Нулевая точка

      Серое небо заволокло горизонт. Редкие капли разбивались о панорамные окна, слезами стекая по стеклу, оставляя мокрые следы. Люди, казавшиеся муравьями, суетились, прячась кто под зонтами, кто прикрывал голову ручной кладью. Машины спешили в даль, разбрызгивая лужи, пачкая дорогие кардиганы прохожих грязью и мутной водой. Время бежало вперёд, но будто бы ускользало от меня, утекало сквозь пальцы.       Тошнотворно-тяжёлый вздох прокатился по громоздкому кабинету, словно раскат грома в этом безжизненном пространстве. Внутри не было движения. Не было жизни. Лишь сплошная, оглушительная и опустошающая тишина.       Пальцы сами собой, будто на автомате, толкнули подлокотники, и кресло с покорным скрипом поползло назад. Рука, тяжелая и вялая, опустилась в ящик стола. Движения были лишены всякой цели. Пальцы наощупь отыскали гладкую пачку, и одна сигарета сама оказалась между пальцев. Чиркнуть зажигалкой получилось лишь со второго раза — первому движению не хватило силы. Наконец, терпкий запах табака заполнил ноздри, а дым медленно начал затягивать комнату серой, удушающей завесой.       Я медленно покачивалась в кресле, а взгляд безучастно скользил по стерильно-белому потолку. Я была похожа на огромное дерево, погруженное в спячку, чьи корни намертво сковала вечная мерзлота.       Ни холода, ни тепла — только толща льда и ожидание, которое, кажется, никогда не закончится.       Внезапно тишину разрезал настойчивый голос из динамика, вторгшийся в мой оцепеневший мирок. — Госпожа, вы всё ещё на месте?       Из горла вырвался еще один сдавленный вздох. Пришлось заставить себя двинуться, подкатить кресло к столу с ощущением, будто тащу на себе каменные глыбы. Кончиком пальца я равнодушно стряхнула пепел и, зажимая кнопку, почувствовала, как дым клубами вырывается из легких. — Что случилось, Айва? — Пришёл мужчина, требует срочной встречи, — в голосе помощницы послышалась нервозность. Я провела рукой по кожаному переплёту ежедневника, лениво перелистнула страницы. Тонкая алая закладка лежала между пустых листов. — Он записан? — уточнила я, хотя ответ был очевиден. В голове мелькнула короткая, острая мысль: «Не могла забыть...». Брови непроизвольно сдвинулись. — Нет, госпожа. На сегодня только мистер Дейки, — встревоженно подтвердила Айва. — Тогда направь его в регистратуру. Без записи я никого не принимаю. Пусть хоть сам мэр. — Я хмыкнула, развалившись в кресле и прикусив нижнюю губу. Но Айва не унималась. — Госпожа, он… он из полиции. Говорит, дело не терпит отлагательств. — Ее голос стал совсем тихим, почти шепотом.       Я громко вздохнула, с неприятным скрипом поднимаясь из кресла. Каблуки отстучали резкую дробь по отполированному до зеркального блеска полу. Я грубо толкнула дверь и вышла в лобби. Айва, сидевшая за стойкой, вздрогнула от неожиданности. Я подошла ближе, громко и раздраженно постукивая длинными ногтями по столешнице. — Мне все равно, кто он такой. Правила для всех одни. Без записи — не принимаю. И где Дакота?       Словно по моему зову, лифт тихо прозвенел, и его двери разъехались. На пороге стоял высокий черноволосый мужчина в безупречном костюме. Он неспешно поправил очки. — Добрый вечер, госпожа Итто. Готовы к отбытию в «Адель»? — Его губы тронула едва заметная, подобная змеиной, улыбка.       Я перевела взгляд на Айву. — Этот слуга народа не упоминал ничего о теракте? — Мои брови сами собой сошлись на переносице. Ногти снова застучали по стойке, теперь быстрее и нервнее. — Нет, госпожа. Он сказал лишь, что дело личное и крайне важное, — Айва беспомощно развела руками, глядя на Дакоту.       Тот подошел ближе, непринужденно прислонившись плечом к стене. — Проблемы? — — Ничего существенного, — отмахиваюсь я. — Легавые что-то вынюхивают. Скорее всего, хотят попытаться повесить тот теракт на нас. — Нет ничего удивительного в этом. — Дакота лишь слегка улыбнулась и, развернувшись, медленно зашагала в сторону лифта. — Они лишь ищут куклу для битья. Им всё равно кто, лишь бы был виновный. — Он, незаинтересованный в дальнейшем диалоге, надавил на кнопку лифта, а я покачала головой. — Мы в Адель, после проверки я поговорю с ним, а пока… — Я лишь недовольно растянула губы, направляясь следом за мужчиной, который уже вошёл в кабину. Дейки нажал на кнопку первого этажа, держась на почтительном расстоянии. От него веяло уверенностью и спокойствием, что лишь сильнее располагало. — Не хмурьтесь, красивые женщины покоряют мир улыбкой и пронзают сердца острыми каблуками. Два атрибута у вас уже есть. — Он лишь тихо усмехнулся, прищуривая глаза. — Я… — Глубоко вздохнув, я лишь возвела глаза к потолку, стараясь втолкнуть в лёгкие ещё больше воздуха. — Убью кого-нибудь из них. За последний год эти разбирательства мне уже поперёк горла. — Уголок губ лишь непроизвольно дёрнулся, я с силой уперлась носком в пол, стараясь не выказать раздражения. — Боюсь, раньше нас они быстрее сожрут друг друга. — Дакота слегка наклонился, его дыхание опалило шею, шевеля рыжие волоски на затылке. — Нам лишь нужно ждать и улыбаться. Когда останется один из них, тогда… —       Но не успел тот договорить, как лифт остановился и двери мягко открылись. Мои ноги понеслись в сторону главного входа, но не успели преодолеть и половины расстояния, как в меня врезалось что-то большое и стремительное.       Удар был таким неожиданным и сильным, что мир на мгновение опрокинулся. Я почувствовала, как острый угол небольшого столика пришел мне навстречу. Голова с глухим, костяным стуком ударилась о мраморный выступ. В висках взорвалась ослепительная вспышка боли, а за ней поползла густая, непроглядная чернота.       Последнее, что я успела заметить, — это резкое движение Дакоты, обычно такого невозмутимого. Его рука рванулась ко мне, но было поздно. Звуки — его голос, настойчивый звонок телефона, чьи-то шаги — сплелись в один отдаленный, уходящий гул. Пол ушел из-под ног, и холодный, отполированный камень встретил меня, прежде чем сознание окончательно выскользнуло, как песок сквозь пальцы, оставив после себя лишь безмолвную, беспросветную пустоту.