Тихий дождь

      Кавех ехал в полной тишине, без настроения включать музыку, чтобы хоть немного скрасить путь, как он обычно делал… Как делал по просьбе напарника. Лишь только шум мотора и удара капель дождя о стекло нарушали тишину, которые тут же заглушались в потоке назойливых мыслей, появление которых пугало не на шутку морально здоровых людей.       «Что, если нажать на педаль газа с такой силой, чтобы набрать полную скорость, и не убирать с неё ногу?»       «Что, если не обращать внимание на все знаки, на все препятствия, гнать по прямой?»       «Выехать на встречку?»       «Наплевать на то, что случится потом?..»       Кавех быстро мотнул головой, выбрасывая подобное из головы…       И тут же резко нажал на тормоза, стоило зажечься красному свету на светофоре впереди, освещая тёмное пространство вокруг.       И молниеносно пронесшийся впереди автомобиль.       Кавех не ощутил ни испуга, ни страха за то, что могло произойти вскоре, в следующие секунды, потеряй он окончательно внимание. Только лишь равнодушно проследил за чужой машиной, тяжело вздыхая.       Дождавшись зеленого сигнала, немного помедлил, сжимая сильнее руль, нервно тряся коленкой. И развернулся направо, учитывая, что до дома ему нужно было ехать по прямой.       Он нервничал. Сильно нервничал. Там, куда он направлялся, он не был давно. Посещал это место один-единственный раз, не в силах был вернуться туда вновь. Ему было тяжело даже думать о том, чтобы взглянуть ещё раз на знакомую надпись, знакомое имя. Сказать хотя бы «привет» пустоте, которая никогда не скажет ничего в ответ. Лишь только будет давить своим невыносимым молчанием, обдавать холодом, исходящим от могильной плиты, пробирающим до самых глубин души, сильнее стягивая её нитями вины, превращающимися в петлю на шее, которая становится с каждым днём всё уже.       Но сейчас Кавех всё же набрался смелости, чтобы снова предстать перед надгробием, продолжая стоять на месте, не в силах сделать шаг вперёд, оказаться ещё ближе.       Хотелось сказать так много. И в то же время не находилось подходящих слов.       В горле застрял неприятный комок, затрудняющий дыхание. Грудь неприятно болела от тяжёлых ударов беспокойного сердца, а на глазах наворачивались слëзы. — Прости… — лишь только смог выдавить из себя еле слышимые слова, падая на колени, с силой вцепляясь пальцами в сырую землю. — Я правда не хочу тебя забывать… — чуть громче произнёс он, уже не пытаясь сдерживать неконтролируемый поток слëз. — И ДАЖЕ НЕ ПЫТАЛСЯ ТЕБЯ ЗАМЕНИТЬ! — Кавех почти рыдал навзрыд, срываясь на крик, словно желал, чтобы слова были услышаны, чтобы в них поверили. — Но я так больше не могу… — вновь шептал он, чувствуя себя опустошëнным. — Не могу без тебя… Словно с тобой ушла и вся радость от жизни. Я не знаю, что мне делать дальше, как быть. Я ничего не хочу, ничего не могу. У меня уже нет сил. Я словно не живу, а существую. И мне уже ничего не важно… Мне уже всё равно… Я устал. Я очень сильно устал…       На лице появилась слабая улыбка. Истерическая улыбка. — Хах… — в голове пронеслись фрагменты тёплых воспоминаний. — Будь ты сейчас рядом, назвал бы меня полным идиотом. И дал бы крепкую отрезвляющую оплеуху за такие заявления, говоря, насколько же на самом деле я важен, как и то, что я делаю. Мне не хватает этих слов. Не хватает твоей поддержки. Не хватает тебя…       Кавех замолчал. Молчало и всё вокруг. — Не знаю, если что-то там… В конце всего нашего пути. — стеклянным немигающим взглядом он словно сверлил насквозь имя на камне. — Надеюсь, там, где сейчас ты, хорошо и спокойно. Настолько, что ты уже ждёшь меня…

***

      Хайтам пытался досконально проанализировать произошедшее.       В какой момент что-то пошло не так? Что именно поспособствовало очередной внезапной перемене настроения, да ещё и такой сильной?       Что же конкретное?..        Хайтам, ещё раз сопоставив все имеющиеся факты и данные по отношению к словам и действиям лейтенанта, выделил главное — каждый раз, когда речь заходила о его погибшем напарнике, каждый раз, когда первый оказывался в похожих обстоятельствах, где они, возможно, были вместе — всё это вызывало в нём сильную негативную реакцию, явно связанную с травмирующими событиями.       Но что стоило сделать, как можно было помочь лейтенанту вернуться в норму, облегчить его моральное состояние?       Подняв взгляд на тёмное небо, Хайтам словно пытался найти там ответ, чувствуя, как по искусственной синтезированной коже скатываются капли дождя. Середина ноября всегда славилась плохой и холодной погодой. Ещё один фактор плохого настроения у людей, не получающих достаточное количество витамина D из-за почти что отсутствия солнечного света. И ещё одна причина раздражëнности…       Он продолжал стоять, разыскивая среди различных сайтов в интернете статьи и советы, в которых он бывал уже не раз, зная, как следует поступать, что необходимо говорить и как стоит поддерживать.       Но всего этого будто было недостаточно. Словно на деле всё из этого, казалось бы, действенного, оказывалось бесполезным.       Словно в реальной жизни всё решалось не так просто, как могло казаться на первый взгляд.       Хайтам был в замешательстве. Его программа по содействию с людьми была ещё не полностью настроена, а всемирная паутина не давала сто процентных решений. Так что ему сейчас нужно было делать? Делать самому, не опираясь на чужие советы.       Люди и вправду сложные создания, не поддающиеся никакому рациональному объяснению…

***

      Кавех не стал изменять своей новой привычке заглушать боль в бесконечной выпивке, желая напиться до такой степени, чтобы отключиться как можно скорее.       Желательно надолго.       Желательно навсегда.       Заснуть и не проснуться, чтобы больше не испытывать весь этот груз, неимоверно тяжёлым камнем лежащим на душе, тянущим вниз с такой силой, что отказывали ноги, не позволяя больше сделать шаг в сторону завтрашнего дня, будущего, которого он уже не видел, прекрасно зная, что очередное утро будет таким же, ничем не примечательным… Таким же невыносимым для него.       Не желая ехать до знакомых баров в своём районе, где его уже знали практически все, которые, в случае чего, могли бы помочь добраться ему до дома, он, приметив яркую вывеску, остановился у небольшого здания.       Выйдя из машины, осмотрелся.       Почти что захолустье, никаких жилых домов поблизости. И предположить было не сложно, какие личности могли здесь отдыхать. Но Кавеху было на это всё равно, абсолютно наплевать. Ровно и так же, как и на то, как он будет добираться обратно. Сейчас у него была всего-навсего одна цель…       Пройдя стремительным шагом к барной стойке, не обращая внимание на присутствующих, сел в самом углу, жестом обращая внимание бармена на себя. — Налей мне чего-нибудь покрепче. Вообще без разницы чего. Желательно, чтобы вдарило как следует.       И кинул на стол несколько купюр. — Сдачи не нужно.       Заказ выполнили тут же, пододвинув ближе к нему несколько стопок с ярко-оранжевой жидкостью. Похоже, здешний работник привык к подобным просьбам, уже зная заранее, что стоит предложить таким посетителям как он.       Кавех тут же запрокинул в себя всё содержимое, мгновенно опустошая стопку, ощущая не то, что сильный вкус алкоголя — спирта, тяжело выдыхая, со звоном ставя ëмкость на стол, хватаясь за голову.       Морально стало немного легче, но плохо уже было физически. Голова резко заболела, словно он пил уже несколько часов. А может просто усилилась изначальная боль в висках после недавнего срыва.       Болевшее от холодного воздуха горло уже болело от обжигающей выпивки, грея грудь изнутри, а протекая дальше, грея и всё тело.       Кавех тут же принялся за вторую, не оставляя без внимания третью, четвёртую… Пятую…       Было тяжело. Было и хорошо.       В глазах уже плыло, разум был затуманен. Тело стало расслабленнее. Встань он сейчас, точно бы с грохотом свалился на пол из-за предательски подкосившихся ног, после даже не предприняв бы попытку подняться.       От полного бессилия он припал на стол, сложив руки под собой, упираясь в них лицом. Ещё немного и он вновь начнёт заливаться слезами, не пытаясь даже сдержать себя. Скорее всего, никто бы даже не удивился подобному. Таких как он в данные места заносит частенько. За этим люди сюда и приходят, чтобы утолить свою боль, свои печали… — Дружище, да ты знатно так накидался. — улыбаясь, к нему подсел парень, — Дай угадаю, что случилось. Бросила девушка?       Тот осмотрел костюм Кавеха, на чем и сделал собственный вывод. — Да не переживай ты так из-за этого, — он приободряюще похлопал его по плечу. — Знаешь, таких как она куча, найдешь себе ещё кого-нибудь. А лучше вообще не парься с ними, проще же найти кого-нибудь на одну ночь, чем таскаться за одной и выполнять все хотелки лишь для того, чтобы она тебе дала.       И тут же противно улыбнулся своему другу, севшему рядом с ними с другой стороны.       Не заметив никаких ответных реакций со стороны Кавеха, парень слегка потряс его, одновременно прощупывая ткань на плече.       «Выглядит вроде прилично, даже дороговато».       Кавех беспокойно приподнял голову, пытаясь разлепить глаза, слегка тряся тяжёлой головой, стараясь прогнать накатывающую сонливость и вернуться в реальность, понять, где он находится. — Я… Гхм… — бормотал он, тут же забыв, что хотел сказать. В голове была лишь пустота. — Выйдем подышать воздухом? — предложил незнакомец, подхватывая его под руку, помогая встать на ноги, проводя к выходу. Следом за ними со своих мест поднялись ещё двое. — Ты куришь? — поинтересовался он, доставая из своих карманов сигареты, бросая взгляд на своих товарищей.       Кавех достал свою пачку, держа в зубах сигарету, тщетно пытался добыть огонь из зажигалки. Непослушные и озябшие пальцы никак не хотели попадать по колесику, соскальзывая с него каждый раз. — Да твою… — начал раздражаться он.       Тут перед ним зажёгся огонёк от чужой зажигалки, любезно предоставляя помощь. — Ты, видимо, очень устал. Не хочешь домой?       Домой? Что значит домой? Где был этот самый дом? О каком месте они вообще говорили? Теперь жильё, где он обитал, нельзя было по-настоящему назвать домом…       Кавех лишь отрицательно помотал головой. — Я не… Пфф… — О, — протянул парень, усмехаясь, — Да тебе и вправду стоит сейчас отдохнуть. Совсем ничего не соображаешь. Скажи свой адрес, мы с парнями мигом тебя отвезем.       В глазах блеснул хитрый огонёк. — Не… Не нужно… — слегка шатаясь, Кавех старался сохранять равновесие. — Я и см… Сам мог… Могу.       И кивнул в сторону припаркованной неподалёку машины. — Хах, а ты у нас с тачкой, — огонёк в глазах стал ярче. — Нет-нет, — отмахнулся он, — Я, пожалуйста… Пешком. Нельзя за руль… Пьяными… И вам тоже… — Да ладно тебе, никто же не узнает! — Нет. Иначе вас придётся… Ар-рестовать. — Говоришь прям как коп… — усмехнулся паренёк. — Да, верно.       Лица всех тут же омрачились. — Погоди… Реально что ли?       Атмосфера стала максимально недружелюбной. — Короче, ясно всё с тобой, — уже равнодушно произнёс парень, выбрасывая в сторону окурок. — У меня нет настроения возиться с тобой. Можешь просто спокойно отдать нам ключи, деньги и мобилку, и сделаем вид, что тебя не видели. Разойдёмся без выяснения отношений.       Стоило одному из них подойти к Кавеху, протягивая руку к карманам, как её неожиданно перехватили и сжали с удивительной, для полностью пьяного человека, силой. — Вам лучше этого не дела…       Не успел он договорить, как в лицо прилетел тяжёлый кулак, сбивая его с ног…

***

      Хайтам знал, что лейтенант не желает его видеть. Но ему было важно убедиться, что с ним всё было в порядке, что он без проблем добрался до дома.       Но анализ данных выдавал, где он на самом деле мог сейчас быть. Куда мог отправиться успокаивать себя, исходя из его привычек.       Он сделал звонок в один из баров, спрашивая, не объявлялся ли тот там. — А, Кавех… Нет, сегодня его здесь не было…       Хайтам позвонил ещё в несколько ближайших, но получил точно такой же отрицательный ответ.       «Может, лейтенант и вправду уже дома?»       Он не рассчитывал на то, что если даже тот находится у себя, то возьмёт трубку, но всё же решил попробовать.       «Абонент не может сейчас принять Ваш звонок… Пожалуйста, перезвоните позже».       Система, словно интуиция у людей, подсказывала, что всё же необходимо было проверить хотя бы ближайшие в округе бары, которые могли встретиться по дороге отсюда, если двигаться в сторону дома лейтенанта.       Просмотрев карту, он приметил подходящий и вызвал такси. Оставлять без присмотра человека, позволяя ему напиться до беспамятства, в совершенно неизвестном районе, не сулило ничем хорошим.       И он оказался прав, как только заприметил знакомый силуэт, окружённый четырьмя мужчинами. — Вам лучше оставить его в покое, — в приказном тоне сообщил Хайтам, приближаясь к ним. — Тебе-то какое дело? — недовольно протянул парень, — Он сам первым полез с кулаками. Мы просто решили его немного проучить… — Это является дракой, групповым избиением. И является правонарушением. — Тц, — цыкнул парень, закатывая глаза, — Ещё один.       Один из мужчин быстрым шагом приблизился к Хайтаму, доставая из карманов складной нож, демонстративно крутя его в руке, сверкая лезвием.       И резким движением замахнулся в его сторону.       Хайтам же, с совершенно спокойным лицом, увернулся от удара. — Нападение с применением холодного оружия. Вы своими действиями только прибавляете себе статей. — Да заткнись уже! — ещё сильнее разозлился мужчина, вновь пытаясь нанести удар.       Хайтам перехватил руку нападающего, заламывая её назад, делая подсечку, сбивая мужчину с ног, с силой прижимая его голову к земле, не позволяя подняться.       «Внимание! Нарушение протокола по защите людей! Причинение вреда здоровью!»       Хайтам остановился, в недоумении смотря на задержанного.       «Нарушение?»       Всё ещё анализируя все свои действия, не заметил, как другой мужчина подкрался к нему сзади, с силой вонзая нож ему в плечо.       Обернувшись, он заметил на лице того неподдельное удивление. Возможно, тот не ожидал такой спокойной реакции.       Вытащив нож, осмотрел его. С него падали капли крови. Синей крови. — Охренеть… Он андроид… — Что? — напрягся парень. — Валим лучше, пока он не начал действовать как и те девиантные. Ещё убьëт ненароком…       Все четверо бросились бежать.       «Как те? Девиантные? Есть модели, которые не следуют своей программе? Ещё и являются угрозой для жизни людей?»        «Новое задание: поимка преступников»       «Новое задание: допрос свидетелей; выслеживание и поимка девиантных моделей»       Хайтам уже почти бросился за ними вдогонку… Но тут же резко остановился, оборачиваясь. — Лейтенант…       «Нарушение исполнения задач»             «Нестабильность программы» — С вами всё хорошо? — просканировав его, не обнаружил никаких физических повреждений кроме ссадины на щеке. — Их… Их нужно догнать, — прошептал Кавех, стараясь встать на ноги, почти упал, но был подхвачен Хайтамом. — Нет, оставьте их. Сейчас вам нужно отдохнуть…       Но Кавех с силой толкнул его в плечо, отстраняясь. — Я тебе сказал отстать от меня! Какой же ты до невозможности тупой… Кусок пластика.       На лице, по которому стекали капли дождя, к которому прилипли мокрые волосы, читалась откровенная ненависть. — Простите, но я не могу оставить вас одного. Точно не сейчас, когда вам необходима помощь. — Ахах, помощь…       Кавех в бессилии упёрся спиной в стену, медленно сползая по ней на землю. — Не нужна мне никакая помощь. Кто-то помог мне, когда я так в ней нуждался? Единственный человек, поддерживающий меня с ранних лет, ушёл из этой жизни, оставив меня совсем одного. А собственной матери же до меня нет и никакого дела…       Кавех на секунду замолчал. Из глаз ручьём лились слëзы. — Я всегда справлялся со всем сам. Как бы плохо и тяжело мне ни было, но я справлялся. А потом… Потом появился человек. Дотошный, с противным характером, надоедливый, как и ты… Но единственный, кто хоть немного попытался понять меня. Кто хоть немного поддерживал меня. Кто хоть как-то помог мне избавиться от мыслей, какое же я ничтожество, не заслуживающее ничего хорошего в этой жизни. Заставил поверить, что и я чего-то стою… — А что теперь? У меня больше никого не осталось! У капитана и так полно забот, ему некогда со мной, со взрослым человеком, нянчиться. — Я совсем одинок. Никому и дела до моих проблем нет, своих навалом. — Все меня оставили… Оставь здесь меня и ты. Займись делами поважнее…       Хайтам слушал внимательно, не перебивая, не сводя глаз с напарника. — Лейтенант… Давайте всё же отправимся домой. Погода ухудшается. Сегодня передавали сильную грозу. Вы и так полностью промокли из-за дождя. — Дождя, — вопросительно приподнял бровь Кавех. — Какого дождя?       И приподнял голову, уже отчётливее ощущая холодные капли, бьющие в лицо. — Хах, а я его даже и не слышал… Ты что? ОТПУСТИ МЕНЯ!       Хайтам подхватил его, перекинув через плечо, направляясь к машине.       Кавех пытался вырваться всеми силами, которые у него оставались. — Ублюдок! Поставь меня на землю! Я тебя на запчасти разберу! Сдам в металлом! Слышишь? Катись к себе обратно на завод!       Не обращая внимание на сопротивление, открыв заднюю дверь, попытался уложить буйного мужчину на сидение.       Но Кавех упёрся локтями в стенки, не позволяя засунуть себя в автомобиль. — Я сказал оставить меня! Никуда я не поеду! Ты меня не заставишь… — Лейтенант… — Хайтам не хотел прикладывать лишней силы, чтобы ненароком не навредить своему напарнику. — Лейтенант! КАВЕХ!       Тот резко обомлел, перестав сопротивляться, из-за чего повалился внутрь. Следом за ним внутрь ввалился и Хайтам. — Не произноси моё имя его голосом… — прошептал Кавех, отворачиваясь. — И не смотри на меня с его лицом… С его глазами. — Посмотрите на меня. — Нет… — зажмурился он. — Замолкни. Умоляю.       Хотел было пнуть его, сбросить с себя, но тот коленями придавил ему ноги. И руками оттолкнуть возможности не было — их крепко удерживали чужие. — Смотрите…       Хайтам сорвал с себя пластырь, под которым скрывался диод. — Вы правы. Я — не он. И я знаю, что вы, сами того не желая, принимаете меня за него. И от того вам тяжело. Я не просил создавать меня таким, с такой внешностью. Но и оставить вас не могу, пока вы не сможете полноценно пережить эту травму. Я должен быть уверен, что с вами всё будет в порядке. — Хах… Ты говоришь так лишь потому, что это твоя задача. Найдётся поважнее, и ты тут же забудешь все свои обещания. Так ведь?       Сопротивления прекратились. Силы окончательно покинули его. — И я не хочу дожидаться этого момента. Не хочу верить тебе, чтобы потом не разочаровываться ещё сильнее…       Хайтам замолчал. Никаких подходящих аргументов в опровержение данных слов у него не было.       Убедившись, что тот успокоился, аккуратно слез с него, закрыв дверь, сел за руль, заводя машину. — Простите, что назвал вас по имени без вашего разрешения.       В ответ было лишь молчание.

***

      Помогая, подхватив под руку, дойти до дома, Хайтам, зайдя в дом, уложил Кавеха на диван в гостиной. — У вас имеется в доме аптечка, таблетки от интоксикации? Скорее всего, у вас алкогольное отравление. Вы выпили слишком много. Скажите, если вам совсем станет плохо. Я провожу вас до ванной. А пока отдыхайте, я за водой.       Наполнив стакан, Хайтам вернулся обратно.       И замер, остановившись в дверном проëме. — Лейтенант… Вы сейчас очень пьяны… Поэтому успокойтесь… И положите пистолет на место.       Прямо на него смотрело дуло револьвера. — Как, скажи мне, я могу справиться со своей травмой, когда ты вечно снуешь рядом со мной?       Кавех дрожал от холода. На нём до сих пор была мокрая от дождя одежда. — Являешься мне напоминанием о нём… О том, что случилось по моей вине. — В произошедшем не было вашей вины. — Тебе-то откуда знать? Ты был там? Видел смерть своего напарника собственными глазами? Знал, что мог предотвратить это, будь хоть капельку осторожнее, внимательнее? Не отвлекаясь на подобного тебе…       Рука сжала рукоять сильнее, пальцем взводя курок. — Да ты даже представления не имеешь, что такое смерть. Боишься её? — Лейтенант, — лицо не выражало абсолютно никаких эмоций — ни страха, ни тревоги. — Вы же понимаете, что меня нельзя убить… Я не живой.       Глаза Кавеха стали совсем стеклянными. — И то верно… Зато можно убить меня… — Что вы делаете, лейтенант? Перестаньте!       Хайтам наблюдал за тем, как тот вытаскивает все патроны, оставляя один-единственный.       Как одним быстрым движением прокручивает барабан, поднимая руку, приставляя ствол к виску. — Уберу тебя, толку будет мало. Это точно не облегчит моё существование.       На лице появилась улыбка. — Уж точно не хочу обременять себя выплачиванием баснословной суммы за тебя. Мне и ста моих зарплат точно не хватит. А так… Решить разом все проблемы… Освободить уже наконец себя от этого груза…       Больше словами останавливать того было бессмысленно. Хайтам собирался броситься вперёд, выбить из рук оружие…       Но не успел даже двинуться с места…       Раздался выстрел…