Несовместимые

Пробуждение было знакомым — как падение в костер. Вейс открыл глаза и тут же зажмурился. Кровь в венах не текла, а, казалось, пузырилась, проталкивая через сердце раскаленный песок. Это была цена трансформации. Его тело, на мгновение ставшее проводником чистой силы Источника, теперь пыталось вернуться в человеческую форму, и этот процесс был мучительным. С каждым разом становилось все хуже. Он лежал на чем-то жестком, но теплом. В нос ударил запах сырости, дыма и чего-то еще... кожи и металла? Вейс моргнул, прогоняя мутную пелену. Свод пещеры. Каменные стены. Маленький костер. В памяти всплыли обрывки снов. Ему снилось, что он горит, что его ветви-кости трещат в огне, а потом... потом пришла прохлада. Чьи-то руки. Не медицинские перчатки врачей, сухие и безразличные, а что-то надежное. Твердое. Кто-то убирал волосы с его лба, кто-то шептал слова, которых он не мог разобрать, но от которых становилось легче дышать. «Бред, — подумал Вейс, пытаясь приподняться на локте. — Просто лихорадочный бред». — Не делай резких движений, — раздался голос из полумрака. Морион сидел у костра, подкидывая в него сухой мох. Он даже не повернул головы, но Вейс почувствовал на себе его внимание, тяжелое и осязаемое. — Рион... — голос Вейса был похож на хруст сухих листьев. Он закашлялся. — Сколько... сколько я провалялся? — Два дня. Вейс охнул и тут же поморщился от боли в ребрах. — Два дня? Прости... Прости меня, пожалуйста. Мы теряем время. Ильза, наверное, уже с ума сходит в столице, а я тут... разлегся. Морион замер с веткой в руке. Его плечи напряглись, словно он ожидал удара. — Ты извиняешься? — глухо спросил он, не оборачиваясь. — Я подвел нас. Я потерял контроль. Я обещал, что буду держаться, а сам... устроил там лесоповал. Я мог навредить тебе. Я был неосторожен. Прости. Ветка в руке Мориона хрустнула, переломившись пополам. Он медленно выдохнул через нос, словно сдерживая крик. Этот идиот, этот невозможный, светлый идиот извинялся за то, что спас им жизнь. За то, что вытащил Мориона из цепей. За то, что чуть не сжег себя дотла, защищая того, кто должен был его убить. Морион швырнул обломки ветки в огонь. Пламя взвилось, освещая его профиль — жесткий, угловатый, с плотно сжатыми губами. Он не мог сказать Вейсу правду. Не мог сказать: «Ты спас меня». Не мог сказать: «Спасибо». Эти слова застряли бы в горле. Вместо этого он молча зачерпнул кружкой воду из котелка, бросил туда щепотку каких-то трав и протянул Вейсу. — Пей. Это не чай, конечно, но лучше, чем болотная жижа. Вейс принял кружку дрожащими руками. Его пальцы были замотаны свежими бинтами. В этот момент тишину пещеры нарушило громкое, требовательное урчание. Живот Вейса заявил о своих правах. Вейс смущенно улыбнулся, дуя на горячий отвар. — Кажется, организм решил, что умирать от голода глупо, раз уж не умер от магии. Морион молча подвинул к нему раскрытый сухпаек — размоченную галету и вяленое мясо. Вейс откусил галету, и только сейчас, немного придя в себя, он осознал, на чем лежит. Под ним был расстелен черный дорожный плащ Мориона. А сверху он был укрыт двумя одеялами — своим и... одеялом Мориона. Сам Морион сидел у огня в одной рубашке и кожаном жилете. В сырой пещере, где изо рта шел пар. Вейс застыл с куском галеты во рту. — Рион, — прошептал он, чувствуя, как краска стыда заливает щеки. — Ты что... ты все это время мерз? Он поспешно, путаясь в ткани, начал вытягивать из-под себя плащ. — Забери! Господи, зачем ты... Я бы и так... — Сиди смирно, — огрызнулся Морион, но Вейс уже протягивал ему черную ткань. — Возьми. Пожалуйста. Я уже согрелся. У меня внутри печка, помнишь? А ты... ты же ледяной. Морион посмотрел на протянутый плащ. Потом на Вейса. В глазах Вейса не было жалости, только искренняя забота и вина. Морион рывком взял плащ и набросил на плечи. Ткань была теплой. Она хранила тепло тела Вейса. Живое, густое тепло, которое пропитало плотную шерсть. Морион плотнее закутался в него, пряча нос в воротник. Его накрыло волной уюта, от которого захотелось завыть. Он ненавидел себя за это. Ненавидел за то, как жадно он вдыхал этот запах, как его тело расслабилось, ощутив чужое тепло. Это было жалко. Это было непрофессионально. Это было... прекрасно. — Спасибо, — буркнул он, глядя в огонь, чтобы Вейс не увидел его глаз. Вейс, не заметив его состояния, уже расправлялся с мясом, запивая его травяным отваром. Еда возвращала силы. Пару минут он просто задумчиво сидел и жевал, вспоминая то, что было. — Рион, — спросил он, прожевав. — Те наемники... Почему они ждали нас? Откуда у них экипировка против магов? Морион замер. Он знал, что этот вопрос прозвучит. Придется рассказать ему об этом. — Они не просто ждали нас, — медленно произнес он. — Они охотились. Он полез во внутренний карман жилета — теперь согретого плащом — и достал сложенный лист вощеной бумаги. Тот самый, что он забрал у мертвого вожака. — Читай. Вейс взял документ. Его глаза забегали по строчкам. «Цитадель Наук» ... «Субъект Альфа» ... «Захватить живым» ... «Объект 0-1» ... «Ликвидация». Вейс побледнел. — Они... они знают про меня? Варрик? — Варрик знает про нас обоих, — жестко сказал Морион. — Мы для него не люди. Мы проекты. Ты — батарейка, я — утилизатор отходов. Вейс увидел приписку карандашом. «Стерлинг предлагает выкуп... Живым... Перехватить...» Рука Вейса дрогнула. Кружка с недопитым отваром накренилась, пролив немного жидкости на камни. — Отец? — голос Вейса сорвался на шепот. Он перечитал эти строки трижды. Три года он жил с последними словами отца в ушах: «Убирайся. Ты мне не сын». Он думал, что Арчибальд Стерлинг вычеркнул его из жизни, забыл, как страшный сон. А теперь... — Он хотел перекупить меня, — тихо сказал Вейс. В его голосе смешались боль, неверие и робкая, почти детская надежда. — Он узнал, что Цитадель охотится за мной. И он... он заплатил наемникам, чтобы они достали меня раньше. — Он заплатил бандитам, чтобы те выкрали тебя, — холодно уточнил Морион, наблюдая за реакцией друга. Ему не нравилось, как загорелись глаза Вейса. Надежда — опасная вещь. — Это не значит, что он хочет тебя вернуть и обнять. Может, он просто хочет спрятать позор семьи в подвале своего особняка. Вейс поднял на него взгляд. В серых глазах стояли слезы, но он улыбался — грустно и светло.  — Может быть. Но он хочет, чтобы я жил. «Живым» — тут так написано. Рион, он не желает мне смерти. Все эти годы я думал, что он ненавидит меня за маму. А он... он пытается спасти меня от Варрика. Морион хотел возразить. Хотел сказать, что наемники собирались сломать Вейса, чтобы получить бонус. Хотел сказать, что «спасение» через похищение — это так себе любовь. Но он промолчал. Кто он такой, чтобы отнимать у Вейса эту соломинку? У Мориона не было отца. Его «отцом» был Варрик, который подписал приказ о его утилизации. Пусть хоть у Вейса будет иллюзия семьи. — Нам пора, — резко сказал Морион, поднимаясь и стряхивая с себя наваждение тепла. — Если этот документ был у одной группы, могут быть и другие. Они же не могли знать, каким путём мы пошли, думаю, что такие же засады были в нескольких местах. Мы здесь засиделись. Вейс кивнул, аккуратно складывая письмо и пряча его у сердца, рядом с запиской Ильзы. — Куда мы теперь? — По картам Ильзы, в дне пути отсюда есть шахтерское поселение «Железный Пик», — Морион начал затаптывать костер. — Там есть старый, но рабочий купол. И постоялый двор. Если нам повезет, и нас не узнают по ориентировкам, мы сможем переночевать на кроватях, а не на камнях. — Кровать, — мечтательно протянул Вейс, с кряхтением поднимаясь на ноги. — Звучит как магия посильнее моей. Они вышли из пещеры в серые сумерки Пустошей. Туман еще стелился по низинам, но путь был свободен. Чем дальше они отходили от Разлома, тем реже на их пути попадались аномалии и тем чаще в окрестностях появлялись небольшие поселения. Но теперь, когда за их головами велась охота, близость цивилизации уже не казалась такой приятной. Вейс шел рядом, иногда опираясь рукой о стену Виадука. Морион шел чуть впереди, плотнее кутаясь в черный плащ, который все еще пах Вейсом. Он знал, что этот запах выветрится через пару часов. Но память о тепле, которое он ощутил, когда Вейс упал на него, останется с ним надолго. Как ожог.