Ради лучшего будущего

Мадара наблюдает с выражением лица, мрачным, как грозовые тучи, назревающие за окном, когда Изуна делает шаг вперед. Напряжение пронизывает комнату. Собравшиеся члены клана Учиха излучают тревогу. Мадара чувствует это в воздухе, треск подозрения, страха и гнева, тлеющих под поверхностью. Жестокое убийство четырех их шиноби потрясло клан, и теперь у Изуны есть новости — новости от Тобирамы Сенджу, между прочим. «У меня есть сообщение от Тобирамы. По поводу убийств», — объявляет Изуна ровным голосом, несмотря на тяжесть ситуации. Мадара наблюдает, как глаза их отца расширяются от удивления, но старший Учиха жестом предлагает Изуне продолжить. Вся комната замирает, все взгляды прикованы к младшему Учихе, все ждут. Мадара тоже ждет, хотя его мысли уже мечутся. Он узнал работу Тобирамы, точность убийств, жестокую эффективность. Его челюсть сжимается. Он хочет услышать, какое оправдание придумает этот пёс из клана Сенджу за свои действия. Но больше всего он хочет знать, чем занимался его младший брат. Как Изуна столкнулся с Тобирамой? И как они смогли поговорить достаточно долго, чтобы обменяться словами? «Я спросил его, почему он так жестоко убил Масахиро, Наоки, Като и Шиму», — продолжает Изуна, его голос едва слышен. Комната взрывается. Собравшиеся Учиха издают удивленные возгласы. Все в шоке от того, что Тобирама был виновен в убийствах. Мадара чувствует, как тяжесть момента давит ему на грудь, гнев вспыхивает в его животе, словно живое пламя. Конечно, это был он. Этот ублюдок. Но почему? «Он велел мне выяснить, что у них общего», — говорит Изуна, его голос напряжен. «Он сформулировал это так, что другие, скорее всего, последуют его примеру». «Что?» — выдыхает Тадзима, их отец, его потрясение очевидно. Мадара бросает на него взгляд, наблюдая, как обычно невозмутимый глава клана теряет самообладание. Другие воины обмениваются взглядами, столь же встревоженные. Здесь происходит нечто большее, нечто большее, чем просто нападение на их шиноби. Разум Мадары обостряется, он сосредотачивается на деталях. Это не было случайностью. Тобирама выбрал их своей целью, но не только потому, что они были бойцами клана Учиха. «Это не совпадение», — осознает Мадара вслух, его голос прорезает шепот. «Он целенаправленно выбрал их. По какой-то другой причине, помимо того, что они были Учиха». Изуна кивает, его взгляд омрачен тревогой. «Да. И он хочет, чтобы мы знали почему, иначе он бы мне не сказал». Мадара прищуривается, мысли кружатся в его голове. Что задумал Тобирама? Зачем давать им подсказки, если это не часть более глубокого послания? Он переводит взгляд на старшее поколение их клана, где произошли тревожные перемены. Некоторые старейшины выглядят потрясенными, их лица бледны. Другие отводят взгляд, словно пытаясь избежать надвигающейся правды. Мадара чувствует, как по спине пробегает холодок. Они что-то знают. «Этого не может быть…» — бормочет Тадзима, и его лицо теряет свой обычный цвет. «Серьёзно», — пытается пошутить Якиро, один из их воинов, но его голос дрожит. Взгляд Мадары резко устремляется на него, его чакра выдаёт пульсирующий в нём страх. Даже он понимает, что что-то не так. Может быть, Тобирама нацелился на него следующим? «Якиро прав», — говорит Юэ, другая старейшина, но ее голос дрожит от беспокойства. «Мы не оставили никаких следов. Он никак не мог узнать. Прошло уже много лет». Инстинкты Мадары вспыхивают. Он переводит взгляд с одного старейшины на другого, в его голове роятся замешательство и подозрения. Они что-то ему скрывают. Что-то важное. Его взгляд переходит к Изуне, в надежде на разъяснения, но младший брат выглядит таким же растерянным, как и он сам. Гнев Мадары нарастает. Что бы это ни было, он хочет получить ответы. «Что вы сделали?» — требует он, его голос, словно лезвие, прорезает напряжение. Он смотрит прямо на Якиро и Юэ, ожидая, что кто-нибудь из них объяснит. К его удивлению, говорить не они, а Изуми, бывшая невеста Якиро. Она шагнула вперед, ее лицо исказилось от отвращения. Мадара смутно помнит ее, помнит, что она разорвала помолвку с Якиро много лет назад после особенно жаркой ссоры, но подробности ускользали от него — до сих пор. «Все они были членами отряда по истреблению детей», — говорит Изуми, в ее голосе слышится отвращение. «Они ради забавы выследили одного из младших братьев Тобирамы и расчленили бедного мальчика. Насколько я слышала, Сенджу потратили несколько дней на сбор всех частей его тела». Последовавшая тишина оглушительна. Мадара чувствует, как в животе сжимается тяжелое чувство. Его глаза расширяются, когда все начинает вставать на свои места. Отряд убийц детей. Он понятия не имел, что у их клана есть такое подразделение, тем более, что они совершили нечто настолько ужасное. Его сердце сжимается от боли, когда он представляет, как одного из его младших братьев и сестер преследуют и убивают. Если бы кто-то сделал то же самое с Изуной… Мадара не знает, что бы он сделал. Неудивительно, что Тобирама преследовал этих людей. Он бы поступил точно так же на его месте. Он в ужасе от этой мысли, но не может отрицать, что в этом есть смысл. «Мы никогда не заявляли о том, что убили ту рыбу», — слабо произносит Тадзима, хотя даже он сейчас выглядит неуверенно, словно земля под ногами у него осыпалась. Лицо Изуны исказилось от отвращения, когда он сердито посмотрел на отца. «В этом не было необходимости. Тобирама, наверное, это почувствовал ». Тадзима становится мертвенно-бледным. «Воняет?» — повторяет он тихим, хрупким голосом. Мадара делает глубокий вдох, чувствуя, как на него давит вся тяжесть происходящего. Пришло время объяснить, что он знает. «Он — сенсор», — говорит он тихим, но твердым голосом. «И притом невероятно могущественный. Он может различать людей по их чакровой сигнатуре, считывать их стихийность, принадлежность к клану и эмоциональное состояние. Я не знаю полного спектра его сенсорных способностей, но для такого могущественного существа было бы не редкостью чувствовать людей на расстоянии нескольких километров». «Она больше», — говорит Изуна тихим, но твердым голосом. «Несколько месяцев назад он считал мою чакру, находясь на другом конце страны». Мадара ахнул, застыв на месте, его охватило недоверие, когда Изуна тихо поправил его. Шок был мгновенным. Что? Это почти невозможно понять. Как один человек может быть настолько сильным? Сердце бешено колотилось в груди, в голове крутились мысли. Тобирама всегда был сильным, возможно, даже сильнее его, но это? Чувствовать чакру на огромных расстояниях? Это превосходит все, что он мог себе представить. Изуна поднимает бровь, явно не впечатленный реакцией Мадары. Взгляд младшего брата полон нетерпения, и на мгновение Мадара чувствует укол смущения, словно он должен был это предвидеть. Изуна смотрит на него как на идиота. Под этим взглядом Мадара покалывает в груди. «В ту ночь он находился на поляне в поместье Сенджу, — продолжает Изуна спокойным, но резким голосом. — Наши разведчики сообщили о его присутствии там за несколько часов до этого». Мысли Мадары метаются, пока он пытается всё это осмыслить. Ночь, о которой упоминает Изуна, — поляна, — до сих пор леденит его душу. Тобирама был в поместье Сенджу? И всё же каким-то образом беловолосые Сенджу не только почувствовали, что происходит, но и опередили их. Тобирама прибыл раньше Мадары. У него даже хватило времени, чтобы перебить врагов, которые их поджидали. У Мадары перевернулся желудок от мысли о последствиях. Телепортация. Тобирама, должно быть, телепортировался из комплекса на поляну в мгновение ока. Но как далеко он сможет переместиться с помощью этой техники? Сколько миль? Каковы пределы? Сможет ли он пересечь всю Страну Огня за считанные секунды? Внезапно ноги Мадары подкосились, тело его подвело, колени подкосились. Он рухнул на пол, мысли метались в голове. «Пожалуйста, — бормочет он, скорее себе, чем кому-либо еще, — напомни мне никогда, ни при каких обстоятельствах не злить его». Стоящий рядом Якиро практически вскрикнул от недоверия. «Ты что, издеваешься?» — его голос дрожал от паники. «За нами с Юэ охотится какой-то сверхчеловеческий монстр, а ты тут шутишь? Мы должны планировать, как от него избавиться, а не смеяться над ситуацией!» Мадара, на этот раз, не может спорить со страхом Якиро — Тобирама действительно страшен, — но Изуми резко отвечает ему, прежде чем он успевает что-либо сказать. «Так тебе и надо!» — прошипела она, сузив глаза от отвращения. В её голосе слышался яд, тот самый яд, который Мадара чувствует в собственной груди. Юэ открывает рот, чтобы защититься, но прежде чем она успевает произнести хоть слово, её прерывает взгляд Изуны. Вокруг него вспыхивает чакра, излучая такую густую ярость, что она душит. «Заткнись», — рычит Изуна опасно низким голосом. «Вы, отвратительные, больные ублюдки, получаете по заслугам». «Изуна!» — раздается резкий и властный голос отца, пытающегося усмирить младшего Учиху. Но Изуна не дрогнул. Он не склонился и не съёжился, не уступил ни пяди земли. Мадара с благоговением наблюдал, как Изуна медленно переводит взгляд на их отца, его Шаринган оживает. Красное свечение его глаз отражало пылающую ярость внутри него. «Ты приказал отряду Якиро убить младшего брата Тобирамы? Ребёнка, которому не было и восьми лет?» Мадара напрягается. Он никогда не видел Изуну в такой ярости. Невероятная мощь его чакры наполняет воздух, создавая густую и удушающую атмосферу, и некоторые из более слабых воинов инстинктивно отступают назад, их страх ощутим. Даже Мадара, знавший Изуну всю свою жизнь, чувствует, как тяжесть гнева его брата давит на всех них. «Ты это сделал?» — повторяет Изуна, его голос становится холоднее и опаснее. Их отец, Тадзима, немного помедлил, прежде чем ответить: «Нет». Его голос слегка дрогнул, выдав его. «Они были в разведывательной миссии. Я не знал, что мальчик будет там». Мадара кипит от ярости. Что за идиотское решение? Отправить отряд убийц детей на простую разведывательную миссию? Это безрассудно, безответственно — катастрофа, которая вот-вот произойдет. Даже пограничная служба была бы безопаснее, менее опасной. Это... это была бомба замедленного действия, и теперь они разбираются с последствиями. Глаза Изуны сузились еще больше, его чакра похолодела и потемнела. «Но ты ведь и за их поступки их не наказал, правда?» В его голосе звучало обвинение. «Если бы ты это сделал, Масахиро, Наоки, Като и Шима были бы живы». Мадара с трудом поднимается на ноги, тело тяжелое, но он твердо стоит рядом с Изуной, молча оказывая ему поддержку. Его взгляд останавливается на отце, и гнев вырывается наружу. «Он прав. Ты глава нашего клана. Убийство Тобирамой отряда Якиро — это прямая реакция на твое бездействие. Если бы ты проявил твердость и запретил охоту на детей, у него не было бы причин убивать их». В комнате воцаряется ошеломлённая тишина. Слова Мадары ранят глубоко, но они правдивы. Он видит, как чувство вины мелькает на лице Тадзимы, на мгновение в его стоической маске появляется трещина. Для всех них это горькое осознание — резня их шиноби, устроенная Тобирамой, была посланием, возмездием за грехи, которые они позволили гноиться в своём клане. Голос Мадары понижается, в нем едва сдерживается ярость. «Ты позволил им продолжать, показав Тобираме, что либо одобряешь охоту на детей, либо, что еще хуже, не можешь контролировать свой собственный клан. Так почему же тебя так шокирует, что он решил показательно наказать отряд Якиро?» Тадзима молчит, но вина в его глазах несомненна. Впервые за много лет Мадара чувствует странное родство с Тобирамой. Если бы кто-то поступил с Изуной так же, как с братом Тобирамы, он бы тоже уничтожил весь отряд — без пощады, без колебаний. Когда до Мадары дошло осознание происходящего, он невольно подумал, что это тоже расплата. Расплата, которая давно назрела.