Hall of Fame

Чувствуя накатывающую на него, как волна, тревогу, он зашел в Зал Танца, не веря всему тому количеству оружия, висевшему на стенах, лежащее на полках и сломанное, одиноко лежащее по углам. Кинжалы, клинки, и ножи, — это единственное, что он смог хотя бы опознать, — и куча другого экзотического оружия. В огромном Зале Танца Дэмур выглядел по-особенному грозно — все его оружие, висевшее на одежде, бремчало при каждом его шаге, а накаченное, как вздутая бутылка, тело, вызывало у него отдельную стадию паники. Он, как только мог, прятался за спинами других учеников. Медленно петлял по чужим теням, будто его и не было вовсе. Когда это продолжалось слишком долго, один из ассасинов прошептал: — Боишься? — Джисон понял, что последние минуты прятался за спасшим его ранее Феликсом, — я бы тоже боялся на твоём месте. Хан лишь тяжело сглотнул ком в горле. — Разминайтесь, — единственное, что сказал наставник, перед тем как удалиться в отдаленную от их толпы часть Зала. Чтобы видеть каждого. Хан уже понимал, что это абсурд — если продолжит петлять за учениками, привлечет внимание в любом случае. Поэтому не стал двигаться или уходить из поля зрения Дэмура, когда все рядом разошлись шире. Из-за того, что он пропустил первое занятие, о Дэмуре и прошлой практике он знал только от короткой речи Минхо. «Разминка и поединки. В конце спарринг наставника с одним из учеников. У Дэмура никогда и не бывает по-другому. Сплошные нагрузки». Значит, никаких речей или правил, которые были у Леймурга, или вводного, индивидуального с новенькими. Так даже проще. Меньше шансов быть узнаваемым. Джисон неуклюже разминал свое тело, но не потому, что не умел — удивительно, но когда-то он регулярно тренировался и что-то отложилось, — а потому, что постоянно боялся взгляда Дэмура, который пару раз кидал на него свой тяжелый взор. Не смотрел дольше обычного или не смотрел укором. Так, как и смотрел на остальных. Когда у половины группы на лбах начали скапливаться бусинки пота, наставник произнес: — Делитесь на пары. Берите оружие и пробуйте. До первого незаблокированного удара. Потом меняйтесь. Ахереть. Минхо предупреждал, но черт. Он тупо стоял, пока большинство ассасинов уже распределились на пары — очевидно, на пары знакомых или те, кто уже тренировался так на прошлом занятии. И только когда он неуклюже взял небольшой длины кинжал с расписной ручкой — просто, потому что приглянулся, он обернулся на ассасинов и понял, что один без пары. «Какого хера? — он нахмурил брови. Дэмур не обращал на него внимания, и он был этому даже рад. — Как так получилось, что все в парах, а я нет? — Ему потребовалась секунда, чтобы понять. — Сука. Нас же пятнадцать». Их и правда было пятнадцать. И если в прошлый раз не было никаких проблем, потому что их было четырнадцать — четное число, то сейчас их, блять, пятнадцать. И Джисон без пары. Дэймур сразу поймет, что его просто не было в прошлый раз, поэтому он один. Если это нельзя назвать везением, то что это? Зазвенела сталь. Ассасины начали бои, и Джисон понял одно — ему нельзя просто стоять. Он попытается подойти к кому-нибудь, когда придет время меняться. Кажется проще, чем на деле. Джисон все-таки прячется от наставника. Так, чтобы не было видно, с кем он в паре, и мысленно назвав себя всеми умными словами, начал неуклюже махать своим расписным, ему уже не привлекательным, кинжалом, в воздухе, изображая спарринг. Он сдерживал весь тот стыд внутри и продолжал «бой с тенью». «Успокойся. Выдохни, — собственные мысли не особо ему помогали. — Просто представь, что кто-то здесь есть. Просто представь». Из-за неспокойных снов перед ним возник образ Виксарии. Хитрый, всепоглощающий своим огнем и дикостью. Он неосознано сжал кинжал сильнее. Хотелось взмахнуть не кинжалом, а настоящим мечом. Он обернулся на изобилие оружия, — Хан не знал, может ли он поменять. Лишнее внимание привлекать не хотелось. Хрен с ним. Он снова представил перед собой Виксарию. Его неуклюжие до этого, наполненые стыдом от собственных действий, движения, стали отчетливее и наполнеными решимостью, когда он полоснул воображаемой Виксарии по ее красивому лицу. Силуэт наставницы Соблазна растворился, и он только тогда осознал, насколько ушел в себя и вошел в созданную собой иллюзию. Вокруг пары сменились. Он, блять, просрал этот момент. Ладно. Это ведь не последний раз, когда они меняются. Кто-то проигрывает раньше, кто-то позже. Джисон выдохнул. Ослабил мертвую хватку на кинжале, заметив то, как отпечатался узор рукоятки на его ладони. Перестарался. Все происходящее казалось ему неправильным. Он буквально сходит с ума ради того, чтобы его не заметили. Строит себе иллюзии и бьётся с ними. И ведь он не сможет вечно делать так. Когда-нибудь, даже если он найдет себе пару, любой другой ассасин сразу скажет о проблеме. Тогда все и вскроется. Джисон наконец нашел взглядом наставника — пары за это время успели разойтись, открыв обзор прямо на него. И он почувствовал, как вросли его ноги в серый пол, когда встретился с взглядом Дэмура. Вглядом наставника Танца, который смотрел прямо на него и улыбался. — Закончим, — все выстроили полукруг, и Джисон так и не смог сдвинуть себя с места. — Сколько вас было на прошлом занятии? Джисон почувствовал, как взгляды сразу трех человек направились на него: долгий, мучительный и наполненный эмоцией «а я говорила» у Винни, чуть менее долгий, сочувствующий от Феликса, и совсем короткий взгляд Минхо, в котором не было ничего. И он удивился тому, насколько был в эту секунду ему благодарен — он не стал показывать всем свое к этому отношение, молчаливо обратив внимание, но лишь на секунду, — чтобы другие не захотели сделать так же. Джисон понимает, что Минхо, вероятно, понимает, что в этом есть и его вина. — Я жду ответа на свой вопрос. — Тон наставника не терпел возражений. — Четырнадцать, наставник, — Джисон посмотрел на человека, которого он сразу узнал по габаритам. Чанбин вышел вперёд. — А сегодня нас пятнадцать. — И как же так вышло, — без явного вопроса сказал Дэмур, и он с ужасом понял, что ассасины перед ним расступились. — По какой причине тебя не было на первом твоем в Горе занятии, ассасин? Он в заднице. Он в такой большой и жирной заднице, что каждый в Зале это понимал. Хан сглотнул снова появившийся ком. — Заблудился, наставник. — При каких обстоятельствах? — Дэмур очевидно не верил его словам. Оружие на его одежде опасно блестело. Ну и что он скажет? «Извините, Ли Минхо бросил меня посреди своей комнаты, и я, как потерянный щенок, бродил по всей Горе, чтобы встретить Феликса, и быть спасённым им в последние десять минут вашего занятия. А потом я пришел сюда и как дебил бился с воздухом, потому что хотел слиться с толпой. А вы это все видели». И после этого ему не нужно будет выполнять задания всех наставников, потому что Дэмур его просто убьёт. — Если молчишь, — наставник недобро усмехнулся, — значит причины нет, — лицо мужчины приняло зверский вид. — Тогда выходи со мной на бой. Пропускать мои занятия — значит быть уверенным в своем мастерстве. Сможешь оставить на мне царапину — ты выиграл. Он так сильно влип, что не мог сформулировать и слова. — Ты можешь отказать мне, — весь его вид показывал, что нет, — но так ты навсегда сформируешь о себе мнение. Он уткнулся взглядом в чужие ботинки, не в силах рассуждать здраво вообще. Его не самое хорошее расположение духа с самого утра, то, как он представил Виксарию и мысленно покалечил ее, как отчаянно пытался выжить это занятие, — и все это под соусом встрявшим в голову «так ты никогда не станешь лучшим». И эта чертова фраза Минхо, которая вынуждала его в течении всего утра творить откровенную дичь заставляет его сделать еще одну — встретится взглядом с Дэмуром и кивнуть. Согласиться на его вызов. Он естественно проиграет — об этом и речи не шло, было смешно думать об обратном, — но это всяко лучше, чем не сделать ничего вообще. Не убьёт же он его, да? — Смелый. Можешь сменить оружие. А остальным сложить обратно. Как было. Джисон выцепил в толпе Чанбина, моментально цепляясь за оружие, которое было у него в руках, и мысленно взвыл, когда он убрал мечи в одежду. Можно было догадаться. Пока время не истекло, он посмотрел на первого, кто пришел в голову — Минхо уже тянул свое оружие к ближайшей полке. Он подошел к нему и предварительно повесив свой рядом, схватил два клинка из его рук. — Отличный выбор, — прошелестел ему на ухо Минхо перед тем, как удалиться. Пара длинных клинков, которые он перехватил у ассасина, были загнутыми к концам. Они смотрелись простенько, но Джисон отметил, как легко они лежали в ладонях — по весу они были идеальными, а загиб совершенным даже для него, ничего в этом незнающего. Джисон вернулся в круг, который образовали ассасины, и перехватил клинки сильнее, — иначе они бы выпали из его влажных от пота рук. И когда Дэмур без предупреждения двинулся на него, он неосознанно метнул один из кинжалов наставнику в горло. Ебаные уроки отца по стрельбе из лука. Единственное, что отложилось в его памяти и то, что он сразу же сделал с чертовыми кинжалами в руках. Они ведь даже не острые. Они загнутые и не могли покалечить даже в том случае, если бы перед ним был манекен. Глаза наставника Танца округлились, но его грузное тело увернулось, а клинок упал на пол с громким лязгом. Дэмур наносил ему удары без остановки: в голову, в грудь, промежность. И от всех них Джисон сначала пытался защищаться, но когда один из мечей наставника чуть не сделал дырку в его штанах... Он начал убегать. Бегать, как щенок по кругу, уворачиваясь так, будто в его руках не было оружия. Когда бег стал приносить ему вред — еще немного, и Дэмур разрежет его пополам, — он начал наотмашь блокировать удары и пробовать наносить свои, но без результата. Он был так до смешного жалок, что скоро его глаза намокнут не от стекающего с его лица пота, а горьких слез. Наставник же выглядел свирепо-безмятежным, но в этом и заключалась его опасность. Он, закрывая глаза на габариты, летал и перемещался плавно. Его руки творили магию. Пока Джисон то бегал, то махался оружием, словно тряпкой, он в воздухе менял одни кинжалы и мечи на другие, звеня ими чаще, чем об оружие Джисона. Его клинок он тоже подобрал. Джисон уже хотел сдаться, когда он просто взял и при блокировки удара пнул наставника в живот. Кто сказал, что он может применять только оружие? Это ведь танец. Как можно заметить, пинался он лучше, чем управлял мечом. Тело наставника выгнулось колесом, и эта маленькая победа заставила его широко улыбнуться, обнажив белоснежные зубы. Наполненный самодовольной гордостью вместе со страхом, он ударил в живот этого ублюдка и заставил его согнуться. Но лишь на секунду. Дэмур схватил его за запястье и заломил его правую руку назад. Затем он крепко свернул его запястье, до характерного хруста. Джисон не сдержал крика и согнулся пополам, мышцы его рабочей руки растянулись. Локоть ныл, а плечо грозилось выйти из сустава. — Загнанный зверёк, — сказал наставник, еще сильнее выкручивая ему руку. — Но это Зал Танца оружий, а не твоих рукопашных способностей. — Он посмотрел на него враждебно, но Хан уже не видел. — И я не просил использовать клинки как стрелы и бегать, как трус. Дэмур поднял клинок, который до этого он метнул в него, сжал в руке с такой силой, что побелели костяшки; ударил им, как гром с небес. Джисон кричал все время, пока он бил клинком. Один раз... Второй, третий... И наконец отрубил Джисону руку по локоть.