Яблоко от яблони 3. Как заполучить ведьму своей мечты. Антируководство.

Гарри бесшумно двигался по пустынным коридорам, его шаги были легкими, а чувства обострены. В замке царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом старых деревянных балок и далеким уханьем сов. Он добрался до Астрономической башни, прохладный ночной воздух обжигал его открытые участки кожи. Гермиона уже стояла у перил, глядя на звездное небо. Ее силуэт был очерчен слабым светом луны, что придавало ей вид неземной, потусторонней. На ней был теплый свитер, волосы были собраны в свободную косу. – Гермиона, – прошептал он, подходя ближе. – Поттер, ты пришел. – Ни за что на свете не пропустил бы наше свидание, - он прислонился к перилам, их плечи почти соприкасались. Вид с башни захватывал дух – сверкающее Черное озеро, темные просторы Запретного леса, а над всем этим – бескрайнее чернильное полотно ночного неба, усыпанного мириадами звезд. – Прекрасно, не правда ли? – тихо пробормотала Гермиона. – Прекраснее, чем когда-либо прежде, – согласился Гарри, его взгляд был прикован не к звездам, а к ней. Затем она перевела на него взгляд, ее глаза блестели в тусклом свете. – Гарри, – сказала она, понизив голос до шепота. – Можно… можно тебя кое о чем спросить? – О чем угодно, – ответил он. Его сердце затрепетало, услышав свое имя, произнесенное ею. – Почему… почему ты выбрал меня? – спросила она, ее взгляд искал ответ на его лице. – Ты мог бы выбрать кого угодно. Ты ведь… Гарри Поттер. Так много девушек буквально бросаются тебе на шею. Он протянул руку, нежно взяв ее ладонь. Ее пальцы были холодными, но его прикосновение согрело их. – Потому что они – не ты. Никто из них – не ты, – он сжал ее руку. – С того самого момента, как я увидел тебя в Большом зале, всю такую яркую, с пышными кудряшками и совершенно блистательную, я понял. Я просто понял, что ты… ты не похожа ни на кого другого. Ты готова бросить мне вызов. Заставить меня думать. Заставить меня хотеть быть лучше. И ты самая упрямая, умная, невероятно красивая ведьма, которую я когда-либо встречал. Легкий румянец разлился по ее щекам. – Невероятно красивая?.. – усмехнулась она, не веря. – Абсолютно, – подтвердил он, проведя большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. – И я бы не хотел, чтобы ты была другой. Я знаю, что не всегда поступал правильно. Я был идиотом, высокомерным, я был… собой. Она рассмеялась, искренне и от всего сердца. – Да, ты был довольно глуп, – она сжала его руку в ответ. – Но, кажется, я начинаю видеть за этой глупостью настоящего Гарри. Он улыбнулся широкой, облегченной улыбкой. – Хорошо. Потому что мне действительно очень нравится то, что я вижу в тебе Гермиона. Больше, чем просто нравится. Мне кажется… я влюбляюсь в тебя, – слова вырвались прежде, чем он успел их остановить. Резкие, честные и совершенно ужасающие в своей правдивости. Глаза Гермионы расширились, и она отдернула руку, дыхание перехватило. – Гарри… Он запаниковал. Он зашел слишком далеко. Он отпугнул ее. – Прости! Мне не следовало этого говорить. Еще слишком рано. Я просто… хотел, чтобы ты знала. Она протянула руку, нежно коснувшись его щеки. – Нет. Не извиняйся, – ее голос был едва слышен. – Это… это слишком много для восприятия. Она отвела взгляд, снова глядя на звезды. – Мне никто никогда раньше такого не говорил. Он ждал ее отказа, сердце бешено колотилось. Ждал, что она скажет, что видит в нем только друга, или, еще хуже, занозу в заднице. Затем она повернулась к нему, ее глаза блестели в лунном свете. – Кажется… я тоже в тебя влюбляюсь. – Правда? – у него перехватило дыхание. Она кивнула, на ее губах появилась застенчивая, красивая улыбка. – Да. Несмотря на твои нелепые попытки ухаживаний, несмотря на твоих невыносимых братьев, несмотря на… все. Ты добрый, Гарри. И ты храбрый. И ты заставляешь меня смеяться. И ты действительно слушаешь меня, даже когда я болтаю о каких-то непонятных магических теориях. – Я слушаю, – он улыбнулся в ответ, – потому что это ты. Она наклонилась, ее рука все еще лежала на его щеке, а большой палец нежно поглаживал кожу. – И ты удивительно хорошо целуешься, Поттер. Он усмехнулся, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. – Стараюсь не ударить в грязь лицом, Грейнджер. – Конечно стараешься, – ее глаза заблестели. Гермиона сократила небольшое расстояние между ними. Ее губы встретились с его губами в нежном, долгом поцелуе. Этот поцелуй отличался от того, что был в Визжащей Хижине. Он был медленнее, мягче, наполнен вновь обретенной нежностью и обещанием чего-то более глубокого. Это был поцелуй, который говорил об уязвимости, о доверии, о двух душах, наконец-то нашедших путь друг к другу. Здесь и сейчас он знал с абсолютной уверенностью, что наконец-то нашел свое предназначение. И оно было связано с этой блестящей, прекрасной, невероятно чудесной ведьмой. Яблоко, казалось, не просто проложило свой собственный путь, но и нашло свою идеальную, плодородную почву.

(Яблоко от яблони. Часть 8. Паутина привязанности).