Твои куклы

            Рен отложила розовый карандаш в сторону и задумчиво взглянула в большое прямоугольное окно с закруглённой аркой наверху. День постепенно приближался к концу. Небо окрасилось в тёмный серый цвет, навевающий скуку, а по нему неспешно плыли маленькие облачка. Вид мрачного неба напомнил Рен сегодняшний сон: яркое розовое небо с белыми полосами, в котором резвились фиолетовые дельфины. Положив чистый лист перед собой и взглянув на пасмурное небо, девочка решила изобразить его на бумаге. Но пусть оно и получилось розового цвета, его вид действительно напоминал море над головой с изгибами волн и морскими существами.       Раскрашивая рисунок, Рен всё не могла расстаться с мыслями о тех куклах, увиденных на выставке Кроули Лу. Она мысленно возвращалась к ним, начиная витать в облаках, иногда забывая отвечать на вопросы старших сестёр. Девочка честно признавалась, что всё ещё думает о тех куклах, а старшие Хайтани лишь синхронно переводили друг на друга глаза. После этого Ран взяла с полки томик с романом, который запрещалось читать Рен, поудобнее устроилась на кровати и принялась читать. Риндо устроилась рядом с ней и закрыла глаза, наслаждаясь устоявшейся тишиной, а младшая Хайтани взяла бумагу и карандаши и принялась рисовать. И в голове всплывали лишь кукольные образы, которые девочка старалась воссоздать на бумаге. Впечатления от увиденного были гораздо глубже, чем при просмотре обычных картинок из книжки. Рен прокручивала в памяти каждую куклу, параллельно рисуя свою.       Но она также не могла не вспоминать жестокие слова Ран. Когда они все вместе оказались на кукольной выставке, девочка и не надеялась, что остальные сёстры тоже ей заинтересуются. Но она никак не ожидала, что она скажет столько грубых слов самой Кроули Лу! И, самое обидное, Рен понимала, что за свои слова Ран никогда не извинится. Такова Ран, её дерзкая натура, но девочка любила её такой, какая она есть. И Риндо тоже она очень сильно любила, хоть порой и не понимала их обеих. Рен словно являлась жителем их большого мира, который они создали, ей было в нём тепло и уютно, но к его правилам девочка всегда внимательно присматривалась, а уж потом принимала. Задумчиво глядя в окно, младшая Хайтани с грустью поняла, что больше не увидит тех чудесных кукол с выставки. Её самое яркое желание исполнилось, как желание Золушки — поехать на бал, а потом мероприятие закончилось — пробило двенадцать, и всё закончилось. Совсем как красивый сон.       Подумав об этом, Рен снова взяла карандаш в руку и начала докрашивать розовое небо по краям. Младшая Хайтани не хотела долго думать об этом и расстраиваться. Девочка была уверена: если на это мероприятие она смогла уговорить старших сестёр, то уговорит и ещё на что-нибудь интересное! Поэтому стоило не пропускать новые газеты.       Рен почти докрасила небо, как из приоткрытого окна донёсся звук лошадиных копыт. Девочка тут же поднялась с места, чтобы лучше рассмотреть происходящее, и увидела приближающуюся роскошную карету возле центрального входа в особняк.       — Кажется, к нам кто-то приехал! — воскликнула Рен, обернувшись назад. Ран тут же оторвалась от прочтения романа и отложила книгу на прикроватную тумбочку. Риндо, почувствовав движение, открыла сонные глаза и поднялась с места. Через пару минут возле окна оказались все сёстры Хайтани, которые внимательно наблюдали за происходящим.       Когда карета остановилась, лакей услужливо открыл дверцу и помог гостю выйти. Когда фигура только показалась, глаза Рен тут же засверкали.       — Это же Кроули Лу!       — Что она здесь делает? — хмуро ответила Риндо, подойдя чуть ближе. Она положила руку на плечо младшей сестре.       — Я не знаю, — ответила Рен. Радость сменилась недоумением; отчего-то внутри девочка почувствовала неладное. — Может быть, она хочет поговорить с Ран?       Все взгляды обратились к старшей Хайтани. Сестра смотрела на маленькую фигурку Кроули Лу с равнодушием. Ничего в её взгляде не говорило о заинтересованности визитом создательницы кукол — как будто под окном проходила обычная прислуга. Фиалковые глаза по-прежнему оставались тёмно-спокойными, на лице не дрогнул ни один мускул. В комнате воцарилось молчание. Взгляды Риндо и Рен приковались к старшей сестре, как будто только от неё зависели дальнейшие события. Хотя отчасти так и было. Девочка перевела глаза на Риндо и поняла, что та тоже почувствовала какой-то подвох. Лицо Риндо нахмурилось, а взгляд стал напряжённым. Сестра мучительно пыталась угадать, что выкинет Ран в этот раз.       Когда фигура Кроули Лу скрылась, все трое отпрянули от окна. Ран скучающе отвернулась и вновь расположилась на кровати и продолжила читать свой странный роман. Риндо и Рен переглянулись. Тут в дверь постучали. После приглашения войти появился дворецкий, который объявил о прибытии Кроули Лу.       — Госпожа Ран, она хочет видеть вас, — почтительно обратился мужчина к старшей Хайтани.       Все взгляды вновь обратились к Ран, напряжённо ожидая ответа. Старшая Хайтани, выждав пару минут, хищно подняла уголки губ и произнесла:       — Какое внимание от столь известной личности к моей персоне.       Дворецкий, не зная, что на это ответить, только неуверенно произнес:       — Госпожа Кроули ожидает вас в малой гостиной.       — Я сейчас спущусь, — Ран захлопнула книгу и отложила её на прикроватную тумбочку.       Рен вздрогнула от громкого хлопка. Она кожей почувствовала, как настроение старшей сестры изменилось. Словно та была раздражена. Но определить её чувства по холодной маске — задача не из лёгких. Нельзя ни в чём быть уверенным. В этот момент Риндо положила руку на плечо Рен и притянула к себе. Это позволило девочке немного расслабиться; она обняла сестру в ответ.       Дворецкий удалился, осторожно притворив за собой дверь. В комнате вновь воцарилось молчание, которое чуть позже прервала Риндо:       — И что ты задумала?       — Что за тон? — ответила Ран, вставая. — Если меня хотят видеть, значит, я должна прийти, — сказала Ран, странно улыбнувшись. Все в комнате понимали, что это совсем не так. Старшая Хайтани спокойно могла проигнорировать приглашение даже от высокопоставленных господ.       — Очень смешно, Ран, — закатив глаза, ответила Риндо. Девушка окинула взглядом младшую сестру, провела рукой по её голове и прошла к книжным полкам, которые разрешалось читать Рен. Младшая Хайтани сразу же оживилась, глаза её заблестели.       Риндо достала любимую книгу Рен с фиолетовой обложкой.       — Котёнок, не почитаешь мне, пока наша сестра будет принимать гостей?       Рен сразу же ощутила прилив теплоты в груди. Она взглянула на Ран, которая ответила ей кивком, и тотчас же устроилась на кровати. Риндо легла рядом, обняв сестру, а затем они вместе открыли первую страницу. Ран удалилась, тихо закрыв за собой дверь. Рен сумела ненадолго позабыть свои тревоги.       

***

      Кроули Лу не могла заснуть. Она без конца прокручивала слова Ран Хайтани и мучилась от бессонницы. Обида терзала её душу, водопадами выливая из неё слёзы. Девушка стискивала в пальцах края белой подушки, пытаясь справиться с чувствами и не захныкать от обиды. Но слова — будто гром в небе, заглушали всякие другие мысли. Лу не могла просто так это оставить. В один момент она решила послать сон к чёртовой матери и, взяв подсвечник, направилась в мастерскую. Одна часть её души старалась идти как можно тише, чтобы не потревожить Бенджамина и слуг, другая — решительно настроена доказать Ран Хайтани своё мастерство.       Девушка отперла дверь и с трепещущим сердцем вошла в свой кабинет. Рабочий стол стоял в таком же беспорядке, каким девушка оставила его в прошлый раз. Повсюду лежали изрисованные листы с набросками будущих кукол, конечности, обрезки тканей, искусственные волосы; внизу стояла швейная машинка. Лу закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Здесь лежали куклы, которые Кроули не успела закончить к последней выставке, и они ждали своего заветного часа. Девушка подошла к столу и поставила подсвечник возле себя. Она взяла одну из недоделанных кукол и нежно провела рукой по её волосам. Этой работе не доставало левой руки и ног, на лице были изображены только глаза. Лу взяла листок, на котором был изображён окончательный образ этой же куклы. Как её можно сделать лучше? После тех слов Кроули уже не могла смотреть на старые идеи прежним взглядом. Ей казалось, что этого недостаточно.       Покрутив куклу в руках ещё пару минут, девушка окончательно отправила её в мусор с идеей начать всё с чистого листа. Она взяла уже другой лист, поудобнее устроилась на стуле и придвинула подсвечник поближе. Сначала бумага оставалась девственно белой, а затем на ней появились первые линии. Каждое движение руки Лу тщательно продумывала и уже потом выводила чёрной кисточкой. Она отбросила мысли о словах Ран и попыталась сосредоточиться на том, что приводило её в восторг или радовало. За этими размышлениями девушка пришла к идее, которую вынашивала давным-давно: изобразить Бенджамина. Раньше ей казалось, что к созданию куклы Бена нужно подойти с особым усердием и готовностью: приготовить только лучшие материалы, выбрать подходящие ткани, улучшить навык создания кукол… Но сейчас его лицо так легко вырисовывалось чёрной кистью, а поза — та самая, в которой он часто сидел, погружённый в раздумья, — сама перешла на бумагу из воспоминаний. Взглянув на рисунок, Лу улыбнулась. Бенджамин — её вдохновение, возможность показать все возможности своего мастерства. От радости девушка взяла листок в руки и подняла вверх.       Рисунок утонул в темноте, но он всё равно стоял у девушки перед глазами. Кроули прижала его к груди и почувствовала небывалую лёгкость на сердце. Она подошла к широкому окну и увидела в небе большую ясную луну и тёмные деревья. Тонкие ветви колыхались на ветру, словно приветствовали выглянувшую девушку. Кроули вдруг снова подумала о девушке, с которой встретилась днём. Улыбка поблекла, но глаза вдруг зажглись новым блеском. Лу вернулась за рабочее место и вновь взяла чистый лист из стопки. В руке снова кисть. Подумав немного, девушка сделала первые штрихи, но сразу же поняла, что это не то. Нахмурившись, она скомкала и выбросила его в дальний угол комнаты. Перед другим листом бумаги она сидела куда дольше, но первые движения кистью ей понравились. Лу ускорилась — и вскоре на бумаге возникло знакомое холодное лицо, лишённое всяких эмоций: строгое, безупречное, аристократичное, почти божественное. Кроули положила кисть и замерла, зачарованная получившимся портретом. Вся магия взгляда Ран Хайтани оказалась на обычном листе бумаги.       Из распахнутого окна вдруг дохнуло холодным ветром. Кожа девушки тут же покрылась мурашками, ветер растрепал длинные волосы. И всё равно Лу не могла не смотреть на девушку на рисунке. Как будто та в её доме. Как будто они вновь встретились, и Кроули забыла все слова.       Изображение Бенджамина подхватил холодный воздух и сорвал со стола. Только в этот момент Кроули очнулась от наваждения. Нет, она не могла позволить ветру унести этот рисунок! Девушка вскочила с места и подхватила изрисованный лист, когда ветер понёс его в сторону окна. В комнате началась настоящая суматоха: из-за неожиданного сильного порыва предметы на столе вдруг зашевелились и зажили своей жизнью, вся чистая бумага с неприятным шелестом разметалась по комнате, как осенние листья. Когда Лу пыталась их поймать, ей в лицо впечаталась прядь чёрных волос. Девушка быстро её убрала и поспешила закрыть окно. Когда ветер утих, Кроули сделала глубокий вдох.       Если раньше мастерская имела хоть какую-то аккуратность и хоть какие-то вещи стояли на своих местах, то после неожиданно нагрянувшего ветра комната погрузилась в хаос: на полу валялась бумага, куклы, конечности кукол, инструменты. Всё это стоило убрать, но сейчас у девушки совсем не было такого желания. Кроули взглянула на стол и обнаружила, что рисунка Хайтани там нет. Девушка немедленно опустилась на колени и стала искать тот самый портрет. Он оказался завален под разбросанной бумагой из чистой стопки. Лу с облегчением вздохнула. В руках оказалось два рисунка: Бенджамин и Ран Хайтани. Лу внимательно посмотрела сначала на Бенджамина, задумчиво сидящего за столом над бумажками, а затем на Ран, новый предмет своего обожания. Пред ними зияла огромная чёрная пропасть. Такие совершенно разные люди.       — Может быть, лучше начать не с Бенджамина, а…       Лу всмотрелась в холодные глаза на рисунке — и тут же приняла решение.       

      ***

      Лу направлялась к своей загадочной девушке с тяжёлым сердцем и невесёлыми мыслями. Она приняла твёрдое решение в первую очередь создать куклу не Бенджамина, а Ран Хайтани. И от этого чувствовала вину, когда обедала сегодня в полдень с человеком, который за долгие годы стал близок её сердцу. Отчего-то Кроули просто не могла посмотреть ему глаза. И Бенджамин сразу понял, что с ней что-то не так.       — Ты в порядке? — спросил мистер Кроули, протянув руку к девушке. Его взгляд тут же стал беспокойным.       — Да, — Лу натянуто улыбнулась. — Просто плохо спала сегодня утром. Не переживай за меня, Бен.       — Ты уверена? Только в этом дело? — не отставал Бенджамин. Его чуткое сердце не обманывало: он чувствовал малейшее изменение в настроении Лу.       — Да, — повторила Кроули более непринуждённым голосом.       Они пробыли ещё немного времени вместе, а затем Бенджамин ушёл. Кроули не могла не думать о том, что задела его. Для неё Бенджамин был необычным человеком, самым лучшим из всех, кого она встречала, поэтому вина за его душевное смятение сильно тяготила девушку. Однако Лу уже приняла решение. И сейчас направлялась в поместье Хайтани. Держа рисунок, сделанный ночью, она не прекращала думать о девушке с холодными фиолетовыми глазами. Каждый новый стук копыт приближал её к встрече с ней. Лу чувствовала и радость, и страх. Она вновь хотела оказаться ближе к Ран Хайтани, но боялась, что та и в этот раз проявит свою жестокость.       — Наверное, всё же глупо так заявляться, — глядя в окно, произнесла тихо Лу. — Даже не предупредила.       Лу мотнула головой, избавляясь от тягостных мыслей. Поворачивать назад уже поздно — решение принято. И чтобы отвлечься, девушка подсела к окну поближе и начала разглядывать осенний пейзаж. Одно из поместий, принадлежащих семье Хайтани, располагалось в лесу, на холме. Там же жили и три сестры. Кроули с интересом рассматривала деревья с красными, оранжевыми и жёлтыми листьями, которые жестоко сдирал ветер. Некоторые деревья уже стояли полностью голыми, с пустыми ветками. Однако вся дорога, которая вела в поместье Хайтани, была полностью усыпана ярким красным цветом, и Лу невольно подумала: «словно длинная река крови». Девушка поёжилась и отпрянула от окна. Однако ей поскорее хотелось увидеть поместье семьи Хайтани, поэтому она снова выглянула. Но лесу, казалось, нет конца. Он походил на бесконечный лабиринт с грустными деревьями, вынужденными прощаться со своими одеяниями, лабиринт, в котором иногда встречались животные. Вдалеке Кроули удалось увидеть зайчика.       Наконец-то показалось поместье. Это был большой величественный дом тёмного шоколадного цвета с башнями и маленькими окошками с витражами. Особняк окружали деревья, ухоженный газон; перед ними стоял небольшой фонтан со статуей мужчины. Лу поняла, что именно такой дом она и ожидала увидеть: тёмный, гордо стоящий вдали от города и суеты, и по-своему прекрасный. Сердце Лу забилось чаще: карета остановилась возле главного входа, а лакей уже спрыгнул с козлов, чтобы открыть своей госпоже дверь.       — Благодарю вас, — с улыбкой ответила Кроули, подав руку мужчине. Тот учтиво поклонился и ушёл прочь.       Кроули подняла голову вверх. Над головой проплывали маленькие облачка на залитом серым цветом небе. Они напоминали стаю рыбок или дельфинов. Последних Лу доводилось видеть во время морского путешествия в Англию. Вид прекрасных животных, живущих в море, навсегда отпечатался в душе девушки. Острые шпили поместья Хайтани почти протыкали их. «Интересно, если одно из них коснётся облака, пойдёт ли кровь?» — подумала девушка. В эту же секунду дверь распахнулась и показался седой дворецкий в костюме без изъяна. Кроули поспешила подняться по лестнице и войти в дом.       — Добрый день, мисс Кроули. Меня зовут мистер Фокс, я дворецкий этого дома. Очень необычно, что вы решили посетить наш старый дом. Наверное, вы сильно устали, пока ехали к нам?       — Здравствуйте, мистер Фокс. Спасибо за беспокойство, но я ничуть не устала. Наоборот, дорога к вам позволяет вдоволь полюбоваться природой. Тем более сейчас такое золотое время — осень, — ответила с улыбкой Лу.       — Я рад, что дорога сюда доставила вам удовольствие. Скажите, пожалуйста, по какому вы делу?       — Я хотела бы поговорить с госпожой Ран Хайтани. Вчера она вместе со своими сестрами была на моей выставке кукол, и я имела честь поговорить с ней и услышать её мнение о моём творчестве. У меня появилось к ней интересное предложение.       — Мисс Ран сейчас дома, думаю, она сможет вас принять. Давайте пока я провожу вас в комнату, чтобы вы отдохнули.       — С удовольствием, — ответила девушка.       Дворецкий кивнул и повёл Кроули по лестнице. Поднимаясь, Лу внимательно оглядывала обстановку дома, не упуская без внимания ни одну деталь. На стене висели большие портреты. Самый крупный изображал всех членов семьи Хайтани: Мистер Хайтани в строгом костюме и первым снегом на тёмных волосах; возле него — старшая дочь Ран в чёрном платье. Художник хорошо выполнил свою работу: взгляд этой девушки выражал безразличие и холод. Даже сейчас он пробирал до мурашек. Рядом — средняя сестра Риндо Хайтани со знакомым серьёзным выражением; посередине — Рен. Сестры расположены рядом друг с другом настолько, что как будто бы все вместе отдалились от собственного отца. Скользнув взглядом по семейному портрету, Лу заметила, что из всех четверых улыбалась только младшая Хайтани. Её теплый взгляд и невинная улыбка заставили Кроули улыбнуться саму. От большого портрета отходили маленькие изображения, развешанные по всей стене. На одном из них красовалась только Риндо, на другом — старшая сестра Ран и господин Хайтани. А дальше — лица незнакомых людей, на которые Лу перестала обращать внимания.       Дворецкий шёл дальше и вскоре проводил Лу в небольшую, но уютную гостиную с горящим камином. Здесь стояло всего два мягких кресла, круглый деревянный стол с белой скатертью и много-много цветов в горшках разной формы. Над камином висела полка с книгами. Хоть комната была совсем крошечной, этот недостаток компенсировался широким окном, позволяющим хорошо рассмотреть темный лес и серое небо с облаками-дельфинами. Первым делом Лу подошла к камину и подставила руки. Всё-таки она немного замёрзла, пока ехала сюда. Или же… когда только вошла в этот дом? Старые перила оказались на удивление холодными, как лёд. Жар от огня быстро согрел Кроули, и девушка опустилась в кресло.       Оно оказалось настолько мягким, что девушка сразу же расслабилась и почувствовала, что проваливается в сон. Тепло от камина, приятное кресло, в котором можно утонуть — Лу старалась изо всех сил вырваться из оков сна, но глаза закрывались сами собой. И в один момент девушка не выдержала. Руки опустились на колени, а голова упала на плечо.       И в эту минуту она видела свечу. Но точно ли это был сон? Свечей в особняке Хайтани было достаточно. Самая обычная свеча в старом подсвечнике. Пламя весело подплясывало и озаряло окружающие предметы, которые лежали совсем близко к нему. Но тут из темноты показались чьи-то тонкие белые пальцы с острыми ногтями. Не боясь обжечься, незнакомец опустил руку в пламя. Огонь начал гаснуть. Его весёлая пляска словно превратилась в предсмертные конвульсии. Человек как будто взял пламя в руки и тем самым потушил его.       Лу вздрогнула и открыла глаза. Она поднялась в кресле и заморгала сонными глазами. Сколько прошло времени? Девушка опустила голову и обнаружила, что кто-то положил клетчатый плед ей на колени. Это развеяло все остатки сна. Кроули обернулась и увидела старшую Хайтани. Девушка сидела на корточках перед камином и подкладывала дрова. На ней был длинный чёрный халат, волосы распущены. Лу потеряла способность двигаться. Она не могла отвести взгляда от фигуры старшей Хайтани, которая сейчас напоминала ей ребёнка. Ран взяла кочергу и начала двигать ею поленья, чтобы огонь побыстрее за них схватился.       Кроули слегка изменила позу в кресле — раздался скрип.       — Разбудила? — не оборачиваясь, спросила Хайтани.       — Н-нет, совсем нет, — растерянно ответила Кроули. Ей стало ужасно неловко за то, что она неожиданно пришла и тут же заснула, как у себя дома. — Простите, что доставила вам неудобства. — Но в то же время ей стало тепло на душе от мысли, что о ней позаботились и сделали незначительную вещь — принесли теплый плед. Её особенно взволновала мысль, что это сделала сама Ран.       — Ничего. В этих креслах всех клонит в сон. Мои сестры часто здесь спят.       Ран наконец-то убрала кочергу на место и поднялась на ноги. Она выпрямилась и возвысилась над Кроули, повернула к ней голову. В отблеске огня фигура девушки засияла, как будто это она освещала всю комнату.       — Не хотите ли чаю?       — Не откажусь, — с улыбкой ответила Лу.       Ран распорядилась подать чай, и прислуга ушла выполнять приказание так же быстро, как и пришла. В комнате воцарилось молчание. Кроули взяла в пальцы краешек одеяла и начала его мять. Девушка не знала, как начать разговор и с чего вообще его начинать. Ей казалось, что в голове она нашла нужные слова, но ей не хватало сил их произнести. Мысленно Кроули возвращалась к выставке и к первой встрече с Хайтани. В груди вновь заныла тревога. Лу боялась вновь услышать обидные слова, не зная, сможет ли достойно ответить. Однако девушка понимала, что она должна как можно быстрее отогнать все мрачные мысли и чувства, сковывающие её грудь. Кроули приехала сюда с чёткой целью доказать, что её работы — это про людей и их жизнь. Это придало ей уверенности. Лу набрала в лёгкие побольше воздуха, выпрямилась в кресле и аккуратно сложила одеяло на коленях.       Кроули снова взглянула на фигуру в чёрном. Ран направилась в кресло, стоящее напротив того, в котором сидела Лу. Однако на пути она что-то заметила крем глаза, что заставило её остановиться. Девушка медленно опустилась вниз и спустя несколько секунд выпрямилась с плюшевым слоном. Тот явно пережил не один десяток лет: игрушке не хватало шерсти и одного глаза, ленточка на ушке выцвела и стала похоже на использованную тряпку. Хайтани задумчиво покрутила беднягу в руках.       — Это игрушка вашей младшей сестры Рен? — спросила Лу.       — Раньше она принадлежала Риндо. Но Риндо давно выросла с игрушек, поэтому и отдала её Рен. Но Рен она тоже не нужна.       — Думаю, я смогу вдохнуть в неё жизнь, — уверенно заявила Лу, чуть улыбнувшись.       Глаза Ран сверкнули, обратившись к девушке.       — Не нужно.       — Вы сомневаетесь в моём таланте, госпожа Хайтани? — Кроули стойко встретилась с холодным взглядом.       — У меня есть для этого основания. Я не отказываюсь от своих слов, сказанных на выставке. Вы приехали сюда, чтобы поговорить со мной об этом?       — Я…       Раздался звук в дверь, и через секунду появилась служанка с большим подносом. Девушка быстрыми движениями расставила блюдца и чашки, шоколадные пирожные и разлила чай. Каждое её действие сопровождалось внимательным взглядом Хайтани, и прислуга сильно боялась ошибиться. Движения бедной девушки были быстрыми и нервными. Однако ничего страшного за эти пару минут не произошло, и служанка вышла.       Ран вновь подняла глаза на Лу.       — У меня есть для вас предложение, госпожа Хайтани. Я хочу сделать вашу куклу и доказать, что вы были не правы насчёт моего мастерства.       На лице девушки не дрогнул ни один мускул. Сердце Кроули учащённо забилось. Она произнесла эти слова на одном дыхании, хотя казались самыми сложными.       — Неужели мои слова так сильно вас задели, что вы хотите доказать мою неправоту? — Ран широко улыбнулась, взяла чашку и сделала первый глоток.       — Вы назвали мои работы копирками. Я не могу этого так оставить, — Кроули выдержала насмешливый взгляд, но это стоило ей немалых сил. Душа внутри сгорала.       — Я предлагаю сделать вашу куклу, чтобы вы поняли, как много я вкладываю в свои работы и как сильно проникаюсь каждым человеком. Но если вы не желаете… — с каждым словом Кроули теряла самообладание. Она резко поднялась с места и из маленького кармашка под поясом вылетел сложенный вчетверо листок с чьим-то портретом.       Девушка потянулась за ним, но лист с громким шелестом приземлился неподалёку от блюдца Хайтани. Чтобы взять его, Лу пришлось бы нагнуться над столом. Однако девушка лишь дёрнулась, молясь, что на этом листе был изображён Бенджамин. Ран безмолвно проследила за полетом рисунка и поддалась вперёд. Лу внимательно следила за каждым её движением, затаив дыхание. Ран перевернула листок и увидела то, что Кроули надеялась никогда ей не показать. Старшая Хайтани вгляделась в собственное изображение, а затем передала листок девушке напротив неё.       — Неплохой рисунок. Вы действительно не так безнадёжны, как я считала раньше.       — Благодарю вас, — ошарашенная этими словами, Лу тихо приняла рисунок обратно. Она почувствовала в душе луч надежды.       — Если вы действительно хотите доказать мою неправоту на ваш счёт, то так уж и быть. Однако одной встречи вам будет мало, чтобы вы смогли меня прочесть для создания куклы, верно? Не хотите ли приехать ко мне послезавтра вечером на чай?       — Я с благодарностью приму ваше приглашение, госпожа Хайтани, — Лу в ответ широко улыбнулась. — Спасибо, что дали мне шанс. Однако сейчас мне нужно откланяться по делам.       Ран только кивнула. Её глаза казались холодными и обжигающими одновременно, словно лёд.       Лу простилась и развернулась, чтобы выйти из комнаты. Она потянула за ручку двери и сделала шаг вперёд, но тут сзади вновь раздался голос.       — Надеюсь, ваш жених будет не против.       И эти слова пробрали Лу до мурашек. Но она не обернулась и вышла.