Нулевая точка

      С патруля прошло всего пара дней. Майки ничего не спрашивал. Ничего не говорил. Он просто окутал меня плотным, непробиваемым молчаливым неведением, давая отлежаться, прийти в себя после той кровавой мясорубки.       Я понимала — он зол. Но в этом молчании я уважала его. Он чётко разделял границы: я для банды и я для него. Сейчас я не была членом Томана, не была заместителем капитана.       Я была просто девушкой, которой хорошо всыпали, и он, как человек, отвечающий за неё, должен был с этим разобраться.       В то пыльное, серое утро, на рассвете, мы с Харучиё, практически волоча, доставили избитых парней в приёмный покой знакомого лазарета. Потом он, мрачный и молчаливый, проводил меня до дома Сано. На пороге нас уже ждал Майки с лицом сгустившейся грозы, готовой обрушиться громом и молнией. Но единственное, что он сделал, — это резко накинул на мои дрожащие плечи свою куртку, ещё пахнущую бензином и ночным холодом, и, не проронив ни слова, повёл домой, чтобы обработать ссадины и зашить рваную рану.       Сейчас же мой телефон, валявшийся на тумбочке, разрывался от спама уведомлений — от группы Томана, от Юко, от незнакомых номеров. Майки уже ушёл на одно из бесконечных собраний, а я всё ещё пыталась найти в себе силы, чтобы заставить мышцы сократиться и оторвать тело от матраса. Но мягкая, волокнистая структура простыней и одеяла, казалось, затягивала меня сильнее, становясь уютной, тёплой ловушкой. Не отпуская.       В моей жизни было до обидного мало таких моментов — когда можно просто лежать и смотреть в потолок, никуда не спеша. Остаться в одном мгновении тишины и неподвижности, даже если весь мир за дверью уже рушится. Но… «Поднимай свою красивую задницу, София, — прошипел мой внутренний голос, звучавший как эхо её матери. — Ты и так провалялась целые сутки. А сейчас тебя ждёт не отдых, а кнут. И этот кнут — в руках у лидера. Вставай».       Я лишь усмехнулась этому голосу — горько, беззвучно — и, преодолевая протест каждой клетки, соскользнула с кровати. Мягкое тепло матраса ушло из-под спины, и я на мгновение замерла, прощаясь с ним, как с последним островком безопасности, прежде чем шагнуть в холод реальности, полной невысказанных вопросов и неотвратимого разговора с Майки.       Вместо тяжёлой, сковывающей формы Томана я выбрала чёрное дизайнерское платье — простой крой, драпировка, скрывающая свежие синяки и раны, ткань, которая стоила больше, чем чья-то месячная зарплата. Это был мой щит. Мой доспех. После долгих поисков в глубине шкафа, среди его джинсов и футболок, я нашла пару туфель на шпильке — лодочки из чёрной кожи, явно забытые и ни разу не надетые. Возможно, подарок, который я когда-то отбросила в угол. Они сидели на ноге идеально, как влитые. Я знала, что буду единственной, кто явится на разборку не в чёрно-золотом, но проигрывать — если уж до этого дойдёт — я собиралась при своих условиях. На своих высотах.       Пальцы скользнули по полкам, выстроенным в идеальный, почти военный порядок. Здесь было неестественно много моих вещей. Аккуратно сложенные свитера, ряд платьев, целая полка для сумок. Больше, чем у него. Это не было захватом территории. Это был факт сожительства. Молодые, глупые, но уже взвалившие на себя груз общего быта, общих полотенец и тихих завтраков. «Они и правда живут вместе, как пара», — пронеслась мысль, холодная и отстранённая, будто я изучала музейную экспозицию под названием «Чужая жизнь». «Такие молодые, но уже взявшие на себя эту ответственность».       Если не вдаваться в подробности моей реальной жизни, то с тех самых шестнадцати и до тридцати я не пускала никого достаточно близко, чтобы делить шкаф. Был Дейки — мой якорь, негласный брат в мире, где кровные узы означали лишь долги и предательство. А мысли о семье, о любви, о чьей-то руке на моей талии во сне… Они всегда отскакивали, натыкаясь на внутреннюю, ледяную стену. На голос, звучавший эхом матери, но ставший моим собственным: «Твой поезд уже ушёл, София. Наслаждайся старостью на Мальдивах в одиночестве. Ты для этого и создана».       Я нанесла лёгкий слой макияжа — только тонирующий крем, чтобы скрыть синяки под глазами, и тушь. В зеркале смотрела на меня не девчонка из банды, а госпожа Итто. Хоть и помятая, с синяками и царапинами, и тенью усталости в глазах, но узнаваемая. Эта женщина знала цену молчанию Майки. Она понимала, что это не просто гнев. Это холодная ярость человека, чей авторитет был поставлен под удар, чью собственность — а в его глазах я, несомненно, ею была — избили и испортили. И сейчас ему предстояло показать банде, что даже его собственная девушка не выше закона Томана. Особенно — его девушка.       Но когда я, щёлкнув каблуками по голому бетону лестничной клетки, вышла на улицу, чтобы поймать такси, меня накрыло.       Не страх. Не ярость.       Пустота.       Резкая, физическая. Как будто я шла не по знакомому району к месту встречи, а по лунной поверхности. Эти улицы, этот запах утреннего кофе из соседней забегаловки, крики детей — всё было чужим. Я была призраком в своём же прошлом. Осколком, вставшим не на своё место. И платье, и каблуки, и эта холодная маска уверенности — всё это было попыткой притвориться целой. Притвориться той, кого они все ждали. «Он будет смотреть на тебя, — шепнула “Тень” где-то в глубине черепа, голосом, полным ядовитого удовлетворения. — Он будет смотреть на эту куклу в дорогом платье и видеть не свою Каси. Он увидит чужую. И это разозлит его ещё больше. И это… правильно».       Я сжала зубы, пытаясь заглушить этот голос. Нет. Я делаю это, чтобы выжить. Чтобы говорить с ним на равных.       Но “Тень” лишь тихо засмеялась: ты делаешь это, потому что боишься той, кем была здесь. Той, которая любила его. Ты вычеркнула её. И теперь носишь её платья, как трофей.       Такси притормозило. Я села, назвав адрес, и уставилась в окно. Отражение в стекле было размытым, неясным. Две пары глаз — мои и отражённые — смотрели в никуда. Одна пара помнила совещания в «Адель» и вкус дорогого виски. Другая… другая ничего не помнила. Только боль в боку и тяжёлое молчание человека, чьё прикосновение вызывало одновременно желание закричать и замёрзнуть.       Я ехала на суд. Но судили бы там не за драку в переулке. Судьи будут смотреть в глаза осколку и требовать отчёта у целой личности, которой не существует.       И самое страшное было в том, что часть меня — та самая, что шептала из темноты, — жаждала этого провала. Жаждала увидеть, как в его глазах, полных гнева и недоумения, окончательно погаснет последний огонёк, обращённый к той Касикоми. Чтобы доказать себе: связь, которой ты не помнишь, уже мертва. И тебе нечего терять.       Каблук резко упёрся в пол такси, когда мы резко затормозили. Я расплатилась и вышла. Впереди был заброшенный склад — место собраний Томана в экстренных случаях. У входа уже толпились ребята в форме. Их взгляды — любопытные, оценивающие, недовольные — утяжелили воздух вокруг.       Я сделала глубокий вдох, расправила плечи. Боль в боку отозвалась тупым уколом. «Ну что ж», — подумала я, и в этой мысли не было ни напускной храбрости, ни страха — только ледяная, отчаянная решимость. — «Давай потанцуем, птички».       И, отчеканивая каждый шаг каблуками по щебню, я пошла навстречу своему приговору.       Я шла медленно, гордо держа подбородок. Чёрные куртки выстроились в два ряда, будто указывая путь. Войдя внутрь склада, я слегка зажмурилась, привыкая к полумраку.       Недалеко слышались голоса, и я двинулась навстречу им, отбивая дробь каблуками, словно по мостовой. Преодолев несколько коридоров, я заметила небольшую группу людей. Увидев Мицую, Юко, Кейске, я поняла — внутри собрались только капитаны и их заместители.       Санзу среди них не было. «Видимо, Майки допрашивает его».       Все присутствующие обернулись в мою сторону с такими лицами, будто увидели призрака. Я смущённо улыбнулась, слегка перебирая пальцами. — Всем привет…       Юко замахала рукой, чуть активнее подзывая меня. Я с облегчением выдохнула и направилась к небольшой компании. — Вот он, боец! Машина! Мощь! — завопила та, а после засмеялась. Я лишь кивнула. — Молодец, Каси, надавала этим пидарюгам по задницам. Отвоевала нас! — Кейске громко засмеялся и грубо обнял меня за плечи. — Не то что ты, придурок.       Кейске метнул взгляд в сторону Чифую, а тот лишь закатил глаза. — Опять ты, сука, начинаешь… — парень со всей силы пнул Кейске по ноге.       Тот заойкал, хватаясь за ногу и подпрыгивая на месте. — Ах ты сука! — бросил он, и парни слегка отстранились от нас, завязывая шуточную драку. — Как ты?.. — поинтересовался Мицуя, слегка улыбаясь.       Я пожала плечами. — Терпимо. Мне ещё слабо досталось. — Да, вот в чём-чём, а в драках Санзу хорош, — отозвался низкорослый парень с пушистыми рыжими волосами.       Он как-то зловеще улыбался. Я отступила на шаг назад.       Я ничего не ответила, не желая ввязываться в перепалку с незнакомцем.       В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Дракен, окидывая нас всех тяжёлым взглядом. — Заходите, — потребовал он.       Мы небольшими кучками стали входить внутрь пыльного бетонного помещения. В центре, на единственном кожаном диване, сидел Майки. За его спиной, прямой как трость, со скрещёнными на груди руками стоял Харучиё.       Заметив меня, Санзу закатил глаза, будто говоря: «Опять ты за своё…»       Майки тоже обратил внимание на мой внешний вид. — Заместитель капитана шестого отряда, почему не по форме? — Он облокотился на спинку дивана, слегка склонив голову набок.       Я позволила себе лёгкую, виноватую улыбку. — Не думала, что у нас будет официальное собрание, — ответила я, стараясь придать голосу детскую наивность.       Майки закатил глаза к потолку, будто взывая к небесам о терпении. — Начнём перекличку, — начал он.       Зал оживился. Первым вышел Кейске Баджи. Натянув спину и сложив за ней руки, он отдал дань уважения. — Кейске Баджи, капитан первого отряда, здесь.       За ним сразу же шагнул вперёд Мацуно. — Заместитель капитана первого отряда, Чифую Мацуно, присутствует.       Они одним ровным, отработанным шагом вернулись в строй.       Следующим вышел Мицуя. — Такаши Мицуя, капитан второго отряда Токийской свастики, присутствует, — ровным тоном проговорил он.       За ним следом вышел парень, которого я раньше не видела: высокий, бритоголовый, с тёмно-синими короткими волосами и глубоким шрамом поперёк губ. — Хаккай Шиба, здесь, — тихо произнёс он, стараясь не смотреть в нашу с Юко сторону.       Мицуя плавным шагом вернулся в строй, а Хаккай, будто потерявшись на секунду, огляделся и лишь потом последовал за ним.       Следующим вышел высокий парень, выглядевший усталым и помятым. — Исполняющий обязанности капитана третьего отряда, заместитель Рёхэй Хаяши, здесь.       После собрания всё услышанное и сказанное будет в точности передано капитану третьего отряда, Харуки Хаяшиде.       Парень поклонился почти в пояс, а затем быстро вернулся в строй. «Значит, он заместитель того самого Па? Его самого здесь нет?» — я скользнула взглядом по рядам. Я раньше не замечала, что во всей банде мы с Юко — единственные девушки, да ещё и представляющие целый отряд. «Сделано ли это намеренно?»       Вперёд вышли двое невысоких парней, казавшихся даже ниже Майки; на вид — близнецы, различимые лишь по цвету волос. Парень с персиковыми волосами представился первым. — Нахоя Кавата, капитан четвёртого отряда.       Следом за ним выступил парень с волосами цвета морской волны, выглядевший очень злым и напряжённым. — Соя Кавата, заместитель капитана четвёртого отряда.       Следующим был тот самый крупный парень, который общался с Санзу. Он вышел вперёд, окинув всех тяжёлым взглядом. — Ясухиро Муто, капитан пятого отряда, и Харучиё Санзу, заместитель пятого отряда, присутствуют на собрании.       Санзу лишь слегка наклонил голову, безмолвно подтверждая своё присутствие.       Юко гордо шагнула вперёд, выпрямив спину. — Капитан шестого отряда, Юко Сано, присутствует на собрании.       Я неуверенно шагнула следом, словно ступая на тонкий лёд, и ощутила, как все взгляды обратились на меня. Внимание было давящим, но не враждебным. — Касикоми Итто, заместитель капитана шестого отряда.       Я переступила с ноги на ногу, и, когда мы с Юко отступали назад, она потянула меня за руку, словно безмолвно поддерживая. «Мне очень повезло, что на таких собраниях проводят перекличку. Теперь я буду точно знать каждого капитана и заместителя, чтобы не упасть в грязь лицом», — подумала я, задумчиво закусив губу. — А также Рюгудзи Кен, заместитель действующего главы, на месте, — добавил Майки.       Кен лишь отступил на шаг в сторону от сидящего Майки, заняв свою позицию.       Тот хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги, засунув руки в карманы. Его пристальный взгляд обвёл всех присутствующих. — Сегодня мы собрались, чтобы обсудить недавнюю вылазку заместителей пятого и шестого отрядов. Как некоторые уже знают, а кто-то ещё нет… Хотя… — Майки усмехнулся без тени веселья. — Касикоми Итто и Харучиё Санзу вступили в бой с двадцатью тремя членами вражеской банды.       Все затаили дыхание. Кто-то нервно, кто-то с нескрываемым удивлением повернулся в мою сторону. Я лишь опустила взгляд, не желая встречаться с этими глазами. — Касикоми Итто временно снимается с должности заместителя капитана. — Что? — по залу прокатился гул удивления, но громче всех взорвалась Юко. — Что значит «снимается»?! Они вдвоём разнесли в щепки целый отряд! — Касикоми нарушила устав и превысила свои полномочия, — холодно вмешался Кен. — Касикоми спасла наших ребят, которые иначе сдохли бы в той канаве вместе с Санзу! —       Юко выступила вперёд, яростно размахивая руками. — А ещё подставила под удар всех нас, — раздался спокойный, но режущий голос.       Санзу обошёл диван и вышел на открытое пространство. — Касикоми Итто — не просто пешка в нашей системе. Она здесь чужая, и каждый из нас несёт ответственность за её присутствие. Если бы она погибла, кого бы винили в первую очередь? — вопрос повис в воздухе, и тяжёлая, гнетущая тишина осела на всех. — Касикоми не дура, которая лезет на рожон, чтобы кому-то что-то доказать, — вперёд шагнул Кейске. — Она полностью отдаёт отчёт своим действиям, как и каждый из нас. — Но она не такая, как каждый из нас, — парировал Соя Кавата, и в его голосе звучало нескрываемое раздражение. — Если бы они не справились, нас бы всех затаскали по судам. Начиная с Майки и заканчивая последним бойцом, который даже имени её не знает. — Но они справились именно потому, что Касикоми была там! — не сдавалась Юко. — Спорное утверждение, — тут же парировал Соя. — Тогда пусть сам Санзу даст оценку действиям заместителя шестого отряда, — предложил Муто, скрестив массивные руки на груди.       Санзу вздохнул, зачёсывая длинные пряди за ухо, словно выигрывая время на размышление. — Да что он скажет, он же её на дух не переносит! — выкрикнула Юко, но Кен одним лишь взглядом заставил её замолчать. — Пусть заместитель пятого отряда выскажется, — потребовал он. — Касикоми по-прежнему слаба в открытом противостоянии, — начал Санзу, и его голос был холоден и точен, как скальпель. — Один на один с группой из пяти человек ей не выстоять.       В зале послышался одобрительный гул, будто приговор был уже подписан. — Но! — Его слово, резкое, как удар хлыста, заставило всех умолкнуть. Леденящий взгляд скользнул по каждому. — Если бы не она, я и члены пятого отряда сейчас были бы мертвы. Касикоми слаба в одиночку, ей не выстоять против толпы. Но для того и существует капитан у заместителя. Мы — звенья одной цепи. Её слабость может покрыть силой другой человек.       Он сделал паузу, давая своим словам осесть. — Поэтому я не считаю, что это был акт неповиновения. Она виновна: действовала сверх полномочий и ослушалась приказа. Наказание необходимо. Но оно должно быть справедливым и не сокрушающим.       Закончив, он безмолвными, мерными шагами вернулся на свою позицию, оставив зал в напряжённом молчании.       Майки согласно кивнул. — Итого. Касикоми Итто нарушила устав, вступив в неравную схватку с членами враждебной группировки, и проигнорировав приказ вышестоящего лица. Она сдаёт форму и отстраняется от собраний и рейдов на две недели. Вам понятно, заместитель шестого отряда? — Его взгляд упал на меня.       Я закусила губу. Мне было непонятно: почему Харучиё может вступать в открытое противостояние с врагами, а для меня это табу? «Неужели дело только в моей семье? Нет, Юко и Кейске тоже были отстранены за драку…Значит, причина в чём-то другом».       Я кивнула в знак того, что услышала приговор. — Прошу прощения за превышение полномочий, — произнесла я ровно, а затем подняла глаза и встретилась с его взглядом. — Но мне не жаль о произошедшем. Я считаю, что была права и действовала по совести. А это для меня куда значимее любого устава. — Теперь перейдём к обсуждению той схватки. Санзу заметил, что члены группировки были без формы, хотя действовали сплочённой командой, — оповестил всех Майки.       Санзу кивнул в подтверждение. — Это странно, — холодно констатировал он. — Одежда — это наш флаг. Он показывает, кто правит на этой территории, и позволяет знать врага в лицо. Следовательно, нас пытаются сбить со следа, либо эти люди действуют вразрез с волей своего главы. — Причём их методы слишком жестоки для обычной разборки, — добавила я, чувствуя на себе взгляды капитанов. — В нас с Санзу кинули бутылку с бензином, а также использовали цепи и нож. Слишком… смертоносно для уличной драки. — Вот именно, — кивнул Мицуя. — Без формы… Они не хотят, чтобы их ассоциировали с Вальгаллой. Либо это личная инициатива кого-то внутри, либо… это новая, теневая группа.       Они используют войну банд как прикрытие для своих действий. — И это ещё один аргумент! — тут же вклинился Соя. — Если за нами охотятся такие люди, то присутствие Итто — мишень на нашей спине. Её семья — влиятельные люди. Похищение, шантаж… Они могли нацелиться именно на неё, а мы все стали прикрытием. — Ты что, предлагаешь бросить её?! Мы никогда не бросаем своих! — тут же взорвалась Юко, заслоняя меня собой. — Прекратить! — Голос Кена, как хлопок хлыста, перебил спор. Он ударил кулаком по подлокотнику дивана. — Мы не выгоним Итто из банды. Они видели её лицо, и теперь ей одной на улице быть опасно. А если они ещё и узнают, что она девушка главы… Сейчас наша главная задача — обеспечить её безопасность как никогда.       Я закусила один из сломанных в драке ногтей, сделав пару шагов вперёд. Каблуки отчётливо отстучали по бетону, привлекая внимание. — Это… это странно, — начала я, запуская руку в волосы. — Тут есть определённый почерк. Сначала девушка Па, теперь — Юко с Баджи, которых будто бы ждала толпа, потом мы с Санзу. Это… — я щёлкнула пальцами, пытаясь поймать мысль, — будто кто-то целенаправленно пытается расшатать устои, перестроить иерархию. Вывести из строя ключевых людей. — Но при чём тут тогда простые парни из патруля? Они же не верхушка, — усомнился Чифую. — Чтобы их заметили, — сурово заметил Муто. — Капитаны и заместители не ходят в обычные рейды без особой нужды. Но из-за нападений был введён усиленный режим, вот сильные бойцы и пошли в патрули. Их и выбрали целью. — Звучит так, будто в наших рядах завелась одна большая, всезнающая крыса, — мрачно заключила Юко.       Я согласно кивнула.       По залу пробежал нервный шёпот, ребята начали настороженно коситься друг на друга. — Да. Но крыса — не в наших рядах, — твёрдо заявила я. — С чего такие выводы? — тут же набросилась Юко. — Может, это как раз Соя, раз уж он так горит желанием тебя выкинуть! — Ты за базаром следи! — взорвался Соя, округлив глаза. — Я не хочу в малолетке гнить за то, чего не делал! — Вот именно! — мой голос прозвучал громче, разрезая нарастающий гул. — Именно поэтому крысы среди нас нет. Их тактика — стравливать нас между собой, чтобы мы перестали доверять друг другу. Если бы предатель был здесь, он вёл бы себя куда осторожнее, а не подставлял бы себя под первое же подозрение. Это игра на наш страх. И мы уже начали в неё играть. — В Томане сейчас свыше ста человек. Если среди них действительно есть крыса, найти её будет практически невозможно, — Кен почесал подбородок, его лицо было мрачным. — Тогда и не надо искать, — я усмехнулась, и в углу рта дрогнула тень улыбки. — Её нужно выманить. Самим создать для неё такую ловушку, от которой она не сможет отказаться.       Все задумались. Затем Майки поднялся со своего места. — На этом собрание окончено. Всем есть над чем подумать, прежде чем мы придём к решению, — бросил он и без лишних слов скрылся в одной из дверей, оставив всех с тяжёлым чувством недосказанности.       Кен лишь хрипло откашлялся и последовал за ним.       Домой я вернулась одна. Майки и Кен уехали вместе сразу после собрания, и я решила наконец расслабиться. Набрав ванну с горой пены и включив музыку, я улеглась в огненную воду, которая обжигала каждую частичку израненной кожи.       Наслаждаясь редким спокойствием, я вздрогнула и села, когда дверь ванной резко распахнулась. Инстинктивно прижав руки к груди, я попыталась скрыться от взгляда вошедшего.       Майки лишь усмехнулся. — Боюсь, всё, что ты сейчас прячешь, я уже видел, — с лёгкой наглостью сказал он, входя и усаживаясь на бортик ванны.       Я подняла на него недоумённый взгляд. — Ты почему врываешься ко мне, когда я в ванной?! — Хотел поговорить. А так шанс, что ты сбежишь, падает до одного процента, — парировал он, и в его улыбке читалась привычная уверенность. — О чём? Почему именно сейчас? — взволнованно затараторила я, непроизвольно плеснув водой. — О нас. О тебе. Обо мне, — он положил руку мне на плечо, и его прикосновение сквозь горячую воду казалось ещё более обжигающим. — Скажи честно, ты на меня обижена? — С чего ты взял? — я изогнула бровь, стараясь сохранить безразличный тон, но сердце глупо ёкнуло. — Ты меня не дождалась, уехала одна, — он перечислил, слегка сжимая моё плечо. — Значит, обиделась. Или из-за того, что я временно снял тебя с должности? Или, может, потому что на этой неделе у нас было ровно ноль свиданий? — Обижена — громко сказано. Злюсь ли я на тебя? Да. Злюсь ли я на ситуацию? Да. Считаю ли это несправедливым? Частично, — я вздёрнула голову, встретившись с его взглядом.       Его лицо было так близко, что его волосы скрывали от меня и без того тесную ванную. — И что же мы с этим будем делать? — спросил он, не отводя глаз. — А что можно сделать? Разве что — перетерпеть, — ответила я.       Майки закатил глаза, и в этом жесте читалось знакомое раздражение. — Я хочу, чтобы ты… была честнее, — он вздохнул и слегка отодвинулся, создав между нами крохотную, но ощутимую дистанцию. — Я не хочу, чтобы ты видела во мне какого-то контролирующего тирана. Да, может, я перегибаю с тобой палку. Но разве без причины? Я несу за тебя ответственность. Головой отвечаю. Ты живёшь здесь только потому, что я пытаюсь держать тебя подальше от настоящих разборок. Твоя мать дала ясно понять… что одной моей ошибки хватит, чтобы всё рухнуло. — Майки, — я придвинулась, стирая ту самую дистанцию, и положила руку ему на плечо. Не давя, а просто обозначая своё присутствие. — Я не хочу, чтобы ты видел во мне ребёнка. Я хочу, чтобы ты знал: ты не один. Мы вместе найдём выход. Мы со всем справимся, хорошо?       Майки молча кивнул, сжал мою руку в своей и поднёс её к губам, коснувшись кожи почтительным, но тёплым поцелуем. Жест был одновременно интимным и каким-то… благодарным. — Я… испугался, — выдохнул он, отвернувшись и нервно проведя рукой по волосам. — Когда увидел тебя в таком виде. Рваная одежда, кровь… Я подумал о том, что они могли сделать с тобой то же самое… — Его голос сорвался на шёпот. — Я не хочу, чтобы ты появлялась в банде, пока всё не уляжется. Совсем. — Я не могу, — так же тихо возразила я. — Как минимум, я нужна Юко. Она не справится одна. — Отстранить вас обеих? — Майки вскинул брови, и в углу его рта дрогнула тень улыбки. — Если хочешь физической расправы — дерзай, — я закатила глаза, но тоже не смогла сдержать лёгкую усмешку. — Из неё сейчас не искры летят, а полноценные молнии.       Телефон Майки завибрировал, заставляя его устало вздохнуть. Он нехотя выпустил мою руку и поднялся на ноги. — Постараюсь освободиться к концу недели. Сходим на парное свидание с Юко и Кеном, хорошо? — он медленно отступал к двери, не отрывая от меня взгляда. — Я вернусь поздно. Ложись спать, не жди.       Он быстро вышел, прикрыв за собой дверь, и оставил меня обдумывать его предложение в тишине, нарушаемой лишь тихим плеском воды. «Парное свидание… Звучит так… по-детски», — я усмехнулась про себя, но в груди что-то тепло ёкнуло. Снова погрузившись в уже остывшую воду, я уже смутно предвкушала эту встречу.