Ложная Траектория

      Пробуждение было тяжелым. Красный туман Оракула неохотно отступал, оставляя в голове звон и привкус меди на языке. Когда я открыла глаза, первым, что я увидела, были пучки сушеных трав, свисающие со свода, и знакомый профиль моей подруги.       Лечащая сидела на низкой лавке, склонившись над горшком из красной глины. В пещере пахло горьким дымом и сырой землей. Услышав мой вздох, она обернулась, и в её желтых глазах промелькнуло искреннее облегчение.       — Я уже начала опасаться, что ты решила остаться в чертогах Оракула навсегда, — проворчала она, помешивая варево длинной костяной ложкой. — Всё-таки возраст у нас уже не тот, чтобы позволять кристаллам прошивать сознание насквозь.       — Сколько я спала? — мой голос звучал так, будто я наглоталась вулканического пепла.       — Около суток. Не так уж много для тех, кто почувствовал на себе ее силу и остался в здравом уме, — Лечащая пожала плечами и, не дожидаясь моей просьбы, протянула мне чашу.       Жидкость на дне была густой, почти черной и пахла так омерзительно, что желудок непроизвольно сжался. Будь я молодой и заносчивой ученицей, я бы потребовала объяснить, из чего это сделано. Но сейчас я просто молча приняла чашу и выпила всё до капли, стараясь не чувствовать вкуса. Снадобье обожгло горло, но почти сразу в теле разлилось спасительное тепло.       Воспоминания о «стальной чуме» и мертвых стеклянных глазах пришельцев нахлынули с новой силой, заставляя крылья мелко дрожать. Лечащая пристально посмотрела на меня, увидела этот жест и замолчала, не задавая лишних вопросов. Она слишком хорошо знала этот взгляд — взгляд человека, увидевшего конец мира.       — В такие моменты понимаю, насколько её сила больше моей, — прошептала я, глядя на пустую чашу. — Я слишком привыкла к Памяти Крови. Вижу лишь одну линию того, что произошло. События прошлого, какими бы страшными они ни были, уже застыли в камне. Они прямолинейны. Но будущее...       Я закрыла глаза, и перед внутренним взором снова вспыхнули миллионы красных нитей.       — Будущее — это безумное море хаоса, — выдохнула я. — Океан возможностей, где каждая волна может стать последней. Столько линий, столько нитей... И почти все они обрываются в пустоте.       — Вождь хотела видеть тебя, как только ты откроешь глаза, — сообщила Лечащая, не отрываясь от своего занятия. — Но ты едва держишься на ногах. В твоём состоянии не стоит бросаться в небо по первому зову.       Я через силу поднялась с лежбища. Кости ныли, а крылья казались налитыми свинцом, но внутри всё дрожало от осознания того, что времени осталось совсем мало.       — Я уже не так молода, чтобы позволить себе роскошь ждать, пока силы восстановятся сами собой, — я выдавила слабую ухмылку, опираясь о шершавую стену пещеры. — В моём возрасте они могут и не вернуться вовсе.       Лечащая лишь тяжело вздохнула, понимая, что спорить со мной бесполезно.       — Она на Красном утесе, — бросила она мне в спину. — Возле гнёзд молодняка.       Подруга хотела добавить что-то ещё — я почувствовала этот импульс в её сознании, — но, взглянув на меня еще раз, лишь махнула рукой и вернулась к своим корням.       Взлёт дался с трудом. Мышцы протестовали, но стоило мне поймать плотный, горячий поток воздуха, поднимающийся от жерла вулкана, как он сам вытолкнул меня вверх. Внизу, в лагере, жизнь шла своим чередом. Охотники сегодня вернулись с богатой добычей: туши жирных скалорезов уже разделывали у костров. Запах жареного мяса ударил в ноздри, и мой желудок, пустой после долгого транса, отозвался болезненным урчанием.       Я спикировала к одному из костров. Молодая самка, увидев меня, мгновенно протянула мне чашу с густым бульоном и кусок запечённого на камнях мяса. Еда была божественной. С каждым глотком горячего жирного варева я чувствовала, как жизнь возвращается в мои жилы, а туман в голове рассеивается. Это было необходимо — впереди ждал разговор, требующий ясности ума.       Утолив голод, я вновь поднялась в воздух и направилась к Красном утесу, который величественно возвышался с западной стороны вулкана.       Солнце уже начало свой медленный спуск за горизонт, окрашивая облака в тревожные багровые тона. На самом краю обрыва, неподвижная, как изваяние, стояла Вождь. Её лишённая крыльев фигура на фоне заката выглядела одиноко и в то же время грозно.       Я приземлилась, когти скрежетнули по камню, высекая искру. Вождь не обернулась, лишь издала короткий, сухой смешок.       — Вижу, силы вернулись к тебе, Думающая. Я уже начала опасаться, что мой лучший летописец решил навсегда уйти в мир теней.       — Я всё ещё планирую немного полетать в этом небе, Вождь, — ответила я, сводя крылья за спиной в ритуальном жесте приветствия. — Прости мою слабость во время видения.       — Слабость? — она наконец повернулась, и её лицо в лучах заката, казалось, вырезанным из старого дерева. — Напротив. Ты одна из немногих, кто способен пережить прикосновение Оракула и не потерять себя. Это дар... или проклятие.       Она снова перевела взгляд на красное солнце. Её голос стал тихим, почти неразличимым за шумом ветра.       — Оракулу скоро понадобится новая Вещающая. Лиа угасает. Кристаллы требуют свежей крови. В ближайший сезон он назовет имя той, кто станет его следующим языком.       По моей спине пробежали мурашки. Я знала этот порядок, знала его необходимость, но каждый раз чувствовала холодную липкую жалость к той бедной девочке, чей разум будет стерт, а тело превращено в живой сосуд для древнего кристалла.       Вождь посмотрела мне прямо в глаза, и в этом взгляде было что-то, от чего моё сердце пропустило удар. — Но сейчас у нас другая беда.       Она какое-то время молча на линию горизонта, туда, где фиолетовые джунгли встречались с небом.       — Я хочу созвать Совет Племён. От Стальных гор до самого побережья Ледового океана... Всех, кто ещё помнит зов крови. Мы должны вместе решить, что делать дальше, — произнесла Вождь, и в её голосе прозвучала тяжесть, которую не смог бы поднять и самый сильный самец. — Что ты думаешь об этом, Думающая?       Я на мгновение задумалась, глядя на то, как фиолетовые тени джунглей внизу становятся почти чёрными.       — Это мудрое решение, Вождь. Мы покажем им видение Оракула, и пусть вожди решат, готовы ли они сражаться или бежать.       Вождь издала сухой, горький смешок и едва заметно шевельнула короткими отростками на спине — тем, что когда-то было крыльями.       — Само по себе видение, которое нам явил Оракул, не стоит и моих сломанных крыльев. Видения обманчивы, Думающая. Сколько раз нам предсказывали великий голод или падение неба, которое в итоге оказывалось лишь облаком пепла от другого вулкана? Пророчество — это лишь возможность, которой часто не судьба сбыться.       — Мы не можем рисковать, полагаясь на «возможность»! — ответила я резче, чем собиралась. Сердце всё ещё колотилось от того ледяного ужаса, который я испытала в зале кристаллов. Взяв себя в руки, я добавила уже спокойнее: — Мы обязаны рассказать об этом Совету. Если «стальная чума» реальна, у нас не будет второго шанса.       — Всегда найдутся те, кто не поверит. Они были во все времена, — Вождь снова отвернулась, провожая взглядом последний край солнца, скрывшийся за горизонтом. В сумерках её силуэт казался частью скалы. — Многие скажут, что мы сеем панику ради власти. А нам нужна не просто вера, нам нужна поддержка всех крыльев.       — Но ведь не только наш Оракул мог видеть этот мор с небес! — я сделала шаг к ней, пытаясь найти поддержку в своей логике. — Другие племена тоже владеют прорицателями.       — Возможно, они и видели что-то, — голос Вождя стал почти шёпотом. — Но они ответят тебе то же самое: видение — это не определённое будущее, а лишь одна из многих нитей хаоса. Никто не поведёт свой народ на войну или в изгнание только потому, что старой женщине приснился плохой сон.       Она медленно повернула голову ко мне, и в наступившей темноте её глаза сверкнули холодным огнём.       — Чтобы Совет объединился, мне нужно нечто большее, чем видения Оракула. Мне нужно доказательство. То, что можно потрогать когтями. То, что пахнет чужим миром.       Налетевший ветер принес запахи костров и обрывки шума от нашего селения.       — Несколько циклов назад у Оракула было видение, — голос Вождя стал жёстким, как обсидиан. — Звезда упала на западе, за серными болотами. Я уверена: это разведчик «стальной чумы». Нам нужны его останки. Если мы принесём их на Совет, мы заставим всех посмотреть в их прошлое. Мы покажем им мир, где была создана эта скверна, и лица тех, кто её породил       Внутри меня разлился холод.       — Это так далеко, Вождь, — выдохнула я, судорожно соображая. — До серных болот лететь больше дюжины лун, и это если не знать отдыха и в сезон спокойного ветра. Ты отправишь туда лучших разведчиков?       — Да, — она медленно опустилась на красный камень, её лишённое крыльев тело казалось на удивление тяжёлым. — И я хочу, чтобы их возглавила ты.       — Ты хочешь, чтобы я проверила то, что мы там найдём... — догадалась я.       — Твой дар заглядывать в прошлое глубже и чище, чем у всех, кого я знаю, — прошептала она, и в её голосе промелькнула редкая нотка признания. — К тому же, ты умна. Ты не просто увидишь образы, ты поймёшь их суть.       Я невольно покачала головой, глядя на свои костлявые пальцы. — Но я слишком стара для таких перелётов, Вождь. Мои крылья уже не те, что в молодости. Я стану обузой и задержу отряд.       Вождь кивнула, словно заранее знала каждое моё возражение. — Несколько сильных самцов возьмут носилки и будут нести тебя, когда твои силы иссякнут. Это не обсуждается, Думающая. С рассветом вы вылетаете.       Я молча кивнула, принимая неизбежное. Опустив глаза, я заметила, как мелко дрожат мои руки — то ли от страха, то ли от предвкушения того, что мне предстоит коснуться чужого, мертвого мира. Вождь замолчала, давая понять, что аудиенция окончена. Я уже расправила крылья, готовясь поймать ночной поток, когда она снова заговорила, не поворачивая головы:       — И ещё кое-что. На тех землях, на западе... там что-то происходит. Видения Оракула сейчас расплывчаты, всё его внимание поглощено большой катастрофой в небесах. Но там, за болотами, творится нечто, что мне очень не нравится. Будь осторожна, Думающая о звёздах.       Рассвет еще не коснулся пика Горы, но небо уже начало наливаться тем холодным индиго, который предвещает утро. В пещере Лечащей пахло терпко и остро — она всю ночь возилась с припарками и укрепляющими составами, чтобы мои кости не рассыпались в пыль во время долгого перелета.       — Не будь такой унылой, Думающая, — Лечащая слабо улыбнулась, затягивая кожаные шнурки на горлышках флаконов. — Просто представь: крепкие молодые самцы будут нести тебя на носилках, словно ты новый Вождь, вернувшийся с победой. Тебе всё племя завидовать будет.       Я хмыкнула, чувствуя, как мазь приятно холодит ноющее плечо. — Скорее, это будет похоже на то, как охотники тащат в лагерь тушу жирного воздушного угря, — отшутилась я. — Бездна побери, подруга, давай признаем: я действительно слишком стара для прогулок за край мира.       — Именно поэтому не забывай принимать эликсир из шестилистника два раза в сутки, — её голос мгновенно стал серьезным, а взгляд — тяжелым. — Он удержит твое сердце в ритме, когда воздух станет сухим.       Я кивнула ей, собираясь ответить, но шум крыльев у входа прервал нас. В проеме пещеры появился молодой самец — его светлые крылья еще хранили ночную прохладу.       — Отряд готов, Думающая о звездах, — произнес он, склонив голову в традиционном приветствии.       Я коротко кивнула в ответ и, собрав сумку, вышла наружу, навстречу просыпающемуся вулкану.       Группа ждала меня у подножия, там, где жар земли встречается с туманом джунглей. Вождь не вышла прощаться — её молчание было красноречивее слов, но она передала нам старые карты на выдубленной коже, где грубым углем было отмечено место падения «звезды».       Я окинула взглядом тех, кому предстояло стать моей семьей на ближайшие луны. В самом центре стоял зрелый самец, чьи крылья были испещрены шрамами от когтей. Опытный боец и охотник, внимательно проверял крепость своего копья. Порывшись в голове, я вспомнила что его зовут Оседлавший Бурю.       Затем мое внимание привлекли двое молодых воинов, еще не заслуживших свои вторые имена. Они двигались так синхронно, словно были тенями друг друга. Между ними вибрировала настолько мощная телепатическая связь, что я почти физически ощущала их общие мысли. Идеальные стражи.       Отдельно от всех стояла наш следопыт по имени Бурая Тень. Она была худой, жилистой и почти сливалась с темными скалами. Её глаза постоянно сканировали горизонт. Я не общалась с ней раньше, но слышала о много хорошего о ее мастерстве.       За моей спиной послышался шум крыльев и обернувшись я увидела покрасневшую от полета совсем молодую самку. Она выглядела растерянной прижимая к груди сумку с травами.       «Её зовут Аш, — внезапно прозвучал в моей голове мягкий голос Лечащей. — Недавно она закончила обучение у меня. Вождь решила, что травница пригодится в отряде. Она талантлива, но еще совсем дитя. Прошу тебя... побереги её».       Я едва заметно кивнула в сторону пещеры моей подруги. Теперь нас было шестеро.       — Слушайте внимательно, — я расстелила карту на плоском валуне, и воины тут же сомкнули кольцо вокруг меня. — Наш путь лежит через Серные болота. Мы не будем тратить время на охоту в опасных зонах, идем на высоте, используя тепловые потоки вулкана, пока они нас держат.       Я посмотрела на запад, где за фиолетовой дымкой джунглей скрывалась тайна, способная погубить или спасти нас всех.