Брошенный цветок/The abandoned flower

Вечер. Солнце начинает потихоньку садиться за горизонт. За день здесь вытоптали не один гектар земли берцами сапог. Вдалеке виднелись покосившиеся деревянные мишени, напоминающие о предстоящих тренировках. Наконец-то все смогли немного выдохнуть. Небольшая группа потенциальных кадетов стояла под крышей на пороге деревянного дома. В постоянные казармы их заселят только после зачисления. По залитому света от уходящего солнца полигону бегала девушка. Пыль поднималась от каждого шага и явно не способствовала дыханию. На построение Саша Браус додумалась принести печёный картофель и есть его при инструкторе. По мнению каждого – огромная ошибка. Даже глупость. – С ума сойти. Он до сих пор заставляет эту картофельную бегать. Низкий лысый паренёк. Кажется, Конни. Наблюдал с интересом. – Ну и ну. – Эрен удивлённо вскинул брови, а потом усмехнулся. – Знаете, она была гораздо грустнее, когда узнала, что останется без еды, чем когда её заставили бегать до полусмерти. Армин невольно улыбнулся. Это его тоже весьма позабавило. Эта Саша, судя по всему, жить не может без вкусной еды. – Насколько я помню. Даупер, это небольшая охотничья деревушка глубоко в горах. Конни склонил голову чуть вбок, наблюдая за бегущей Браус. Паренёк и сам не обладал выдающейся дисциплиной, но даже ему хватило ума не тащить прямо на построение еду, когда Шадис словно дикий зверь выбивал из всех дерьмо. – А…кто это? Вопрос Эрена заставил присутствующих поднять взгляд на экипажи, которые выезжали с территории полигона. Экипажи были наполнены ребятами, которые сегодня были на построении. – Это выбывшие. – Девушка с двумя хвостиками, Мина Каролина, сочувственно покачала головой. Мягкая девчонка. – Отправляются на освоенные земли. Армин почувствовал негодование. Сейчас первый день. Неужели так много выбывает уже на этапе знакомства? В таком случае, сколько людей покинут их ряды завтра? – Уже? В первый день и уже выбыли? – Им стоило бы достать свои языки из задниц и быть спокойнее. – Голос раздался совершенно неожиданно и ребята невольно вздрогнули. Из временной казармы вышла Камелия и встала чуть поодаль, сложив руки на груди и опираясь о деревянную стену лопатками. – Они знали куда идут, не маленькие. Сопли подтирать никто не будет. Эрен одобрительно кивнул, поддерживая слова девушки. –Ничего не поделать. Слабые должны уйти. – Конни, Мила, Марко и Армин бросили свои удивлённые взгляды на парня. Взгляд Камелии, чуть прищуренный, был более любопытным. Эрен остался невозмутим, хоть и заметил это. – Не верю, что они решили снова камни таскать, да сорняки рвать. Они наблюдали за экипажами, которые выезжали за пределы полигона. Армин стоял рядом с Эреном. Он наблюдал за экипажами, но его взгляд то и дело скользил к невысокой фигуре Камелии. Девушка задержала взгляд на Эрене и Армину даже почудилось, что в этом взгляде было немое одобрение. Видимо, взгляды этой девчонки не отличаются милосердием. Жестокость? Или устойчивость? Субтера заметила наблюдение Армина, но зацикливаться на нём не стала. Пусть думает, что хочет. Он ещё не понял важной истины, которая действует внутри этих стен. Только сильные выживают. А вот его друг, если правильно помнит Камелия – Эрен Йегер – больше понимает о важности уверенности и сил идти вперёд. Явно из уверенных в себе парней. Уголок пухлых губ чуть дёрнулся вверх. Едва заметно. Промелькнула забавная мысль. А не слишком ли уверен этот Эрен Йегер в себе? Марко Ботт, черноволосый парень с веснушчатым лицом и добрыми глазами, непонимающе взглянул на Йегера. – Кстати, Эрен, тебя не спрашивали на построении, откуда ты. Настрой Эрена тут же переменился. Широкая улыбка озарила лицо, и парень положил руку на плечо Армина. Как бы печален не был факт того, что его родной дом разрушен, он не один. – Мы с ним оба из Сигансины. Ребята переглянулись. Даже Камелия повернула голову в сторону мальчишек из Сигансины. Эрен явно может удивить их рассказом о том самом дне. Армин же вряд ли начнёт отвечать на вопросы. – Выходит, вы были там и тогда. – Конни выглядел до крайности заинтересованным. Его явно не смущал уровень бестактности. – Значит, вы видели его. Колоссального титана. Улыбку почти сдуло с лица Эрена. Он почувствовал себя брошенным в ледяную воду. Тот день навсегда останется в его памяти. Тяжело забыть, как титаны разрушили его дом и сожрали родную маму. – Э...ну да… Неловкость почти патокой разливалась в воздухе. Конни явно не знаком с понятием такта. Ужин. Тяжело назвать ужином это столпотворение вокруг стола, где сидел Эрен. Новость о том, что есть свидетели падения стены Мария, быстро разошлась. В достаточно маленькой столовой слышались перешёптывания. -- Это ужасно… -- Выживших из Сигансины так мало… -- Он просто врёт… Какие они глупые. Камелия безучастно наблюдала за толпой, выбрав для приёма пищи стол неподалёку. Что поделать. Любопытство играет. Что же скажет этот Эрен? Храбриться будет или постарается навести ужас? Армин сидел рядом с Эреном, почти не притрагиваясь к еде. Он чувствовал себя словно на сцене. Каждый взгляд, каждое слово давило на него, напоминая о том, что он хотел бы забыть. Крики, грохот, запах крови… – Да сколько можно повторять, – Эрен поднял раздражённый взгляд, не успев взять ложку с кашей в рот. – Сказал же: я его видел. Взволнованные разговоры стали громче. Какой-то хилый паренёк воскликнул. –Насколько он большой? – Огромный. Лицо из-за стены виднелось. Эрен наконец-то набрал каши в рот, чуть скривившись от мерзкого слизкого вкуса. Гомон вокруг не прекращался. – Чего? – А я слышал, что он переступил через стену! Камелия равнодушно жевала кашу, не обращая внимания на мерзкий вкус, и наблюдая за разрастающимся хаосом вокруг Йегера. Толпа зевак напирала, словно стадо голодных псов, жаждущих услышать подробности трагедии. Жалость? Любопытство? Или просто желание почувствовать себя в безопасности, слушая о чужом несчастье? Камелии было плевать. Чужие страдания редко трогали её. Она видела их слишком много, чтобы как-то реагировать. Не только титаны в этом мире приносят боль. Люди сами прекрасно с этим справляются. Перед глазами пронеслись далёкие воспоминания… Ноги болят. Ступни почти стёрлись от продолжительного бега. Сердце заходится в бешеном ритме, а лёгкие готовы лопнуть. Но останавливаться нельзя. Позади всё ещё слышна погоня. Девочка лет восьми бежала, крепко прижимая к своей груди буханку хлеба. И жалко этому торгашу? Маленькая девочка сдержала порыв закатить глаза. Не так много он потеряет. Вот. Знакомая дыра в заборе. Один рывок и эти боровы не смогут её достать. Только бы успеть. Голод успел её немного подкосить. Этот хлеб ей гораздо нужнее. Одна нога уже ступила в темноту, когда большая ладонь схватила за волосы и дёрнула назад. – Попалась, маленькая дрянь! Из рук вырвали хлеб, а следующие воспоминания сопровождаются ноющей болью. Боль в разбитых коленях, в кровоточащей губе, но сильнее всего была боль в животе. Тем ублюдкам было плевать, кого избивать. Старик или маленькая девочка. Им всегда плевать…и только привычная мысль о том, что придётся поголодать ещё… Резкий гомон отвлёк Камелию от воспоминаний. За этими размышлениями она даже не заметила, как началось общее волнение. Хотя, казало бы куда больше? Высокий русоволосый паренёк, который сидел напротив Субтеры. Жан Кирштейн. Похоже на то, что после удара инструктора и позорного падения решил проявить себя. У него есть явные проблемы с самооценкой. Нарочито беспечная поза и взгляд из-под полуприкрытых век. Почти на слабо берёт своим спокойной насмешкой. – В Разведкорпус хочешь вступить? Эрен скосил взгляд аквамариновых глаз на Жана и кивнул. – Да. Хочу. – Йегер чуть прищурился, вспомнив слова Кирштейна на построении. Такие трусы сразу бросаются в глаза. – А ты хочешь вступить в Военную полицию? Камелия еле сдержала порыв скривиться. Военная полиция. Сборище эгоистичных грязных свиней. Вот куда она точно не пойдёт. Им явно не по пути. – Я честный человек. – Жан отвечал с лёгкой улыбкой и подперев голову рукой. – Это гораздо лучше, чем строить из себя смельчака, когда на самом деле поджилки трясутся. Явный укол в сторону Эрена заметили все. Заметили и то, что самого Йегера эти слова задели. Он незамедлительно встал со своего места, пристально глядя на Жана. Немигающий взгляд немного завораживал. – Ты это про меня? Дело пахло жареным. Если их не остановить, то может и драка начаться. – Перестаньте! Марко решил вмешаться первым. Ссоры в первый же вечер. Это очень плохо. Кирштейн же не выглядел так воинственно. Он всё с той же лёгкой улыбкой встал со своего места. – Так, парень. Я вовсе не… -- Фразу прервал звук колокола. Ужин окончен и всем пора идти в казармы. Лёгкая неловкость прервалась вздохом Жана. – Слушай, извини уж. Я вовсе не против твоего хода мыслей. Ну, что, мир? Кирштейн протянул руку Эрену. Ему тоже не улыбается мысль о том, чтобы нажить себе врага в первый же день. Подмочить дракой свою репутацию перед Шадисом. Ещё долго им придётся жить вместе. Может, этот Эрен вовсе и не плох. Немного радикален, но не плох. – Да. Я тоже был не прав. С этими словами Эрен коротко пожал протянутую руку и направился к выходу. Он здесь тоже не для пустых ссор. Его цель стать сильнее и уничтожить каждого грёбаного титана. Камелия лениво жевала хлеб, наблюдая за Жаном. Ему, судя по всему, приглянулась эта мрачная девчонка, которая ходила хвостиком за Йегером. Микаса Аккерман. Красивые волосы? Хах, а паренёк, видимо, сильно разнервничался. Камелия неторопливо встала со своего места и направилась к выходу. Самое время для отдыха. День был достаточно насыщенным и познавательным. Баня оказалась маленькой и пустой. Ещё никто не пришёл. Так гораздо лучше. Никаких лишних взглядов. В первый день это будет определённо перебором. Наскоро помывшись и смыв с себя пыль и пот, Камелия облегчённо провела ладонью по мокрым волосам. Да. Это определённо перемены к лучшему. Возможность смыть с себя грязь прошедшего дня – весомое тому доказательство. Зайдя в женскую казарму, Субтера заметила, что ещё не все вернулись. Микаса, Мина и ещё пара девчонок. Отлично. Значит, можно уснуть раньше, чем комната наполнится тихими обсуждениями прошедшего дня. Камелия забралась на верхнюю койку в углу. Хорошее место с хорошей видимостью. Под ней расположилась Микаса. Пыль. С недовольством заметила Субтера. Она привыкла убирать место, где жила. Лишняя грязь разносит болезни. – Ты Камелия? Спокойный тихий голос окликнул девушку, которая уже достала свой платок и методично протирала бортики кровати. – Да. А ты Микаса? – Камелия склонила голову чуть вбок, смотря на стоящую рядом с кроватью девушку. Та кивнула, поправив красный шарф на своей шее. Красивая. Мимолётная мысль пронеслась в голове Камелии. Просто факт. Достаточно высокая, стройная, с длинными чёрными волосами и глубокими серыми глазами. Взгляд такой спокойный, словно пасмурное небо. – Что-то хотела? И зови меня Мел (читается через э). Микаса неловко потеребила красный шарф. Стало не очень уютно от немного раздражённого тона Камелии. – Хотела попросить помочь подстричь волосы. Мои слишком длинные. Камелия кивнула. Ножницами она орудовать умеет. Звук режущего металла. Первая прядка, вторая. Это не заняло много времени, однако казарма пополнилась значительной частью девушек. Теперь спокойно не уснуть. Молча вернув ножницы Микасе и проигнорировав её тихую благодарность, Камелия направилась к выходу, не обращая внимания на гомон девушек. Удушливый запах пота. Многие ещё не приняли баню. Ей нужно было подышать свежим воздухом, избавиться от этого тошнотворного ощущения. Выйдя из временной казармы, она направилась к тренировочной площадке. В свете луны она увидела одинокую фигуру. Это был Жан Кирштейн, тот самый парень, которого Шадис ударил лбом на построении. Он отрабатывал удары, двигаясь с какой-то отчаянной яростью. Видимо, первый провал сильно подкосил его самооценку. Камелия остановилась, наблюдая за ним. В его движениях чувствовалась злость, обида, но и упорство. Он тоже хотел доказать, что чего-то стоит. Она понимала его. Подойдя ближе, Камелия окликнула его – Неплохо. Но ты слишком предсказуем. Жан резко обернулся, окинув девушку оценивающим взглядом. – А тебе какое дело? – Огрызается. Какая-то девчонка тут пришла и критикует его. – Иди, куда шла. Камелия пожала плечами. – Никакого. Просто совет. – пожала она плечами, вспоминая свои бесконечные тренировки на улицах, когда каждый удар был вопросом выживания. – Хочешь стать хоть немного сильнее – учись не только бить, но и думать. С этими словами она отвернулась и направилась к лесу, окружавшему тренировочный лагерь. Ей нужно было побыть одной, собраться с мыслями. В этом месте ей предстояло прожить долгие месяцы. И чтобы выжить, ей нужно быть сильнее, чем все остальные. Не только физически, но и морально. Оставшийся позади Жан пренебрежительно фыркнул, но всё же взглянул на свои руки и глубоко вздохнул. Почему бы и нет. Эта девчонка не выглядела насмешливо. Ей действительно было всё равно. Камелия неторопливо шла между высоких деревьев. Её мысли были заняты тем, чтобы продумать свои дальнейшие действия. Ещё месяц назад она подумать не могла о том, что у неё появится такой шанс. Шанс на новую жизнь. Новая жизнь. Звучит как бред сумасшедшего или несбыточная мечта. Впрочем…так и было. Несбыточная мечта девочки, которой нужно было выживать. Перемена произошла очень резко. Мысли об этом не дают покоя. В голове опять роились воспоминания о том дне, когда её жизнь перевернулась. Шаг спокойный, размеренный. Вокруг куча людей. Никто и не заметит, если она подрежет пару кошельков. Будет отличный улов. Хватит и на сытный ужин, и на прибавку к сбережениям. Небольшая фигурка девушки скользила среди толпы. Вонь и влажность забивали лёгкие. Пьяницы, больные, безработные. Как на подбор. Грязные лица, застиранные и штопаные вещи. Одежда самой девушки аккуратная, без грязи. Под ногами её более чем достаточно, не хватало ещё и ходить в этом же дерьме. С этими мыслями девушка достала небольшой нож, пряча его в рукаве. Движения привычные и отточенные. Один кошелёк у мужчины, который кричал на торговца своим наполненным гнилыми зубами ртом. Второй у пьянчуги, который плёлся не разбирая дороги. Третий у торговца тканью, который неосмотрительно повернулся и поправлял вещи на своём столе. – С дороги, малявка! Какой-то жирный урод стремительно прошагал мимо. Карманы девичьих штанов наполнились парой кошельков и она аккуратно спрятала нож в высокий старый, но начищенный сапог. На сегодня хватит. Нужно свалить раньше, чем кто-то поднимет шум. Черноволосая девушка ловко карабкалась по стене, используя дыры, которые образовались от крошения. Почти дома. Хотя… слишком громкое слово. Скорее, норка. Маленькая и неприметная. Ноги в начищенных сапогах твёрдо встали на деревянный пол. Небольшой чердак, который кто-то забросил уже давно. А два года назад нашла сама девочка, когда пыталась сбежать с места драки от полиции. Девушка выдохнула, сбрасывая с себя напряжение. Она в безопасности. Сейчас ей нужно посчитать свою прибыль и положить деньги в тайник. Лёгким движением лезвия полированного ножа подцепила дощечку и достала сундучок. Внутри её клад и её надежда. Надежда на светлое будущее. Гораздо светлее того, что нависает над ней сейчас. Ловкие тонкие пальчики быстро перебирали купюры. Цифры даются легко. Улыбка образовывается на лице, стирая всю безучастность. Хороший улов. Тот торговец сильно расстроится, когда поймёт, что его обчистили. Мысли прервал грохот. За спиной распахнулась дверца чердака и девчонка молниеносно вскочила на ноги, перехватывая нож поудобнее и прижимая шкатулку с деньгами к себе. Нет уж. Здесь все её скопленные деньги. Слишком много трудов она вложила, чтобы просто так их кому-то отдать. Глаза расширились от шока. Военная полиция. Трое мужчин словно стена перекрыли путь к выходу. Единственное окошко прямо рядом с ними. – Ты пойдешь с нами. Самый высокий мужчина достал пистолет и выстрелил прямо в неё. Расстояние и теснота помещения не давали шанса. Серо-голубые глаза с непониманием уставились на дротик в предплечье. А дальше лишь темнота… Пробуждение было хлёстким. Какой-то урод плеснул холодную воду прямо в лицо. Девушка с трудом начала открывать глаза и сразу же зажмурилась от режущего взгляд света. Что-то не так. Ветер не похож на тот, который гуляет обычно, да и свет не схож со светом от свечи. Даже запах совершенно иной. Свежее. Медленно открывая глаза, девушка попыталась оценить обстановку вокруг. Глаза моментально распахнулись, едва заприметив множество деревьев. Девушка ещё долго могла бы рассматривать окружающую обстановку на поверхности, но в неё грубо бросили что-то. Это что-то оказалось её собственной сумкой, которая была у неё на чердаке. Сумка была полной. –Считай, что тебе повезло, паршивка, – Всё те же мужчины стояли перед ней. Их лица выражали презрение и отвращение. Говорил тот же, что и выстрелил в неё. Видимо, он главный. – Наша задача выполнена. Не создавай проблем. Для такой грязи как ты, это невероятная удача и единственный шанс. Мужчина достал небольшую кипу бумаг и бросил перед сидящей на траве девушкой. Полицейские развернулись и направились куда-то за деревья. Кажется, им действительно больше ничего не нужно. Девушка нервно облизала пересохшие губы и её взгляд судорожно начал изучать окружающую обстановку. С каждой секундой сердце стучало всё сильнее. Пальцы неконтролируемо сжимали и разжимали мягкую траву. Она сходила с ума: неужели это происходит на самом деле? Серо-голубые глаза болели и слезились, но девушка не могла их закрыть. Острый страх, что это окажется лишь каким-то сном, пронизывал словно раскалённый прут. Голубое небо, яркая зелёная трава, высокие деревья. А эти звуки? Это…птицы? Пару раз ей доводилось слышать их, но птицы были очень редкими гостями. Взгляд опустился на бумаги. Дрожащие бледные пальцы торопливо подхватили их. Буквы она знает. Читать нужно будет долго и много, но внимание сразу привлекла более плотная книжечка и конверт. Книжечка подозрительно было похожа на удостоверение личности. Она видела такие у пары торговцев. А письмо? Девушка осторожно вскрыла конверт и развернула его. «Здравствуй, Ливия, маленькая подземная крыска Мы с тобой не знакомы, но, как ни странно, связаны кровью. Я твой дальний родственничек, решивший сделать тебе царский подарок. С этого дня ты – Камелия Субтера, гражданка, достойная жить под солнцем. В прилагаемых бубумагах находится твоя новая история. Биография, достойная слёз. Выучи её наизусть. Забудь, кто ты есть на самом деле. Забудь нищету, вонь и крыс Подземного города. Забудь голод и страх. Помни только то, что написано в бумагах. Впрочем, сомневаюсь, что ты умеешь читать. Выживи. Это единственный подарок, который ты от меня получишь. Дальше действуй сама. Кстати, через три дня будет набор в кадетский корпус. Я видел тебя. У тебя есть шанс не сплоховать. Пожелаю тебе не откинуть копыта. Может, наши жизни когда-нибудь столкнут нас лбами.» «Подземный цветок». Так, кажется, сказала бабушка на рынке, когда услышала имя и фамилию. Очень символично. Даже слишком. Бывшая жительница Подземного города теперь поступает в кадетское училище. Звучит как один из несмешных анекдотов, которые любили травить пьяницы в каждой таверне. Однако, такой оказалось реальность. Она здесь. Камелия Субтера на поверхности, а малышка Ливия осталась на улочках Подземного города. Вот только Ливия, сколько она себя помнит, всегда мучал вопрос. Почему Он не пришёл? Почему позволил случиться всему этому? Почему её родной отец так легко закрыл глаза на то, что бросил своего ребёнка в этой грязи? В груди поднялась ярость. Если бы не он, то малышке Ливии не пришлось бы выгрызать себе право на жизнь. Не пришлось бы переживать столько боли. Ненавистное имя, которое произносила эта женщина в далёком детстве, навсегда отпечаталось в памяти. Оно выжженным клеймом застыло в сознании. Почему? Почему? За что? Чёрт возьми, за что ты так поступил?! Ярость смешанная с глубокой обидой теплилась в груди. Серо-голубые глаза смотрели на водную гладь озера, которое в противовес внутренним терзаниям, было спокойным. Луна мягко отражалась от поверхности, словно пытаясь успокоить. С губ сорвался дрожащий выдох. – Я найду тебя и ты ответишь мне на все вопросы, Леви…