Несовместимые

Дождь усилился, превращая и без того размытую дорогу в чавкающее месиво. Вейс плотнее закутался в мокрый сюртук, хотя холод его не беспокоил — внутренний жар надежно защищал от любой простуды. Беда была в том, что этот же жар медленно его убивал. Он миновал покосившиеся ворота, отмечавшие границу Грейстоуна. Стражники — двое сонных парней с алебардами — лишь проводили его тревожными взглядами, но останавливать не стали. Слух о «цветочном маге» в таверне, должно быть, уже разлетелся, и никто не хотел связываться с тем, кто превращает мебель в шиповник. Вейс надеялся, что сможет раствориться в темноте, уйти подальше от людских глаз до того, как начнется очередной приступ. Но у судьбы, похоже, на этот вечер были другие планы. — Ты наследил, — раздался низкий, спокойный, чуть хрипловатый голос из темноты. Вейс резко остановился. Справа, прислонившись к гнилому столбу старой коновязи, стоял человек. Он словно соткался из теней: черный плащ, черные штаны, заправленные в высокие ботинки, и смоляно-черные волосы завязаны  в высокий хвост, две мокрых пряди по сторонам липли к лицу. Он был молод, пожалуй, ровесник Вейса. Красивый, если бы не смотрел так, словно уже прикидывал мерки для гроба. Но если Вейс выглядел изможденным и нервным, то этот незнакомец излучал пугающее, ледяное спокойствие. Он не походил на грабителя, но и на обычного путника тоже. — Я заплатил за ущерб, — буркнул Вейс, не желая ввязываться в разговор. Он сделал шаг в сторону, пытаясь обойти незнакомца. — Я не про мебель, — парень отлип от столба и преградил ему путь. Двигался он плавно, бесшумно, как хищник. — Я про цветы. Они растут в твоих следах. — Незнакомец обошел Вейса и наступил сапогом на цветок. В Пустошах такой след — всё равно что сигнальный костер для тварей. Вейс оглянулся. И правда, в грязи позади него, там, где ступали его сапоги, слабо светились крохотные бутоны, отчаянно цепляющиеся за жизнь посреди осенней слякоти. — Это не твое дело, — огрызнулся Вейс. В венах снова запульсировало, и он спрятал руки в карманы, сжимая кулаки. — Пропусти меня. Я не ищу компании. — А зря. В одиночку там, — незнакомец кивнул в сторону чернеющего леса, — ты не проживешь и часа. Даже с твоими... фокусами. Вейс почувствовал раздражение. Этот парень говорил так, словно видел Вейса насквозь, словно он был не человеком, а любопытной задачкой в учебнике. — Я справлюсь, — процедил Вейс. — А теперь уйди с дороги, пока я не превратил твои внутренности в клумбу. Это была пустая угроза — Вейс ненавидел причинять боль, — но обычно она срабатывала. Однако незнакомец даже бровью не повел. На его губах, тонких и бледных, появилась едва заметная усмешка. — Любопытно, — произнес он. — Меня зовут Морион. А тебя? Или мне называть тебя «Садовником»? Вейс стиснул зубы. Ему хотелось просто уйти, но что-то в этом Морионе заставляло насторожиться. Он не боялся. Совсем. Это было неестественно. — Вейс, — выдохнул он, надеясь, что это удовлетворит любопытство встречного. — Эдельвейс. Морион на секунду замер. Его взгляд скользнул по белым волосам Вейса, потом вернулся к лицу. Усмешка стала шире, и в ней промелькнуло что-то злое, насмешливое. — Эдельвейс? — переспросил он, и в голосе его звучал неприкрытый сарказм. — Серьезно? Белые волосы, и назвали в честь белого цветка? Твои родители, должно быть, обладали потрясающей фантазией. Или они просто решили не заморачиваться, увидев, что получилось? Слова кольнули больно, попав в старую рану. Вейс вспомнил мать, её теплые руки, её веру в то, что имя станет оберегом. Вспомнил отца, который теперь ненавидел это имя. Вейс шагнул вперед, глядя прямо в темные, почти черные глаза Мориона. Его обычное добродушие испарилось, выжженное усталостью и болью. — Это имя дали с любовью и надеждой, — жестко сказал Вейс. — Моя мать верила, что я принесу в этот мир что-то светлое. Полагаю, тебе этого не понять. Морион? Черный кварц? — Вейс хрипло рассмеялся. — Камень траура. Мертвый, холодный и приносит несчастья. Твои родители, похоже, сразу поняли, что за дрянь из тебя вырастет. Улыбка мгновенно исчезла с лица Мориона. Его глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. На секунду Вейсу показалось, что воздух между ними зазвенел от напряжения. Вейс ожидал ответной колкости, но её не последовало. Его лицо стало похоже на застывшую маску, а в глазах мелькнуло что-то настолько жуткое и тоскливое, что Вейс невольно отшатнулся. Он явно задел за живое, куда глубже, чем планировал. — Ты много болтаешь для того, кто едва стоит на ногах, — тихо произнес Морион. Только сейчас Вейс заметил одну деталь. Руки Мориона. Они были скрыты в плотные, высокие перчатки из темной, грубой кожи. Поверхность перчаток была испещрена тусклыми символами, которые едва заметно поблескивали в свете луны, внезапно пробившейся сквозь тучи. Вейс сразу узнал работу мастеров-артефакторов. Но если его узоры на теле были призваны сдерживать силу внутри, то эти перчатки... они выглядели как ножны для чего-то очень острого. — У меня нет времени на разговоры, — Вейс заставил себя успокоиться, чувствуя, как под кожей снова начинают чесаться цветы, готовые прорваться наружу. — Если ты такой умный, иди своей дорогой. А я пойду своей. Он двинулся вперед, намеренно задев плечо Мориона. В этот момент он ожидал удара, магии, чего угодно. Но Морион лишь слегка пошатнулся, отступив на полшага, словно избегая прямого контакта. Вейс прошел мимо, направляясь в темноту Пустошей. Он спиной чувствовал тяжелый взгляд. — До первого гнезда виверн, — бросил ему в спину Морион. Голос его снова звучал равнодушно, вся эмоция исчезла, будто её и не было. — Ты дойдешь до первого гнезда, и там тебя сожрут. Твоя магия привлекает их, как кровь — акул. Вейс не обернулся. — Значит, такова судьба. — Я иду в ту же сторону, — внезапно сказал Морион. Вейс замер. — Мне не нужен попутчик. — А меня не волнует, что тебе нужно, — Морион поравнялся с ним, держась на почтительном расстоянии в пару метров. Он поправил свои плотные перчатки, подтягивая их выше на запястья. — У меня заказ в старых шахтах. Ты идешь туда же. Его пальцы, затянутые в черную кожу, машинально коснулись нагрудного кармана, словно проверяя, на месте ли что-то важное. — Откуда ты?.. — начал было Вейс, но осекся. — Слухи, — коротко ответил Морион. — Я тоже слышал про Отшельника и на твоём месте я бы искал именно его. Но, боюсь, его не существует. — Я проверю сам. — Проверяй. — Морион пожал плечами. — Но я пойду рядом. Не потому, что ты мне нравишься, «цветочек». А потому что ты — отличная приманка. Пока монстры будут жрать твои кусты, я смогу спокойно делать свою работу. — Поступай как знаешь, — выдохнул Вейс, чувствуя, что сил спорить уже не осталось. — Одно условие. Не касайся меня. Никогда. — Боишься, что я превращу тебя в одуванчик? — фыркнул Вейс, хотя предупреждение прозвучало на редкость серьезно. Морион посмотрел на свои руки в перчатках, затем на Вейса. Взгляд у него был пустой и тяжелый, как у человека, который давно перестал ждать от жизни чего-то хорошего. — Нет, — ответил он. — Просто тогда станет скучно. Идем. Вейс не был уверен, что понял его. У самой границы света от фонарей Вейс заметил скрюченное деревце, почти задушенное ядовитым плющом Пустошей. Он не смог пройти мимо. Рискуя снова вызвать приступ боли, Вейс мимолетно коснулся ствола. Плющ иссох и осыпался, а на ветвях деревца, вопреки осени, набухли здоровые почки. Это было глупо. Но Вейс почувствовал облегчение. Хотя бы здесь, в малом, он дал жизнь, а не смерть. — Ты идиот, — раздался голос из темноты. — Возможно, — согласился Вейс, отряхивая руки. — Но ему было больно.