Несовместимые

Столица Ориос встретила Ильзу обманчивым блеском. Под гигантским защитным куполом, переливающимся перламутром, царила вечная весна. Здесь не было черного дождя, не было упырей, а вдоль мощеных проспектов роли аккуратно подстриженные липы. Ильзе хотелось блевать от этой стерильности. Она знала цену этому спокойствию. Она видела, чем платит остальной мир за то, чтобы аристократы в Ориосе могли пить кофе на верандах, не опасаясь, что их чашка превратится в ядовитый гриб. Она двигалась по нижнему городу, в «Квартале Механиков», где пар от труб скрывал лица лучше любой маски. Ей нужен был не Совет Городов и не редакции газет. Пока нет. Сначала ей нужно было знать, что именно она держит в руках. Вывеска «Антиквариат и Ремонт Точных Приборов» скрипела на ветру. Ильза толкнула дверь, и колокольчик звякнул, возвещая о приходе гостя. За прилавком, заваленным шестеренками и линзами, сидел старик с моноклем, вживленным прямо в глазницу. — Мы закрыты, — буркнул он, не поднимая головы. — Даже для дочери Йонаса ван дер Хольта? — тихо спросила Ильза, кладя руку на прилавок. Старик замер. Его единственный живой глаз расширился. — Ильза? — Сайлас, старый друг отца, один из немногих, кто не отвернулся от их семьи после Разлома. — Боги... Ты жива. Я слышал, ты сгинула в Пустошах. — Слухи преувеличены. Сайлас, мне нужна твоя помощь. И твой декодер старого образца. Тот, что читает кристаллы «Корпуса» первой серии. Сайлас побледнел. Он метнулся к двери, запер её на засов и опустил жалюзи. — Ты принесла что-то из того времени? — прошептал он. — Ты понимаешь, что если кто-нибудь узнает... — …мы оба трупы. Но если мы это не прочитаем, мой отец так и останется в истории как безумец, уничтоживший мир. Аргумент сработал. Сайлас дрожащими руками расчистил стол в задней комнате и вытащил из сейфа громоздкий аппарат, похожий на граммофон, скрещенный с хрустальным шаром. Ильза достала кристалл, на который переписала данные с цилиндра в шахте. Маленький, мутный осколок памяти. — Включай, — скомандовала она. Аппарат загудел. В воздухе, среди пылинок, возникло голубоватое свечение. Пошли строки кода, графики давления эфира, карты бурения. — Это... это бортовой журнал «Титана-1», — выдохнул Сайлас. — Невероятно. — Ищи записи последних дней, — Ильза вглядывалась в бегущие строки. — Отчеты об ошибках. Приказы. Первое, что они нашли, заставило Ильзу облегченно выдохнуть, хотя слезы навернулись на глаза. Докладные записки Йонаса ван дер Хольта. Десятки записок. «Давление в жиле критическое. Барьер нестабилен. Бурение необходимо остановить». «Отказ в остановке. Приказ сверху: увеличить мощность». «Они безумцы. Если мы пробьем оболочку сейчас, выброс будет неконтролируемым». — Он был невиновен, — прошептала Ильза. — Он пытался их остановить. — Смотри, — Сайлас указал костлявым пальцем на нижнюю часть проекции. — Это личная переписка. Зашифрованный канал. Магистр Корнелиус и... «Куратор В.» — В? — переспросила Ильза. — Варрик, — голос Сайласа дрогнул. — Нынешний глава Цитадели Наук. Тогда он был просто амбициозным администратором проекта. Ильза нажала кнопку воспроизведения аудио-лога. Сквозь треск и помехи прорвался голос Корнелиуса. Он звучал устало и напугано. «...Варрик, ты не понимаешь моих расчетов. Это не просто побочный эффект. Если мы пробьем Источник в точке надира, мы создадим вакуум. Эфир не просто выплеснется. Он инвертируется». Следом зазвучал другой голос. Холодный, спокойный, тот самый, что сейчас вещал из всех громкоговорителей столицы о прогрессе и безопасности. Варрик. «Инвертируется? Поясни, магистр». «Он станет анти-жизнью, — голос Корнелиуса дрожал. — Энтропией. Я провел симуляцию. Есть вероятность, что живой организм, рожденный или находящийся в эпицентре в момент прорыва, станет... пустым сосудом. Проводником смерти. Идеальным хищником, который будет гасить любую магию и любую жизнь вокруг себя. Это будет не катастрофа, Варрик. Это будет рождение чудовищ». Ильза почувствовала, как холод ползет по спине. Она вспомнила Мориона. Его рассказ о том, как его нашли в Пустошах. О том, что он «Объект 0-1». Запись продолжалась. «Чудовищ... или солдат?» — в голосе Варрика звучал не страх, а жадный интерес. «Существа, невосприимчивые к магии? Способные убивать одним касанием? Корнелиус, ты хоть представляешь, какую ценность они представляют для армии? У нас война с южными кланами на носу». «Ты... ты хочешь это сделать специально?» — ужас в голосе Корнелиуса был осязаем. «Ты хочешь устроить Катаклизм, чтобы вывести... оружие?» «Я хочу получить результат. Продолжайте бурение, магистр. Это приказ». Запись оборвалась. В комнате повисла тишина. Сайлас осел на стул, хватаясь за сердце. — Боги милосердные... Это не было ошибкой. Они знали. Они, черт возьми, спланировали Разлом! Ильза стояла неподвижно, глядя на погасший экран. Пазл складывался в жуткую картину. Морион не был случайной жертвой. Цитадель не просто «нашла» его. Варрик ждал его появления. Он создал условия, в которых должны были родиться такие, как Морион. Живая смерть. Идеальные убийцы для контроля над миром магии. — Подожди, — Ильза вдруг вспомнила Вейса. — А что насчет второго феномена? Она начала лихорадочно прокручивать данные. Вейс. Белые волосы. Генерация жизни. Она нашла это в дневнике Корнелиуса, в разделе «Теоретические аномалии». «Заметки к модели Н-7 (не для отчёта). Провёл повторную симуляцию инверсии. Результаты хуже, чем предполагал. При пробое в точке надира эфирный вакуум не рассеивается — он кристаллизуется. Любой живой организм в радиусе воздействия получит необратимую перестройку энергетического контура. Два исхода, оба катастрофические:  Тип 0 — полная инверсия. Организм становится поглотителем. Аннигиляция эфира при контакте. Теоретически — летальность 100% для любого живого объекта в радиусе касания.  Тип А — компенсаторный выброс. Источник попытается восстановить баланс. Избыточная генерация. Организм-проводник не выдержит нагрузки. Срок — неизвестен. Финал — неизвестен. Предположительно: каскадный отказ с масштабным выбросом накопленной энергии. Варрик не слушает. Ему нужен только Тип 0. Он не понимает, что, если появится один — появится и второй. Они связаны. Это не два феномена. Это одно уравнение. Я должен был уйти из проекта месяц назад». Ильза медленно опустилась на ящик с запчастями. Вейс и Морион. Меч и Огонь. Смерть и Жизнь. Варрик хотел получить Мориона — послушное оружие. Но он не рассчитывал получить Вейса — хаотичную силу, способную уничтожить всё его творение. Знает ли Цитадель вообще о Вейсе? Если его семья обращалась ко всем возможным специалистам, то информация о Вейсе не могла пройти мимо Цитадели, но его по какой-то причине не трогали. Не заинтересовал? — Они оба — жертвы эксперимента, который вышел из-под контроля, — прошептала Ильза. Сайлас не понимал и не хотел понимать, о ком говорит Ильза — меньше знаешь, крепче спишь. Хотя он и так уже подписал себе смертный приговор, прослушав записи. — Девочка, — Сайлас схватил её за руку. — Ты должна уходить. Если у тебя есть эти данные... Варрик сожжет город, но не даст этому всплыть. — Я знаю, — Ильза выдернула кристалл из устройства и спрятала его в медальон на шее. — Спасибо, Сайлас. Забудь, что я была здесь. Она выскочила на улицу, в сырой вечерний туман столицы. Город больше не казался ей просто фальшивым. Теперь он выглядел как огромная лаборатория. Вейс и Морион шли сюда, надеясь найти лекарство. Но они шли прямо в логово человека, который их создал. Ильза нащупала револьвер под плащом. — Ну держись, Варрик, — прошипела она, растворяясь в толпе. — Твои идеальные солдаты будут сражаться не на твоей стороне. А теперь надо спешить. Ильза бежала, почти не чувствуя ног. Туман, который раньше казался ей зловещим, теперь стал союзником, укрывая её от патрульных и любопытных глаз. Её цель находилась на улице Печатников — редакция «Столичного Гласа». Это была единственная независимая газета, которая осмеливалась критиковать Совет. Главный редактор, старый господин Брамс, когда-то пил бренди с её отцом и не раз публиковал его статьи о безопасности бурения. Если кто и рискнет напечатать правду о «проекте Варрика», то только он. Сердце колотилось о ребра, в такт ударам медальона о грудь. Кристалл внутри жег кожу, словно раскаленный уголь. В нем была жизнь её отца. Его честь. И, возможно, спасение для Вейса и Мориона. «Только бы успеть, — думала она, сворачивая в узкий переулок. — Только бы Брамс был на месте». Впереди показалось трехэтажное здание редакции. В окнах горел свет — журналисты, как и наемники, редко спали по ночам. Стук печатных станков, доносившийся даже на улицу, казался Ильзе музыкой надежды. Она выдохнула, чувствуя, как напряжение последних недель начинает отпускать. Она сделала это. Она дошла. Ильза взбежала по ступенькам крыльца. Её рука потянулась к тяжелому бронзовому молотку на двери. — Я здесь, папа, — прошептал она. — Сейчас они все узнают. Её пальцы коснулись холодного металла ручки. В ту же секунду тень в углу крыльца, которая казалась просто густой темнотой, отделилась от стены. Ильза, обладающая рефлексами опытного стрелка, успела заметить движение боковым зрением. Её рука метнулась к револьверу под плащом. Но она опоздала. Второй нападавший, возникший прямо за её спиной, действовал с неестественной скоростью. Жесткая рука в перчатке зажала ей рот, прерывая крик, а что-то острое и холодное вонзилось в шею, чуть ниже уха. Мир поплыл. Удар сердца пропустил ритм. Ноги стали ватными. — Тихо, — прозвучал над ухом голос, лишенный интонаций. Не грубый бас наемника, а сухой, вежливый тенор профессионала. — Объект захвачен. Грузите в карету. Ильза попыталась вырваться, попыталась нажать на курок, но пальцы больше не слушались мозга. Револьвер с глухим стуком выпал из ослабевшей руки на ступени. Перед глазами всё потемнело. Последним, что она увидела, прежде чем сознание окончательно покинуло её, был начищенный до блеска ботинок, наступивший на её упавший револьвер. Темнота сомкнулась. Дверь редакции, за которой было спасение, так и не открылась.