Несовместимые

Морион вернулся через десять минут. Он вышел из темноты коридора так тихо, что Ильзу передернуло. Вид у него был спокойный, даже скучающий, и только бисеринки пота на лбу выдавали напряжение. Правая рука уже снова была затянута в черную кожу перчатки. — Десять, — коротко отчитался он, вытирая лезвие тесака о штанину, хотя крови на нем не было — он использовал его только для парирования ударов. — Путь свободен. — Ты... ты их всех?.. — Ильза запнулась, не зная, какое слово подобрать. «Убил» казалось неправильным, ведь они и так были мертвы. «Упокоил» звучало слишком религиозно для того, что делал Морион. — Выключил, — подсказал он. — Идем. Они двинулись дальше, углубляясь в жилой сектор шахтерского комплекса. Здесь, за герметичными дверями, воздух был спертым, но чистым от пыли. Это место напоминало музей, законсервированный во времени. В общей столовой на столах стояли кружки с засохшим осадком кофе. На полу валялась газета двадцатипятилетней давности с заголовком: «Новая эра энергии: уже завтра!». В углу стояла шахматная доска с незаконченной партией. Морион прошел мимо столика с шахматами. Он бросил быстрый взгляд на доску. — Белые ставят мат в три хода, — пробормотал он. — Но они не успели сделать ход. Люди, жившие здесь, не успели даже понять, что произошло. Они просто исчезли или изменились в одно мгновение. Они нашли комнату отдыха начальников смены — небольшое помещение с уцелевшими диванами, обитыми потрескавшейся кожей. Ильза забаррикадировала дверь стулом, хотя это было скорее для успокоения нервов. Вейс с наслаждением вытянул ноги. Боль в теле притупилась, превратившись в ноющую усталость. Морион сел в кресло в углу, подальше от остальных. Он затих, глядя на свои руки. — Рион, — позвал его Вейс. — Иди к нам. Здесь безопасно. Ну, относительно. Морион медленно поднял голову. — Безопасность — это иллюзия, Вейс. — Хватит философствовать, — фыркнула Ильза. —Ты спас наши задницы,  спасибо тебе за это. За то, что не дал тем тварям добраться до нас. И за то, что не дал добраться до нас Вейсу. Морион хмыкнул, но все же пересел ближе. — Ты сказал там, в коридоре, что тебя растили ученые, — вдруг произнес Вейс. Он не мог выбросить эти слова из головы. — Что ты имеешь в виду? Морион замер. Он посмотрел на Вейса, потом на Ильзу, которая тоже навострила уши. — А что тут непонятного? — равнодушно ответил он. — Я не рос в доме с любящей мамочкой и папочкой-аристократом. Я рос в изоляторе номер четыре в лабораториях Цитадели Наук. — В Цитадели? — ужаснулась Ильза. — Но это же... это закрытый объект. Там разрабатывают оружие против монстров…и людей. — Именно, — кивнул Морион. — Я и есть оружие. Когда меня достали из тела матери, врачи сразу поняли, что я не такой, как остальные дети. Я не плакал. Я не дышал первые пять минут. А когда медсестра взяла меня на руки без перчаток... она упала замертво. — Они поняли, что я — живой проводник энтропии. Я отменяю жизнь. Полностью. — И они заперли тебя? — тихо спросил Вейс. — Они изучали меня. Мое детство — это белые стены, люди в защитных костюмах и тесты. «Объект 0-1, коснитесь крысы». Крыса умирает. Записывают время. «Объект 0-1, коснитесь собаки». Собака умирает. «Объект 0-1, вот преступник, приговоренный к казни. Коснитесь его». Ильза закрыла рот рукой. — Боги... Это не наука, — прошептала она с ненавистью. — Это живодерня. Если мы выберемся, я напишу об этом. Я расскажу всем, что творится в этой чертовой Цитадели. — Я не знал имен, — Морион пожал плечами. — Я не знал игр. Меня учили анатомии, чтобы я знал, куда бить. Меня учили маскировке, чтобы я мог подобраться близко. Меня учили контролировать силу — не чтобы не убивать, а чтобы убивать выборочно — но это не увенчалось особым успехом. Перчатки мне выдали в семь лет, как награду за хорошее поведение. До этого я сидел в стеклянном кубе. Он посмотрел на Вейса. — Я не знал, что можно жить иначе. Я думал, что весь мир так устроен: есть Операторы, и есть Инструменты. Я — инструмент. Чистильщик. Когда мне исполнилось восемнадцать, меня передали Гильдии. Первый контракт, второй... Я никогда не задавал вопросов. Сказали убрать гнездо василисков — я иду. Сказали убрать мага-отступника — я иду. — Но со мной ты нарушил контракт, — напомнил Вейс. — Да, — Морион посмотрел на свою руку. — Впервые за двадцать пять лет инструмент дал сбой. Я посмотрел на тебя в той таверне... и увидел не цель. Я увидел такого же лабораторного крысеныша, только которому повезло чуть больше — его любили. И мне стало... любопытно. Что будет, если я повременю с выполнением контракта? — Получился бардак, — резюмировала Ильза, но голос её был мягким. — Мы в шахте, за нами охотятся упыри, а Вейс превращается в дендрарий. Отличный результат сбоя. — Именно, — усмехнулся Морион. — Но, по крайней мере, я выбрал это сам. Впервые в жизни. Вейс смотрел на него с новым чувством. Это была не жалость — Морион ненавидел жалость. Это было глубокое уважение. Человек, которого растили как бездушную машину для убийства, сумел найти в себе искру человечности просто потому, что увидел своё отражение в другом. — Мы найдем способ помочь тебе, — твердо сказал Вейс. — И мне. Я верю, что Отшельник существует. Здесь, внизу. Морион скептически закатил глаза. — Вейс, мы на глубине четырехсот метров. Здесь живут только грибы, упыри и ржавчина. Если тут и был какой-то отшельник, он давно стал частью интерьера. — Или его съели, — добавила Ильза, изучая свои карты. — Смотрите. Мы сейчас в секторе «С». Жилые модули. Ниже — сектор «D», промышленные буры. Именно там Эпицентр. Если твой Отшельник хотел «запечатывать источники», он должен быть там. Но там фон такой, что у меня компас с ума сходит даже здесь. — Мы пойдем туда, — упрямо сказал Вейс. — Я чувствую... зов. Не такой, как от цилиндра. Другой. Более спокойный. Как будто кто-то ждет. — Это галлюцинации от переизбытка эфира, — отмахнулся Морион. — Но... у нас все равно нет выбора. Наверх через главную шахту не выйти, там наверняка уже собралась толпа этих серых уродцев. Придется искать обходные пути через нижние уровни. — Значит, решено, — Ильза захлопнула блокнот. — Как только Вейс будет готов идем в пекло. А сейчас можешь передохнуть. — Справедливо, — кивнул Вейс. Морион устроился в кресле, натянув капюшон на глаза. Он слушал дыхание своих спутников. Впервые за все годы своей жизни «Объект 0-1» чувствовал себя не деталью механизма, а кем-то, у кого есть... нет, не друзья. Это слишком громкое слово. Спутники. Сообщники. Люди, которые знают, что он — Смерть, и все равно протягивают ему флягу с водой. В темноте его рука в перчатке расслабленно легла на подлокотник.