Яблоко от яблони 3. Как заполучить ведьму своей мечты. Антируководство.

Большой зал гудел. Какофония возбужденного шепота студентов и лязг столовых приборов отражались от зачарованного потолка, который повторял бархатное ночное небо за окном. Сотни свечей мерцали, заливая длинные факультетские столы теплым золотистым светом. Первокурсники, с любопытными лицами и широко раскрытыми глазами, сбились в кучу, их мантии еще были свежими после отшивки мадам Малкин. Среди них мальчик с непослушными черными волосами и поразительно изумрудными глазами, сидящий на краю скамьи, наклонился вперед, на его губах играла уверенная ухмылка. Гарри Поттер, сын знаменитых Джеймса и Лили Поттер, имя которых с благоговением и трепетом шепталось по всему волшебному миру, ощутил знакомое чувство предвкушения. У него было два младших брата-близнеца, Дэниел и Каспиан, на два года младше него, которые однажды последуют за ним в Хогвартс, но сегодня в центре внимания был он. Его родители, сидевшие за главным столом, смотрели на него со смесью гордости и поддержки. Джеймс, взрослая копия Гарри, похлопал его по спине еще до того, как они вошли в Большой зал, с понимающим блеском в карих глазах. Лили, с огненно-рыжими волосами, просто сжала его руку, безмолвно моля о соблюдении приличий. Хриплый голос Распределяющей шляпы только что прогремел: «ГРИФФИНДОР!» – для еще одного нервного одиннадцатилетнего мальчика, который бросился к ликующему красно-золотому столу. Гарри, которого распределили всего несколько мгновений назад, ощутил чувство принадлежности, тепло разлилось по его груди. Он оглядел оставшихся первокурсников, улыбка тронула уголки его рта. Затем он увидел ее. Она стояла немного в стороне от остальных, хрупкая фигура с копной пышных каштановых волос, которые, казалось, бросали вызов гравитации. Ее мантия, в отличие от остальных, уже слегка сползла, словно она была слишком занята чтением, чтобы заботиться о безупречном внешнем виде. Ее нос, изящно вздернутый, был погружен в книгу, даже когда Распределяющая шляпа готовилась к своему следующему объявлению. Ее брови нахмурились от сосредоточения, она совершенно не обращала внимание на происходящее вокруг. Гарри почувствовал странный толчок, ощущение, похожее на пролетающий мимо уха снитч, только гораздо более сильное. У него перехватило дыхание. – Грейнджер, Гермиона! – позвала профессор Макгонагалл, ее голос прорезал шум. Девочка подняла голову, испуганно моргнув, ее большие, умные карие глаза быстро моргали, будто ее резко вырвали из сложной теоремы. Она прижала книгу к груди, магловский том, заметил Гарри, название которого он не мог разобрать с этого расстояния. Она двинулась к стулу напряженной, почти роботизированной походкой, нервно оглядывая зал и избегая при этом прямого зрительного контакта. Шляпа едва коснулась ее головы. – ГРИФФИНДОР! – прогремела она, приняв быстрое и неоспоримое решение. За столом Гриффиндора раздался оглушительный рев аплодисментов. Гермиона, выглядя совершенно растерянной, побежала к ликующему столу. Ее глаза, все еще широко раскрытые, скользили по лицам, ища знакомое выражение. Ее взгляд остановился на Гарри, который уже сиял, глядя ей в глаза. Уверенная, почти хищная улыбка растягивала его губы. Он подмигнул. Гермиона нахмурилась. Она отвела взгляд, губы сжались в тонкую линию, румянец окрасил ее шею. Она протиснулась на скамейку у края стола, снова достала книгу и попыталась укрыться в ее страницах. Гарри, однако, не так легко было остановить. Он наклонился через стол, его голос разносился сквозь болтовню. – Она – та самая, ребята, – объявил он своим новым соседям по комнате, театрально приложив руку к груди. – Это моя будущая жена. Внезапно за преподавательским столом раздался резкий звук. Лили Поттер, отпивая тыквенный сок, распылила тонкую струйку напитка на голову профессору Флитвику. Она схватилась за горло, глаза ее расширились от ужаса, устремленные на старшего сына. Однако Джеймс Поттер разразился громогласным смехом, эхом, разнесшимся по залу. Он хлопнул Сириуса Блэка по спине, чуть не сбросив анимага со стула. – Это мой сын! – воскликнул он, его голос был полон неподдельной гордости. – Настоящий мужчина, который знает чего хочет! Сириус, чьи темные волосы падали на его озорные глаза, ухмыльнулся и тихо присвистнул. – Прямо как его отец, да, Сохатый? Ремус Люпин, сидевший рядом с Лили, медленно опустил лицо в ладони, издав вздох. – О, Гарри, – пробормотал он приглушенным голосом. Гермиона, услышав заявление Гарри, резко подняла голову. Ее глаза, обычно такие проницательные, сузились в тонкие щели. Она смотрела на Гарри не с восхищением, а с выражением чистого, неприкрытого презрения. Казалось, за ее карими радужками вспыхнул огонь. Гарри, не замечая бури, назревавшей в ее взгляде, оттолкнулся от скамьи и направился к ней развязанной походкой. Он сел напротив нее, его улыбка осталась неизменной. – Гарри Поттер, – представился он, протягивая руку. Его голос был мягким, пронизанным почти абсурдной уверенностью в собственном обаянии. – А ты, моя дорогая, – та девушка, на которой я женюсь. Гермиона уставилась на протянутую руку, словно на особо отвратительного слизня. Она не протянула руку в ответ. Вместо этого она медленно, обдуманно, с тихим глухим стуком закрыла книгу. Ее голос, когда он наконец раздался, был четким и точным, каждое слово было произнесено с ясностью тщательно выполненного заклятия. – Я – Гермиона Грейнджер, и Вы последний человек, с которым я бы связала свое будущее. Улыбка Гарри на мгновение померкла. Он моргнул. – Ой, да ладно, Грейнджер, – усмехнулся он, быстро прийдя в себя. – Не стесняйся. Это предначертано звездами. Я с первых секунд это почувствовал. Будто получил бладжером в живот, но в хорошем смысле. Понимаешь? Он ударил себя в грудь для пущей убедительности. Взгляд Гермионы метнулся к его груди, а затем к лицу. В челюсти дернулась мышца. – Мистер Поттер, при всем уважении, Ваши «чувства» – это всего лишь плод вашей больной фантазии. У меня нет никакого желания быть чьей-либо будущей женой. Особенно для того, кто объявляет о своих намерениях через пять минут после знакомства во всеуслышанье. – Но ты гениальна, я это вижу, – настаивал Гарри, не сдаваясь, его взгляд скользил по ней, задерживаясь на глазах, которые сквозили интеллектом. – И, конечно, красива. Необузданно, да, но в довольно очаровательном смысле. Щеки Гермионы покраснели еще сильнее. – Необузданна? – прошипела она, слегка повысив голос. – Так вот какое Ваше представление о комплименте, мистер Поттер? И каким же образом Вы определили мою гениальность? – Ну, ты же читала книгу, не так ли? – Гарри широком жестом обвел Большой зал. – Большинство людей пялятся в потолок или набивают себе животы. А ты была занята интеллектуальным занятием. Явный признак ума. И то, как вокруг тебя летает эта аура… ну… знаний. Это завораживает, – он наклонился ближе, его голос понизился до заговорщического шепота. – Кроме того, мой папа всегда говорит, что самые умные ведьмы – самые бойкие. А у тебя, Грейнджер, этого хоть отбавляй. – Ваш отец звучит как самый «проницательный» человек на свете, – сказала она, в ее тоне было столько сарказма, что его можно было резать ножом. – И, к Вашему сведению, мистер Поттер, я нахожу высокомерие и нарциссизм крайне непривлекательными. Ваши самоуверенные заявления меня нисколько не впечатляют. На самом деле, они меня скорее отталкивают. Она придвинула к себе книгу ближе, словно создавая между ними преграду. Гарри, однако, воспринял ее отвращение как вызов. Его глаза заблестели. – Отталкивают? Сильное чувство. Часто предшествующее другим, более глубоким чувствам, не так ли? – он игриво пошевелил бровями. Из уст Гермионы вырвался тихий, сдавленный звук. Она сердито посмотрела на него, ее губы дрожали от сдерживаемого негодования. – Вы закончили, мистер Поттер? Я бы очень хотела насладиться своим первым ужином в стенах Хогвартса, не подвергаясь Вашему… своеобразному ухаживанию. – Своеобразному? – Гарри притворился обиженным. – Я просто говорю честно, Грейнджер. Большинство парней попытались бы вести себя непринужденно, притвориться, что им это неинтересно. Но зачем тратить время, когда знаешь, чего ты на самом деле хочешь? Жизнь, она слишком коротка, – он постучал по виску. – Кому как не мне об этом знать. – Вы ничего не знаете, – выпалила Гермиона. Раздражение наконец-то прорвалось сквозь сдержанную маску. – Вы совершенно ничего обо мне не знаете, мистер Поттер. И, честно говоря, Ваши непрошенные знаки внимания кажутся мне самонадеянными и совершенно нежелательными. Я приехала в Хогвартс учиться, расширять свой кругозор, а не для того, чтобы ко мне приставал какой-то… какой-то высокомерный фанат квиддича с комплексом героя! Гарри слегка расширил глаза от упрека. Фанат квиддича? В конце концов, он был Поттером. Квиддич был у него в крови. – Комплекс героя? – повторил он с искренней ноткой удивления в голосе. – У меня нет комплекса героя. Просто так получилось, что я хорош во многих вещах. – Конечно же Вы хороши, – парировала Гермиона, в ее голосе сквозила язвительность. – Ведь все вращается вокруг Гарри Поттера, не так ли? Мальчик, который выжил, прославленный сын прославленных родителей. Должно быть, это невероятно утомительно – быть таким великолепным! Гарри запрокинул голову и рассмеялся, его громкий, непринужденный смех привлек внимание нескольких старших студентов. – А ты даже лучше, чем я думал! – воскликнул он, вытирая слезы с глаз. – Бойкая! О, это будет так весело! Гермиона уставилась на него с ужасом. – Весело? Вы думаете, это весело? Этот разговор для меня невыносим! Вы для меня невыносимы!!! – она поднялась со скамьи, которая громко заскрежетала по каменному полу. – Извините меня, мистер Поттер, мне нужно подышать свежим воздухом. Возможно, стоит сходить в библиотеку, туда, где Ваше присутствие мне не будет докучать! Она неопределенно махнула на него рукой, на ее лице отразилось крайнее разочарование. Она направилась к выходу из Большого зала, ее пышные волосы негодующе подпрыгивали с каждым яростным шагом. Гарри смотрел ей вслед, на его лице расплылась широкая, торжествующая улыбка. Он повернулся к своим новым соседям по комнате, которые теперь с открытыми ртами пялились на него. – Видите? – объявил он, указывая в сторону удаляющейся Гермионы. – Она абсолютно идеальна. За профессорским столом Джеймс Поттер снова расхохотался, толкнув Сириуса локтем. – Я же говорил, Бродяга! У нее есть характер! Сириус усмехнулся, покачав головой. – О, Сохатый, у него твой стиль. У бедной девочки нет ни единого шанса. Лили Поттер, однако, уткнулась лицом в ладони, из ее губ вырвался долгий, протяжный стон. – Он сведет ее с ума, – пробормотала она, закрыв лицо руками. Ремус лишь устало вздохнул. – И вот оно начинается по новой, – пробормотал он. *** На следующее утро Гарри нашел Гермиону в гостиной, уже увлеченную книгой и с пером за ухом. Он подошел к ней, охваченный новой волной уверенности. – Доброе утро, Грейнджер, – прощебетал он бодрым и веселым голосом, словно их вчерашнее знакомство было всего лишь приятной беседой. Гермиона вздрогнула, резко подняв голову. Ее глаза, все еще немного сонные, мгновенно сузились при виде него. – Мистер Поттер, – поздоровалась она отрывистым голосом, в котором звучало явное предупреждение. – Гарри, – поправил он, пододвигая стул напротив. – Мы теперь на одном факультете, Гермиона. Никаких формальностей. К тому же, ты станешь моей женой, помнишь? Так что привыкай. Гермиона захлопнула книгу. Звук эхом разнесся по относительно тихой гостиной. – Я не собираюсь становиться Вашей женой, мистер Поттер! И я была бы признательна, если бы Вы перестали повторять эту абсурдную мысль! Это крайне неуместно и, честно говоря, довольно тревожно. – Тревожно? – Гарри наклонился вперед, его зеленые глаза сверкали весельем. – Я просто выражаю свои чувства. Честно. Правдиво. Что в этом плохого? – Что в этом плохого, – медленно произнесла Гермиона, словно обращаясь к особенно недалекому домашнему эльфу, – так это то, что Вы совершенно незнакомый мне человек. Вы ничего обо мне знаете, кроме моего имени и того факта, что я люблю читать. И это не помешало, основываясь на своем грандиозном эго, заявить, что нам суждено быть вместе. Это высокомерно, это самонадеянно, и это совершенно нелепо. – Но в этом-то и прелесть, – возразил Гарри, совершенно невозмутимо. – В загадке. Мы будем постепенно узнавать друг друга. Я уже знаю, что ты умная, и у тебя безупречный литературный вкус. Он указал на ее книгу. – Что это? «История Хогвартса»? Отличная книга. Очень… познавательная. Гермиона прижала книгу к груди. – Да, и я намерена прочитать каждое слово. И сейчас мне невозможно это сделать, потому что Вы постоянно меня прерываете своими… своими брачными иллюзиями. – Брачные иллюзии? – усмехнулся Гарри. – Ты ранишь меня, Грейнджер. Я просто констатирую факт. Знаешь, я тут подумал, раз мы оба гриффиндорцы, нам, наверное, стоит держаться вместе. Для моральной поддержки, так сказать. И на тот случай, когда тебе неизбежно понадобиться помощь в заклинаниях. Я прирожденный ас в этом деле. Хотя, думаю, ты быстро меня догонишь, у тебя есть талант. – Сомневаюсь, что мне понадобиться Ваша помощь в заклинаниях, мистер Поттер, – фыркнула Гермиона. – Я уже изучила весь учебник от корки до корки. И я довольно хорошо понимаю основные принципы колдовства. – Конечно же понимаешь, – сказал Гарри с блеском в глазах. – Но есть огромная пропасть между чтением и практическим применением. Волшебнику требуется определенный… талант. Прирожденная склонность. Как в квиддиче. Можно перечитать хоть тысячу книг, но талант он либо есть, либо его нет. Челюсть Гермионы напряглась. – Вы намекаете, что мне недостает таланта, мистер Поттер? Спешу Вас заверить, я вполне способна выполнить любое заклинание, которому учат на первом курсе. И мне не требуется «прирожденная склонность» для успеха. Тяжелый труд и преданность делу гораздо ценнее. – О, я ничего не намекаю, – ответил Гарри, подняв руки в жесте притворной капитуляции. – Просто говорю, что иногда немного природного таланта помогает. Но не волнуйся, я буду рядом, чтобы направлять тебя. Мой отец говорит, что я прирожденный лидер. – Кажется, у Вашего отца завышенное мнение о Вас, – сухо заметила Гермиона. – Он просто видит потенциал, – поправил Гарри, ничуть не смущаясь. – И я тоже вижу его в тебе. Поэтому я решил, что мы будем командой. Лучшей командой, которую когда-либо видел Хогвартс. Гарри и Гермиона. Звучит неплохо, правда? – Звучит, как кошмар, – пробормотала Гермиона себе под нос. Она снова встала, ее движения были резкими и решительными. – Я иду в библиотеку. Одна. Учиться. Без Ваших направлений, без Вашего лидерства и без Ваших нелепых предсказаний относительно моего будущего. Она резко развернулась и вышла из гостиной, оставив Гарри одного с его непоколебимой улыбкой. *** Позже в тот же день, во время их первого урока Зельеварения, воздух в классе был пропитан запахом серы и чем-то смутно напоминающим запах горелой капусты. Профессор Снейп с низким, насмешливым голосом, двигался по подземелью, его черные глаза сияли злобой. Гарри, в паре с застенчивым, нервным мальчиком по имени Невилл Лонгботтом, пытался измельчить дремоносные бобы, однако его навыки работы с ножом оказались далеко не блестящими. Бобы постоянно скатывались со стола, а Невилл вздрагивал от каждого резкого лязга. Гермиона же была образцом сосредоточенной эффективности. Она тщательно взвешивала ингредиенты, ее движения были точными и уверенными. Ее котел тихо пузырился, источая слабый, приятный аромат. Она, как и следовало ожидать, уже опережала всех. Снейп, как всегда, источник страданий большинства студентов, остановился у стола Гарри. Его взгляд скользнул по испорченным бобам и неуклюжей попытке их размешать. – Поттер, – протянул он, в его голосе звучала шелковистая угроза. – Похоже, даже самые простые задачи ускользают от Вас. Возможно, Вы верите, что Ваше знаменитое имя волшебным образом сварит за Вас зелье? Гарри выпятил грудь, в его изумрудных глазах заиграла искорка вызова. – Я почти у финальной черты, профессор. Просто эти бобы… невероятно сложный ингредиент. – Действительно… сложный, – искривились губы Снейпа. – Но если бы Вы приложили столько же усилий, сколько прилагаете к своим… громогласным заявлениям, то смогли бы достичь чего-то, отдаленно напоминающего компетентность. Его взгляд метнулся к Гермионе, затем снова к Гарри, на губах играла жестокая ухмылка. – Хотя я сомневаюсь, что даже выдающиеся таланты мисс Грейнджер смогут компенсировать Вашу врожденную неспособность. Гермиона, услышав это напряглась. Она подняла глаза, в которых вспыхнул упрямый блеск. – Профессор Снейп, – начала она твердым голосом, – мистер Поттер вполне способен изучать Зельеварение. Ему просто нужна практика, как и любому другому. Несправедливо так легко пренебрегать его способностями. Снейп полностью сфокусировал свое внимание на Гермионе, в его глазах горел хищный блеск. – Ах, мисс Грейнджер. Всегда защищающая страждущих. Или в данном случае привилегированных. Благородное чувство, я уверен. Но сентиментальность, как и плохо сваренное зелье, часто приводит к катастрофе, – он наклонился ближе, его голос понизился до шепота, который отчетливо разнесся по тихому подземелью. – Возможно, Вам следует сосредоточиться на своей работе, мисс Грейнджер, а не пытаться спасти тех, кто явно безнадежен. Если, конечно, Вы не хотите присоединиться к Поттеру в его неизбежном провале. Щеки Гермионы вспыхнули. Она открыла рот, чтобы ответить, но Гарри, к удивлению, вмешался. – Эй! – воскликнул мальчик, поднимаясь со стула. – Оставьте ее в покое! Она просто пытается помочь! Взгляд Снейпа резко вернулся к Гарри, его глаза сузились до узких щелочек. – Десять баллов с Гриффиндора, Поттер, за Вашу дерзость. И еще пять за плохо нарезанные бобы. Возможно, наказание научит Вас ценить молчание. Гермиона, увидев, как лицо Гарри покраснело от гнева, быстро вмешалась. – Профессор, если позволите, я могла бы дать мистеру Поттеру несколько советов по правильной технике нарезки дремоносных бобов. Я обнаружила, что аккуратное, почти режущее движение, а не тупой удар, дает гораздо лучший результат, – она посмотрела на Гарри, в ее глазах мелькнуло что-то вроде беспокойства. Снейп перевел взгляд с одного на другого, на его лице все сильнее расплывалась ухмылка. – О, как мило. Частный урок. Хорошо, мисс Грейнджер. Вы можете попытаться привить мистеру Поттеру хоть какое-то подобие компетентности. Но если к концу этого урока его зелье не будет соответствовать требованиям, вы также разделите с ним… последствия. Он повернулся и двинулся в конец класса, его черная мантия развивалась за спиной. Гарри уставился на Гермиону, на мгновение забыв о своей злости на Снейпа. – Тебе не нужно этого делать, Грейнджер, – сказал он с искренней ноткой удивления в голосе. – Тебе не нужно помогать мне. Особенно после… ну, ты понимаешь. Гермиона раздраженно вздохнула. – Мистер Поттер, я помогаю Вам не потому, что вдруг нашла Ваше общество приятным. Я помогаю Вам потому, что профессор Снейп поступает совершенно несправедливо, и я отказываюсь стоять в стороне, пока он наказывает кого-то за недостаток опыта. А теперь, – она подошла к его столу, взяла дремоносный боб и продемонстрировала правильное движение ножа, плавное и точное, – вот так. Легкое нажатие, чистый срез. Не рубка или кромсание. Попробуйте. Гарри наблюдал за ней, завороженный ловкостью ее пальцев. Он взял нож, повторил ее движения, и, к своему удивлению, у него получился точный срез. – У меня получилось! – воскликнул он, и на его лице расплылась мальчишеская улыбка. Гермиона закатила глаза, но на ее губах появилась едва заметная, почти неощутимая улыбка. – Да, мистер Поттер. Получилось. Теперь, возможно, Вы сможете продолжить в том же духе, и мы сможем избежать дальнейших вычетов для Гриффиндора. Остаток урока Гермиона, не смотря на свои прежние протесты, руководила процессом приготовления зелья для Гарри, давая точные инструкции и исправляя его ошибки терпеливым, хотя и слегка раздраженным тоном. Гарри, со своей стороны, внимательно слушал, что он делал крайне редко, и, к своему удивлению, получал от этого удовольствие. Когда наконец прозвенел звонок, их зелье, хоть и неидеальное, определенно не было катастрофой. Собирая вещи, Гарри повернулся к Гермионе. – Спасибо, Грейнджер, – произнес он с искренней теплотой в голосе. – Ты не обязана была это делать. Гермиона пожала плечами, избегая его взгляда. – Это было логичным решением, мистер Поттер. Позволить Вам потерпеть неудачу означало лишиться еще неопределенного количества баллов. А я не из тех, кто терпит ненужные неудачи. Она быстро собрала свои книги. – И все же, – настаивал Гарри. – Ты была очень храброй, так смело противостояла Снейпу. Немногие на это решаются. Гермиона наконец встретилась с ним взглядом, в ее карих глазах мелькнуло что-то нечитаемое. – Храбрость – необходимая составляющая честности, мистер Поттер. И я отказываюсь поддаваться запугиванию предвзятого профессора, – она помолчала, а потом добавила, почти как бы между прочим: – Хотя, полагаю, я ценю Вашу… энергичную защиту. Улыбка Гарри стала шире. – Видишь? Мы отличная команда. Я – душа, ты – мозг. Это идеальное комбо. Гермиона издала долгий мучительный вздох. – Мистер Поттер, пожалуйста, не принимайте момент общего унижения за основу пожизненного партнерства. А теперь, извините, мне нужно немного почитать перед ужином. Она повернулась и вышла из подземелья, оставив Гарри с торжествующей улыбкой. *** Дни сменялись неделями, а неустанные, хотя и нетрадиционные, попытки Гарри завоевать Гермиону продолжались. Он находил ее в библиотеке, окруженную высокими стопками книг, садился поудобнее и начинал монолог о своих последних планах в квиддиче или особенно забавную историю об отце. – Знаешь, Грейнджер, – говорил он, откидываясь на спинку стула, с озорным блеском в глазах, – папа говорил, что пытался привлечь внимание мамы, заколдовывая ее перья, чтобы они щекотали ей нос во время уроков. И она, видимо, ненавидела это. Но он говорит, что именно так он понял, что она – та самая. Гермиона, не отрывая взгляда от учебника по Истории магии ответила: – И Вы считаете это подходящей аналогией для нашего… знакомства, мистер Поттер? Потому что, если вы заколдуете перо так, чтобы оно щекотало мне нос, уверяю Вас, оно застрянет в очень неудобной части Вашего тела. Гарри рассмеялся, ничуть не смутившись. – Видишь, бойкая. Прямо как мама. Это судьба, не иначе. Он следовал за ней по пятам, садясь рядом, даже если это означало втиснуться между кучей студентов, уже занявших свои места. – Итак, что у нас сегодня на повестке дня, Гермиона? – спросил он, накладывая на свою тарелку патовый пирог. – Какие-нибудь новаторские открытия в мире теоретической магии? Или мы все еще застряли на практическом применении взмахов палочек? Гермиона воткнула вилку в кусок жаренной курицы. – Сейчас я пытаюсь разобраться в тонкостях Трансфигурации, мистер Поттер, и это гораздо интереснее, чем обсуждать Ваши последние попытки вывести из себя профессора Снейпа. – Но это же часть процесса обучения! – возразил Гарри, набив рот. – Как же я узнаю его слабые места, если не буду его провоцировать? В любом случае, держу пари, ты изучила все заклинания по этому предмету, не так ли? Наверное, ты и весь учебный план прочитала еще до окончания лета. Гермиона вздохнула с выражением многострадальности. – Разумно быть подготовленной, мистер Поттер. В отличие от некоторых, я не полагаюсь на чистую удачу и известное имя, чтобы построить свою академическую карьеру. *** Однажды днем, во время особенно хаотичного урока Заклинаний, профессор Флитвик продемонстрировал хитроумное заклинание левитации. Гарри, пытаясь поднять перо в воздух, лишь отправил его рикошетить от потолка, едва не задев испуганного первокурсника с Равенкло. Однако Гермиона безупречно выполнила заклинание, ее перо безмятежно парило в воздухе. – Превосходно, мисс Грейнджер! – воскликнул профессор Флитвик, сияя. – Десять баллов Гриффиндору! Гарри, наблюдая за ней, почувствовал укол чего-то, что он не мог точно определить – не зависть, а странную смесь восхищения и желания произвести на нее впечатление. Он снова попытался выполнить заклинание, сосредоточившись, но его перо лишь бесполезно дергалось. Гермиона, заметив его затруднения, наклонилась. – Вы слишком резко дергаете запястьем, мистер Поттер, – прошептала она, ее голос был на удивление мягким. – Нужно совершить легкое и плавное движение палочкой, «взмахнуть и повращать», а не «резко дернуть и взмахнуть». И нужно четче произносить «гар» в «Вингардиум Левиоса». Гарри на это раз не стал спорить. Он попробовал сделать заклинание по указанию Гермионы более мягким, контролируемым движением. – ВинГАРдиум ЛевиОса, – произнес он, сосредоточив всю свою энергию. Перо поднялось, на мгновение закачавшись, а затем повисло в воздухе. Не так грациозно, как у Гермионы, но оно парило. На лице Гарри появилась легкая, торжествующая улыбка. – Я сделал это! Гермиона слегка, почти незаметно кивнула. – Действительно, мистер Поттер. Прогресс. Позже, когда они шли обратно в гостиную, Гарри буквально подпрыгивал. – Видишь, Грейнджер? Мы команда! Ты говоришь мне, что делать, я это выполняю, и тогда мы оба получаем результат. Это выигрышная комбинация. Гермиона закатила глаза, но он заметил легкий румянец на ее щеках. – Это была простая поправка, мистер Поттер. Не соглашение о партнерстве. – Пока, – сказал Гарри, подмигнув. – Дай мне время. Ты привыкнешь и уже не сможешь сопротивляться моему очарованию. Гермиона замерла в коридоре. Переубедить этого толстокожего Поттера было просто невозможно. Но, может быть, со временем ей это и удастся.