Том I. Подконтрольный импульс.

      Время около полуночи, ещё довольно тёплый конец октября, хэллоуинская вечеринка. Людей собралось немерено, все ряжены — кому насколько хватило фантазии. Некоторые парни были одеты в женские платья и парики, подражая образу принцесс или ведьм, кто-то, наоборот, пытался выглядеть устрашающе, а кто-то — смешно и нелепо. Толпа находилась на улице, на огромной площадке, вокруг стояли выездные барные стойки от разных пабов. Во время масштабных праздников и фестивалей можно было не идти в бар: бар сам приедет на главную площадь. Из огромных колонок, прикреплённых к столбам, играла музыка, и люди вокруг входили в кураж, танцевали, пили, целовались.       Аккуратно огибая окружающих и ища глазами знакомые лица, парень спросил у друга: — Ты видишь кого-нибудь из наших? — Я и тебя-то вижу через раз. Не несись ты, как в жопу вжаренный, а то скоро мы и друг друга потеряем! — возмутился он, нагнав. — Я не несусь, это ты там где-то телепаешься, — отрешённо отразил Мёрфи, продолжая искать взглядом кого-либо из друзей. — О! Вижу Сида! Пошли, Джасп. Догоняй.       Джон метнулся в сторону друзей, ловя в спину недовольное бурчание Джаспера. Сид стоял недалеко от одной из барных стоек с бокалом коктейля ярко синего цвета. Его длинные черные волосы в этот раз были очень причудливо заплетены, поверх распущенных прядей лежали утонченные косы, в которые были вплетены тонкие золотые кольца. При этом парень выглядел с этой причёской всё так же мужественно, как и всегда. Сид был самым старшим в их компании. Метис азиатской внешности, с глубоким, слишком взрослым для его лет голосом, что помогало ему тянуть свою музыкальную группу, постепенно набирающей популярность. — Увау, — восхитился Джон его виду. — Дай угадаю, ты эльф? — Он самый, — ответил Сид.       К ним присоединился и Джаспер, заинтересовано рассматривая новый образ приятеля. — А Джейми тогда гоблин?       Парень, стоящий спиной у бара, развернулся и Джон узнал в нём Джейми — голубоглазого, светловолосого миловидного парня. Джейми держал в руке оранжево-красный коктейль и недовольно шикнул: — Это ты гоблин, даже без костюма.       Джон усмехнувшись, поинтересовался: — Ты Сиду это наплёл на голове?       Джейми с иронией ответил: — Ну точно не он сам. — Да, я бы не справился, — согласился Сид. — Даже чтобы это заплёл Джейми, мне пришлось сидеть и ждать около часа. — Охуенно. Тебе идёт, — похвалил Мёрфи, после чего выдохнул: — Мне бы кто такое заплёл. — Встань на колени — заплету, — предложил Джейми. — На колени? — удивился парень. — Это такая плата за косички? Я не настолько сильно хочу. — Какой ты придурок. Как я до твоей головы дотягиваться буду? — А-а, для этого. Ну ок тогда.       Мёрфи опустился на колени, Джейми встал сбоку него и принялся копаться в его волосах. — Раз всё равно стоишь в такой позе, мог бы и ещё одним полезным делом заняться, — усмехнулся Сид.       Джон громко хмыкнул от смеха и иронично выругался на друга: — Сука. — После приняв невозмутимый вид, стрельнул наглым взглядом в Сида и спросил: — А ты не против? — Рискни, — сухо процедил тот с шуточной угрозой. — Сид, резинки мне подашь, — попросил Джейми, не отвлекаясь. — С такой длиной волос сильно не разгуляешься.       Джейми заплёл Джону пару коротких кос, начинающихся почти с чёлки и тянущихся до затылка. Как только было всё готово, Джон поднялся на ноги, и услышал смех Джаспера в своей адрес: — Ахаха. Ты прямо японская школьница. — Надо было у Эмори юбку спиздить. — А Эмори почему не пришла? — спросил Сид. — Она говорит, будущим химикам некогда по тусовкам таскаться. — Грызёт гранит науки. Умница. — Хоть кто-то в вашей парочке должен быть умным, — съязвил Джаспер.       Но Джон никогда не давал ему фору в этом деле: — Это как в нашей с тобой парочке, хоть кто-то должен быть девственником. — Да ты задолбал! — недовольно воскликнул Джаспер.       В скорости к ним наконец подтянулись и остальные друзья. Все постарались, принарядились. На голове Финна была яркая бондана, серёжка в ухо, вернее, клипса, крашенные чёрной подводкой глаза, пиратская одежда. Рейвен, подобно греческой богине, была облачена в белое платье, с золотым венком на голове, на роскошных распущенных волосах. Монти был одет проще всех, во что-то непонятное. Сам Джон был в маньячном образе, но теперь ещё и с косичками. У Джаспера был неоднозначный образ. Джон назвал его одеяние «нарядом бомжа».       Рассмотрев Финна и Рейвен, Джон шуточно возмутился: — Ну что это за парный образ? Капитан Флинт и Афродита?       Финн усмехнулся: — Вы с Джаспером тоже не слишком гармонично выглядите. — Ну хорошо, шути так, пока Эмори нет. А то она за меня любого порвёт, — отшутился Джон. — В вашей паре ещё и яйца у неё, — не переставал подкалывать Джаспер. — Конечно. Даю ей поносить, — невозмутимо отвечал Мёрфи. — Чтобы понимала, каково это.       Финн с Рейвен отошли к бару выбрать напитки. Джон проследил за ними, после окинул взглядом всю площадку. Где-то люди просто веселились в дружеской компании, местами же атмосфера была довольно разнузданная — парочки откровенно целовались, никого не стесняясь. Особенно притянули взгляд две девушки с цветными волосами, одна из них уже сжимала грудь другой через ткань тоненького топа.       «Такое порно я бы посмотрел», — с довольной ухмылкой на лице подумал Джон. А после вернул взгляд на друзей, а именно Сида и Джейми, и обратился к ним: — Почему все кругом сосутся, а вы нет? — Ты хочешь, чтобы мы засосались? — невозмутимо задал уточняющий вопрос Сид. — Ну вы же тоже парочка. Чего тогда не хвастаетесь, как эти все?       Парень принял вызов, выпустив короткую уверенную улыбку, приблизился к Джейми, резко схватив того за загривок, стянув светло-пшеничные волосы, и завладел его ртом с бесстыдной жадной страстью, дерзко и собственнически. Джейми просто поддался, позволяя тому управлять собой и улыбаясь сквозь поцелуй. — Сид, я сказал, засосаться, а не выебать его языком в рот, — иронично высказал Мёрфи. Сид выставил средний палец в неприличном жесте перед лицом друга, не отрываясь от поцелуя с Джейми, а Джон лишь коротко рассмеялся и переключился на Джаспера: — Теперь уж точно все сосутся, а мы с тобой не сосёмся. — О боже, отвянь, — недовольно процедил Джаспер.       Мёрфи посмотрел на Монти, который стоял в стороне и молчал, обратился к нему: — А ты чего тоскуешь? Сид нам малолеткам пива купил. Вон на столе стоит. Сид, уже отпустивший своего парня из агрессивной ласки, подтвердил почти строгим тоном: — Берём, кто хочет. Хрена стесняемся?       Монти потянулся за бутылкой и искренне поблагодарил: — Спасибо.       В их компании были почти все совершеннолетние. Только Мёрфи, Финну и Монти было семнадцать. Но Финну могла купить алкоголь его девушка, которая старше его на полгода. Джасперу исполнилось восемнадцать только этим летом, а Джона ждало совершеннолетие через пять дней. Сиду же было двадцать четыре, и он уже не раз покупал им выпивку на вечеринках.       К ребятам вернулись Финн с Рейвен, попутно с чего-то смеялись. — Как быстро действуют увеселительные напитки. Вы хоть глоток успели сделать или парами надышались? — докопался Джон. — Просто запаслись хорошим настроением, чтобы вывозить твою компанию весь вечер, — ответила Рейвен. — Это правильно. Радует, что я мотивирую людей прибывать в хорошем расположении духа.       Дальше друзья ушли в разгул. То без умолку что-то обсуждали, то уходили танцевать в центр площадки, когда музыка «качала». Под особенно зажигательный трек Джон и Джаспер стали танцевать вприпрыжку, тряся головой, широко улыбаясь. Они не уставали. Молодость, алкоголь в крови, бушующая энергия. Они привлекали внимание, но сами не видели никого вокруг. Им было не до того, чтобы считать взгляды в свою сторону. Друзья, глядя на них, улыбались, заражаясь их настроением. И как бы иногда не ругали Джона за его любовь поиграть на чужих нервах, ценили его способность веселиться на полную катушку и давать жару в любой обстановке.       Какой-то парень аккуратно пристроился рядом и предложил Джону: — Хочешь выпить?       Джон не растерялся и иронично хмыкнул: — Посадят. — Возраст согласия же есть? — Возраст есть, а согласия нет, — с самодовольной улыбкой высказал ему в лицо Джон и потащил хохочущего Джаспера за собой к друзьям. — Че пацана-то отшил? — усмехался Джаспер. — Попросил бы подождать пять дней. — А что, после восемнадцати без согласия ебаться можно? — Нет, но отмазку уже другую нужно будет придумать. — У меня уже есть отмазка. Дома только осталась. Учится, зараза. — Не переживай, мы Эмори не расскажем, что ты тут всяких типов совращаешь, — подключился к приколам Монти. — Ну-ну, смейтесь, пока можете. Настанет ещё мой черёд посмеяться.       Друзья отошли с площадки покурить, где поменьше людей и не так шумно. Джон стал стрелять сигарету: — Дайте сигу. Финн поучительно произнёс: — Ты с четырнадцати лет куришь, к сорока так загнешься. — Я и сейчас загнусь, если попросишь, — невозмутимо ответил парень, забирая сигарету, протянутую Сидом.       Рейвен насмешливо хмыкнула: — О, я даже была бы не против на это посмотреть. — А ты куколдша, дорогая. — Просто жду не дождусь, когда тебе попадётся тот, кто будет воспринимать твои слова буквально, и ты получишь то, о чём просишь. Может, тогда начнёшь следить за своим языком. Ну вдруг. — Я очень в этом сомневаюсь, — прокомментировал Финн. — Я и так за своим языком очень даже слежу. Ты просто бесишься, что я тоже нравлюсь Финну. — Финн насмешливо хмыкнул, и Джон указал на него рукой: — Смотри, он со мной согласен. — Он просто угорает, — не согласилась девушка. — Но ведь не отрицает. Рейвен шутливо выругалась: — Всё, займи рот сигаретой. — Финн, мне можно курить? — спросил разрешения Мёрфи. — Да кури на здоровье, — ответил тот, после чего Джон поджёг сигарету зажигалкой и затянулся.       Монти был едва ли вовлечён в разговор, периодически поглядывал в телефон, с кем-то переписываясь. Мёрфи не мог это не прокомментировать: — Тебе там девчонка что ли написывает? Оторваться не можешь.       Парень убрал телефон в карман со слишком загруженным видом для того, чтобы предполагать, что он ведёт романтические переписки: — Нет. Сэм куда-то пропал. На звонки не отвечает. Несколько дней никто из знакомых его не видел. — И что? Парень твой? — Приятель, — недовольно процедил Монти. — Лекции тоже пропустил. Хотя это на него не похоже. Родители его пьют, им некогда сына искать. — Так может, нагуляется и вернётся. С кем не бывало-то? — А ничего, что пацаны у нас часто пропадают. И не возвращаются. Или хочешь сказать, не слышал об этом? — Ну вроде не часто. — Это ты так думаешь. Просто твоих знакомых это не коснулось. — За городом любил гулять? — спросил Сид. — Не знаю. Мне не рассказывал, — ответил Монти. — А что там за городом? — спросил Мёрфи, приподняв бровь. — Бермудский треугольник на суше? — Пусть лично нам с вами это незаметно, но война идёт, — произнёс Сид. — И вашиги отбитые.       «Вашигами» называли солдат Вашингтона. И как сказал Сид, война была незаметной по одной причине: проводить боевые действия в местах жительства мирного населения было запрещено мировым законом. В связи с проблемой рождаемости было нельзя допускать потерь среди фертильных женщин и детей. Все понимали, к чему это приведёт, и осознавали целесообразность таких ограничений. Потому между новообразованными государствами, по большей части велась холодная война. Столкновения происходили только между военными двух стран на нейтральной территории. Тем не менее из Арканзаса всё равно пропадали люди. В основном молодые парни, девушки — реже: их за город одних попросту не выпускали. Дети тоже периодически пропадали. Каким образом — никто не знал. Если взрослые могли нарваться на вашигов за городом, где их легко могли похитить, то дети обычно пропадали в самих городах.       Несколько лет назад Вашингтон открыто похищал молодых парней, заявляя об этом Арканзасу, объявляя имена пленных и выставляя условия, по которым они не убьют их и отпустят домой. Условием было — одна фертильная женщина взамен на троих пленных. Женщинам обещали предоставлять те же условия, что и гражданкам Вашингтона: свободу на территории женского поселения, те же комфортные условия, защиту и все материальные блага. Конечно же, правительство Арканзаса условия не принимало, но матери, сестры и жены пленных самовольно сбегали в Вашингтон, чтобы спасти близких. Вашингтон выполнял условия, отпускал пленных домой. Были среди пересекающих границу девушек и те, кто просто так бежал в Вашингтон ради лучшей жизни: страна богаче, перспективнее, с более высоким уровнем жизни. После чего Арканзас ввёл более строгие ограничения передвижения женщин, закрыли города, стали охранять границы, выпуская лишь по пропускам. Обрубили общую сеть, чтобы Вашингтон больше не мог даже выдвигать требования. После этого люди из Арканзаса пропадать не перестали, но больше не возвращались домой. — Они же там женщин держат в отдельных поселениях, — припомнила Рейвен. — Вот потому и отбитые. Все поголовно извращенцы. Военные так вообще ублюдки. Власти у них слишком много. — А моя одноклассница ещё и сама туда ушла, — рассказал Джаспер. — Типа жизнь там лучше. — Прекрасно, — иронично вставил Джон. — Люди сами бегут в золотую клетку. — Ну здесь жизнь тоже не сахар, — отозвался Финн. — Фертильным девушкам особенно. Так же в городе закрыли, как и тех в поселениях. — Только здесь свободней, и люди свои, система уже знакомая, — возразила Рейвен. — А там что? Неизвестность. Отражают детей для этих выродков, а потом в проституцию отправятся. — Мы этого наверняка не знаем, — пожал плечами Финн. — В целом, может быть и так. Но кто об этом думает? — Я же об этом думаю, — поспорила Рейвен. — На тебя законы так не давят. — Всё, завязывайте уже, — остановил их Мёрфи. — Сегодня отличный день, чтобы не думать обо всей этой херне. — Ты знаешь, не получается не думать, когда уже знакомые начинают пропадать, — сказал Монти. — А что ты можешь сделать? Если его и впрямь вашиги забрали, то всё уже — с концами. Никак его оттуда не вытащишь. — Мёрфи, плен — это никакой не прикол, — неодобрительно выразилась Рейвен. — Ненормально на это закрывать глаза. — Я ему, конечно же, чрезвычайно сочувствую, — полуискренне ответил Джон. — Но хули от этого толку? Ты если глаза держать будешь открытыми, всё, что изменится, так это красть их будут на твоих глазах. Мы здесь объективно бессильны. И то, что мы здесь стоим с сигаретами в зубах и сотрясаем воздух, никак на ситуацию не влияет. — Не влияет, — ворвался в диалог Сид с присущей ему размеренной уверенностью в голосе. — Но распространяет весть. Пока люди об этом говорят, другие будут сохранять бдительность, а власти принимать меры. — Люди не первый год пропадают, и что-то никто осторожнее не стал. — Значит, недостаточно запуганы. Или самонадеянны и беспечны, как ты. — Но я, в отличие от потеряшек, здесь с вами стою. И кто ещё беспечный? — Вот и стой, — почти приказным тоном сказал Сид. — Двинешься куда-то с этого места, найду и прибью. — Боже мой, как это мило, — довольно заулыбался Мёрфи. — Я бы на твоём месте, Джейми, заревновал. — Джейми я прибью, если он вообще хотя бы подумает куда-то двинуться. С такой милой физиономией под арестом сидеть надо, и шагу из города сделать не дам.       Его парень улыбнулся и насмешливо прокомментировал: — Тиран. — Отцовские гены, — без смеха отшутился Сид, делая глубокую затяжку сигаретой и выпустив дым только через пару секунд.       То, что он припомнил отца и сравнил себя с ним, было для него вершиной самоиронии. С отцом у Сида отношения крайне сложные, вплоть до обоюдной ненависти и полного разрыва любых контактов. Отец его был чрезмерно суровый, даже деспотичный, держащий всю семью под своим строгим контролем, чтобы всё было по его воле, беспрекословно, с опущенными в пол глазами. Когда Сид подрос, стал давать отцу отпор, у самого характер стал непокорный. Так они постепенно и возненавидели друг друга. Сид рано ушёл из дома, а остальные члены семьи остались под властью отца, виделись с Сидом втайне от главы семьи. Семья у Сида большая: помимо отца и матери, ещё трое сестёр и один брат. Лишь одна сестра старше и уже замужем, остальные — все младшие. Но конечно же, Сид таким, как отец, не был. И Джейми рядом с ним затравленным не выглядел, наоборот, даже счастливым.       Потушив сигареты, друзья вернулись на площадку. По дороге Сид наткнулся на знакомых, которые жали ему руку и останавливали на пару слов. Ребята почему-то вдруг заинтересовались, как Джон вообще познакомился с Сидом, ведь это именно он когда-то привёл Сида в их компанию. А на первый взгляд, они не выглядели как люди, которые могут легко найти общий язык, слишком разные. Сид и старше, и играет в местной рок-группе, потихоньку набирающей популярность хотя бы в пределах округа. Мёрфи пришлось вспомнить тот странный день:       «Парень стоял на ресепшене в агентстве, которое занимается продвижением музыкальных групп, ведением статистики прослушиваний и востребованности музыкантов, разными организационными вопросами и решением конфликтных ситуаций. За последним Джон сюда и пришёл. Устроить эту самую конфликтную ситуацию. — То есть, если я слушаю песню на повторе, число прослушиваний не меняется? — Это засчитывается как одно прослушивание, — отвечал сотрудник на ресепшене. — Одно прослушивание в течение нескольких часов? Это несправедливо! — искренне негодовал парень. — Если песню хочется слышать несколько раз подряд, это должно учитываться в начислении рейтинга музыканту. Я требую справедливости. Разговор услышал Сид, выходящий из репетиционной студии, как и услышал то, что Джон упоминал его группу.       Уставший от надоедливого посетителя сотрудник отвечал вяло и незаинтересованно: — Это защита от автоматизированной накрутки рейтинга прослушиваний. — То есть я должен каждый раз нажимать на кнопочку? Только так вы засчитаете? А если бы я был безруким, что тогда? Я бы вообще за слушателя не считался? Слух-то у меня есть!       Сид уже открыто усмехался, довольный представлением. Выйдя в холл, позвал юного преданного почитателя своего творчества: — Эй, парень.       Мёрфи обернулся и охренел, увидев солиста и гитариста той самой группы, за которую только что боролся. — Пойдём выпьем? — предложил Сид.       Джон охренел ещё больше и немного растеряно, но довольно ответил: — Пошли.       Сотрудник агентства выдохнул с облегчением». — И что дальше было? Сид тебя трахнул? — издевался Джаспер. — Вот чего ты всё опошляешь? — с наигранным недовольством высказал Джон. — У нас с Сидом крепкая мужская… взаимодрочка. — О-о. Сейчас Джейми это услышит и помянем тебя. — Что Джейми услышит? — спросил Джейми, вернувшись с новым напитком, и устроился рядом с Сидом, слегка прислонившись к нему. Сид положил руку ему на плечо, приобнимая. — Что Мёрфи и Сид отличные друзья, — аккуратно ушёл от ответа Джаспер. — Я это и так знаю, — ответил Джейми и мило улыбнулся Сиду. — А вы чего всё ещё вместе не живёте? — спросил у них Мёрфи. — Ещё? А уже пора? — насмешливо уточнил Джейми. — Ну сколько вы там уже мутите? — Девять месяцев. — Ну так, и чего ждём? За это время сперматозоид вырастает в младенца, а вы съехаться не можете. — Он и так у меня почти живёт, — ответил Сид. — Так иногда к себе домой заглядывает. Когда совсем надоедаю. — Не поэтому, — с мягкой улыбкой оправдался Джейми. — Родители просто просят, хоть иногда дома показываться. Чтобы они не забыли, как я выгляжу. Мёрфи перевёл взгляд на другую парочку, констатируя: — А вот Финн с Рейвен уже трутся бок о бок в одном доме. — Так мы с пятнадцати лет вместе, — напомнил Финн. — А, точно. Самые долгие отношения в нашей компании, между прочим.       Рейвен хмыкнула: — Ладно тебе, не прибедняйся. У вас с Джаспером примерно столько же длятся. — Ну я с Эмори встречаюсь! — воскликнул Джон с убеждением. — Ну правда! Честно-честно. — Да знаем мы, что Эмори для прикрытия, — продолжала прикалываться Рейвен, друзья поддержали её смехом. Джон состроил недовольное лицо. Он часто любил донимать окружающих, поэтому те не отказывались от возможности ответить тем же. Но всех всё устраивало. Шутки про отношения Джаспера и Джона были актуальны по той причине, что они уже продолжительное время жили вместе, снимая одну комнату на двоих, ведь так было дешевле, а ничего дороже малолетние беспризорники себе позволить не могли.

***

      Проснувшись днём на диване в гостиной комнате у друзей, Джон с трудом разлепил веки, и тут же ощутил последствия похмелья и своего разгульного образа жизни. Рядом спал Джаспер, за ним у стены Монти. Мёрфи поморщился, сжав переносицу пальцами, вымученно простонал, но это ожидаемо не помогло. Он потрепал друга, пытаясь того разбудить: — Джаспер, вставай. У меня болит голова. Принеси мне таблетку. Джаспер. — Да иди ты нахуй, Мёрфи. Дай поспать, — сквозь сон пробубнил парень, отвернувшись от него на другой бок.       Джон оторвал голову от подушки, сев на диване, и только тогда осознал, где он. После чего сполз с постели и побрёл в спальню к Финну. Кто, как не хозяин дома, хоть и съёмного, мог ему помочь? Финн и Рейвен сладко спали, ни о чём не подозревая. Разлеглись удобно, отвернувшись друг от друга. Большая часть одеяла была на Рейвен, а Финну то, что досталось. Так как между ними было место, будто как раз выделенное для него, Джон туда и улёгся. Почувствовав движение за спиной, сонный друг развернулся к нему лицом, положил на него руку, приобняв, но вскоре, почуяв неладное, открыл глаза и лёг на спину, недовольно пробурчав: — О боже, что ты тут делаешь? — Я так похож на Рейвен или ты воспользовался случаем, чтобы меня помацать? — невозмутимо спросил Джон. — Скажи спасибо, что не трахнул спросонья. — Спасибо. — Чего тебе надо? — Башка раскалывается. Дай че выпить.       Финн обессиленно вздохнул: — Иди пиво на кухне поищи. — Я про обезбол. — Сейчас, дай ещё с полчасика посплю, — попросил друг, закрывая глаза. — Через полчаса будет поздно. Я не доживу. — Финн, убери его с нашей кровати, — подала голос Рейвен с неприкрытым страданием. — Хорошо, — ответил Финн, поднимаясь с кровати. — Сейчас я тебе дам таблетки от запора. — Э, я от головной боли просил, — возразил Джон. — Я тебе от всего сразу дам, чтобы у тебя ничего больше не болело. — Ну, если я окочурюсь, то ничего болеть не будет, действительно. Добрый ты, пиздец просто.       Парни зашли на кухню. Джон плюхнулся на стул, а Финн открыл шкафчик и залез в небольшую коробку, выполняющую функцию аптечки. — Стесняюсь спросить, почему у вас медикаменты на кухне хранятся? — А у тебя где хранятся? — поинтересовался сонный друг, больше с ленивой иронией, чем с искренним любопытством. — У меня таковой как бы вообще не имеется. Я слишком беден, чтобы болеть. У маман была в гостиной.       Финн всё же решил ответить на вопрос: — Удобно просто. Всё равно ведь за водой на кухню идти. А так всё в одном месте.       Джон вдруг приметил, что эта картина даже выглядит уютно как-то, по-домашнему. Просто в его комнатушке совсем не та атмосфера. Там всё пусто и просто. Всего одна комната, что он делит с другом, с кухней в углу. Финн и Рейвен живут иначе, как семья. Обустраивают уют потихоньку, на свой вкус. Расставляют вещи так, как им удобно. Наверняка на этой кухне за ужином строят какие-то планы или обсуждают произошедшие за день события. Он прямо нарисовал эту картинку в своём воображении, и от этого стало тепло. Он и не задумывался, что ему бы хотелось чего-то подобного, не стремился стать семьянином, и возможно это вообще не его, и ему не понравится. Но именно в эту секунду захотелось это ощутить, понять, как это. С Эмори всё ещё совсем не так, они недавно вступили в отношения. И глядя на Финна с Рейвен очень ощущается эта разница. Когда люди уже давно вместе, хорошо друг друга знают, привыкли, притёрлись. Будет ли у него так же с Эмори? — А у меня кухня недалеко, — отрешённо отшутился парень. — В той же комнате, где и спальня.       Финн поставил стакан воды на стол и протянул ему капсулу, вложив в открытую ладонь. Джон положил капсулу в рот и залпом запил водой. Финн не ушёл в спальню, достал хлеб и сказал: — Раз уж встал, пожарю тосты. На запах и остальные подтянутся. — Я бы остался у вас жить, —оценил идею Мёрфи. Финн хмыкнул: — Боюсь, Рейвен будет против. — А ты нет? — Я чуть менее против. Временно пожить бы разрешил. — Ты никогда не жалеешь, что так рано вступил в отношения? — задал серьёзный вопрос Джон. — С чего бы? — Ну не погулял толком. С подросткового возраста вместе. Теперь даже живёте вдвоём.       Друг немного задумался, но лишь над тем, как объясниться: — Ты знаешь, когда находишь своего человека, об этом не думаешь. И «нагуляться» не хочется. Мы как-то не мешаем друг другу. Даже наоборот, помогаем. Всегда есть кому поддержать. У кого попросить совета. С кем поржать, в конце концов, над какой-нибудь дебильной ситуацией. И круто, когда этот человек хорошо тебя понимает. Иногда ему и объяснять ничего не надо. — Хм, да, — задумался Мёрфи. — Наверное, круто.       Финн посмотрел на друга и улыбнулся: — У вас с Эмори тоже так будет, я уверен. Вы и сейчас гармонично смотритесь. Кажется, она тебе подходит. — Да мне тоже так кажется. Только, знаешь, иногда это немного страшно. Ну, что у меня будет один человек, который будет слишком важен. Будто на нём одном весь мир схлопнется. Если что-то пойдёт не так, разонравлюсь ей, а я уже зависимый.       Друг улыбнулся как-то очень тепло. Редко кто мог лицезреть Джона за рассуждениями о таких серьёзных вещах. Финн с не сомневающейся уверенностью его успокоил: — Со своим человеком будет не страшно. — Это и пугает. Как я пойму, что это именно мой человек? — Ты поймёшь.       Финн угадал. На аромат поджаренных тостов приползли Монти и Джаспер. Вскоре к аромату хлеба присоединился запах свежесваренного кофе. Рейвен ещё противилась вставать с постели, потому сидели чисто мужской компанией. Неспешно общаясь за завтраком. — Что-то я хреново помню, чем закончился вечер, — сетовал Джаспер. — Ничем необычным. Пили, болтали, потом Джейми к Сиду пошёл, а нас Финн к себе пригласил. — А мы вообще фотки сделали в костюмах? — запереживал друг. — Мы же собирались. — Да. Нас Рейвен фоткала. — Почему Рейвен? Она самая красивая была. И её нет в кадре? — Ну в смысле на свой телефон фоткала. Мы попросили кого-то из левых типов. Ты же тогда ещё не такой пьяный был. Ранний склероз? — Этим левым типом была розоволосая миловидная девушка, — напомнил Монти. — Не у одного Джаспера здесь склероз. — Я просто, кроме Эмори, никого не замечаю, — отмазался Мёрфи. — Чего ты подмазываешься? Её же здесь нет. — А где мой телефон? — вдруг спохватился Джон. — Она же мне по-любому писала. — Да дрыхла она сладенько в кровати. Больно ты ей нужен, — усмехнулся Джаспер.       Джон поднялся со стула, чтобы пойти за телефоном, но перед этим остановился за спиной Джаспера, погладил его по голове и успокаивающе произнёс: — Ну ничего, Джаспер, не переживай. Когда-нибудь и ты узнаешь, что такое девушка. Не вечно же тебе быть девственником.       Джаспер резко развернулся, будто собирался врезать, но Джон быстренько свалил из комнаты, издевательски смеясь.       Вернувшись в гостиную, где сегодня ночевал, Джон стал искать телефон на диване, под подушкой, потом под диваном на карачках. Зная себя, телефон мог быть где угодно. В люстру тоже не мешало бы заглянуть. К счастью, не пришлось. Джон увидел телефон на подоконнике, потянулся к нему через компьютерный стол, и, как обычно это бывает, совершенно случайно, перевернул монитор, который с громким звуком упал на пол. Парень застыл с телефоном в руке и с подкатывающим к горлу ужасом. Он ведь прекрасно знал, чей это компьютер. Тут же бросился его поднимать, чтобы попытаться замести следы, но злобные шаги уже неслись со спальной комнаты. Рейвен выскочила с широко распахнутыми глазами, лохматая, в светло-голубой пижаме с бабочкой на груди и пронзила его убийственным взглядом.       Джон снова застыл, глядя на разъяренную бестию, не зная, то ли бежать ему, то ли оправдываться. Не придумав ничего лучше, он попытался отвести внимание от катастрофы, с невинным видом произнеся: — Милая пижамка. — Я тебе сейчас оторву твои кривые руки и пришью их к заднице! Ведь они по-любому росли оттуда, их просто перешили! — закричала девушка, схватила степлер на столе и кинулась на парня.       Джон заметался от неё по комнате, причитая: — Чего ты так завелась? Убить меня прямо готова. Это всего лишь железяка. — А это всего лишь твоя тупая башка! Давай я тебе её пробью! — ещё более грозно закричала она. На крик в комнату зашёл Финн, застав эту картину почти без удивления. Всего лишь обычный день.       Джон спрятался за спиной друга, проговорив: — Финн, угомони свою валькирию. Парень подошёл к девушке, обнял её и, ласково поглаживая по голове, монотонно успокаивающе произнёс: — Ч-ш-ш, спокойно, милая. Не нервничай так. Мы проберёмся ночью в его дом и задушим его подушкой, пока он спит.       Мёрфи двинулся из комнаты, пытаясь докричаться до кухни: — Джаспер, мы переезжаем!

***

      Друзья шли по улице, отдаляясь от дома Финна. Солнце уже светило вовсю, но не жарило. Не лето всё-таки. Джон не переставал жаловаться: — Я, кажется, теперь боюсь женщин. — Ты всегда их боялся, — равнодушно бросил Джаспер. — Ну ты видел? Хищница. Мне казалось, она сейчас покроется чешуёй, отрастит клыки и превратится в дракона. От меня бы только зола осталась. — Нет, не видел. Ведь меня там не было. О чём я сейчас очень жалею, конечно. — Пойдём в ту кофейню. Надо бы поднять себе настроение. — Мы же у Финна пили только что. — А мне ещё надо. Тем более что я так и не допил свой кофе.       Парни подошли к уличному кофейному киоску, и Джон панибратски обратился к бариста: — Здорово. Сделай мне кофе. — Какой? — неприветливо спросил бариста. — Ты у меня спрашиваешь? — возмутился Мёрфи. — Кто тут бариста: я или ты? Вкусный сделай. — Я тебе сейчас в стакан нассу, будешь пить, — злобно прошипел тот. — А что, бариста так кофе умеют готовить? Ничего себе, умельцы. — Читай меню и выбирай.       Джаспер молча охреневал от происходящего. Джон же вёл себя слишком невозмутимо: — О не, тут так много читать. Понапридумывали тысячу названий одному напитку. — Короче. Американо, капучино? Или матча? — Не, мочу ты уже предлагал. — Мёрфи, выбирай! — грозно насел бариста. — Капучино, конечно. Спрашиваешь ещё, — ответил Джон, а после тихо спросил у Джаспера: — А что такое капучино? — Ты не знаешь? — удивился друг. — Я тебе че, блатной? — Кофе с молоком, взбитым в пену. — Молоко — это жидкость, которую пиздят у коровы из сисек, да? — Да ты прикалываешься? — возмутился Джаспер.       Джон весело расхохотался. После чего Джаспер пробурчал: — Ещё скажи, что ты не в курсе, что молоко животного происхождения давно не используют. — Я так, уточнил. — Откуда у тебя деньги на такой кофе, не пойму? — А Кент мне проспорил. В течение недели он мне бесплатно кофе готовит. — Парень указал рукой на бариста, готовящего капучино, и сказал: — Видишь, с каким недовольным лицом он это делает. — О, надо мне тоже заспорить с бариста, или лучше с шеф-поваром крутого ресторана. — Нихрена ты взлетел. Смотри, не ёбнись.       Кент поставил картонный одноразовый стакан с кофе, и мотнув головой в сторону Джаспера, спросил: — А это кто? — Знакомый, — тут же ответил Джон, и Джаспер на него странно покосился. — Знакомому кофе не сделаю. Мы договаривались, что только тебе. — А ему и не надо. Облезет, — произнёс Джон, делая смачный глоток из своего стакана, а после скривился и поставил обратно: — Что это за говно с корицей? — Охренел? — грозно возмутился Кент. — Пей, что дали. — Я не просил корицу. — Я тебе сейчас эту корицу за шиворот высыплю. — Да пожалуйста. Только не в кофе. Сделай другой. — Блять, Мёрфи! — И не ругайся. Желание клиента — закон. — Ты мне, блять, не платишь! — ещё злее выругался бариста.       Но парень всё так же невозмутимо капал на мозг: — Я не идеальный клиент, как и этот кофе.       Понимая, что тот не отвяжется, Кент принялся готовить новую порцию. Джаспер склонился ближе к уху друга и тихо произнёс: — Честно говоря, я очень сочувствую человеку, который будет с тобой жить. — Так ты же со мной живёшь. — Я об этом и говорю. Может, нам пора расстаться? Пока я вот в этого не превратился. — Хрен тебе, — отказал Джон, и забросил ему руку на плечо. — Я не брошу тебя ни в горе, ни в радости.       Джаспер наигранно заплакал, страдальчески и с надрывом. В скорости Кент поставил новую порцию капучино, злостно выплюнув: — На! Говно без корицы! — Спасибочки, — с милой интонацией проговорил Джон, схватив стакан в руки. — Да подавись.       Джон указал на тот стакан, где была корица, и предложил: — Забери это. Можешь выпить. — После того, как ты стакан облизал? — А я не заразный. На «Медцентре» можешь анализы проверить.       Так как правительство Арканзаса тоже боролось с низкой рождаемостью, иногда применялись очень неоднозначные решения для достижения этой цели. Одним из них стала отмена контрацептивов — их не было в продаже на всей территории страны. А для того, чтобы население не сразила волна венерических заболеваний, всех обязали сдавать анализы каждые три месяца под угрозой штрафа за пропуск срока и даже тюремного заключения за систематические пропуски. Результаты каждого человека были в общедоступной базе на интернет-сервисе с прозаичным названием «Медцентр». Там каждый мог вбить имя любого своего знакомого и узнать, болеет ли тот чем-либо. Мало кого устраивал такой расклад, но мнение населения на этот счёт не учитывалось.       Кент спросил со злой иронией: — А потом что? Трахнуть тебя? — Это уже на твоё усмотрение, — небрежно ответил Джон, делая глоток кофе. — А я не имею ничего против корицы, — сказал Джаспер, забирая первый стакан. — И его заразы не боюсь. Мы и так вместе спим. В смысле рядом. Он на меня и пердит, и чихает. — Высокие у вас отношения, — без улыбки усмехнулся Кент. — М-м, вот это другое дело, — похвалил Мёрфи свой напиток. — Вкуснятина. Что ты за молоко туда налил? — Накончал я туда. Перевозбудился от общения с тобой. — И как у тебя получилось сперму в пену такую сбить? — Я профессионал. — После Кент вновь быканул: — Всё, пиздуйте отсюда. Клиентов распугиваете своими рожами. — Спасибо, дружище. Я ещё завтра зайду, — издевнулся над ним напоследок Мёрфи и торжествующе, под недовольную мину Кента, пошёл дальше.       Джаспер двинулся вслед за другом. Как отошли на приличное расстояние от кофейни, друг прокомментировал ситуацию: — Он тебя явно недолюбливает. — Э, он ради меня в кофе кончил, а ты говоришь, что он меня недолюбливает, — не согласился с ним Мёрфи. — Великий поступок! Когда меня спросят, что такое любовь, я скажу — это накончать в стакан. — Да кто у тебя это будет спрашивать? Все знают, что про любовь и про секс вопросы не к тебе. — За это Джаспер дал ему подзатыльник, и Джон воскликнул: — Ай!       Но после Джон не мог не похвастаться: — Вот видишь, как я ловко тебе кофе раздобыл. — Серьёзно? — Ну да. С корицей тоже неплохо было.       Джаспер разразился смехом: — Ахах. Как я тебя обожаю!       Наконец, снова вспомнив про телефон, Джон заглянул во входящие сообщения, где его ждало утреннее послание от девушки: «Живой? Как погуляли?»       Джон набрал ответ: «Отлично».       Эмори написала сразу: «Да?»       Он уже улавливал её недовольную интонацию даже в смс. Джон: «О нет. Мне было так плохо и грустно без тебя».       Эмори: «Сучонок».       Парень отложил телефон в карман, и тогда Джаспер ему припомнил: — Я тебе знакомый?       В ответ последовало логичное: — Ну я же тебя знаю. — Ну и уродец же ты, — огрызнулся друг. — Разве это важно кому-то объяснять? Главное мы с тобой знаем, друзья мы или, может, больше, чем друзья. А остальным это знать вовсе не обязательно. — Скажи это Эмори. — А ей тоже это знать необязательно, — усмехнулся парень, хитро стрельнув глазами.       Джаспер насмешливо хмыкнул, а после перешёл на серьёзную тему: — А если серьёзно. Ты бы мог изменить Эмори? — Нет. Я бы не решился на такое. Женщины же могут быть злобными и жестокими даже без повода. А что будет, если ещё и повод предоставить. Я не хочу такое проверять. — Значит, ты бы не изменил чисто из-за страха? А вот если представить, что ты точно знал бы, что тебе за это ничего не будет, и всё пройдёт безнаказанно, тогда бы изменил?       Парень задумался: — Не знаю. Разные бывают ситуации. Скорее всего, всё же нет. — Почему? — Ну а нахрена мне Эмори тогда? Если я с другими буду развлекаться, как-то весь смысл в отношениях пропадает тогда. И это неправильно по отношению к ней. Получается, как предательство. И зачем поступать так с человеком, которого я выбрал? Для этого я её, что ли, выбирал? — Ты выбрал? Или всё же она тебя? — усмехнулся парень. — Ну хорошо, — перекосив лицо, недовольно ответил Джон. — Она меня выбрала, а я «сиди и не тявкай».

***

      Спустя пару часов, как и договаривались, Джон встретился с Эмори. Она пообещала помочь с планированием его восемнадцатого дня рождения. Вернее сказать, даже настояла. Ведь понимала, что Джон не станет готовиться заранее и будет делать всё в последний момент. Как раз из-за «добродушного» участия Эмори праздничный стол обходился Джону дороже, чем он планировал. Благо, он на это подкопил.       Своему совершеннолетию он радовался. Наконец-то можно будет устроиться на нормальную работу. Правда, это тоже будет не так просто. Без специального образования найти работу сложно. Большинство простых профессий, где нужно работать руками, эти самые руки заменили программные коды. Проще говоря, рабочих сместили машины. Это касалось даже магазинов и общепита. Кое-где люди работали, как, например, Кент в небольшой точке. Скорее всего, владелец кофейни не имел денег на автоматизированное оборудование. Бывает и наоборот, людей нанимают только в престижные магазины и рестораны, чисто для статусности. В современном веке, если тебя обслуживает человек, а не робот, стало чем-то необычным и элитным.       До восемнадцати лет нигде легально устроить на работу не могли. Джону повезло, он немного умел чинить электронные приборы, ведь ещё в детстве помогал в этом отцу, пока тот ещё был жив. У отца был свой сервисный центр. Теперь уже не было ни отца, ни центра. Джон ушёл из дома в тринадцать лет и выживал, как мог, находил лазейки. Так на улице и познакомился с Джаспером. Они сплотились — вдвоём выживать было легче. Пока Мёрфи мог работать только по заказам. Работа была непостоянная. Но приносила хоть какой-то доход. Иногда знакомые подкидывали какую-никакую халтуру. Так в одно время Джон подпольно крутил сигареты вручную, и потом их сбывал. Это, естественно, было незаконно, но малолетний ребёнок, живущий самостоятельно без родителей уже вне закона.       Пока шли до самого большого супермаркета в городе, Джон рассказывал Эмори о последних событиях на вечеринке и после. — Сильно же ты Рейвен взбесил, что она даже собиралась тебя проколоть степлером. — Я слышу злорадные нотки в твоём голосе, — подметил Джон.       Улыбаясь, девушка призналась: — От общения с тобой мне тоже иногда хочется взяться за степлер, но я пока держусь. — Какие у вас сомнительные сексуальные фетиши, дамочка. — Ты решил, что я хочу тебя трахнуть степлером? — усмехнулась она. — А что, нет? — Нет. Для этих целей я бы использовала бейсбольную биту. — Да что же всем моя задница так покоя не даёт? — с наигранным страданием протянул парень. — Кому это всем? — строго спросила Эмори. — А ну, покажи. Разберусь. Он засмеялся, спрятался за её спиной и состроил обиженный голос: — Да, пожалуйста. Врежь им всем.       Эмори завела руку за его спину, а после сжала его ягодицу и восхитилась: — А она хороша. Упругая, хоть и тощая.       Джон стрельнул в неё шаловливым взглядом: — Пощупаешь сегодня ночью? — Ну не знаю. А куда ты Джаспера денешь? — Куда-нибудь дену. Хочешь, убью? — Ради десятиминутного секса? Стоит ли это жизни друга? — Какая же ты язва, — недовольно выдохнул Мёрфи. — Тебе под стать. — Уроки все выучила? — с ехидством спросил он. — Хоть ты не начинай! Почему я должна за нас двоих-то отдуваться? — Ну хочешь, помогу. Давай ты будешь умная, а я красивый? — Я пойду работать в лабораторию, а ты в проституцию? — уточнила Эмори. — Ну кто-то должен будет кормить семью. Уверен, на панели платят куда больше, чем в твоей лаборатории. — О, несомненно. Тогда потренирую тебя сегодня ночью. — Правда? — Битой, — ответила девушка с ухмылкой.       Джон ответил чуть боязливо: — Мне уже что-то не очень хочется. — А ты думал быть красивым так легко? — Надо бы и мне об учебе задуматься. Где бы только денег на это взять.       Бесплатное высшее образование было доступно только гениям. А Джон им, конечно же, не был. Он и школу с горем пополам закончил. Ведь от учёбы отвлекали насущные проблемы о том, как выжить и что поесть. — Ну как где? Я думала, ты уже определился. — Предлагаешь мне насосать на институт? Звучит не очень заманчиво. — Так, может, я такая умная, что буду делать бабки в своей лаборатории и стану твоей единственной клиенткой. Но тебе всё равно придётся попотеть.       Парень произнёс со счастливой улыбкой: — Всегда мечтал стать альфонсом.       Вдруг Джон услышал своё имя. До него пытались дозваться. Её голос он узнал бы из тысячи других, потому даже не оборачивался. Что нельзя было сказать об Эмори, которая тут же с интересом оглянулась. Парень резко схватил её за руку и ускорил шаг: — Пошли отсюда.       Вскоре даже побежал, и девушке пришлось нестись за ним. — Куда мы так торопимся? — спросила ничего не понимающая Эмори, как только они остановились, миновав пару кварталов. — Хотел устроить с тобой пробежку. Говорят, это полезно для здоровья. А здоровье нужно беречь смолоду. — Поэтому ты вчера пиво хлестал? — Накопленное здоровье нужно на что-то тратить. Иначе зачем оно нужно? — усмехнулся Мёрфи. — Тебя там какая-то женщина звала. — Какая? Тебе показалось. — Нет, точно звала. Кто это была? — Я не знаю. — Мать? — Вряд ли это она. Она давненько уже померла. — Что? — удивилась Эмори. — Ты вроде говорил, что вы поссорились, и ты из дома ушёл. — Так и было, а потом она умерла. Ну не сразу. Чуть позже. Я не стал говорить, чтобы не расстраивать тебя. — Так ты круглый сирота? И тебя в приют не забрали? — Наверняка пытались. Но не нашли. Я же шляюсь, где ни попадя. — А та женщина тогда кто? — не унималась девушка. — Местная сумасшедшая. Она как раз соседкой была. Ну когда я жил с родителями ещё. — И зачем было убегать от неё? — Да она как пристанет, хрен потом от неё отвяжешься. Как начнёт вспоминать всю свою родословную, а потом женихов. Думает, мы приятели с ней. А мне это на хрен не упало.       Девушка была не слишком удовлетворена ответом, несколько подозрительно поглядывала на него. Но она знала Джона, и такое поведение было в его духе. Да и прикопаться было не к чему. — Не бывшая твоя случайно? — уточнила она. — Я же сказал, что мечтал стать альфонсом, а не был им, — отшутился Мёрфи. — Не, со взрослыми дамами я не водился. Ты же не собираешься меня ревновать к тётечкам? — Нет. Просто всё это странно как-то. Ладно, проехали.

***

      Спустя пару дней Джон гулял с Монти и Джаспером. В своей скромной комнатушке не сиделось, да и погода была ещё хорошей. Хотелось нагуляться до наступления холодов. — Приятель твой так и не объявился? — спросил Джаспер у Монти. — Нет, — ответил Монти. — Это задница, — прокомментировал друг. — Да не нагнетайте, — влез Мёрфи. — Давайте представлять, что он сейчас где-то чиллит, живёт свою лучшую жизнь. — Ага, в плену у вашиг, — иронично высказал Монти. — Отдыхает. — Мы этого на сто процентов не знаем. И вообще, здесь ублюдков тоже хватает. Как будто среди местных нет насильников и маньяков. Забыли, как в одно время подростки пропадали, а потом их останки нашли на заднем дворе одного хирурга? И это человек с благородной профессией. Таким уродам как раз на руку, чтобы мы на вашиг всё валили. Удобно по-тихому совершать преступления, когда есть всеобщий козёл отпущения. — Это не успокаивает. Вашиги или наши его пришили — невелика разница. Главное, что человек пропал и вряд ли его уже найдут. — Хватит уже жути нагонять! — воскликнул Джаспер с недовольством.       Проходя мимо величественного здания администрации округа, парни заметили возле входа в здание какую-то шумиху. Репортёры, операторы с большими видеокамерами, всё внимание было направлено на одного статного мужчину в костюме, который давал интервью. — О, я знаю его. Видите того мужика? — Джон воодушевлённо указал на мужчину. — Пошли подойдём к нему. — Мёрфи, не надо, — с испугом в глазах попытался его остановить Монти. — Пошли. Когда ещё такой шанс представится? — сказал Джон, но не стал ждать, когда друзья решатся, и направился в ту сторону сам. — Да остановись ты! — крикнул ему вслед Джаспер.       Но его уже было не остановить. Затерявшись в толпе, парень незаметно пробрался сквозь репортёров и дошёл-таки до своей цели. Появившись прямо перед камерами, он обратил всё внимание на себя. — Сорян, если помешал. А можно с вами сфотографироваться? — с довольной улыбкой спросил Джон.       Мужчина выглядел озадаченным, но попытался скрыть неловкость, уверенно произнёс: — Ну хорошо.       Джон выставил телефон, сделал селфи со знаменитостью, но так сразу не ушёл. Задержался ещё ненадолго. — Я вас сразу узнал. — Неужели? — в сухой холодной интонации мужчины проскользнула недовольная ирония. — Конечно, вы же звезда. Я видел вас в каком-то сериале. Что-то запамятовал название. У меня хреновая память. — Я заметил, — твёрдо отчеканил тот. — Но вот что хотел сказать, вы крутой дядька, — без смущения выдал Мёрфи, хоть и ловил на себе множество косых взглядов, кто-то даже тихо смеялся. — Ладно, не буду отвлекать вас, вы тут заняты.       Парень быстро метнулся назад, вернувшись к друзьям. Лица у них были такие же ошарашенные, как и у репортёров. — Кажется, я облажался. В каком он сериале играл, помните? — Мёрфи, — позвал его Монти. — А? — Это Маркус Кейн. — Ага, — ответил Джон, давая понять своим невдупляющим видом, что это ему ни о чём не говорит. — Он губернатор, — пояснил друг. — Э-э, — растерянно протянул Джон. — Чёрт. — Ты что, не знаешь, как выглядит губернатор? — Да они каждые три года меняются, что мне их всех запоминать? — Он десять лет уже на этой должности. — Засиделся что-то, да? — неловко отшутился Мёрфи, а после поспешил ретироваться подальше от администрации. — Пошли-ка отсюда.

***

      К вечеру ребята пришли к Финну и Рейвен. Монитор оказался цел, а значит Джон мог быть за себя спокоен. Пока что. Финн как раз сидел за компьютером и показывал всем завирусившееся в соцсетях видео, где назойливый парень попал на интервью с губернатором в прямом эфире. Как только Джон вышел из кадра, Маркус Кейн обратился к зрителям в экран: — В связи со сложившейся ситуацией, я решил обратиться к молодёжи. Посмотрите на экраны и запомните, как выглядит губернатор вашего города. Сила слова и права за теми, кто знает свою историю — ту, что произошла, и ту, что вершится прямо сейчас.       Джон закрыл лицо руками и стёк по дивану. Друзья громко угорали. — Не рассказывайте только Рейвен, — пробубнил Мёрфи.       Но тут раздался дикий смех Рейес с другой комнаты. — Ну всё. Теперь она будет меня троллить вечность.       Выйдя из комнаты в гостиную Рейвен показала парню фотографию на телефоне, где был какой-то бородатый мужчина, и спросила: — Мёрфи, в каком сериале он играл? — В «Динотопии»? — предположил он, решив что такой древний мужик должен был играть в настолько же древнем сериале. — В законах термодинамики. — Не слышал о таком сериале. — Неудивительно, — усмехнулась она. — Ты же работаешь непосредственно с электроприборами. И ты не знаешь, кто такой Уильям Томсон? — с удивлением спросил Финн. — Я не теоретик.

***

      Удостоверение личности граждане получали только по достижении восемнадцати лет. Для подачи документов было необходимо пройти медицинский осмотр для подтверждения фертильности. Джона уже осматривали по данному вопросу, как и положено, ещё в шестнадцать лет. Но это происходило в местной поликлинике Тэллоса. А в восемнадцать ему нужно было пройти ещё один осмотр в главном медицинском центре в столице, который окончательно утвердит результаты. Для чего это было нужно, Джон не понимал. Возможно, для контроля работы окружных поликлиник. Но ему было грешно жаловаться. Девушек по этому вопросу задалбывали куда больше.       Парень решил не тянуть с этим и поехать заранее. Можно было это сделать за десять дней до совершеннолетия и десять дней после. Он решил не затягивать, чтобы потом не проморгать этот момент и не платить за это крупный штраф. Лишних денег у него не было. В столице он никогда не бывал, хоть она находилась недалеко. Потому он и вынудил Джаспера поехать с ним. Тот был и не против. Повод выбраться куда-то из Тэллоса его обрадовал. Парни сели в автобус на вокзале и отправились в путь. Выехали довольно рано, чтобы и по городу пошляться, и после ещё успеть на автобус обратно.       Друзья сели на самых последних местах в конце салона и могли наблюдать за всем, что происходит в транспорте. Напротив них на расстоянии полутора метров сидели два парня. Они о чём-то негромко переговаривались, но о чём не было слышно. Их недружеские отношения выдавали взгляды, сокращённое до допустимой в обществе нормы расстояние между ними и то, как один иногда клал руку на колено другому — без пошлости, а как-то непосредственно, будто и не замечая. — Как думаешь, кто кого шпилит? — спросил Мёрфи у друга. — Я ставлю на блондина. Твои ставки?       Джаспер скосил на него взгляд и ответил: — Я бы хотел, чтобы они оба тебя трахнули. С двух сторон. — Нихрена себе у тебя фантазии на мой счет. — А то. Прямо сплю и вижу, как ты с двумя парнями отжигаешь. — А я сплю и вижу, что ты так и помрёшь девственником.       Друг закатил глаза и возмущённо высказал: — Да я уже давно не девственник. Сколько можно меня так называть? — Насколько давно? Четыре месяца как. И то не факт. Никто твою барышню так и не видел. Может, ты её вообще придумал. — Я говорил уже, что мы сохранили это в тайне. — Ага. Я б тоже не стал хвастаться, что трахался только с собственной рукой, и сохранил бы это в тайне, — продолжал донимать Джон с самодовольной ухмылкой. — Ты дебил, Мёрфи! — выругался Джаспер и отвернулся от него. — Ну ладно, не обижайся. Будет у тебя ещё секс. — Я прибавлю к своим фантазиям в твою постель третьего. Большого такого мужика, потного и волосатого.       Джон только пуще забавлялся с широкой улыбкой: — Ну а что тебе остаётся делать, как не фантазировать?       Джаспер с силой толкнул его локтем, на что тот рассмеялся: — Хахах. Ну не злись. — Тебе весело, конечно, — немного погрустневшим голосом сказал друг. — Это ты всем нравишься. — Ты че? — удивился Мёрфи. — Кому это я нравлюсь? Меня терпеть не могут. — У тебя вон Эмори есть. Клиф к тебе постоянно подкатывает, как напьётся. — Он дебил просто. — А ты не думал, что это могут быть не просто шутки? Постоянно же происходит. — Да похуй, — отмахнулся парень. — В любом случае, люди меня чаще хотят прибить, чем трахнуть. Ну или хотят и то и другое одновременно. А так я обычно никому нахрен не сдался. Эмори, разве что, исключение. До неё я так же один был. — Ну у тебя ещё была Хлоя, — напомнил Джаспер о его бывшей. — М-да уж, две девушки за жизнь покорил. Достижение, — иронично высказал Мёрфи. — Это немало. Финн вон и тот, только одну. — Зато надолго. Качество ценнее, чем количество. — Ну тоже верно. — А почему ты свою-то ото всех скрываешь? Или она — волосатый, потный мужик? — Нет. Просто она просила не говорить о ней ни с кем. — Но ты говоришь. — Но ты ведь не знаешь, о ком я говорю. Значит, слово я не нарушил. — Пиздец, какой благородный, — усмехнулся Мёрфи. Решив закрыть тему, задумался: — Долго нам ещё тут трястись? — Около двух часов, может быть. — Нихрена, — недовольно выразился Мёрфи, после чего улёгся на плечо друга со словами: — Дай я посплю тогда. — Ты не охренел? — Я так люблю тебя, Джаспер, — подмазался парень размеренным голосом, не открывая глаз. — Даже несмотря на твои недостатки. — А я тебя как-то терплю, несмотря на твои недостатки. — Я даже прощу тебе эти грязные слова. — Ты просто подлизываешься.       Подумав о том, как они теперь выглядят со стороны, Джон усмехнулся: — Кажись, теперь про нас тоже будут думать, кто кого шпилит.       Джаспер выставил грудь колесом и попытался придать себе брутальности: — Буду делать такой вид, чтобы ни у кого не оставалось вопросов, что это я тебя шпилю. — Да хорошо. Только не дёргайся, — брюзгливо процедил Джон.

***

      Прибыв на место назначения, Джон довольно быстро попал на приём, на который по стандарту записался заранее. Это время Джаспер ждал его на улице. Пройдя спермограмму и сдав анализы на инфекции, передаваемые половым путём, парень был свободен. Он вернулся к другу, который ждал его в условленном месте в парке на лавке. — Ну что, получилось? — спросил Джаспер с долей иронии. — Да конечно. Дрочить-то я умею. — После парень скривился и возмущённо произнёс: — Но вот этот мазок из уретры терпеть не могу. Вообще задолбали каждые три месяца мой пенис трогать. Теперь ещё и в столице пощупали. — Думаю, они тоже не в восторге, — усмехнулся друг. — Они ещё такие вопросы задавали. Как часто у меня происходят половые контакты, с кем и в каком виде, в порядке ли всё с эрекцией, а точно ли я умею правильно мыть свой член. Ну пиздец просто. Они конченые? Я будто попал в клуб генитальных хейтеров.       Джаспер засмеялся: — Да я-то знаю. Я через это уже проходил. Просто правительству ну очень надо, чтобы мы детей строгали, вот и даже в яйца к каждому заглядывают. — И не только. Уже даже порекомендовали с восемнадцати лет раз в год простату проверять. Ну не маразм? Хорошо, хоть не обязаловка. Но самый пиздец, знаешь, в чём? Курить, говорят, надо бы бросить. Ведь это негативно сказывается на репродуктивной функции. На святое уже позарились, изверги! — Ну да, лучше раз в год простату щупать, — ехидничал друг. — Хотел бы, чтобы мне простату щупали, я бы с Сидом замутил. И курил бы в своё удовольствие, как паровоз.       Джаспер в голос рассмеялся: — Представил тебя и Сида вместе. Это угар. Не, Джейми ему как-то больше подходит. — Да я и не претендую. И лучше всех этих врачей вместе с их рекомендациями пошлю в далёкий путь. Дети всё-таки нужны правительству, а не мне. Вот пусть сами чиновники простату и щупают — себе или друг другу, уже на их усмотрение. — Думаю, у них это обычный вторник.       Главный медицинский центр, естественно, находился в центре города, потому парням не нужно было куда-то ехать, они просто пошли по улице в том направлении, где что-то зацепило взгляд. Даллас был значительно крупнее их города. На его убранство и соблюдения порядка выделялось больше средств и внимания. День был довольно пасмурный, но синоптики дождя не предвещали. Хоть Джаспер не так давно и ездил в столицу, всё же не особо ориентировался в городе, потому парни обращались за помощью к онлайн-карте. Посетили некоторые памятники архитектуры, парк, после нашли дешёвую забегаловку, чтобы пообедать. В течение дня Джон переписывался с Эмори. Она попросила его заскочить в супермаркет и позвонить ей. — Там в столице больше товаров. А здесь хрен дождёшься, пока привезут. Как и доставку нужно ждать неделями.       Джон не особо понимал, о чём она. Ведь всё, что было нужно ему, в магазинах всегда было, и у него подобных проблем не возникало. — Ну да, зачем ждать доставку, когда у тебя есть свой личный курьер, — отшутился парень. — Что купить?       Девушка назвала какой-то шампунь, кондиционер для белья — всё определённого производителя, и на этом список не остановился. Наполняя корзину под её диктовку, Джон уже с болью подумал о том, что с этим всем придётся ещё пару часов таскаться. — И прокладки возьми, — напоследок вспомнила она. — Окей. А в каком отделе смотреть? — Со средствами гигиены.       Парень покрутился и спросил: — И где они тут? — Ты в магазине сейчас или я? Откуда я знаю? Обратись к боту. — Здесь ботов меньше, чем желающих ими воспользоваться. Сейчас подожди, поищу. —       Джон пошёл по стеллажам магазина, пока не наткнулся на то, что искал. — И какие брать? — Мне нужно на три капли и пять. Возьми по пять упаковок тех и других. — Десять упаковок? У тебя там потоп? — удивился парень. Джаспер, стоящий рядом, насмешливо хмыкнул. — Не смешно. Я — наперёд. — Какая ты запасливая. Здесь есть десять капель. Правда, они на подгузники похожи. — Не надо мне десять капель. Возьми три и пять. — Почему? Десять капель же должно быть лучше. — Джон, не надо мне советы раздавать! — грозно высказала Эмори. — Тоже мне, эксперт нашёлся. Бери, что сказала. — Хорошо-хорошо. Десять, так десять. — Джон! — Бля. В смысле десять упаковок по три и пять капель, я понял. — Сфотографируй, что выбрал и пришли мне фото перед тем, как купить. — Ты мне не доверяешь? Вот до чего докатились наши отношения, — обиженно произнёс он. — Не ворчи. Сделаешь всё правильно — я тебя поцелую, как приедешь, — смягчившись, пообещала девушка. — А если нет?       Голос Эмори вновь приобрёл угрожающие нотки: — Убью. И кровь твою впитаю в прокладки, что ты купил. — Тогда точно нужно десять капель. В памперсы больше крови наберётся. — Я передумала, я убью тебя в любом случае.       Джаспер взял в руку упаковку тампонов и с интересом их рассмотрел, как нечто диковинное и непонятное. Показав Джону, спросил: — А это куда? — В нос, — саркастично ответил ему Мёрфи. — Зачем? — Чтобы самоубиться. — После Джон вернулся к разговору с девушкой: — Зая, а тампоны тебе нужны? — Бери. — Только не говори, что десять упаковок. — Давай три.       Джон даже удивился: — Так мало? — Не дотянешь ещё, бедненький, надорвёшься, — подшутила над ним Эмори. — Я тебе сейчас тридцать штук возьму, чтобы не выпендривалась, — пригрозил Мёрфи. После посмотрел на ценник и возмущённо воскликнул: — Сколько стоит? Ну, три так три.       Девушка рассмеялась в трубку. Её смех на него всегда действовал успокаивающе. Словно бы он был подтверждением тому, что Джон ей нравится. В какой-то мере, это было странно. Ведь даже секс не был подтверждением. А когда получалось её развеселить, Джон почему-то чувствовал себя увереннее. — Ну всё. Не буду тебя больше мучить. Жду тебя дома, — ласково произнесла девушка.       Парни наконец могли двинуться в сторону касс. На кассе самообслуживания Джон отсканировал штрихкоды товаров, пока сверял ценники на экране, Джаспер нажал кнопку озвучки. Тогда из динамика кассы раздался голос, громко перечисляющий отсканированные товары. — Зачем ты это сделал? — спросил у него Мёрфи.       Довольный своим приколом Джаспер, ответил: — Чтобы весь магазин слышал, что ты покупаешь. — Придурок. Поворачивайся задницей. Я тебе в рюкзак всё натолкаю. — Эй. Спиной, я попрошу, — поправил Джаспер, развернувшись.       Джон расстегнул его рюкзак и стал складывать покупки. В это время стоящая в очереди женщина средних лет, прокомментировала: — Такой юный, а уже женат?       Мёрфи в непонятках посмотрел на неё, и не зная, что ответить, ляпнул первое, что пришло в голову: — Это для бабушки.       Взгляд женщины из заинтересованного превратился в осуждающий. Но Джон сделал вид, что не обратил на это внимания, закрыл рюкзак друга, часть товаров убрал в свой рюкзак и поспешил на выход из магазина.

***

      Гулять по Далласу оставалось недолго. Через час они должны были быть на вокзале, поэтому друзья отправились в том направлении. Приблизительно за это время они и должны были добраться пешком. Много ходить для них было привычным, ведь одно время они жили настолько бедно, что денег на транспорт не хватало, на еду еле наскребали. С шестнадцати лет зарабатывать стало чуть проще, и конечно же, денег на общественный транспорт теперь хватало, но привычку экономить уже было сложно искоренить. Это, считай, стало образом жизни. Как и привычка обходиться без лишних трат без особой надобности, по типу «зачем платить за проезд на автобусе, когда есть две ноги и они отлично справляются». — Почему для бабушки? — спросил Джаспер, выйдя из магазина. — Не знаю. Я растерялся. Чего она вообще лезет? Ей какая разница? И посмотрела, как на дауна. — Так ведь у бабушек нет месячных. — Как нет? А куда они деваются? — непонимающе спросил Мёрфи. — Ну ты че? Я, конечно, тоже школу прогуливал. Но женскую анатомию было интересно пройти.       Джон, как и всегда, не упустил возможности поиздеваться над другом: — Тебе было интересно узнать, идут ли у бабушек месячные? Ты себе настолько статную даму присматриваешь? — Ты идиот? Я тебе сейчас тампоны в нос запихаю, — пригрозил другу Джаспер. — А вообще, удобно. С бабушкой замутить. Зато не надо столько прокладок из другого города тащить. — И дополнил отборным возмущением: — Нет, ну мы будто на необитаемом острове живём! — Ты, правда, не знаешь, что месячные не на всю жизнь? — друг нашёл тему, к которой можно прицепиться, и с ехидной улыбкой поглядывал на Джона. — Да понял я, что это как у мужчин с импотенцией. Типа истёк срок годности для производства потомства. Старость, все дела, организм уже не вывезет.       Джаспер попытался блеснуть знаниями: — Это вроде как «менопауза» у них называется.       Джона развеселило это слово, и он рассмеялся: — А когда месячные начинаются — «менозапуск»? — Это ты уже у девушки своей спроси.       На не самом оживлённом перекрёстке, когда парням нужно было перейти дорогу, пока горит зелёный свет на светофоре, их остановил припаркованный автомобиль, перегородивший весь пешеходный переход. Для того, чтобы обойти его, нужно было либо протискиваться между машинами, что довольно тесно припарковались друг к другу, или же с другой стороны выходить на проезжую часть, где как раз началось движение. Потому Джон прибёг к открытому выражению своего негодования: — Вы не охуели, ребята       Высказал он это скорее для себя, чтобы выпустить пар, но мужчины, сидящие в автомобиле, услышали это и отозвались: — Что ты там вякнул? — И как мы должны дорогу переходить? — не растерявшись произнёс Мёрфи. — Я сейчас помогу. Перелетишь, — грубо высказал один из них.       Мало, что могло Джона настолько выбесить, как человеческая наглость, высокомерие, когда кто-то считает себя слишком «крутым» и на окружающих плевать хотел. И Джон был недостаточно сдержан, чтобы терпеть подобное отношение к себе. Джаспер уже пошёл в обход машины, тактично избегая конфликта и проблем, а вот Джон остался стоять на месте, пронизывая их злостным взглядом. — Уёбывай, пока табло не разбили, — кинул угрозу тот же самый тип, а его дружки улыбались. — Мёрфи, пошли, — позвал его Джаспер, почуяв неладное.       Тогда Джон с разбегу запрыгнул на капот машины и прошёлся по нему под ошарашенные взгляды, после чего спрыгнул на дорогу и пошёл дальше как ни в чём не бывало.       В спину послышался звук открывающейся двери машины и уже серьёзная угроза: — Пизда тебе, малыш. — Бежим! — закричал Джаспер, схватив друга за руку, и потащил его за собой. Они побежали вдоль улицы, неизвестно куда, лишь бы оторваться.       Какое-то время борзые типы преследовали их на машине, но Джон и Джаспер были слишком проворными для того, чтобы суметь скрыться из виду. Парни, прожившие с малых лет на улице, бегать и прятаться умели лучше всего. Как только они оторвались от преследователей, Джаспер возмутился: — Ты че творишь? Они бы нас уебали или выебали! Когда раздавали инстинкт самосохранения, ты где шлялся? За пивом в очереди стоял? — Да ты просто ссыкло. — Надо было тебя им на растерзание бросить и свалить. — Всё, хватит тарахтеть. Погнали на вокзал. У нас времени почти не осталось.       Пешком дойти до вокзала они уже не успевали. А добраться туда на автобусе тоже оказалось не так-то быстро. Нужно было найти нужную остановку в незнакомом городе, сверяясь с картой в телефоне, а после дождаться транспорт, который, как оказалось, ходил не так уж и часто. На улице заметно потемнело. В итоге на вокзал они бежали со всех ног, едва не падая, но всё равно увидели нужный им транспорт лишь удаляющимся вдаль. Не хватило всего пары минут, чтобы успеть на него. Парни стояли на станции, тяжело дыша от быстрой пробежки, и полным разочарования взглядом провожали автобус в путь. — Чёрт! — выругался Джон. — Ну всё, идём ночевать под мост.       Что ещё делать, он не представлял. На то, чтобы снять комнату на ночь, денег особо не было. Он уже прилично затратился на свой предстоящий праздник. И даже если найдётся что-то дешёвое, придётся потратить почти последние деньги и сидеть потом без гроша. Шляться по городу до утра уже сил не было, ещё с рюкзаком полным прокладок да всяких тюбиков. Хотелось свалиться с ног прямо на дорогу и пролежать так с два часа. — И почему я не удивлён? — начал причитать Джаспер. — Я же с тобой поехал, можно было и предположить, что без проблем не обойдётся. — Вот ты любитель всё на меня валить. — Когда я сам ездил, на автобус не опаздывал. Но тебе же очень надо было перед какими-то типами выебнуться. — Да выключишь ты свою тарахтелку сегодня или нет? — огрызнулся парень. Джаспер не стал продолжать бессмысленный спор. Тогда Джон достал телефон и сказал: — Я позвоню Сиду. — Зачем? — не понял Джаспер.       Джон не ответил. Когда Сид поднял трубку, полным радости голосом поприветствовал его: — Привет, дружище! Как дела? Как жизнь? — И чего тебе от меня надо? — сухим тоном произнёс Сид. — Ну соскучился. А что, не могу? — Хорошо, умаслил. Теперь говори, чего хотел. — Мы тут с Джаспером в Даллас поехали, чтобы я анализы мог сдать извращенцам этим генитальным, но вот последний автобус до дома мы только что проебали. — Я понял. Идите на площадь Пасифик и ждите там, — коротко и по делу начал Сид, не требуя больше никаких объяснений. — И не шатайтесь нигде по темноте. В Далласе не везде безопасно. Сидите и не рыпайтесь, пока не приеду.       После Сид положил трубку, и Джон оповестил друга, любопытно таращившегося на него весь разговор: — Сид уже выезжает. — Ну нихрена себе! — удивился тот. — А ты точно ему не отсасываешь? — Не-а. Но ты сегодня будешь. Я договорился, — с ехидной улыбкой съязвил Мёрфи. — Хах. Хрен тебе, сам отдувайся. Но вообще круто, что Сид наш друг. Кто бы мог подумать, что твоя скандальность приведёт в нашу компанию такого мужика. — О боже, ты сейчас обкончаешься. — Джон закатил глаза, а после опроверг: — И ничего я не скандальный. — Ну да. Не ты же с час назад по чужой машине прогулялся, — с недовольной иронией ответил друг. — Пошли. Нам теперь до площади Пасифик добраться нужно.

***

      Сид добрался до парней где-то через час. На своём электромобиле до Далласа можно было приехать гораздо быстрее, чем на автобусе. Парень оставил заряжать машину на зарядной станции, а сам тем временем потащил ребят в знакомый бар. Дизайн интерьера бара был новомодным, молодёжным, а атмосфера свободная и непринуждённая. Джон был необычайно рад опуститься на барный стул возле стойки и наконец расслабиться. — О, кого я вижу? Здорово, Сид, — радостно встретил его бармен.       «У него и в Далласе полно знакомых?» — удивился Джон в своих мыслях.       Сид ответил: — Привет. Нальёшь троим по пиву? — Конечно.       Через пару минут три стакана с пивом стояли перед парнями на стойке. — Ты же за рулём, — обеспокоенно подметил Джаспер. — У меня автоматика. Потому можно, — пояснил Сид. — Удобно, — прокомментировал Джон, хватаясь за свой стакан. — Джейми дома остался? — спросил Джаспер. — Он у родителей сейчас. — А мы сильно отвлекли? Чем занимался? — Не сильно. Над гитарой издевался.       Мёрфи решил задать интересующий последний час его вопрос: — Ты сказал, здесь может быть небезопасно. С виду вроде всё выглядит цивилизованно. Столица же.       Сид принялся объяснять, как всегда, с холодной уверенностью, размеренно: — Днём в центре — да. Но не зная города, можно забрести в район похуже многих в Тэллосе. Людей здесь больше, соответственно, отбитых — тоже. В лучшем случае, ограбить могут. И хорошо, если отнимут только ценные вещи. — А что ещё можно отнять? — не понял парень, задумавшись. — Анальную девственность, — прямо сказал Сид без шуток. Джон недоумевающе уставился на него. — Что смотришь так? Юные парни примерно на том же уровне риска, как и девушки. Как показывает статистика за последние пять лет, изнасилования ребят от 14 до 22 лет происходят даже чаще. А всё почему? Потому что девушки осторожнее. Осознают обстановку, по ночам не шляются где ни попадя. По крайней мере, в одиночку. А парни до хрена в себе уверенные. — Ага. Особенно Мёрфи, — подключился к разговору Джаспер, ухватившись за возможность пожаловаться. — Посрался с какими-то местными типами. На капот их машины залез, представляешь? Еле оторвались от них потом. — Мёрфи, по заднице захотел получить? — с порицанием спросил Сид. — Думаешь, они гнались за мной, чтобы отшлёпать? — Нет. Я тебя сейчас отхлестать хочу. Так, чтобы задница ещё два дня горела.       Сид сейчас походил на строгого старшего брата, которому лучше не перечить. Вот и Джон не стал. Молчаливо выслушивал, не пререкаясь. Сид продолжил, немного смягчившись, но совсем чуть-чуть: — Продолжишь в том же духе, вляпаешься однажды в такое дерьмо, от которого потом хрен отмоешься. — Да ладно вам. Я везучий, — попытался разрядить обстановку Мёрфи. — Любому везению есть предел.       Отчего-то Джону казалось, что все эти ужасы, что вокруг происходят, его коснутся не могут. Он столько всего пережил и во всякие передряги вляпывался, но всё время выходил сухим из воды. Подростка, что оказался в тринадцать лет предоставленным самому себе, жизнь не особо баловала. Трудностей и проблем у него было с головой уже с детства. И как бы его жизнь порой ни пугала, он не боялся. Или пытался не бояться. Ведь пугливым на улице не место. Таких быстро по дороге жизнь размазывает.

***

      Незаметно наступило четвертое ноября. Джон проснулся у себя дома. Не совсем проснулся, скорее вероломным насильственным образом был разбужен. На всю комнату послышался звук гонга, отчего Джон подскочил на кровати, как обезумевший. Над ним навис Джаспер, закричавший с широкой улыбкой, держа гонг в руках: — С днём рождения! Просыпайся, у тебя праздник! Ты всё проспишь!       Мёрфи резко вскочил на ноги, схватил что-то, что попалось ему под руку и метнул этим в Джаспера. Тот не успел увернуться, айкнул от боли и тут же рассмеялся. Разозлённый Джон не останавливался, он опять хватал разбросанные по дому вещи, и запускал их в Джаспера. У того уже выходило уворачиваться, но иногда ему приходилось убегать. И всё же ещё с пару раз ему прилетало в руку или по спине, но Джаспер даже тогда не переставал хохотать. Это не заканчивалось, пока Джаспер наконец не добрался до двери и не выскочил из дома.       Успокоившись Джон умылся, а после подошёл к кухне в углу комнаты. На столе увидел разбросанный по поверхности сэндвич, в который прилетел теннисный мяч. Но тарелка каким-то чудом сохранилась целой, на ней была размазанная надпись, которую написали сырным соусом: «С ДР, бро!». Мёрфи рассмотрел раскуроченный им же сюрприз и засмеялся — одновременно весело и вымученно. Джаспер, сидящий под дверью, услышал его смех и зашёл в дом. — Ну всё, успокоился? — спросил тот. — Я тебя ненавижу, — выдохнул Джон. — Где ты гонг взял? — У Монти дома увидел и решил позаимствовать. — Уроды, — тихо прошипел парень, всё ещё не набравшись сил после резкого пробуждения, хоть и только что он со всей энергичностью и остервенением кидался в друга всем, чем только можно. Осмотрев комнату, которая превратилась в сущий кошмар за считанные минуты, спокойно констатировал: — Ещё и дом разъёбан. Твою мать. — И завтрак свой испортил. А я его тебе с утра готовил. — С утра? Один сэндвич? — Ну я довольно медлительный повар, — усмехнулся Джаспер, а после снова громко рассмеялся, просто вспомнив, что здесь только что было, и как ему было весело. Джон посмотрел на него бесстрастным взглядом, взял со стола кусок хлеба от сэндвича, обмазанный соусом, и кинул Джасперу в лицо. Друг больше не ожидал нападения, потому хлеб приземлился ему прямо на лоб, от чего парень, как заведённый, рассмеялся ещё сильнее, и тогда уже не выдержал даже Джон, заразившись его смехом.       Во второй половине дня Джон собирался закончить все приготовления к празднику, оттащить продукты и бутылки с алкоголем к Финну. Ведь отмечать собрались у него дома, в связи с маленькой площадью съёмной комнаты именинника для толпы гостей. Гости бы втиснулись, но там бы было не развернуться. Совершеннолетие Джаспера вообще отмечали в парке на природе — было круто, но тому повезло родиться в июле.       По пути до дома друга и его злобной бестии, парня окликнула та самая женщина, что звала его на площади: — Джон.       В этот раз он не сбежал, хоть и не имел желания сейчас видеться, чтобы не портить себе настроение. Он развернулся в сторону её голоса и дождался, когда она приблизится. — Привет, — сухим голосом встретил её парень.       Женщина с большими глазами и впалыми щеками, возраст и грусть которой залегли редкими морщинками в уголках глаз, попыталась выглядеть в этот раз нарядней, надела новое платье и особенно аккуратно уложила волосы. — Я видела тебя на площади несколько дней назад, звала тебя, но ты не слышал. — Шумно, наверное, было, — ответил Джон самым своим бесцветным голосом, так холодно, как ни с кем никогда не говорил, как даже, в принципе, не было свойственно его характеру. — Ты чего-то хотела?       Женщина выжала улыбку на лице и протянула небольшую, упакованную коробку: — С днём рождения, сынок.       Парень окинул подарок равнодушным взглядом и произнёс натянуто ровным тоном: — Не стоило. Зачем тратилась? — Я хотела тебя порадовать.       Он принял подарок из её рук, но даже тогда не стал сокращать дистанцию, словно говорил с малознакомым человеком, от которого невозможно отвязаться: — Спасибо. — Та девушка, что с тобой была. Вы вместе? — поинтересовалась мать. — Вроде как, — неохотно ответил он, потому даже не дал конкретного ответа. Ему не очень хотелось о себе что-то рассказывать, он всегда делился с ней чем-то по минимуму, но солгать сейчас было бы глупо, да и зачем?       Женщина всматривалась в сына, любовалась, будто судорожно впитывала его образ, перед тем как снова потерять. Она улыбнулась — искренне, но в глубине её глаз металась тоска, кричащая и стойкая: — Как же ты быстро вырос. Глазам не верю. Будто ещё вчера совсем маленький был.       Мёрфи не хотелось слушать эти откровения и воспоминания о детстве. Да и вообще стоять здесь с ней, вместо того, чтобы идти к друзьям. — Мне это… уже пора.       Улыбка женщины стала совсем уж жалкой и неправдоподобной, глаза заблестели, но она сдержалась от слёз. Спокойно ответила: — Хорошо. Ещё увидимся? — Да конечно. Куда я денусь? — небрежно кинул напоследок Джон и больше не стал задерживаться. Он закинул подарок матери в пакет с продуктами, решив открыть позже, но точно не сегодня.

***

      В доме собралась привычная компания и ещё несколько знакомых Джона, с которыми виделись в основном, чтобы вместе напиться. У Финна во дворе стояло барбекю, потому они жарили сосиски, кукурузу и картошку на гриле. Днём, пока тепло, сидели во дворе, как потемнело, переместились в дом. Разговоры не прекращались. Шутили, смеялись, поздравляли Джона. — Запомните этот день, как самое лучшее, что случилось в ваших пустых, безрадостных жизнях, — начал Мёрфи, встав перед столом со стаканом в руке. — Потому что в этот день 18 лет назад появился я. Теперь вот благодаря мне вы такие пьяные и довольные здесь сидите. — А можно поменьше пафоса? — скривился Джаспер. — А можно завалить ебало? — Можно. Я тебе разрешаю. — Я ложил свой огромный и красивый член на твоё лицо. — Ты эту спичку называешь членом?       Джон махнул на него рукой и с демонстративной гордостью отвернулся: — Всё, Джаспер, домой можешь не возвращаться. — Как грустно наблюдать за тем, как супруги ругаются, — усмехнулся Джейми, остальные поддержали смехом. — Ничего, они ещё дома помирятся, — сказала Рейвен с ироничной ухмылкой. — Эмори, ну скажи им, — жалобно попросил Мёрфи. — Говорю вам, не стебитесь над ними, — вступилась Эмори. — Они имеют право любить друг друга так, как захотят. Милые бранятся, только тешатся.       В компании прошла новая волна смеха. — Предательница, — недовольно проворчал парень, сощурив взгляд. — И вообще, химик ты или лингвист? — Просто образованный человек, — беззлобно уколола его девушка.       Джон бросил в неё пронизывающий взгляд, что конечно было несерьёзно, и она это понимала, в ответ мило строя глазки. Заметив, как стремительно пьянеющий приятель, наливает себе новую порцию шнапса. Джон одёрнул его: — Клиф, поставь. Тебе хватит. — Почему это? Я в твою честь нажрусь от души. — Это меня и беспокоит. — Да чего ты, как не родной? — возмутился Клиф. — Жалко что ли? — Хрен с тобой.       «Опять напьётся и будет лапать меня на глазах моей девушки. А та будет с этого только угорать».       Но вскоре всех отвлёк на себя Сид, достав гитару и переманив всеобщее внимание: — Мёрфи, эта песня посвящается тебе.       Все замолчали, готовясь слушать. Джон так был вовсе приятно удивлён, что ему посвятили песню. Сид начал играть незамысловатую мелодию, а после размеренно запел своим глубоким, очаровывающим слушателей голосом:

— Это песня про нашего друга,

кто не знает сколько времени в сутках,

кто путает с нежной подругой

свою руку.

      Друзья задорно рассмеялись, как и сам Джон, тянул улыбку до ушей. Сид смотрел прямо на именинника, пел с невозмутимым лицом, как самое своё серьёзное произведение:

— Землетрясение, пожар, цунами и всё, чего ты только боялся,

Запомни, нет катастрофы ужасней, если Мёрфи к тебе доебался.

Если уверен, что твоя нервная система всё выдержит, не спеши обольщаться.

Подружись с Мёрфи, возьми его с собой в город по чужому капоту прогуляться.

Доведёт, доебёт, испоганит, измучает,

и, в целом, всю планету сожжёт, дай ему только каплю горючего.

Беззаботный оболтус, голодранец, заноза в заднице,

А ведь всё равно этот сучонок тебе почему-то понравится.

Его неубиваемый безрассудный пыл засветит хоть при ковровой бомбёжке,

А его огромный красивый член как-то помещается в его маленькой ладошке.

      На последней строчке вынесло всех. По дому поднялся громкий гул звонкого, искреннего смеха, срывающимся на крик радости, Джаспер почти верещал, и сам Джон смеялся громче всех, почти что до слёз. — Ты это на ходу сочинил? — спросил сквозь смех Мёрфи с удивлением. — Последнюю строчку сейчас дополнил. Я не мог этого не сделать. — Круто! Мне посвятили песню! — с довольной улыбкой до ушей воскликнул парень. — Я буду петь её своим детям. — О нет. Тогда у нас не будет общих детей, — не оценила идею Эмори.       Сид завершил кратким тостом, взяв свой напиток в руку: — За тебя, заноза в заднице.       Время перевалило за полночь, а пьянка всё продолжалась. За временем никто и не следил, потому как скучно никому не было. На фоне играла музыка, иногда Сида просили сыграть. Джон был счастлив. Вечер оправдал ожидания. Он не раз ловил себя на мысли, что находится именно там и с теми, где ему место. Одно только начало немного напрягать к концу праздника, и это Клиф. — Мёрфи. — Не-не-не, — вытянув руки, чтобы удержать дистанцию, запротестовал Джон. — Ты напился. Вон там на расстоянии сиди.       После парень спрятался за Эмори. Сев рядом, он перетянул её на себя со словами: — Вот так, на коленях у меня посиди. — Вот же засранец. Ты только, чтобы от Клифа спрятаться, на руки меня посадил? — Нет, не только. Ты просто такая тёплая и мягонькая. Я бы спал на тебе вместо подушки, — подмазался он. — Я бы тебя не выдержала. Мне тяжеловато будет. А вот Клиф вполне бы мог тебя выдержать, — со злорадной улыбкой произнесла девушка. — Не-не, не хочу Клифа. Тебя хочу. Можешь ты на мне лежать. — Могу, да? Спасибо. — Да не за что. — Джон принюхался к запаху её волос и восхитился: — Что за пленящий парфюм? Или это ты свои флюиды выпустила, чтобы меня соблазнить? — Для того, чтобы тебя соблазнить, никакие флюиды не потребуются. — А вот это неправда. Не всем так легко это сделать. — У Клифа вот не получается. — Да, у него не очень выходит, — подтвердил Мёрфи, а после самодовольно высказался: — Так что ты можешь наслаждаться моим лимитированным вниманием. — Какая честь, господи! — забавлялась Эмори. — Я избранная!       Джон заметил, как Джаспер сидел в стороне с новой девушкой в компании Майей. Её привела Эмори, та была её одногруппницей в колледже. Было похоже, что они ворковали, только довольно смущённо. — У-у, ну всё. Украла твоя сирена моего друга. Сейчас затащит в свои сети и съест.       Эмори посмотрела в их сторону и ответила: — Да я давно уже наблюдаю, как Джаспер крутился возле неё, пытаясь заговорить. Осмелился, видимо. — Ты смотри, как она ему глазки строит, и ещё так стеснительно улыбается. Неужто он ей правда понравился? — Почему нет? — Ну да, она же не знает, какой он дуралей. — Я вот знаю, но меня это не останавливает с тобой встречаться. — Ты это делаешь, только чтобы надо мной прикалываться, видимо, — обиженно пробурчал Джон. — Нет, это чистой воды мазохизм, — усмехнулась она и, увидев его притворно-недобрый взгляд, громко засмеялась. — Да шучу я. Ты у меня самый прикольный. — Ничего себе. Я дождался доброго слова от этой девушки? У меня точно сегодня праздник. — Просто не хочу тебя разбаловать. А то ещё зазнаешься. — Хорошо, тогда запишу слово «прикольный» к сотне моих достоинств в моем дневничке, — поддержал шутку парень.       Девушка рассмеялась и прильнула к его губам, оставив на них ласковый поцелуй: — Я же говорю, ты чудо. — Это точно шнапс в голову ударил. В иное не поверю, — отшутился парень, отвечая на поцелуй, и тогда она его легонько укусила за губу.       После недолгого воркования, они вернулись к друзьям, чьи разговоры постепенно становились менее громкими и весёлыми. Клиф даже уснул на диване, толпа в комнате ему не мешала. Джейми повис на Сиде и что-то тихо шептал ему, ласково поглаживая плечи, от чего Сид по-особенному тепло улыбался. Обычно Джейми так открыто не проявлял своих чувств на людях, но алкоголь сделал его более раскрепощенным. После он положил голову Сиду на колени, стал играться с его длинными волосами, накручивая на палец. — Мёрфи, что ты за алкоголь купил? — обратился к другу Сид. — Джейми вынесло. Я его ещё таким пьяным не видел. — Я умею выбирать алкоголь. — И на кого он теперь похож? — спросил тот, ласково глядя на своего парня сверху вниз.       Джейми выглядел настолько мило и невинно сейчас, что даже у Мёрфи язык не повернулся как-нибудь пошутить: — На котёнка.       Сид улыбнулся и сказал Джейми настолько мягким тоном, каким, казалось, он не умеет: — Поехали домой, котёнок. Буду чесать тебя за ухом, пока не замурлыкаешь.       Джон их видел такими впервые и невольно задумался: «Они выглядят такими влюблёнными. До этого я как-то и не думал. Не знал, серьёзно ли у них, чувства или просто кайф вместе связывает. Теперь даже сомнений не остаётся. И не вспомню, чтобы когда-нибудь видел, чтобы люди так друг на друга смотрели».       Сид, ухватив Джейми с собой в охапку, попрощался с друзьями и ушёл. Джон подумал, что и ему пора бы улизнуть с вечеринки, непременно утащив за собой Эмори.

***

      Свалив от друзей, парочка пришла в квартиру Мёрфи, где недолго думая Джон аккуратно опрокинул девушку в постель, навис над ней, целуя, разгорячённый алкоголем и желанием. Секс у них был нечасто. Ведь остаться наедине было целой проблемой. Но парень собирался найти уже более оплачиваемую работу, так как возраст теперь позволял, снять квартиру хотя бы с отдельной комнатой и перестать, наконец, ютиться на одной кровати с другом.       Когда Джон пробрался рукой под её кофту и сжал грудь, девушка мягко отстранилась: — Джон, ты пьяный. — Да, я пьяный. А ты чертовски красивая, — проговорил парень, вновь вовлекая девушку в поцелуй.       Но она была непреклонна. Выставила руку, чтобы удержать его на расстоянии и возразила: — Не-а. Когда протрезвеешь, тогда и продолжим. — Ну Эмори. Нечестно отказывать своему парню в его день рождения только потому, что он пьяный. У тебя вообще есть сердце? — жалобно простонал Джон. — Есть. А ещё у меня есть ответственность. Знаешь, что это такое?       Он обиженно кинул: — Ну и вали тогда, кидалово.       Эмори с этого лишь насмешливо хмыкнула, а после чуть обеспокоенно поинтересовалась: — А ты тут не помрёшь? Ты хорошо себя чувствуешь? — Отлично я себя чувствую. Только немного грустно. — Хочешь я останусь? — Хочу, — с вновь обретённым воодушевлением сказал Мёрфи. — Но секса не будет, — обломала его девушка. Джон снова скорчил унылое недовольное лицо. Эмори засмеялась и спросила: — Что, больше не хочешь, чтобы я осталась? — Хочу, — не согласился с ней Джон. — Ты же мне вроде как ещё для чего-то нужна. Кроме секса. Пока, правда, не знаю для чего. На будущее. В хозяйстве пригодишься. —             Девушка больно ущипнула его за бок, и Джон вскрикнул: — Ай! Я же пошутил. Ты у меня самая прикольная, правда-правда. — Вот же гадёныш, — выразилась Эмори, недовольная тем, что он её перекривляет. Но Мёрфи снова притянул её к себе, закрыв рот поцелуем, и девушка не стала сопротивляться. До поры до времени. Когда парень спустился к ширинке её штанов и залез пальцами под ткань, она проговорила уже более строго: — Джон, ну я же сказала, что нет. — Дай просто поласкаю тебя, вредина. От этого дети не появляются.       Девушка не была против такого предложения, хитро улыбнувшись, она чуть шире раздвинула ноги. Парень коснулся её влажной промежности, водил пальцами по складкам, нащупывая пальцами тот самый призрачный пресловутый клитор.       «Какой придурок додумался выдвинуть запрет на контрацептивы? Чтоб его там ебали без остановки и без презиков», — мысленно выругался парень, сгорая от нетерпения в постели со своей девушкой, которую не может сейчас по-человечески трахнуть. Но и помастурбировать им была не судьба. В скорости хлопнула дверь и в комнату вошёл Джаспер. Ни на кого не обращая внимания, он устало завалился в кровать у стены и отвернулся к ребятам спиной. Эмори тихо и аккуратно вытащила руку Джона из своих штанов и застегнула ширинку. — Джаспер, хрена ты пришёл? — возмутился Мёрфи. — Я к себе пришёл. Спать. — Что прямо сейчас? — Да. В три часа ночи я собираюсь спать. — Я уже пойду, — сказала Эмори, вставая с постели. — Куда? — Что значит куда? Домой. — Джаспер, вали лучше ты домой! — выругался парень, жутко расстроенный таким положением вещей. — Я вообще-то дома, — пробубнил Джаспер в ответ.       Эмори вступилась за друга: — Пусть спит. Не доставай его. Мне всё равно уже пора. — Стой, — остановил её Джон, пытаясь с первого раза подняться с кровати. — Поздно ведь. Я тебя провожу. — Спи уже. Я сама дойду, — усмехнулась она. — Ещё завалишься где-нибудь по дороге. И тогда мне придётся тебя обратно провожать. — Я пойду с тобой, уже слишком поздно. Я буду переживать, — настоял парень. — Сид сказал, девушки осторожные. По ночам сами не шастают. Ты какая-то неправильная девушка. — Да зачем идти-то? — подал голос Джаспер. — Эмори, оставайся. Я вам мешать не буду. Я не храплю. Если вы потрахаться хотите, я отвернусь и закрою уши.       Джон прожёг Джаспера злым взглядом и натянуто произнёс: — Уже не хотим. — Мне всё равно нужно вернуться, — сказала Эмори Джону. — Иначе мама будет мозги выносить. Я и так на подольше отпросилась из-за твоей днюхи. Она всё не дождётся, когда познакомится с тобой. — Пошли сейчас познакомлюсь. — Нет, не сейчас. Почему ты только пьяным соглашаешься с ней знакомиться? — возмутилась Эмори. — Потому, что пьяным ты мне это запрещаешь, — с самодовольной улыбкой ответил Мёрфи.

***

      Для подъёма рождаемости, помимо отмены контрацептивов, в Арканзасе действовали и многие другие требования и ограничения. Правительство интересовало не столько пополнение потомства в фертильных семьях, сколько активное участие женщин в программе суррогатного материнства, поэтому оно всячески стимулировало их прибегать к подобному методу заработка. Например, были введены ограничения по времени и интенсивности работы, из-за чего подниматься по карьерной лестнице и больше зарабатывать стало проблематично. При этом ввели повышенный налог за нежелание заниматься продолжением рода по истечении трёх лет после совершеннолетия. Принцип был прост: или находи за три года мужа и рожай, или плати ежемесячно и живи впроголодь. Но «неравнодушное» государство оставило ещё и альтернативу — и это, конечно же, суррогатное материнство.       Если кто-то не хочет иметь своих детей и платить налог тоже не хочет, всегда можно выносить ребёнка другим людям, освободиться от налога и от подобных обязательств ещё на три года или пять лет, в зависимости от тяжести родов и состояния здоровья, так ещё и получить приличную сумму денег за труд, признание в обществе, бесплатные абонементы в оздоровительные центры, фитнес-клубы и другие привилегии. В отношении мужчин такие строгие ограничения не вводились. Это лишний раз доказывало: правительству не нужны были семьи, им нужны суррогатные матери. Может, это было и необходимой мерой. Чтобы фертильных женщин не принуждать становиться многодетными матерями. И чтобы бесплодные семьи также имели возможность завести своё чадо. Пытались всех уравнять, как могли.       Парни проснулись только к двум часам дня, потом ещё с час отходили ото сна. Они обсуждали вчерашний день, пока валялись на кровати. Джон перевернулся на живот, уперевшись рукой в подбородок, и, хитро глядя на друга, спросил: — Ну рассказывай, было? — Что было? — Секс у тебя вчера был? — С кем? — непонимающе переспросил парень, округлив глаза. — С Клифом. Пока он спал. Можно было и воспользоваться возможностью, — с недовольным сарказмом высказал Джон. — С Майей, конечно. С кем ещё? — Кх-м, нет. Мы с ней только вчера познакомились. — Ну вдруг ты очень ловко умеешь залазать девчонкам в трусы, — усмехнулся парень.       Джаспер перекосил лицо, не одобрив шутку: — Мы просто общались. — И когда в следующий раз будете общаться? — Не знаю. — В смысле «не знаю», Джасп? — отчитал его Джон. — А кто должен знать? Ты так и помрёшь девственником. — Как будто я должен набрасываться на каждую встречную девчонку, — пробубнил он. — Да в твоём случае уже пора и на каждую. Но эта ведь тебе понравилась. Думаешь, я слепой? — Ну да, понравилась, — согласился друг с лёгкой грустью. — И ты не додумался пригласить её куда-нибудь? Или хотя бы контактами обменяться? — Да как-то… я не сориентировался, — замямлил друг. — Сыканул ты, скажи правду. — В ответ было печальное молчание. Джон высказал своё недоумение: — И как ты только охмурил ту свою никому неизвестную девушку? Или это она тебя охмурила, ну и, естественно, свалила в закат? — Не было у меня никого. Я всё напиздел, — признался Джаспер и резко перешёл на крик. — Да, давай, смейся надо мной! Какой я никчёмный. Ещё и трепло.       Джон не смеялся. Он не ожидал такой реакции, но виду не показал. — И зачем ты это придумал? — Да чтобы ты отстал, наконец, со своими приколами. Только ты всё равно не отстал. Хрена ты мне всё время напоминаешь, что я лузер? Будто я сам этого не знаю. — Эй, ты чего? Я просто стимулирую тебя. И лузером тебя не считаю. — Ну-ну, — недоверчиво проговорил Джаспер. — Ты думаешь, всем так легко, как тебе. Я не такой уверенный. Или не такой безбашенный. Не умею я так обольщать. Как ты и сказал, я сыканул. — Того, что пошлёт тебя? — Да. — Запомни вот что, — начал дружеское наставление Джон без тени усмешки. — Лучше пусть тебя пошлют, хоть триста раз, чем ты ни разу не попробуешь. И в трёхсот первый у тебя получится. Думаешь, меня никогда не посылали? Посылали, ещё как, и жёстко. Вспомни даже Хлою. — Так она была твоей девушкой. — Да лучше бы не была и послала сразу, — признался парень. Немного обдумав, Мёрфи принялся решать проблему: — Так, вот, как мы поступим. Я договорюсь с Эмори, чтобы она пригласила Майю с нами погулять, и там уже на прогулке постепенно отделимся. У тебя будет ещё шанс её покорить, не проеби его. Понял? — Ага, — ответил Джаспер. В его взгляде блеснул огонёк зарождающейся надежды и лёгкого страха. Парень искренне произнёс: — Спасибо.

***

      На следующий день Джон отправился договариваться о работе и небезуспешно. Он быстро нашёл место в сервисном центре. Платить обещали немного, но всё равно больше, чем он зарабатывал раньше. На первое время сойдёт. Стоило бы набраться опыта. И не мешало бы заработать на какие-никакие курсы. В целом, он был рад, что у него что-то начинает налаживаться. Жизнь, конечно, не станет лучше мгновенно, но первые шаги положены. По крайней мере, теперь он полноправный гражданин и может полностью распоряжаться своей жизнью.       Ближе к вечеру он пошёл на встречу с Эмори. Хотел похвастаться своими успехами. Но девушка его встретила не в самом лучшем настроении. Джон потянулся к ней, чтобы поцеловать, она дёрнула головой, отстранившись, и кинула в него злой взгляд. — Что случилось? — Почему ты сказал мне, что твоя мать умерла?       Пусть на секунду Джон и опешил от того, что она знает, но не стал это показывать, лишь нарочито удивился: — Она что, воскресла? А говорят чудес не бывает! — Скажи, ты совсем на голову отбитый? — не оценила его ребячества девушка. — Эмори, — уже серьёзно произнёс парень. — Она звала тебя тогда на площади, а ты от неё сбежал. — Я же говорил, что эта женщина просто сумасшедшая. Она выдумывает небылицы. — Я общалась с ней, Джон! Она не сумасшедшая. — Она хорошо притворяется. — Хватит! — ещё пуще разозлилась она. — Я, по-твоему, на дуру похожа? — Совсем не похожа. Давай ты сделаешь лицо подобрее? Мне страшно, — попытался её успокоить Джон. — Это ненормально! Она твоя мать! Как ты можешь быть такой скотиной? Она плакала, говорила, что ты к ней не приходишь.       Парень холодно ответил: — Плакать очень полезно для нервной системы.       Не ожидавшая такого ответа, Эмори застыла в удивлении и даже осуждении. Она с пару секунд осмыслила его слова и произнесла с упрёком: — Ты и ко мне будешь так относиться? — А ты здесь при чём? Ты — не моя мать. — Какая же я дура, — разочарованно высказала она. — Трачу своё время на парня, который всё не может никак вырасти.       Джон ответил тем же разочарованием: — Тратишь время, значит? — Разве не так? У меня есть три года, чтобы определиться, с кем собираюсь завести общего ребёнка. А ты только занимаешься всякой хернёй. Тебе бы только гулять, дурью маяться с пацанами, да от собственной матери бегать. Ты вообще ни к кому не умеешь относиться серьёзно. — Это не так. — Вот скажи, ты готов стать мужем и отцом? — Это сложный вопрос. — Это простой вопрос, Джон. Ответь мне на него, — напористо требовала Эмори. — Нам по восемнадцать лет. Ты хочешь сказать, что ты готова стать матерью? — А у меня нет выбора. Если не готова, мне придётся вынашивать детей другим людям. И я не собираюсь этого делать, только потому что мой парень не готов брать на себя ответственность. — Тебе не кажется, что ты слишком много требуешь от парня, с которым встречаешься два месяца? У нас есть три года. Если мы три года будем вместе, я буду готов стать твоим мужем и отцом нашего ребёнка. — А если нет, то что? Если через три года ты мне скажешь, что ещё не готов, или вообще бросишь меня? У меня не останется времени найти того, кто будет готов. — Ты рассчитываешь найти того, кто за два месяца отношений тебе с уверенностью скажет, что готов создать с тобой семью? — Да. — И его слова будут гарантом того, что он не бросит тебя через три года? Я просто не хочу тебя обманывать и говорю честно. Это не значит, что я кину тебя. Наши отношения зависят только от нас двоих. Но ты скидываешь всю ответственность на меня одного. Как будто ты не можешь меня бросить через три года. — Только из нас двоих я буду отвечать за это выполнением обязательств. Это меня сделают инкубатором для чужого ребёнка, а ты пойдёшь гулять дальше. И если ты не можешь ответить мне на вопрос, что я тебе задала, то попутного тебе ветра в задницу! — злостно кинула девушка, после чего отвернулась, чтобы уйти. — Эмори, это нечестно, — высказал ей вслед Джон. — Два месяца, чёрт подери! Ты сама-то готова стать моей женой и иметь от меня детей?       Она обернулась и ответила: — Вот прямо сейчас я в этом очень сомневаюсь. Сначала повзрослей.

***

— Посмотрите, какая взрослая! Я себе не девушку завёл, а тётю, оказывается? — ругался Мёрфи сам с собой, заодно и изливал душу Джасперу, который шёл рядом и слушал. — Ещё говорит такая, типа с высока, а я там где-то у ног болтаюсь, допрыгнуть до её головы не могу.       После парень развернулся, будто бы хотел докричаться до Эмори, с которой распрощался уже с два часа назад: — Нехрен было голову такую огромную выращивать, чтобы до неё допрыгнуть реально было! — Вернувшись к другу, продолжил выговариваться: — Мы без году неделя встречаемся, а она уже считает, что может мне указывать, как мне общаться с моей матерью. С чего ты взяла, милочка, что это твоё дело, не пойму? — Теперь тоже самое, только ей в глаза, — подначивал Джаспер ровным тоном. — Говорит, время на меня тратит. Так не трать! Кто заставляет?! Мне вообще надо было, как Финн, завести бесплодную девушку и не париться вообще об этой херне. — Как Финн, с Рейвен что ли встречаться? — усмехнулся друг. — Да при чём здесь Рейвен? Я бы её не выдержал. Или она меня. Она, конечно, классная, как человек, да и как девушка. Но мы бы не ужились. — Ну Финн посерьёзней тебя будет. — А нахуя мне эта серьёзность? — возмутился Джон. — Зачем вообще нужна юность, если в восемнадцать лет я должен быть таким важным и серьёзным? Почему тогда переходный возраст нас из детства сразу в старость не хреначит? — Да я тоже не понимаю, — поддержал Джаспер. — Нервные все какие-то, парятся много. — Вот ты меня понимаешь. Лучше с тобой замучу. Станешь моей девушкой? — Не. Только если ты станешь моей девушкой. — Ну ладно. Я подумаю, — ответил Мёрфи, немного отвлёкшись. Но разве что совсем немного, потому как скоро снова стал причитать, только уже чуть спокойнее: — Да я реально вообще не готов папашей становиться. Ну какой из меня папаша, сам посуди? И что мне теперь, ничего не чувствовать? Не испытывать теперь к ней симпатии, раз для отцовства я ещё нихрена не гожусь? Вот в чём я виноват? Я что ли эти уёбские законы придумывал? Я просто хочу нормально жить, как все, сука, люди в моем возрасте. — М-да. Хорошо, что у меня нет отношений, — вдруг оценил своё положение Джаспер. — Её я тоже понимаю. На неё давят эти законы. А меня бы кто понял? Я сам только из детства вышел, и уже на вопрос: «Хочешь стать папашей?» с абсолютной искренностью должен отвечать «Да, хочу». Нет, не хочу! Но ради неё, блять, стану, когда надо будет! Если не будет так много выёбываться. — Ох уж эти проблемы пикаперов недоделанных, — усмехался друг, только для того, чтобы подбодрить. А, может, и немного злорадствовал. На правах лучшего друга.       Джон взглянул на него и вдруг вспомнил: — Точно! Я же собирался тебя с Майей свести через Эмори. План треснул по швам. Это придётся что ли мириться с ней? — Ни хрена какие жертвы. — Хочу, чтобы и у тебя были отношения. Чтоб ты так же страдал, как я, а не ходил слишком довольный.       Джаспер засмеялся: — Я предполагал, что не от чистого сердца ты обо мне беспокоишься.       Прогулка друзей и обсуждение насущных проблем затянулись до позднего вечера. Когда парни опомнились, сколько времени, поспешили в общественные душевые комнаты, пока те не закрылись. С пресной водой в Арканзасе были проблемы. Её очень экономили. Вплоть до того, что иметь дома собственный душ и тем более ванну, было роскошью. Счета за воду были баснословные. Несмотря на это, вода из крана шла не всегда, а в определённые часы. На ночь её выключали, как и на три часа в обеденное время. Для тех, у кого не было дома душевой кабины, как у Джона и Джаспера, единственной возможностью помыться были общественные душевые комнаты, в которых ровно в одиннадцать, как и везде, отключали воду. Обычно там нужно отстоять очередь, после оплатить услугу, выбрав нужное время использования, но не дольше десяти минут. Очередь в этот раз была немаленькая, потому друзья отстояли где-то с полчаса, дождались одиннадцати и так не успели попасть в душ. — Да твою ж мать! — выругался Джон. — Да что за уёбищный день сегодня?       Настроение и так было, мягко говоря, паршивым. Хотелось хотя бы помыться. И Джон психанул: — Пошли на речку. — Куда?! — охренел Джаспер. — Ноябрь же. — Да мне похуй, — рявкнул Мёрфи, уверенно направляясь в сторону знакомой реки. Они с Джаспером частенько там мылись, когда совсем не было денег на душ. Правда, обычно они это делали в более тёплое время года. Пусть и их осень была не суровой, ночью температура могла держаться до плюс пятнадцати, но для купания всё же не тепло.       Джаспер увязался за парнем, по пути усмехаясь: — Что, к Эмори собрался мириться? — Как будто я моюсь только перед тем, как встретиться с Эмори.       Парни уже хорошо знали места, где можно незаметно улизнуть из города. Они уже спускались по тропе прямо по лесу, который рос рядом с городом. — Может это, к Сиду хоть запрёмся? — предложил Джаспер. — У него всё-таки душ есть и этот… как его… резервуар для воды. — Ну ты время видел? Сид там уже по-любому с Джейми трахается. А чего бы им не трахаться? Душ есть, рожать их никто не заставит. — Подумываешь, что пора тебе парня завести, а не бесплодную девушку? — отшутился друг. — Да не надо мне никого. Один буду. Как ты. Ни секса, ни проблем. — Когда нет секса, есть одна проблема. — Вот. А когда он есть, проблем дохуя, — высказал парень с недовольством. — Чего тогда все так тащатся? — Ну так, от проблем и тащатся. Страдания же это красиво. И время вроде как убивает. Пока пострадал, вот и день прошёл. Считай, что отмазка ничего не делать. По типу «я ничего не могу, я в депрессии».       Добравшись до реки, Джон принялся стаскивать с себя одежду, в то время как Джаспер скептически смотрел на него. Парень разделся до гола, глянул на друга и усмехнулся: — Ты пришёл со мной, чтобы просто попялиться на меня? — Конечно. Будто тебе есть, чем меня там удивить. — Тогда чего стоишь, как истукан? — Чёрт, Мёрфи, не лето всё-таки. Почему бы было да завтра не подождать? Утром бы сходили и помылись. — У меня завтра первый день стажировки. Не успею я нихрена. А приходить на работу в первый день вонючим, тоже так себе идея, — ответил Джон и больше не стал ждать друга, погрузившись в холодную воду.       Купание нельзя было назвать приятным, но в то же время оно немного взбодрило и отвлекло от разных мыслей. Джон недолго поплескался в воде, потерев тело губкой, которую взял с собой. Губку и небольшое полотенце приходилось всё время носить в рюкзаке, иначе бы пришлось покупать в душевой одноразовые, что было дополнительным ненужным расходом, который можно избежать. Мыла с собой не было, потому пришлось обходиться без него. Через пару минут, окончательно замёрзнув, Джон вышел из воды. Джаспер протянул ему полотенце со словами: — Ну ты и морж.       Мёрфи по-быстрому обтёрся и как можно скорее залез в одежду. После чего парни собрались возвращаться домой. Из головы Джона не выходила ссора с Эмори. Это был первый их серьёзный конфликт, и он не понимал, что дальше из этого выйдет. Эмори вроде как послала его. Серьёзно или на эмоциях? Неужели их отношения будут настолько недолгими? А ведь всё так хорошо начиналось. Казалось, они понимают друг друга, как никто. Одно он понимал точно: он не хотел, чтобы всё заканчивалось так. Нужно было хотя бы поговорить.       «Зараза ты, Эмори, но нравишься мне», — подумал парень. — Пойдём на опушку сходим, — предложил Джон. — Я хочу этой выскочке цветов нарвать. — А ничего, что на улице ноябрь? — вновь напомнил друг. — Там есть те, которые поздно цветут. Сразу видно человека, который не дарит девушкам цветы. Поэтому и секса у тебя нет.       Джаспер выругался: — Я тебя когда-нибудь трахну. Чтобы больше рот не открывался пиздеть об этом. — Ты сначала хотя бы цветы мне подари. Просто так я тебе не дамся, — с самодовольной улыбкой ответил ему Мёрфи.       Джаспер всё же увязался за другом. Джон так хорошо ориентировался в этих местах, что даже среди ночи в темноте, подсвечивая путь фонариком, мог найти дорогу к нужному месту. Пока шли, он пытался построить диалог с Эмори, прокручивая в своей голове, что он ей скажет. Утонув в своих мыслях, он не сразу заметил, что друг отстал. Но услышав звук, будто что-то упало, обернулся и увидел Джаспера, лежащего на земле. Парень не успел ничего предпринять, только охренеть, как почувствовал острую боль в шее, как от иглы. Он коснулся того, что его ранило, нащупав что-то вроде дротика, но его сознание в считанные доли секунды стало резко мутнеть. Тело стало тяжёлым, и Джон, вслед за другом, свалился на землю, потеряв сознание.

***

      Темнота. Сухость во рту. Голова казалась тяжёлой, чувствовалось давление, будто под прессом. И какой-то непонятный шум в ушах. Тело покачивало, словно они плыли в лодке. Мыслей не было ни одной. Будто он очень крепко спит. Вдруг его затрусило ещё сильнее. Кто-то упорно пытался его разбудить, тряся за плечо. — Мёрфи, очнись, — послышался знакомый голос откуда-то издалека. Только через несколько секунд Джон понял, что это голос Джаспера, и открыл глаза.       Перед глазами было по-прежнему темно. Душно. И всё так же трясло. Но вскоре Джон увидел очертания Джаспера в темноте. — Мёрфи, ты здесь? — Да, я тебя вижу, — с трудом проговорил Джон. — Где мы? — Я не знаю. В машине какой-то. Кажется, как грузовой, — в голосе Джаспера сквозил страх, хоть он и говорил спокойно.       «А, вот что трясёт. Мы едем», — объяснил себе Мёрфи. — «Что, блять? Куда мы едем?»       В кромешной темноте ни черта было не разобрать. Джаспер вновь заговорил: — Я попытался осмотреться. С нами тут ещё один человек едет, но он спит, я его не смог разбудить. Может, он здесь и не один.       Вскоре показался луч света, как от фонаря. Светлее не стало, но хотя бы прояснилось, что в кузове есть отверстие. Джон поднялся, немного шатаясь — ноги едва слушались. Парень заметил небольшую щель вверху борта. Она была слишком высоко, а зацепиться ногой, чтобы подтянуться, было не за что. — Джаспер, помоги мне забраться, — попросил Джон.       Другу объяснения не потребовались, он опустился на колено и согнулся, позволив Джону забраться на свою спину. Тогда Джон просунул пальцы через отверстие, зацепившись. Джаспер приложил усилия, чтобы приподнять парня выше, насколько мог, а Мёрфи попытался подтянуться, насколько это было возможно. У него получилось подняться, чтобы выглянуть наружу. Тогда он увидел уже отворяющиеся ворота, куда заехал их грузовик. После видел дорогу, крупное длинное здание, фонари по периметру. По мере передвижения в его поля зрения попало несколько мужчин в военной форме. И форма эта была не такой, как у солдат Арканзаса. Тогда Джон и осознал: они въезжают в военный корпус Вашингтона. Рука онемела из-за неудобного положения. В конечном итоге не выдержав, Джон сорвался вниз, с грохотом приземлившись на пол и зацепив собой Джаспера. — Что ты там увидел? — спросил Джаспер, заметно подрагивающим от нервов голосом. — Пиздец, — сухо и ёмко констатировал Мёрфи, сам до конца не осознавая происходящего.