По образу и подобию

      — Что, чёрт возьми, ты хочешь сделать?! — воскликнула Мишонн, глядя на Карла так, будто сомневалась в его душевном здоровье.       Он был готов к такой реакции, поэтому терпеливо ждал, когда первые эмоции немного улягутся.       — Организовать вылазку в Дыру, — пожав плечами, вновь упрямо повторил Карл. — У меня есть план.       — Да какой тут может быть план, приятель? — хотя Розитта восприняла идею Карла спокойнее всех, на её лице тоже читалось сомнение. — Это ж самоубийство. И потом, склада оружия там нет — игра не стоит свеч.       Карл вздохнул, собираясь с мыслями. Он знал, что убедить всех будет непросто.       Положа руку на сердце — никто не воспринял слова Нигана буквально. Никто не собирался слепо подчиняться приказам Карла. Это даже не уязвляло — то, как быстро они обозначили его статус удобной марионетки. Куда больше всех волновало то, что стояло за странным приказом Нигана. Предположений выдвинули много, но ни в одно Карл не поверил.        Дыра — гигантский заброшенный гипермаркет на перекрёстке. Когда-то он назывался «Whole Market», но время и первые воздушные атаки силовиков разрушили вывеску, оставив только «hole a». Оно и впрямь было той ещё дыркой в заднице — поэтому в Новом мире магазину решили присвоить название, лучше отражающее суть.       Когда первые ходячие заполонили город, гипермаркет стал одним из мест, где устроили временное прибежище. Никто доподлинно не знал, что случилось, но из-за вируса гигантское здание в одночасье стало смертельной ловушкой для тысяч людей.       Они всё ещё были там, внутри… И даже мародёры не решались сунуть нос в это чистилище. Ни одной малочисленной шайке было не справиться с таким количеством мертвяков.       Когда Карл впервые узнал о таком жутком месте, ему стало не по себе. Он будто воочию ощутил ту смертельную панику, давку и ужас запертых людей, обречённых на смерть. И всё же Карл задался вопросом: что, если бы рейдеры смогли зачистить Дыру и собрать припасы? Ведь, помимо товаров на складе, там была и привезённая военными гуманитарная помощь. Генераторы. Топливо. Одежда. Инструменты. Даже лодки, снаряжение для походов и горелки — в большом туристическом магазине на первом этаже. Карл изучил план здания — его нарисовали на одной из агитационных листовок.       Звучало почти как сказка — некое зачарованное место, где тебя ждёт драгоценный клад… или смерть.       — Если честно, — кашлянув, Карл привлёк внимание собравшейся в их доме группы, — когда-то давно мы с Юджином обсуждали эту тему. Мне просто было любопытно, а он… Ну, вы знаете.       Розитта мрачно кивнула. Юджин — ещё одна незаживающая рана на их сердце. Но да — он всегда был ходячей энциклопедией и источником неординарных идей.       — Хочешь сказать, Юджин рассказал тебе, как можно зачистить Дыру? — Мишонн скептично вскинула брови.       — Типа того, — уклончиво ответил Карл. — И если честно… Для начала мне нужно будет переговорить с Ниганом.       Вот теперь взгляды присутствующих изменились — из настороженных и сомневающихся они стали… сочувственными. Карл даже нервно передёрнул плечами. Всё же, сколько бы дерьма они все не хлебнули — в глазах других Карл ещё действительно сопляк… Неразумное дитя, которое не понимает, что несёт.        — Вы довольно много времени проводите вместе, — поджав губы, осторожно начала Мишонн, будто боясь ненароком обидеть Карла. — Он постоянно пытается тебя заболтать. Знаешь, каким бы мудаком он ни был, я знаю — такие люди обладают особой харизмой и…       — Что ты несёшь, Мишонн, — Карл даже нервно рассмеялся, машинально пытаясь поправить шляпу. Привычка была сильнее разума. — Ты всерьёз думаешь, что он может запудрить мне мозги? После всего, что этот козёл сделал?!       — Эй-эй, не кипятитесь, ладно, — примирительно произнесла Тара, подняв руки вверх, — не хватало ещё начать ссориться! Мы все просто слегка на взводе.       — Прости, Карл, — Мишонн вздохнула, устало потерев лицо ладонями. — Я ничего такого не имела в виду. Просто держи ухо востро, ладно? Знаешь… Рядом с ним ты порой выглядишь очень… расслабленным.       Теперь пришла очередь Карла смотреть на Мишонн, как на чокнутую.       — А что, я должен орать и швыряться в него битой? — возмущённо выпалил Карл, отчего-то сильно разозлившись. — Разве мы не решили все вместе, что подыграем ему?!       Да, он и впрямь слегка ослабил бдительность — но лишь потому, что чувствовал лояльность Нигана к себе. Чем бы ни был вызван его интерес, он казался настоящим. Может, скоро Ниган наиграется и забудет о дерзком сопляке — а может и дальше будет подшучивать над ним и изредка хвалить.       — Ладно, командир, брейк, — Розитта устало усмехнулась, — мы помним, что ты за главного, но обещай не терять голову.       — Обещаю, — ответил Карл не задумываясь.       Ему казалось, что он искренен со всеми — со своей семьёй, друзьям. Он в первую очередь думает об их безопасности. И, несомненно, делает это всё ради них.       Не чтобы впечатлить Нигана.       Какая-то часть Карла хотела оказаться там, в этом Чистилище, битком набитом голодными мертвецами. Возможно, это была неправильная, уродливая часть его души — та, которая на секунду замерла в восхищении, увидев, какой властью может обладать всего один человек…       Нет, Карл никогда не станет таким! Даже если философия Нигана больше подходит их миру, даже если этот ублюдок хоть в чём-то прав — Карл не уподобится ему. Он сын своего отца, и пускай это не обязывает его слепо повторять поступки Рика — Ниганом Карл тоже не станет.       Но поговорить с этим сукиным сыном ему всё же придётся.

***

      Недавно Карл под каким-то нелепым предлогом выпросил у разведчиков мощную портативную рацию и ретранслятор, благодаря которым иногда удавалось прослушивать частоту Спасителей. Он попросил научить его, как ею пользоваться.       В основном там звучали скучные рабочие сообщения: в цех звали какого-то работягу, надо было подлатать забор, встретить машину с грузом. Иногда Карл слышал непонятные зашифрованные послания: код «Бабочка», «Тарантул» или даже внезапный «Вишнёвый джем».       Перед сном Карл брал аппаратуру с собой и, если не мешали помехи, долго вслушивался в трёп Спасителей, пока не засыпал, будто это была изощрённая колыбельная. В ночь, когда он придумал свой дерзкий план с вылазкой в Дыру, Карл также лежал в кровати, вслушиваясь в помехи и голоса. Ему не спалось. В последнее время его часто мучила бессонница.       Когда неожиданно бодрый голос Нигана раздался прямо под ухом, Карл чуть не выронил рацию.       — Итак, ребятки, в эфире очередная передача «Спокойной ночи, мудаки», и с вами её бессменный ведущий — Ниган.       Карл немного отодвинул рацию от уха, чтобы избавиться от чувства, будто Ниган разговаривает лично с ним. Он невольно представил его улыбку, ироничный разлёт бровей и насмешливый взгляд, который иногда казался обманчиво тёплым. Карл вдруг захотел вырубить рацию, накрыться одеялом и уснуть, но… ему стало любопытно.       — Сегодня гость нашей программы — Тупой Боб, — продолжил Ниган. — Вам он скорее известен, как Большой Боб, но моя версия лучше подходит ситуации. Большой Тупой Боб, если хотите.       Ниган не сказал ничего особенного, но Карл невольно хмыкнул и тут же сердито подавил вырвавшийся смешок.       — Когда Господь хочет наказать меня за излишнюю охуенность, он отправляет ко мне таких, как Боб, — с фальшивым унынием протянул Ниган и наверняка картинно закатил глаза. — Угадайте, кто забыл закрыть загон с ходячими, и те выбрались и сожрали номер 69? Это, блядь, было моё любимое число!       — Пошляк, — пробормотал Карл.       Он знал, что так называют позу в сексе. И даже видел фото в потрёпанном порно-журнале, который листал из любопытства. Правда, до рукоблудия дело тогда так и не дошло — вид голой женщины, низко нависшей над распластанным мужчиной, вызвал не возбуждение, а неловкость. Карл списал это на то, что женщина на фото старше его раза в два. Да и поза какая-то дурацкая.       Но поговорить на «мужские темы» и выяснить, всё ли в в порядке с его реакцией, Карлу было не с кем. Друзей-ровесников, кроме Энид, у него не было, Рон расстался с жизнью быстрее, чем они стали закадычными приятелями, а у Рика будто никогда не было времени на подобную ерунду. А может, Карл просто стеснялся завести разговор первым.       Ниган легко и открыто говорил о сексе, но Карл скорее откусил бы себе язык, чем спросил бы что-то в духе: «Кстати, Ниган, я как-то пытался подрочить на женщину в журнале, но ничего не вышло, это нормально?»       Ниган в его рации пропал — то ли его отвлекли, то ли помехи съели часть фраз.       Карл уже почти провалился в сон, как вдруг до его затуманенного сознания донёсся до боли знакомый смех и ироничные интонации:       — Спокойной ночи, мальчики и девочки. Папочка пошёл на боковую и хочет утром открыть глаза и не услышать, что кто-то из вас снова обосрался.       — Спокойной ночи, — бездумно пробормотал Карл и провалился в сон.

***

 

      Когда Карл увидел Нигана вновь, тот выглядел как обычно — источал наигранное веселье, улыбался, хотя взгляд его тёмных глаз будто прожигал насквозь, изучал человека перед собой.       А вот Карл неуловимо изменился — выглядел более собранным, решительным. Он так долго репетировал свою речь, что попросту перегорел и устал волноваться. А ещё — впервые за долгое время вновь попал в Святилище. Выслушав просьбу о разговоре тет-а-тет, Ниган просто бросил насмешливое: «Валяй, парень. Дорогу помнишь? Хотя чёрт с ним — я пришлю за тобой такси, вот какой я сегодня добрый».       По какой-то причине Ниган не хотел навещать Александрию, но это было Карлу только на руку — незримое присутствие родных людей нервировало, путало мысли. Ещё лучше, что Ниган прислал своего водителя — Карл не хотел заставлять своих друзей нервничать и переживать, дожидаясь его во дворе Святилища.       Они до сих пор не верили, что из его затеи что-то получится. Карл чувствовал: подспудно они даже ждут, что он вернётся ни с чем, разочарованный и высмеянный.        — Чёрт, Карл, — Ниган расплылся в улыбке, едва его увидев, — по привычке хочу сказать «привет, ковбой», но ты, как я погляжу, резко сменил имидж?       — Я отдал шляпу сестрёнке, если ты об этом, — кивнул Карл. — Итак, ты выслушаешь меня?       Они сидели друг против друга, как тогда, в первую встречу — их разделял только низкий деревянный стол.       — Валяй, парень, — Ниган иронично развёл руками, усмехнувшись. — Я по твоему лицу вижу, что ты не тухлый урожай помидоров приехал обсуждать. Так в чём дело?       Карл сцепил руки в замок и невольно опустил взгляд, но тут же поднял его, чтобы не выглядеть трусом. В глубине души Карл всё ещё боялся Нигана, но это был не тот дикий животный ужас, когда Ниган медленно приближался к нему, распластанному на земле. Просто он был опасным, непредсказуемым и жестоким человеком — вполне достаточно, чтобы не питать иллюзий на его счёт.       — Я думал над твоим требованием, — наконец напряжённо сказал Карл. — И хочу кое-что провернуть. Но для этого мне нужна твоя помощь. Точнее, твои люди, — сразу поправился Карл.       Глядя на него, Ниган медленно облизал губы и прищурился — точь-в-точь хищник. Но быть дрожащим кроликом Карл не собирался. Не в этот раз. Будто пытаясь опередить чужой отказ, Карл торопливо выпалил:       — Я знаю, что это моё задание, но если всё получится, в плюсе окажутся все!       — Продолжай, — коротко бросил Ниган, чуть подавшись вперёд.       Карл некстати подумал, что его спальня пропахла женскими духами — возможно, он кувыркался тут со своими жёнами совсем недавно, а теперь невозмутимо вёл переговоры. Отогнав дурацкие мысли, Карл продолжил.       И выложил все карты на стол. Иногда он говорил чуть сбивчиво, злился на себя и продолжал, но Ниган ни разу его не перебил — он очень внимательно слушал, уложив подбородок на скрещенные руки. И только когда Карл договорил, Ниган внезапно разразился смехом.       — Господи, блядь, боже мой, — глаза Нигана загорелись тем странным диковатым азартом, который немного пугал. — Это ж ебануться можно! Ты реально всё это придумал сам? Один?       Толстая броня равнодушия, сковавшая Карла, казалось, дала трещину. Он нервно сглотнул и заёрзал на непривычно мягком диване.       — Не совсем, — Карл не собирался лгать. — Большая часть идей принадлежит Юджину.       — Но тебе принадлежит идея слепить всё это безумие в одну кучу, отшлифовать и вывалить мне, — коротко хохотнув, Ниган пару раз медленно хлопнул в ладони. — Сунуться в долбаный ад во плоти, прихватив моих людей! И какого же ответа ты ждёшь, парень?       Вопрос Нигана не звучал так, будто он уже всё решил и резко против. Не звучал так, будто он смеялся над самим Карлом. Если он и веселился, то лишь потому, что, похоже, ненавидел всё скучное и унылое.       — Ну… положительного, если честно, — немного смущённо ответил Карл и раздражённо потёр шею. — Если у тебя нет конкретных возражений. Можем это обсудить.       Подняв взгляд, Карл замер.       Казалось, Нигана невозможно застать врасплох или поразить — какая бы дичь ни происходила на его глазах, он будет невозмутим и весел, как Сатана, спустившийся в мир людей. Но сейчас Ниган был удивлён — приятно удивлён, и причина его удивления крылась в тощем сопляке напротив.       Карл бы соврал, если бы сказал, что ему совершенно плевать, и он не почувствовал глухие отголоски гордости, за которые немного себя ненавидел.       — Клянусь, Карл, если бы взрослый матёрый мужик пришёл ко мне с такой идеей — я бы сразу повысил его до командира. Если бы это была баба — я бы засосал её в дёсны и взял в жёны. Хуй с ним, может, я бы засосал и мужика, настолько это невъебенная идея! — хохотнув, Ниган хлопнул себя по колену. — Ну ладно, ладно, допустим, я выделю тебе горстку своих людей и заберу восемьдесят процентов припасов…       — Пятьдесят, — резко выпалил Карл, перебив Нигана. Выдержав его прямой взгляд, Карл упрямо повторил: — Вы заберёте пятьдесят.       — Ка-а-рл, — Ниган с ухмылкой покачал головой, — дай тебе палец — ты всю руку откусишь, а? Понимаю, в твой чистенький идеализированный мир это не вписывается, но мы тут не играем в долбаное справедливое королевство.       — И не надо, — Карл нервно дёрнул плечом, сердито насупившись, — но если ты реально хочешь, чтобы от нас была польза — дай нам мотивацию. Покажи, что Спасители — не тупые мародёры, и с вами можно иметь дело.       Сейчас Карл немного импровизировал. На самом деле он считал, что именно так всё и было: Спасители — тупые, наглые мародёры, и плевать они хотели на чужие интересы и желания. Но если типичный главарь бандитов уже давно просто перерезал бы всем неугодным глотки и отобрал всё силой, то Ниган… играл по своим, пускай и извращённым правилам.       — Восемьдесят процентов, — прищурившись, повторил Ниган. — Учитывая, что тебе нужно наше оружие и прибамбасы.       — Шестьдесят. От нас пойдёт больше людей.       Ниган смерил его оценивающим взглядом и чему-то усмехнулся.       — Шестьдесят — но я сам решу, что именно это будет. Вы заберёте остальное.       На этот раз жёсткий тон, не терпящий возражений — Карл это почувствовал и сдался. Он и так до сих пор не верил, что Ниган всерьёз пошёл ему на уступки. Сорок процентов — в два раза больше, чем он был готов предложить вначале.       — Бог ты мой, пацан, — Ниган вольготно откинулся на спинку дивана и окинул Карла насмешливым взглядом, — ты сейчас реально торговался со мной, как крутой взрослый мужик. Ещё бы снял повязку и пригласил зрителей — глядишь, кто-нибудь и обделался бы ненароком!       Упоминание его изуродованной глазницы больно уязвило, но Карл смолчал. Пускай Ниган и вёл себя, как папаша, который умиляется, что карапуз перестал жевать собственные сопли — он всё же обычно подтверждал свои слова делом, а не просто лил ему сироп в уши, как этого боялась Мишонн. Во-всяком случае, Карл надеялся, что Ниган сдержит своё слово.       — Ты же сам назначил меня лидером, — прозвучало не так уверенно и решительно, как хотелось бы, но Карл пытался звучать серьёзно. — Разве я не должен заботиться о своих людях?       — О да, мальчик, ну конечно, — Ниган расплылся в понимающей улыбке. — Хороший лидер всегда готов подтереть сопли ближним.       «А ещё называет их порядковыми номерами и прижигает железом за любые провинности», — мрачно подумал Карл.       Ему по-детски упрямо хотелось съязвить, попытаться переиграть Нигана на его же поле боя — колко отвечать насмешками. Но вести в этой беседе Карл всё ещё не мог — Ниган всегда брал вверх, притом без особых усилий. Даже когда Карлу удавалось его чем-то впечатлить или подловить момент.       Все детали плана были обговорены, и осталось лишь назначить день X и воплотить его в действие.       — Знаешь, пацан, если всё реально получится — я тебя награжу, — напоследок сказал ему Ниган и подмигнул, — и, поверь мне, я умею быть щедрым.       «Как будто меня это волнует», — с глухим раздражением подумал Карл, но мысль о награде запомнил. Хотя кто его знает, что этот псих считал поощрением — может, привилегию повсюду таскать за ним биту.       Грядущая операция получила незатейливое название «Дыра». Карл выложил всё Нигану как есть… за исключением одной детали. Возможно, пустяковой — если на секунду поверить, что Нигану действительно не плевать, умрёт Карл или нет.       Карл так и не признался Нигану, что отправится в «Дыру» с остальными.

***

      Это место и впрямь напоминало ад. Настоящий, не из фильма или комикса.       Сумасшедшую вонь было слышно за несколько миль от Дыры. Нагретые палящим солнцем металлические стены глубоко впитали смрад разложившихся людей, плотно набившихся в здание. Юджин был прав — без специальных противогазов с мощными фильтрами любой рисковал потерять сознание от удушья ещё на подходе. Чудом оказавшись внутри, он бы отравился токсинами и вскоре откинулся бы.       На самом деле именно ужасающая вонь и токсичность — главная причина неприступности Дыры. Обычным бродягам, которые шныряли в округе в поисках добычи, не хватало снаряжения для подобных вылазок.       Сорок человек — пятнадцать Спасителей и двадцать пять александрийцев, все вооружённые до зубов, в защитных костюмах и противогазах. Юджин тоже приехал, но внутрь соваться ему было запрещено — его мозги ценнее снаружи, так что он должен быть на связи по рации.       Оборудование, которое попросил Карл, тоже привезли Спасители. А ещё снаряды в большом количестве — трассеры и бронебойные. Гранаты. Кое-какие мелочи пришлось изготовить прямо в цеху Святилища — например, штыри с толстой металлической петлёй на конце.       Карл настоял, чтобы Мишонн осталась в Александрии — лишиться ещё одного лидера они не могли. С ним поехала Розитта, Аарон и ещё горстка александрийцев.       — Но тебе-то зачем ехать? — задавая вопрос, Мишонн пристально уставилась Карлу в лицо, на котором не дрогнул ни один мускул.       — Ну, я же, типа, ваш «лидер», — Карл поморщился, всем своим видом демонстрируя раздражение. — Буду наблюдать за успехом операции. Заодно поболтаю с Юджином, узнаю… как он там. Может, мне он доверится. Расскажет о Дэриле.       Мишонн проглотила эту ложь на удивление легко. Мысленно Карл извинился сотню раз, но — ни за что бы не передумал.        О том, что Карл тоже примет участие в операции, знал только Юджин. Он не стал его отговаривать, хотя своим немного заунывным тоном произнёс, что шансы Карла выжить равняются шестидесяти процентам.       Меньше — если он отклонится от плана или возникнут неучтённые обстоятельства.       Сорок. Лучше отталкиваться от сорока процентов.       Боялся ли Карл? Ему было мерзко, тошнотворно, а ещё душно и жарко в защитном костюме. Но страх… его почему-то не было.       Карла охватила сумасшедшая отчаянность. И она усилилась, когда он ощутил вибрацию, исходящую от высоких стен здания. Ветер, обрушившийся на Дыру, выбивал из металла звуки, напоминающие стоны.       Открывшаяся дверь выпустила наружу горячий воздух, невыносимо пропахший смертью — будто огромное чудовище открыло пасть и обдало Карла своим гнилостным дыханием.       Глядя на стены, где виднелись тёмные борозды от ногтей — ещё живые люди буквально пытались выцарапать путь наружу — Карл некстати задумался: было ли его отцу страшно умирать? Успел ли он понять, что случилось, или всё произошло мгновенно? Он так и не спросил у Мишонн, а сама она избегала этой темы.       Что бы сказал отец, увидев, как Карл бездумно рискует собой? Иногда его голос внезапно всплывал в голове в самый неподходящий момент. Подходящих вообще не было. Рик не рассказывал ему, как пожарить отличный барбекю или сточить пулю, обычно он насмехался или с горечью констатировал то, что Карл и так знал.       Сейчас, прикрываясь мыслями о группе и задании Нигана, Карл просто стремительно падал на дно.       Дыру осветили мощные прожекторы, установленные группой А.       Как и предположил Юджин, за столько лет большинство спрессованных внутри ходячих уже превратились в смердящий кисель из мяса и мышц. Но были и те, кто словно впал в спячку — стоило вспыхнуть свету, как они зашевелились, заклацали зубами и ногтями, выдавая себя.       Группа Б должна была разрезать «болгаркой» металлические двери и выманить часть ходячих наружу, где их будет ждать группа В с огнемётами, гранатами и винтовками. Координируя действия друг друга, они должны были разделить ходячих и уничтожить.       Так, зал за залом, группы должны были очистить Дыру. Проблема могла возникнуть в помещениях, где нарисованные на плане двери сломались или оказались завалены обломками. Если этажи обвалились. Если ходячих окажется больше, чем предполагалось. Любые непредвиденные обстоятельства.       Карл зашёл в Дыру с противоположной стороны, обойдя александрийцев. На самом деле в противогазе и защитном костюме его едва ли кто-то узнал бы — свои решили бы, что он один из Спасителей.       Два пистолета, винтовка и запас патронов, две наступательные гранаты, самодельный штык с петлёй и висящий на поясе топор — всё, что Карл прихватил с собой. Он осторожно пробирался по залу, заваленному размокшими коробками, мусором и трупами — обычными, которые уже никогда не восстанут вновь. Зачастую приходилось идти прямо по ним: ноги проваливались в размякшую склизкую плоть, как в болото. Карл старался не думать о том, на что наступает.       Он освещал себе путь небольшим тактическим фонариком, чтобы не спровоцировать ходячих, ещё способных реагировать на свет.       Когда он приблизился к выходу из зала, то чуть не чертыхнулся. В противогазе было тяжело дышать, не то что говорить.       Видимо, в соседнем помещении когда-то разбили лагерь. И люди, ищущие спасения, встретили там свою смерть. Сквозь очертания двери Карл видел их покачивающиеся силуэты, слышал свистящие хрипы, которые можно было спутать с дыханием. Внутри, по его примерным подсчётам, было не меньше пяти сотен ходячих. А может, и гораздо больше — включить фонарь поярче он не решался.       Если группа вскроет двери, вся эта толпа хлынет наружу и сметёт их. Неважно, насколько они медленные и ослабшие — их слишком много, а позади группы — такой же заваленный обломками и мусором зал. Быстро убежать не получится. Кого-то может зацепить.       Юджин предупреждал, что такое может быть. Скопление — место, куда рванула обезумевшая от страха толпа. Или куда их загнали силой, боясь распространения заражения. И не выпустили. Но кто-то — или что-то —  уничтожил дверь. Или стены. Возможно, они просто обвалились со временем.       Нужно было отвлечь хотя бы часть этой толпы на себя. Издали донеслись глухие звуки — кажется, шаги. Не шаркающие шаги ходячих, нет. Это были люди. Группа готовилась разрезать дверь.       Действовать нужно было быстро. Карл зарядил винтовку трассером и выстрелил, целясь в дальний угол зала. Темноту прорезал красный всполох — яркий хвост трассера начертил в воздухе линию, а затем раздался громкий металлический лязг — снаряд угодил в стену. Раскатистый звук разнёсся по залу, будто гром.       — Эй, что это?! — голос звучал так глухо, что Карл не узнал его.       Может, это были Спасители. Может — александрийцы. Неважно.       Адреналин, страх, отчаяние — всё смешалось воедино. Из темноты раздалось хриплое рычание — вся эта смердящая мёртвая масса пришла в движение.       Первым выстрелом Карл расшевелил их, отделил тех, кто ещё может ходить, от лежачих, напоминающих насекомых с оторванными лапками. Увидел, что толпа очень плотная, почти без прорех — ими набили зал, как консервную банку.         У Карла не было никакого гениального плана. Почти ничего, вообще-то — кроме сумасшедшей подкожной тоски, толкающей его к краю.       А ещё у него был металлический прут с петлёй, предназначенной для ходячих — и Карл со всей силы ударил им по стене. Звук был такой, словно он ударил в гонг.       Пока ходячие неуклюже разворачивались к источнику шума, Карл снял винтовку, зарядил обычными снарядами и уложил первую линию.       Мертвяки не бежали, их скорость оказалась ниже, чем у маленьких детей — но их было очень, очень много, а кругом были мрак, горы мусора и обломки разваливающегося от времени здания.       Пробежав до ближайшей горы коробок, сваленных в кучу, Карл ещё раз ударил по стене. Неожиданно кусок бетона обвалился и чуть не рухнул Карлу на голову — он отпрыгнул почти наугад. Сердце громко застучало в груди, напоминая, что он ещё жив — и хочет жить, если так резво отскочил.       — Давайте, давайте, поживее, — прикрикнул Карл, забывшись, но голос прозвучал глухо и невнятно из-за противогаза.       Ему показалось, будто мертвецы и впрямь ускорились, но он списал это на игру воображения. Карл повёл их дальше, за собой.       Позади визжала «болгарка» — стоило дверям открыться, и послышалась автоматная очередь. Первую линию мертвецов уложили из оружия, а оставшихся погнали за собой — большую часть Карл увёл, поэтому группе ничего не угрожало.       Сорок человек обязательно вернутся домой, к своим.       Себя Карл не посчитал. Его не было в списке участников рейда.         Смерть буквально дышала ему в спину, сердце сходило с ума, суматошно билось о рёбра, и Карл впервые за долгое время почувствовал себя живым. Усталым, изломанным, но живым.       Он почти испытал эйфорию, какой-то приступ безумного счастья… пока не почувствовал сильный удар. Из-за отсутствующего глаза и мутного стекла противогаза он плохо видел справа — и пропустил какой-то выступ или торчащий обломок. Покачнувшись от удара, Карл упал и вскрикнул от острой боли в ноге — кажется, её пробило насквозь штырём.       Растянувшись на земле, Карл слышал, как мертвецы неумолимо приближаются — жадные, голодные, мечтающие хоть о кусочке человеческой плоти…       — Блять, — Карл издал горлом булькающий смеющийся звук.       Может, это было даже правильно — умереть вот так, стать пищей мертвецов, покончить со всем раз и навсегда… Но малодушное, трусливое желание вспыхнуло и исчезло. Перед глазами пронеслись лица Рика, Мишонн, Джудит, Дэрила и остальных.       А ещё — почему-то смеющееся лицо Нигана.       «Ты так крут, убийца. Похоже, тебе есть, что показать этому миру, а?»       Карл даже не помнил, говорил ли Ниган что-то подобное, или его помутившееся от боли сознание просто выдало эту сцену.       Не задумываясь, Карл крепче стиснул зубы, изо всех сил обхватил раненую ногу и рванул вверх.       Она застряла. Не хватило какого-то дюйма — зазубренный край штыря вгрызся в мышцы. Карл взвыл и чуть не отрубился. Это было больно, так чертовски больно, что хотелось просто оставить всё, как есть — умереть в зубах мертвецов, врасти в землю вокруг этого штыря, но только…       Не задумываясь, Карл ещё раз рванул ногу вверх. Штырь выскочил в тот момент, когда первый мертвяк уже почти навис над Карлом, слепо шаря руками.       Карл мгновенно перекатился в сторону. С его спины упал рюкзак, но сейчас было не до него. Пока адреналин ненадолго заглушил бешеную боль в разорванных мышцах, Карл на локтях как можно быстрее пополз вперёд, к спасительному выходу.       Что-то коснулось его ботинка. Карл пнул вслепую и угодил во что-то мягкое.       В проёме мелькнул чей-то силуэт, раздалось удивлённое «твою мать, давай сюда быстрее», а потом — как бы Карл ни держался, его сознание погрузилось во тьму в паре дюймов от выхода.