Твои куклы

            — Не могу придумать идею для новой куклы, — девушка устало опустила карандаш на испорченный лист, привалилась к спинке стула и закрыла глаза.       — Может, тебе снова начать делать куклы на заказ? — ответил мужчина, который сидел неподалёку и читал книгу.       — Но я хочу свои, — жалобно ответила девушка и с грустью взглянула на эскиз. Он ей совсем не нравился, все усилия и последние пару часов потрачены зря.       — Значит, тебе нужно вдохновение и… новые люди, — ответил мужчина и повернул голову в сторону.       — Да, наверное, ты прав.       

***

      — Ран! — прошептала девочка, наклонившись к уху старшей сестры. Та только поморщилась, но продолжила спать.       — Ран, просыпайся, — девочка легонько потрепала сестру за плечо. Девушка и на этот раз ничего не ответила. Тогда малышка откинула одеяло и уселась сверху. — Ран, ну проснись! Ты целыми днями лежишь в кровати, это же скучно!       — Я хочу спать, Рен, — сонно ответила Ран и поудобнее устроилась на подушке.       — Ну Ран! Ты спишь днём и ночью, так ведь нельзя! Ты даже не знаешь, что происходит в городе!       — Мне всё равно, что происходит в городе, я хочу спать, — ответила старшая сестра.       Рен тяжело вздохнула и слезла с сестры. Та тотчас же подтянула одеяло к подбородку и завернулась в него, как в кокон. Девочка тяжело вздохнула. Она долго молча смотрела на безмятежное лицо Ран, а затем убрала светлые пряди с её лица.       — Я хотела, чтобы ты сходила со мной на выставку кукол, — жалобно протянула Рен. Девочка устроилась под боком сестры на кровати и сжалась в комок. Она сказала это шёпотом, думая, что сестра вновь заснула, но та незамедлительно ответила:       — Пусть Рин с тобой сходит. Она всё равно ерундой занимается.       — Рин не хочет смотреть на куклы, — пожаловалась Рен. — Я думала, что ты захочешь посмотреть на них вместе со мной. Но ты тоже не хочешь! Я бы пошла одна, но вы меня не отпустите.       — Ты ещё маленькая, чтобы разгуливать по городу в одиночку, — сказала уже знакомую фразу Ран. — К тому же там много подозрительных людей.       — Но Рин ведь сама уже давно выезжает в город, — ответила Рен.       — Потому что Рин взрослая, а ещё она заработала себе репутацию. К ней никто не хочет подходить, потому что её боятся.       Рен тяжело вздохнула. Стальные доводы сестры были такими же непробиваемыми и прочными, как желание Ран проваляться в кровати всю оставшуюся вечность. Девочка ничего не ответила. Её надежда посмотреть на куклы таяла, как мороженое жарким летним днём. У Рен есть свои куклы, которые ей очень нравились. Отчасти потому, что всех их ей подарили старшие сёстры, а ещё из-за того, каждую можно наряжать бесчисленное количество раз. Но эти куклы… слишком детские и как будто бы с ними можно играть только в «дочки-матери». Кажется, случайно заглянув в каталог неизвестной художницы, Рен навсегда потеряла ту прежнюю детскую связь с теми любимицами, которые раньше дарили ей приятные игры. Те были абсолютно другими: более изящные, нежные, тонкие и грациозные. С фарфоровой кожей, подвижными кистями рук, руками, ногами и головой. Их изюминка заключалась в том, что все они были созданы с реальных людей, а потому каждая кукла имела свою особенность. Это могли быть шрамы у мужчин или юношей, даже особенный цвет кожи, родинки или что-то другое. Рен даже видела куклу с татуировками на плече! Мастерица словно создала маленькое королевство, напоминающее реальный мир, который населяли такие же богачи и знатные люди, бедняки в оборванных одеждах, дети, старики и даже служители церкви. Рен хотела бы увидеть такое своими глазами, но уже взрослые сёстры не разделяли её интересов.       Рен ещё немного полежала со старшей сестрой и чуть позже бесшумно вышла из комнаты. Она поднялась в библиотеку, устроилась в большом кресле и взяла книгу с иллюстрациями, на которой и были изображены куклы Кроули Лу. Рассматривая картинки, Рен грустно улыбнулась. «Вот бы посмотреть на них одним глазком», — подумала девочка.       Тем временем Ран, которая так и не сомкнула глаз после слов младшей сестры, уже подозвала к себе служанку с повелением подать чай в комнату и захватить с собой десерт в виде средней сестры. Служанка скрылась, покорно кивнув, и спустя несколько минут с чайником и чашками появилась сама Риндо с хмурым выражением на лице.       — Доброе утро, — язвительно произнесла Риндо, взглянув на старшую Хайтани, которая до сих пор не встала. А ведь давно уже наступил полдень.       — Какая ты заботливая, — ответила Ран, указывая на сервиз в руках Риндо.       — Что ты хотела? — проигнорировав слова старшей Хайтани, Риндо поставила поднос на столик и села на край кровати.       — Не хочешь провести время с любимыми сестричками? — наигранным сладким тоном произнесла Ран, широко улыбнувшись. Не вставая с кровати, девушка налила себе чай из чайника и сделала глоток.       По лицу Риндо сразу стало ясно, что она почувствовала подвох. Но хмурость исчезла, глаза уже не метали молнии, как несколько секунд назад, в них появился интерес.       — Ты о чём? — спросила девушка. Уголки губ немного поднялись.       — Я предлагаю всем вместе сходить на выставку самых красивых кукол во всём мире, которая пройдёт завтра вечером, — Ран подмигнула и откусила небольшой кусочек от печенья.       — А, ты про куклы. Рен тоже тебе про них говорила?       — Если она чего-то хочет, я не могу это проигнорировать, — ответила уже серьёзным тоном Ран. — Тем более наша девочка так сильно этого хочет, а мы ей отказали.       — Да уж, ты-то у нас получаешь всё, — усмехнулась Риндо. И девушка сомневалась, что это благодаря знатному происхождению. Они обе принадлежали к старому и богатому роду Хайтани, но у Ран всегда было какое-то мистическое влияние на людей, которые готовы бросить к её ногам весь мир. У Риндо же был другой способ подчинения — сила и страх.       — Так ты пойдёшь с нами? — улыбнулась Ран, уже зная ответ.       — Конечно, — без промедления ответила Риндо.       

***

      Кроули Лу не без интереса рассматривала людей, пришедших на выставку её кукол. Большую часть, конечно же, составляли юные леди и женщины, но вместе с ними изредка можно было увидеть и мужчин в строгих костюмах. Те предпочитали отдохнуть возле столика с напитками и закусками, приготовленными для гостей, и насладиться приятной беседой. Дабы потешить гордыню и самолюбие богатеньких людишек, мастерица в первую очередь выставила куклы, которые были созданы по образу членов влиятельных семей. Они всегда пользовались большим спросом и вызывали неподдельных восторг, когда люди видели себя в маленькой копии. Их лица всегда освещались восторгом и удивлением, а затем с уст срывались примерно такие слова: «Это же я!» или «Ох, эта девушка воссоздала даже мою маленькую родинку!». Каждая выставка проходила по одному и тому же сценарию, поэтому Кроули перестала обращать внимания на слова. Она предпочитала разглядывать уже знакомых ей людей, наряды, каждую чёрточку, изменившуюся с их последней встречи, настроение и глаза. Но незнакомцы представляли для неё куда больший интерес. Мастерица словно принималась читать новую книгу.       — Твоя выставка собрала весь город, — с улыбкой произнёс мистер Кроули.       — Ты прав, — улыбнулась мастерица. — Мне уже не терпится приступить к новой кукле. Думаю, я уже знаю, что сделаю.       — Я знал, что это пойдёт тебе на пользу, — мужчина завёл руки за спину. — Не хочешь выйти к гостям?       — Чуть позже, хочу ещё немного посмотреть.       — Как скажешь, дорогая.       Мистер Кроули оставил Лу один. Мастерица продолжила выглядывать из-за шторы, внимательно рассматривать каждого из гостей. Она уже представила в голове новую куклу, но ей хотелось большего. Сделать что-то непростое, композицию, что потрясёт её саму, из-за чего Кроули не сомкнёт глаз, пока не сделает это идеально. Однако в зале находились лишь юные девушки и их старые матери — заезженный сюжет, который Лу воспроизводила множество раз. «Может, изобразить злую мачеху с ножом и несчастную падчерицу со страхом в глазах?» — размышляла девушка, приложив палец к губе. Её брови сосредоточенно сошлись к переносице.       Но тут её взгляд зацепился за двух девушек, вошедших зал. Лу их раньше никогда не видела. Пусть они и были одеты во всё черное, множество глаз тут же приковалось к ним. Даже всеобщее настроение изменилось. Одни начали к ним подходить, улыбаться и завлекать в беседу, другие же предпочли уйти в конец зала. Больше всего Лу привлекла высокая из девушек: она имела аристократичные острые черты лица, а её взгляд выражал скуку и отчуждённость. Длинные прямые волосы выкрашены в чёрные цвет необычным образом. Фиалковыми глазами можно наслаждаться целую вечность. С появлением девушки Лу больше ни на кого не могла смотреть. Все остальные смешались в одну сплошную массу шелка, бусин и бантиков, ярких цветов платьев, и лишь она одна своим чёрным была ярче всех остальных. В груди Лу появилось острое желание подойти к незнакомке, прикоснуться ладонью к этой бархатистой на вид коже, ощутить шёлк волос, послушать её голос. Девушка постоянно обращалась к незнакомке, которая всё время находилась возле неё. Лу предположила, что они сестры. Другая девушка была не такой привлекательной, даже наоборот: хмурое выражение лица и сложенные на груди руки только отталкивали окружающих от общения с ней.       Кроули не заметила, как спустилась по лестнице вниз и оказалась в душной толпе. Некоторые её тут же узнали и подошли, засыпав вопросами:       — Это же вы создательница всех этих кукол? — с воодушевлением обратилась к ней одна юная леди, за что получила от матери легкий шлепок по плечу.       — Мы так ждали вашей выставки в нашем городе! Вы к нам очень редко приезжаете, мисс Кроули! — послышался другой голос справа.       — У вас восхитительные работы, мисс Кроули.       Лу старалась каждому вежливо отвечать и улыбаться, но в толпе её глаза пытались найти лишь один силуэт. И почему-то она была уверена, что та прекрасная незнакомка точно не оказалась бы в этой кричащей толпе, которая хотела разобрать Лу на миллион знаков внимания к своей персоне. В один момент девушка поняла, что устала от устремлённых на неё жадных глаз, притворных улыбок и слишком пафосных речей. Желающих посмотреть её выставку оказалось слишком много. И часть из них Кроули хорошо знала. Мужчина с лысой головой, держащий под руку даму в зелёном платье, всегда называл её работы пустышками, а выставки — отниманием денег. А сейчас он вовсю нахваливал куклу в виде его жены, когда как сам давным-давно завёл себе молоденькую любовницу, которая привлекала его юной кожей. Женщина в вызывающем красном платье с глубоким декольте никогда не интересовалась её работами, но подошла и сказала пару хороших слов лишь из вежливости. Подобные мероприятия она посещала только для привлечения к себе внимания таких вот лысеньких мужчинок.       Лу старалась быть вежливой и не показывать своим видом, как внутри у неё закипает от злости. Она сложила перед собой руки в замок, чтобы не начать отталкивать от себя людей, но её тело уже напряглось до предела. В любой момент она была готова сделать шаг и рвануть от толпы куда подальше, но плотное кольцо лишь увеличивалось. Внутри Лу уже потеряла всякую надежду снова увидеть ту девушку. К счастью, Бенджамин её спас.       Поклонницы не смогли пропустить его силуэт, стоящий возле колонны, и толпа медленно перекачивала от Лу к нему. Бенджамин нашёл её взглядом и подмигнул. Кроули послала ему благодарную улыбку и стала внимательно разглядывать зал. В толпе она увидела девушку с голубыми прядями, разговаривающую со странной барышней с розовыми волосами, но сестры рядом с ней не было. Кроули тяжело вздохнула. Однако она не собиралась вот так просто сдаваться. «Если эта девушка здесь, то и она тоже должна быть где-то поблизости», — эта мысль придала Лу уверенности, поэтому девушка продолжила поиски.       Дойдя до конца зала, где было не так многолюдно, Лу наконец-то нашла её. Незнакомка стояла возле куклы в платье в морской тематике. Рядом с ней стояла маленькая девочка с такими же цветами волос. Одна часть её головы была светлой, другая — чёрная. По-видимому, эта девочка — младшая сестра их обеих.       Лу спряталась за колонну, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. В последний раз она чувствовала такое волнение, когда в первый раз увидела Бенджамина. Лу мучительно пыталась подобрать слова для разговора, но в голову как на зло ничего хорошего не лезло. Фразы получались глупыми и неубедительными, слишком напыщенными и слащавыми, будто Кроули являлась частью аристократии, для которой говорить всякую лесть — обычное дело. Но Лу не считала себя такой. И всё же девушка действительно ей понравилась, поэтому она хотела сказать что-нибудь хорошее и приятное. Она вообще не привыкла красиво говорить. Однако и стоять за колонной Лу не могла.       — Соберись! — жестко сказала себе Кроули и сжала руки в кулаки. Лу постаралась выровнять дыхание, закрыла глаза и приложила голову к столбу. Кроули не могла упустить ту девушку. Почему? Лу и сама не могла дать себе точного ответа. Просто эта незнакомка такая… привлекательная. И ослепительная. Простым чёрным нарядом и острыми чертами лица она выглядела прекраснее всех девушек, находящихся в этом зале. Лу улыбнулась. Ещё раз вздохнула и вышла из своего укрытия.       Сестры тем временем рассматривали уже другую куклу, стоящую в противоположной части зала. Пока Лу шла, чтобы как бы невзначай начать разговор, она не могла отвести взгляда от прекрасной незнакомки.       — Вам понравилась эта кукла? — произнесла девушка, привлекая внимание.       Обе сестры обернулись, словно по команде. Губы девочки тут же сложились в широкую улыбку, обнажавшую молочные зубы, а глаза заблестели. Лу бросила на неё мимолётный взгляд, а затем посмотрела на её старшую сестру. Её лицо осталось таким же бесстрастным и спокойным.       — Она просто замечательная! — радостно воскликнула девочка. — Она гораздо лучше, чем на картинке в книжке!       — Я рада, что вам понравилось, — приторно улыбаясь, ответила Лу. Гораздо больше её интересовала реакция девушки рядом. — А вы как думаете? — произнесла Кроули, обращаясь к старшей сестре девочки.       Вместо ответа та обернулась, сложила руки на груди и только потом произнесла:       — Она не плоха, но мне больше понравилась кукла с чёрной блестящей кожей, — с ноткой холодности произнесла девушка. — В ней больше… оригинальности.       Тон, с которым произнесла незнакомка, тотчас же сковал Лу. Девушка ожидала не этого. Прежде всего от себя. Что слова неизвестного ей человека вызовут у неё такую реакцию. Лу критиковали множество раз, но эта критика воспринималась не более назойливой мухи, которую можно отогнать взмахом руки и забыть. Однако слова этой девушки заставили Кроули замереть на месте и ошарашенно смотреть на неё, пытаясь выдавить хоть слово.       — Ран, не говори так! — на помощь пришла маленькая девочка. — Они все красивые, мисс Кроули, правда-правда! Мне очень нравятся все ваши работы!       — Спасибо, — выдавила Лу. Мысленно она поблагодарила эту маленькую девчушку. Её слова помогли Кроули прийти в себя и собраться с мыслями. К тому же, она смогла узнать имя этой девушки. «Ран. Так её зовут Ран». — Почему вы думаете, что она неоригинальна? — решила спросить Лу. Ей было интересно расспросить Ран поподробнее и узнать её мнение.       — Сколько вы проводите с человеком, прежде чем начать делать куклу по его образу? Наверное, всего пару дней или даже часов. Этого достаточно, чтобы изобразить его в лучшем виде. Вы создаете выражение лица, подбираете позу, находите лучшие материалы для платьев и украшений. Вы создаете уменьшенную копию человека, но не более этого. Вы воссоздаете только оболочку, но совершенно не заглядываете в душу. Поэтому все ваши куклы напоминают друг друга, в них не за что зацепиться. Не к чему присмотреться. Даже к тем, которые вы зовёте «уникальными», ведь делали их от себя. Ничего нового в них нет, они такие же копирки, — произнесла Ран, издевательски улыбаясь.       Таков был её вердикт, против которого Лу ничего не могла ответить. Она взглянула на одно из своих творений, приоткрыв рот, но почему-то не могла найти в нём хоть что-то, чтобы смогло его защитить. Что в ней уникального? Длинные ресницы? У всех леди из высшего общества они длинные благодаря косметическим средствам. Узор на платье? Кажется, такой Лу видела на чьей-то вышивке. Что ещё? К чему ещё можно присмотреться? Что может опровергнуть эти жестокие слова? Лу никак не могла это увидеть. Никто подобного ей не говорил. Или она просто не прислушивалась? Кроули совершенно не была к этому готова. В один момент мысли о кукле, в которую она вложила столько сил, заволокла лишь одна: не заплакать, не потерять лицо.       — И всё же вы не правы, — дрожащими губами произнесла Кроули. Девушка чуть отвернулась и часто заморгала, чтобы скрыть слёзы.       — Неужели? — ответила Ран. Краем глаза Лу заметила, как девочка взяла сестру за руку и покачала головой. Она просила её не продолжать, но та явно не собиралась останавливаться. Улыбка Ран теперь была совершенно другой. Как будто перед ней стоял не человек, а животное, пойманное в её же капкан, говорящее о том, что оно всё ещё свободно.       — Когда человек находится рядом с другим человеком, воссоздает его облик, он старается передать каждую его чёрточку, то, что делает его им. И пусть это будет похожее платье, причёска из журнала или модная помада, всё равно это говорит о нём. Что он хочет, что любит, что делает его таким, какой он есть. И то, что делаю я, уникально, — ответила уверенным тоном Кроули. Кажется, именно на этот тон она и потратила все силы. И всё равно внутри она чувствовала себя совершенно разбитой и ужасно неуверенной. По лицу Ран отчётливо можно было прочитать, что слова создательницы кукол её нисколько не убедили.       — Возможно, вы просто не в состоянии это хорошо разглядеть, — ответила Ран. Это было последнее, что она сказала. Но кажется, это полоснуло по сердцу и самолюбию Кроули куда сильнее, чем все её предыдущие слова.       Девушка взяла сестру за руку и направилась в центр зала, где находилась основная масса гостей. Кроули обернулась. Она изо всех сил старалась не плакать, но всё же одна слеза потекла по щеке. Рен не выдержала и обернулась. Её печальные глаза, такие яркие, как и у сестёр, но более мягкие, излучали вину и сочувствие. Девочка покорно шла за Ран, но не могла не обернуться. Казалось, всё сожаление о сказанных словах, которые должна была чувствовать её сестра, она ощущала в несколько раз сильнее.       Лу обернулась. Рядом стояли другие гости, и девушка должна была вести соответствующе. Кроули провела рукой, стирая слёзы, выдохнула и ещё раз взглянула на свою работу. Кукла перед ней выглядела великолепно: красивое платье, причёска, макияж, даже маленький зонтик, полностью ручная работа, сделаны мастерски. И всё же красота этой куклы поблекла в глазах Кроули. Скорее всего, на следующей выставке её уже не будет.       И всё же Лу честно себе призналась: не такой реакции она ожидала от человека, который покорил её одним только появлением. Она не была готова к тому, что слова именно этой девушки так заденут по самому главному, что у неё есть — куклы. И Кроули никак не ожидала, что так сильно захочет доказать обратное, показать всю красоту и уникальность, которые принадлежали именно ей.       Кроули, прокручивая в голове неприятные слова, прошла обратно, в центр зала. Среди толпы она без труда увидела трёх сестёр вместе. Они негромко о чём-то переговаривались, сестра с голубыми прядями закатила глаза и поставила пустой бокал на поднос одного из официантов. После чего они вместе направились к выходу. Лицо Рен по-прежнему оставалось печальным. Лу невольно прониклась её искренностью, кажется, слова Ран зацепили не только Кроули. И всё же эта девочка меньше всего волновала Лу.       Больше всего она вновь хотела встретиться с её старшей сестрой.