на свете. Его почти детская наивность вызывала у девушки грустную улыбку. Она не понимала, как при всей ситуации, в нём оставалось так много чистого и светлого. Иногда ей казалось, что он готов простить всем абсолютно любые вещи. Если б он мог, он бы точно создал приюты для животных, стариков, детей, да и вообще всех на свете, и его доброты хватило бы на каждого. Вот только пока что помощь требовалась ему самому. – Рей, я не… Ты же знаешь, что я не могу… – Ох, Стелла…. – покачал головой он. Женщина в окошке очень странно смотрела на мальчика, в чьих руках было заявление на смену имени. Она же доходчиво объяснила ему, что пока он несовершеннолетний, для таких вещей нужен законный представитель. Никакие уговоры не могли сдвинуть с места бюрократический камень, а потому Реймонд Кросс стал Реем пока что только для знакомых, которые молча приняли новые правила игры, решив не забивать себе голову внутренними терзаниями подростка, и просто играть по его правилам. Многим хотелось бы изменить своё прошлое, стереть его, забыть, и было бы совсем неправильно отказать человеку в такой маленькой шалости, как зваться тем именем, которым он хочет. Прошлое никому и никогда не убрать из своей жизни, как бы не хотелось. Оно всегда рядом. Иногда оно помогает в жизни, а иногда тащит на дно. Можно благодарить прошлое, а можно обвинять, но избавиться от него невозможно. В этом и проблема их всех – детей из детдома.