Ради лучшего будущего

Изуна идёт к дому Шотаро, стремясь наконец-то пообщаться после столь долгого перерыва. Его настроение выше обычного, его поднимает мысль о времени, проведённом с другом. Но в тот момент, когда мать Шотаро открывает дверь, её слова разрушают это спокойствие. «О, Изуна, ты его только что пропустил. Шотаро ушел с Якиро и Юэ, чтобы уладить кое-что важное». Изуна хмурится. «Что ты имеешь в виду, что-то важное?» «Они отправились избавиться от белого демона Сенджу», — говорит она слишком небрежно, не выдержав ужаса, который взрывается у него в груди. «Шотаро что сделал?!» — кричит он, голос дрожит от недоверия. Сердце бешено колотится в груди, лицо бледнеет. Он не мог это расслышать. Он отказывается в это верить. Его реакция, кажется, ее ошеломила. Она отступила на шаг назад, растерянная, словно он преувеличивает. «У них есть план, Изуна. Не волнуйся. Они его поймают…» «Заманить его в ловушку?!» — снова вмешивается он, крича. Его руки дрожат, ярость и страх сжимают желудок. «Ты хоть представляешь, с кем они имеют дело? Тобирама чувствует чакру половины Страны Огня! Он умеет телепортироваться, черт возьми! Его не заманить в ловушку! Какой идиотский план вообще может сработать против такого, как он?» Он понимает, что сейчас кричит, но ему всё равно. Глупость ситуации просто зашкаливает. Ловушка? Для Тобирамы? Это самоубийство. И Шотаро — его друг, тот, кому он доверяет — действительно согласился на это? У него участился пульс. В животе всё перевернулось. Он уже видит холодный взгляд Тобирамы, его жестокую решительность. У Шотаро нет ни единого шанса. Мать Шотаро выглядит озадаченной, но всё же пытается вразумить его. «Якиро сказал, что это сработает. Они всё продумали, Изуна. Тобирама может быть сильным, но он не непобедим. Они собираются…» Что-то внутри него ломается. Страх перерастает в ярость. «Они умрут, вот что их ждёт! Ты должен был его остановить!» Его кулаки сжаты, ногти впиваются в ладони. Ярость кипит под кожей, но под ней таится паника — нарастающая и неуловимая. Его друг идёт навстречу смерти, а эта женщина стоит здесь, как ни в чём не бывало. «Где они?» — рычит Изуна тихим, дрожащим от страха голосом. Он не может этого допустить. Он должен найти их. Немедленно. Она колеблется, наконец, кажется, понимая, что это не просто безрассудная миссия. Затем она рассказывает ему: пещера недалеко от границы, где, как они думают, смогут загнать Тобираму в угол. Изуна знает это место. Да, оно отдаленное, но недостаточно изолированное, чтобы дать им преимущество. Он не дожидается, пока она закончит. «Вы все идиоты», — резко выпаливает он, уже отворачиваясь. Он мчится домой, игнорируя её зов. В груди бурлит непреодолимое чувство тревоги, жар и тошнота. Паника давит на рёбра, словно тиски. Они напали на белого демона. И если он их не остановит, они умрут. Он врывается в дом через входную дверь, проносясь сквозь толпу. Он хватает доспехи и надевает их так быстро, как только позволяют руки. Мысли кружатся — страх, ярость, отчаяние сталкиваются друг с другом. Он неуклюже возится с оружием, дрожащими пальцами пристегивая его. Времени на точность нет. Каждая потерянная секунда — это еще один шаг к потере Шотаро. Сердце бешено колотится. Он поправляет повязку на голове. Адреналин заполняет его тело, оставляя его в холоде и неустойчивости. Тобирама умеет телепортироваться, думает он. Телепортироваться. Как мог Шотаро быть таким безрассудным? Как Якиро и Юэ могли уговорить его на такую безумную затею? В его голове прокручиваются все возможные варианты. Ни один из них не заканчивается хорошо. Он выбегает за дверь, ноги с грохотом бьются о землю, когда он мчится по территории комплекса. Охранники кричат ему вслед, приказывая остановиться, вернуться — но он не останавливается. Он не вернется. Не сейчас, когда жизнь Шотаро висит на волоске. Сердце бешено колотится в ушах. Страх сковывает его сильнее любой команды. Начинается дождь, сначала каплями, потом ливнем. Это его не останавливает. Наоборот, ускоряет. Дыхание прерывается, мышцы болят, но он не останавливается. «Я должен успеть вовремя», — повторяет он себе снова и снова. Ноги горят, легкие болят, но он заставляет себя двигаться вперед. Паника затуманивает разум. Он не позволит Шотаро умереть. Не так. Не из-за глупого, безрассудного плана. Мысль о теле его друга, лежащем изувеченным, изрубленным холодным мастерством Тобирамы, вызывает у него тошноту. Когда он добирается до пещеры, увиденное его поражает до глубины души. Нет никакого сражения. Нет признаков борьбы. Нет обломков. Нет лязга стали. Только Юэ и Якиро — неподвижно лежат на земле. Мертвый. Их тела изуродованы, разорваны на части тем же самым точным, жестоким образом, что и тела других членов отряда по убийству детей. Изуну тошнит. Желчь подступает к горлу. Он рад, что пропустил обед. Тобирама уже был здесь. У него сжимается сердце. Слишком поздно. Но затем он видит это — тела Шотаро нет среди мертвых. Шанс еще есть. Надежда вспыхивает, острая и отчаянная. Изуна бросается вперед, его взгляд бешено скользит по земле. Дождь щиплет лицо, но он не моргает. Он просто бежит. И тут он их видит. Живой Шотаро стоит напротив Тобирамы, от которого исходит ярость, подобная буре, готовой разразиться. У Изуны перехватывает дыхание. Огромная сила чакры Тобирамы давит, словно тяжесть. Это уже не просто стычка — это казнь, которая вот-вот произойдет. Позади Тобирамы стоит маленький мальчик, не старше шести или семи лет. Грязный, испуганный, но невредимый. Одет в одежду племени Сенджу. Его широко раскрытые глаза устремлены на происходящее впереди. Они похитили ребёнка из клана Сенджу, чтобы заманить Тобираму в ловушку. Изуну это ошеломило, как ледяная вода, кровь застыла в жилах. Неудивительно, что Тобирама в ярости — он, вероятно, думает, что они собирались убить мальчика. Что, чёрт возьми, думал Шотаро? Думал ли он вообще? Тобирама движется молниеносно, его меч рассекает дождь, и он с ужасающей скоростью бросается на Шотаро. Логика подсказывает Изуне, что Тобирама, возможно, не собирается убивать — может быть, он просто хочет обезоружить или нокаутировать его, — но его тело не ждет, чтобы это выяснить. Он реагирует инстинктивно, без колебаний. Он бросается между ними, широко раскинув руки, чтобы защитить своего друга. «Стоп!» — кричит Изуна хриплым, отчаянным голосом. Он даже не тянется за собственным мечом. Он просто бросается в атаку, наплевав на последствия. Тобирама уже находится в воздухе, когда видит Изуну. Его глаза на долю секунды расширяются — почти комично. Меч выскальзывает из его руки, и от силы удара они оба падают вниз по склону. Они сталкиваются друг с другом и катятся по грязи и камням, запутавшись в клубке конечностей. Когда они наконец останавливаются, Изуна задыхается. Боль пронзает его ребра — должно быть, он ударился о камень. Но прежде чем он успевает отдышаться, Тобирама набрасывается на него, крича и в ярости. «Ты что, совсем с ума сошёл?!» Тобирама хватает его за воротник и резко поднимает. Вся его аура излучает ярость, глаза горят. «Ты тупой, самоубийственный идиот! Ты что, пытался себя убить?!» Хватка причиняет боль, но больше всего ранят слова. Изуна сверлит его взглядом, отталкивая руки Тобирамы. «Я не собирался позволить тебе убить его!» «Я не собирался его убивать!» — рычит Тобирама, голос его дрожит от ярости. «Но я мог убить тебя из-за той глупой выходки, которую ты только что вытворил! Ты хоть представляешь, что ты только что сделал?» Сердце Изуны все еще бешено колотится в груди. Страх, адреналин, гнев — все это смешивается в одно целое. «Ты думаешь, я просто стоял бы и смотрел, как ты его побеждаешь? Шотаро — мой друг! Что я должен был сделать? Позволить ему умереть?» Челюсть Тобирамы напряглась. Его руки все еще сжаты в кулаки на воротнике Изуны. На них барабанит дождь, но никто не двигается. На мгновение Изуна увидел что-то странное в гневе Тобирамы — что-то почти похожее на страх. «Ему повезло, что я этого не сделал», — пробормотал Тобирама сквозь стиснутые зубы. Его голос понизился, но всё ещё прозвучал резко. «Но ты…» «Просто остановись», — перебивает Изуна дрожащим голосом. «Это всё ошибка. Я пришёл сюда, чтобы остановить его. Ему вообще не следовало здесь находиться». Тобирама отталкивает его назад. Изуна спотыкается, но, удержавшись, тяжело дышит. Они стоят неподвижно под проливным дождем, оба тяжело дышат. Все вокруг в ужасном состоянии. Если бы он не оказался там вовремя, все могло бы быть намного хуже. Изуна не двигается. Дыхание прерывистое, в груди сдавленное. Взгляд Тобирамы по-прежнему острый, его чакра давит, как буря, но Изуна стоит на месте. Он чувствует это — ярость, напряжение, едва сдерживаемое насилие в воздухе. Дождь продолжает лить, промочив их обоих до нитки. «Подожди», — говорит Изуна напряженным, но сдержанным голосом. Он подавляет панику, грозящую нахлынуть. «Шотаро не имеет к этому отношения. Он не такой, как Якиро». Глаза Тобирамы сужаются, но он не тянется к мечу, лежащему в грязи. Он всё ещё в ярости, но прислушивается — едва-едва. «Он не член отряда убийц детей», — продолжает Изуна, слова слетают всё быстрее. «Якиро обманом заставил его помочь. Я знаю, что Шотаро иногда ведёт себя как идиот, но он не... он никогда бы не стал охотиться на детей. Он не монстр». Тишина затягивается. Взгляд Тобирамы скользит по маленькому мальчику позади него. Ребенок все еще стоит там, глядя на них широко раскрытыми, испуганными глазами. Грязь испачкала его одежду, но он явно невредим. Выражение лица Тобирамы слегка меняется. Смертельная ярость немного смягчается. «С мальчиком все в порядке, — говорит Изуна, теперь голос ее стал мягче, — правда? Они не причинили ему вреда». Тобирама не сразу произносит ни слова. Его взгляд острый и нечитаемый. Наконец, он слегка кивает. Напряжение в плечах едва спадает. «Они держали его недостаточно долго, чтобы причинить большой вред, — говорит он отрывисто и холодно. — Но они намеревались это сделать». Изуна медленно выдыхает, его захлестывает волна облегчения. Мальчик в безопасности. Это уже что-то. Но Шотаро всё равно ввязался в нечто непростительное. Тяжесть этой правды давит на грудь Изуны. «С Шотаро я разберусь», — говорит Изуна уже более твердо. В его голосе слышится сталь. «Я позабочусь о том, чтобы он был наказан. Он больше никогда не совершит такой глупости, клянусь». Тобирама долго и напряженно наблюдает за ним. Его глаза словно разрывают Изуну на части, выискивая малейший след лжи. Вокруг них барабанит дождь, но ни один из них не произносит ни слова. Наконец, Тобирама выпрямляется. Его голос холодный, безжизненный. «Хорошо. На этот раз я отпущу его. Но не жди пощады в следующий раз, Изуна. Если он или кто-нибудь ещё снова будет охотиться за детьми…» Он не заканчивает фразу. Ему это и не нужно. Угроза очевидна. Изуна резко и быстро кивает. «Следующего раза не будет», — тихо говорит он. Как раз в тот момент, когда казалось, что худшее позади, земля содрогается у них под ногами. Совершенно неожиданно из земли вырываются толстые деревянные щупальца, извиваясь и хлеща их, словно змеи. Скорость их движения ужасающая. Изуна выругался себе под нос, его тело дернулось прежде, чем он успел сообразить, что происходит. Он отскочил назад, едва увернувшись от цепких деревянных веток.