Несовместимые

Местность изменилась. Вместо удушливых лесов и кислотных болот они вышли на территорию, которую Ильза назвала «Слюдяным плато». Земля здесь словно взбесилась и застыла в момент агонии: пласты сланца торчали под острыми углами, а между ними зияли глубокие трещины, откуда тянуло сыростью и запахом озона. — Очаровательно, — проворчала Ильза, балансируя на узком каменном гребне. — Если я сломаю ногу, пристрелите меня сразу. Не хочу, чтобы меня доедали местные многоножки. У них отвратительные манеры за столом. — Ты слишком пессимистична для картографа, — улыбнулся Вейс, идя следом. Ему было тяжело. Подъем в гору заставлял кровь бежать быстрее, а значит, и магия внутри разгонялась, как локомотив без тормозов. Каждый шаг давался с усилием, приходилось буквально вбивать волю в собственные руки, чтобы не превратить каменистую тропу в непроходимые джунгли. А ведь совсем недавно было так легко, так «нормально». Такой контраст сбивал с ног: тупая ноющая боль усиливалась, мышцы спазмировались и умоляли «отпустить контроль». Просто продолжай говорить, поддерживай диалог — ты справишься, — убеждал себя Вейс. — Я реалистка, Вейс. В Пустошах оптимисты заканчивают в виде удобрений. Ох, прости, без обид. — Никаких обид, — Вейс вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Морион шел замыкающим. Он слышал их перепалку, и она его раздражала. Не сами слова, а легкость, с которой они вылетали. Как они могут шутить, когда каждый камень здесь источает смерть? Как Вейс может улыбаться, когда Морион чувствует запах его горящей крови за три шага? Тропа сузилась. Справа нависала скала, слева — обрыв, дно которого скрывал густой белесый туман. Камни под ногами были покрыты скользким, маслянистым лишайником. — Осторожнее здесь, — бросила через плечо Ильза. — Этот лишайник называется «Вдовьи слезы». Скользкий, как... Договорить она не успела. Камень под её правым ботинком предательски хрустнул и ушел вниз. Ильза взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но инерция потащила её в сторону обрыва. — Ильза! Вейс среагировал мгновенно. Он не стал использовать магию — боялся, что корни просто разорвут её или столкнут вниз. Он рванулся вперед и схватил её за руку, чуть выше локтя. Рывок был сильным. Ильзу развернуло, и она с глухим стуком врезалась в грудь Вейса. Он пошатнулся, но устоял, прижавшись спиной к скале и удерживая девушку обеими руками. Секунду они стояли так, замерев над пропастью. Камешки из-под ног с шелестом сыпались в туман. Морион остановился в пяти шагах от них. Его рука в черной перчатке застыла в воздухе — он тоже дернулся было помочь, но опоздал. Или, может быть, подсознательно затормозил. — Ты как? — выдохнул Вейс, глядя на Ильзу сверху вниз. Его лицо было бледным и в глазах читалась тревога. Ильза моргнула, приходя в себя. Она не отстранилась сразу. Наоборот, её ладонь лежала на груди Вейса, прямо там, где под рубашкой и сюртуком прятались пульсирующие татуировки. — Жива, — выдохнула она, поправляя сбившиеся очки. Потом подняла на него взгляд и нахмурилась. — Разлом всемогущий! Вейс... Ты чего такой горячий? Она не отдернула руку, а, наоборот, с каким-то странным любопытством провела пальцами по лацкану его сюртука, касаясь шеи. — Ты же горишь. У тебя лихорадка? Вейс нервно рассмеялся, аккуратно, но настойчиво отстраняя её от себя. Он все еще держал её за плечи — его пальцы сжимали плотную ткань её куртки. — Просто... волнение. И быстрый подъем. У меня ускоренный метаболизм. — Это не метаболизм, это печка, — Ильза покачала головой, но улыбнулась. — Спасибо, что поймал. У тебя, оказывается, крепкая хватка для «цветочного мальчика». — Стараюсь соответствовать. Она хлопнула его по плечу и, поправив рюкзак, повернулась к тропе. — Ладно, герой. Идем. Не хочу проверять, насколько глубока эта яма. Вейс перевел дух, прислонившись затылком к скале, и встретился взглядом с Морионом. Тот стоял неподвижно, глядя на руки Вейса. Внутри Мориона что-то неприятно сжалось. Это было глупое, иррациональное чувство, похожее на укол ржавой иглой. Он видел, как Вейс касался её. Кожа к коже, или через ткань — неважно. Он видел, как Ильза прильнула к нему, ища опоры. Если бы на месте Вейса был Морион... Он представил это во всех подробностях. Вот она падает. Вот он хватает её за руку. Его перчатка может выдержать, но, если он коснется случайно открытой кожей? Или если она, падая, схватит его за запястье выше раструба перчатки, а ткань порвется? Мгновенный некроз. Крик боли. И вместо спасенной девушки в его руках остался бы иссушенный труп, рассыпающийся прахом над пропастью. Он — не опора. Он — капкан. — Чего застыл? — спросил Вейс, заметив его взгляд. — Идем? Морион перевел взгляд чуть ниже. Там, где ботинок Вейса минуту назад с силой упирался в камень, чтобы удержать вес двоих людей, по голому граниту ползла сеть ярко-зеленого мха, расцветая крошечными белыми звездочками. Вейс даже не заметил этого. Он наследил. Опять. — Иди, — голос Мориона прозвучал глуше обычного. — Не споткнись. Я ловить не буду. Он прошел мимо Вейса, стараясь держаться как можно ближе к краю обрыва, чтобы даже случайно не задеть его плащом. «Чему ты завидуешь?» — зло подумал Морион, глядя в спину Вейсу, который снова догнал Ильзу и что-то ей рассказывал. — «Он горит заживо. Эта теплота, которую она почувствовала — это не жизнь, это пожар на складе пороха. Он обречен. Через год, может два, от него останется только куст роз на могиле. А ты... ты будешь жить вечно, потому что даже смерть побрезгует забрать своего курьера». Эта мысль должна была успокоить, но почему-то не помогала. Он смотрел на их спины — такие живые, такие теплые — и чувствовал себя инструментом, который забыли убрать в ящик. Через полчаса тропа вывела их на широкую площадку, окруженную странными металлическими конструкциями. Это были ржавые фермы для бурения, торчащие из земли, похожие на ребра гигантского зверя. — Ого, — присвистнула Ильза. — А вот это уже интересно. Она подбежала к одной из конструкций. Это был трехметровый штырь из темного металла, покрытый гравировкой. Вокруг него земля была выжжена до состояния стекла. — Геодезический маяк, — объявила она, смахивая пыль с таблички. — Серия «Альфа». Их ставили первыми, еще до того, как начали бурить. — И что он здесь делает? — спросил Вейс, с опаской обходя штырь. Он чувствовал, как магия внутри него начинает вибрировать, входя в резонанс с этим местом. — Отмечает точку напряжения, — Ильза достала компас, стрелка которого бешено вращалась. — Здесь кора тоньше всего. Именно здесь они планировали ставить вспомогательные вышки. Слушайте, если этот маяк цел, то внутри может быть... В этот момент Морион дернулся. Цилиндр во внутреннем кармане его плаща, который молчал все это время, вдруг нагрелся. Резко, сильно, словно кто-то плеснул кипятком через ткань. И издал низкий, гудящий звук: Умммм. Все замерли. Ильза резко повернулась к ним. — Что это было? — Что? — с каменным лицом переспросил Морион, незаметно прижимая локоть к боку, чтобы заглушить вибрацию. — Этот звук. Как будто... что-то загудело. Исходило от тебя, Мор. — У меня бурчит в животе, — не моргнув глазом соврал Морион. — Давно не ели. Вейс прыснул в кулак, пытаясь замаскировать смешок под кашель. Представить, что у Мориона — существа, которое казалось сотканным из тьмы и пафоса — может бурчать в животе, было выше его сил. Ильза подозрительно сощурилась. — Бурчит в животе басом и с металлической вибрацией? Ты что, шестеренками завтракал? — Это особенность организма, — вмешался Вейс, спасая положение. — Акустическое несварение. Он же мутант, забыла? Ильза переводила взгляд с одного на другого. Она явно не поверила, но любопытство к маяку пересилило. — Ладно, — протянула она. — Допустим. Но если ты взорвешься, предупреди заранее. Я отойду. Она вернулась к изучению маяка, начав что-то срисовывать в блокнот. Морион незаметно выдохнул. Цилиндр продолжал вибрировать, но теперь в такт с пульсацией маяка. Это был ключ. Или часть пазла. Он поймал взгляд Вейса. Тот едва заметно кивнул и одними губами спросил: «Жжет?» Морион качнул головой. «Терпимо». В этот момент он снова почувствовал укол той странной эмоции. Вейс и он, у них была общая тайна. Маленькая, опасная связь, которая объединяла их против всего мира, даже против этой веселой рыжей девушки. Это было не то же самое, что теплое прикосновение. Но это было хоть что-то. Соучастие. — Эй, парни! — крикнула Ильза, не отрываясь от блокнота. — Идите сюда. Тут на основании выбиты координаты. Следующая точка — прямо по курсу, но там... о, черт. — Что там? — спросил Вейс. — Там «Кладбище Колоссов», — Ильза обернулась, и её веселость немного угасла. — Место, где сдохли первые буровые машины. И судя по всему, они там не одни. Морион поправил перчатки. — Значит, будет шумно. — Скорее всего, — кивнула Ильза. — Держимся вместе. Если там есть старая механика, она может привлекать монстров. А ты, Мор... просто будь собой. Пугай все, что движется. — Мое любимое занятие, — буркнул Морион, но уголок его рта дернулся в едва заметной усмешке. Они двинулись дальше. Вейс снова шел рядом с Ильзой, слушая её теории о древних механизмах, а Морион шел сзади. Но теперь вибрация цилиндра у его сердца странным образом успокаивала. Он был частью этого похода. Не просто наемным убийцей.