Коктейль Молотова

      Кейтлин обернулась, в ней теплилась маленькая, призрачная надежда, что это… Она не успела даже испытать радость, потому что увидела скользкого типа со взъерошенными светлыми волосами и лицом, похожим на морду хорька. Он растянул тонкие губы в улыбке и уже готовился изречь какую-то сальность, но Кейтлин не позволила, оттолкнув его. Парень возмущенно замахал руками; в шуме не было слышно его слов, но вид был оскорбленный. Он сделал шаг навстречу, но она снова толкнула его, на этот раз ощутимее. Незнакомец не остался в долгу, поднял руку и влепил Кейтлин пощечину.       Боли почти не было, она и не такое получала. Но сознание помутилось, потому что в следующую секунду чей-то кулак врезался в лицо обидчика. На одном ударе дело не ограничилось. Кейтлин отскочила назад, всё ещё не понимая, что происходит. Какой-то вихрь продолжал избивать мужчину, пока люди вокруг танцевали.       – Вай! – закричал кто-то, и атака прекратилась. Сопротивляющееся тело оттащили от свалившейся на пол жертвы. – Ты его убьешь, Вай!       Кейтлин скрутило от ужаса, парализовавшем её. Прямо перед ней, буквально в метре, была она.             Множество ночей, посвященных фантазиям о том, как они встретятся: об извинениях, обвинениях. Множество отрепетированных, разжеванных вариантов. Но ни в одном из них Вай не поворачивалась к Кейтлин, не встречалась с ней взглядом, не вытирала кровь с губы и не начинала смеяться.       Почему она смеется? Было до ужаса страшно, хотя Кейтлин не понимала, чего именно боится. Вай закрыла лицо руками, выждала несколько секунд, а Кейтлин застыла, будто надеясь, что её не узнают, что она невидимка. Кажется, Вай рассчитывала на что-то подобное, потому что, убрав руки, удивилась, увидев Кейт. Её лицо исказила странная гримаса; она стиснула зубы и начала громко, порывисто дышать.       – Блять, я… – она снова захохотала, – Я допилась. – Вай оглянулась по сторонам, словно обращаясь к кому-то конкретному, – Сука, я вижу её здесь, прикинь.       Сказав это, Вай почти по-звериному рванула Кейтлин к себе, впиваясь в губы. Поцелуй длился секунду. Кейтлин даже не успела понять, что происходит, а Вай уже отстранилась.       – Это точно не ты, – вздохнула она, – Она бы не позволила. Да и вкус у неё другой.       Кейтлин почувствовала, как глаза наполняются слезами. До неё наконец дошло: Вай считает, что у неё галлюцинация. Решение пришло мгновенно.       – Пусть так. Ты можешь сделать вид, будто это она, – тихо сказала Кейтлин. Вай услышала – её взгляд изменился, потемнел, сосредоточился на Кейтлин.       – Да, – почти прорычала она, – я, сука, могу.       Наверное, это было ошибкой. Вернее, всё это было ошибкой. Но Кейтлин не могла остановиться, не собиралась останавливать Вай, которая прижала её так крепко, будто боялась, что девушку украдут. Она целовала её, отрываясь лишь для того, чтобы бегло осмотреть лицо и пробормотать что-то вроде: «Ты, сука, совсем как она».       Вай была не просто пьяной; Кейтлин уже видела её такой. Определенно, она принимала мерцание – совсем немного, но достаточно, чтобы выстоять на ринге или, возможно, уснуть. От этого она казалась еще более дикой и неуправляемой.       В какой-то момент Вай выволокла совершенно растерянную Кейтлин на улицу. Та пыталась сопротивляться, узнать, в чем дело, но та зажала ей рот рукой, проталкивая в тупик, где здания образовывали каменный мешок, скрытый от глаз.       – Ты мне просто кажешься, да? – едва разборчиво произнесла Вай. – Ты мне просто кажешься, да? – сорвалась на крик. Кейтлин кивнула. – Тогда, блять, просто не исчезай и не сопротивляйся, поняла?       – Да.       Рука снова легла на рот, и Вай голодным зверем набросилась на шею Кейтлин, всхлипывая, кусая, зажимая кожу зубами. Раньше инициативу всегда проявляла Кейтлин, она первая поцеловала Вай, и потому казалось, что та не способна так жадно относиться к чужому телу. Впрочем, это лишний раз подтверждало: она думает, что это видение под «мерцанием».       Вай отстранилась. Одна её рука всё ещё закрывала рот девушки, а вторая крепко удерживала её кисти, вдавливая в стену. Кожа Вай была бледной, покрытой ссадинами, появилась пара новых шрамов, а размазанная косметика скрывала татуировку на лице, превращая её в совершенно незнакомого человека. Но так даже лучше. Потому что это всё ещё губы Вай, её руки и скулы, но не было этой щемящей, щенячьей заботы, от которой тошнило.       – Ты знаешь, как я по ней сходила с ума? – пьяно выдохнула Вай. – С первой же встречи.       Она ухмыльнулась, убрала руку с лица, и с каждой секундой её выражение становилось всё пугающее. Кейтлин едва дышала, голова кружилась от близости этого крепкого тела, она едва стояла на ногах. Секс никогда не приносил ей особого удовольствия, никогда не увлекал настолько, чтобы забыть, что она на улице. А сейчас грубость и укусы в шею превратили её в кошку, которая только и ждет.       – Помнишь, тогда в камере? – Кейтлин моргнула как зачарованная. – Открой рот.       Вай отдала приказ, и Кейтлин тут же приоткрыла губы. Сначала Вай нежно коснулась их кончиками пальцев, и взгляд её стал внезапно нежным, почти прежним – осмысленным и теплым. Но это длилось мгновение, а потом грубые пальцы с нажимом ввинтились глубже, проехав по языку. Кейтлин закрыла глаза от нахлынувших ощущений, это сводило с ума. Девушка требовательно двигала пальцами во рту, заставляя Кейтлин посмотреть на себя.       – Когда увидела тебя в той форме, только и могла думать, как ты стонешь, пока я трахаю тебя у решетки. От тебя пахло молоком и цветами. Ты наверное и внутри сладкая, как кексик, да? А ты так смело пошла со мной в Нижний город, смелая дура. Я несколько раз планировала затащить тебя в заброшенный дом и разложить прямо на грязном полу. – Вай продолжала двигать пальцами, заставляя Кейтлин постоянно сглатывать. – Глупая пилтовка в коротком платье. Что бы ты сделала, если бы я связала тебя и воспользовалась твоим дивным чистеньким ртом, а? Черт, нужно было не относиться к тебе как к леди, да? Думаю, девочки из высшего света не смогли бы заставить тебя кричать.       Не просто кричать. Девочки из высшего света, как и любые другие, никогда не прикасались к Кейтлин – она не позволяла, ей было неинтересно. А теперь она готова была скулить от желания, умоляя уголовницу перестать терзать её рот и спуститься ниже.