Тактическая передышка

      Двигатель издал звук умирающего дроида-астромеханика, чихнул густым клубом чёрного дыма и с облегчением заглох.       — Приехали. — Объявил Дин, опираясь тяжёлыми ботинками о твёрдую, растрескавшуюся землю.       Эйлин осторожно приоткрыла один глаз. Мос Пелго представлял собой единственную широкую улицу, вдоль которой тянулся ряд покосившихся, выжженных безжалостным солнцем хижин. Тишина стояла такая, что было слышно, как отдельные песчинки шуршат, перекатываясь по камням под порывами ветра. Место выглядело настолько заброшенным, что казалось, даже призраки отсюда давно съехали из-за плохих жилищных условий.       — Слезай. — Скомандовал Мандо, расправляя затёкшие плечи.       Эйлин не пошевелилась.       — Я не могу. — Со слезами в голосе призналась она, всё так же намертво обнимая его за талию. — Мои суставы кристаллизовались. Я срослась с твоей бронёй. Тебе придётся нести меня так. До конца моих дней.       Дин тяжело, со свистом вздохнул через вокодер. Он аккуратно, но твёрдо ухватил её за запястья и начал методично отдирать её пальцы от своего пояса по одному.       — Ой-ой-ой, осторожнее, у меня там спазм! — Зашипела она, когда он наконец расцепил её «мёртвую хватку».       Едва её руки оказались свободны, Эйлин кубарем скатилась со спидера и рухнула на колени прямо в горячую пыль. Её ноги дрожали, как у новорождённого фатира. Она стащила с лица огромные очки, отмотала ткань пончо и принялась остервенело вытряхивать песок из волос, кашляя и отплёвываясь.       — Я хочу обратно в космос. — С чувством произнесла она, глядя на пустую улицу. — Там хотя бы вакуум чистый.       Дин не обратил внимания на её причитания. Он отстегнул сумку, вынул абсолютно бодрого и свежего Грогу и поставил его на землю. Затем Охотник окинул город цепким, сканирующим взглядом. Двери хижин были закрыты, но он спинным мозгом чувствовал на себе взгляды местных жителей. За ними наблюдали из щелей. Город был напуган и неприветлив.       Мандо обернулся к Эйлин, которая как раз пыталась выбить песок из ботинка, балансируя на одной ноге и опираясь рукой о ржавый бок спидера.       — Бери Мелкого и иди вон в то здание. — Он кивнул в сторону самого крупного деревянного строения с выцветшей вывеской, отдалённо напоминающей стакан. — Это местный салун. Зайди внутрь, спрячься от солнца и закажи воды для ребёнка.       — А ты? — Эйлин опустила ногу, недоверчиво глядя на пугающе тихую улицу. Оставлять мандалорца ей совершенно не хотелось.       — Движок перегрелся. Мне нужно прочистить песочные фильтры, пока они не сплавились окончательно, иначе обратно пойдём пешком. — Он выразительно похлопал по дымящейся турбине байка. — Я буду через пару минут. Сиди тихо и не привлекай внимания.       — Сидеть тихо. Никакого внимания. Вода. Ясно. План надёжный, как имперский бластер. — Эйлин с кряхтением подхватила Грогу на руки. Малыш тут же привычно потянулся к её запыленному плюшевому уху. — Идём, зелёный. Посмотрим, есть ли в этой дыре сервис, достойный нашего присутствия.       Она развернулась и зашагала к салуну, гордо вздёрнув подбородок и стараясь скрыть, что её ноги всё ещё предательски подкашиваются. Дин Джарин проводил её взглядом, пока скрипучие деревянные двери салуна не закрылись за её спиной, а затем достал инструменты, даже не подозревая, какое эпичное шоу развернётся внутри через минуту.       Двери салуна скрипнули так протяжно и противно, что звук, казалось, должен был разбудить мёртвых. Внутри царил приятный, спасительный полумрак, густо приправленный запахом дешёвой выпивки, застарелого пота и въевшейся в дерево татуинской пыли.       Как только Эйлин переступила порог, тихие разговоры за столиками мгновенно оборвались. Классика жанра.       Она напряжённо огляделась. За грубо сколоченными столами сидели суровые, обветренные шахтёры. И все они сверлили её — напуганную чужачку в грязной куртке и с зелёным ушастым младенцем на руках — крайне недружелюбными, тяжёлыми взглядами.       Эйлин нервно сглотнула, покрепче прижимая к себе Грогу, и на ватных ногах направилась к барной стойке. За ней стоял рослый, плечистый викуэй, который с показательной меланхолией протирал и без того мутный стакан грязной тряпкой.       — Эм... Добрый день. — Начала она, пытаясь изобразить уверенную улыбку, которая на деле больше походила на оскал паникующей вомп-крысы. — Нам бы воды. Чистой. Для ребёнка.       Бармен остановил тряпку. Он медленно окинул взглядом её запылённое лицо, растрёпанные волосы, а затем уставился на Грогу, который в этот момент с интересом пустил слюну на деревянную поверхность стойки.       — Мы тут чужаков не жалуем. — Грубо прохрипел викуэй, обнажая желтоватые клыки. — А с питомцами вход вообще воспрещён. Иди отсюда, пока я массиффов не спустил.       Шахтёры за спиной Эйлин угрожающе заворчали, кто-то со скрипом отодвинул стул, явно собираясь встать.       «Так, Лина, соберись. У тебя за спиной целая армия в лице одного очень опасного парня в броне. Нужно просто воспользоваться его репутацией».       Она глубоко вдохнула, расправила плечи, гордо вздёрнула подбородок и с силой хлопнула ладонью по липкой барной стойке.       — Слушай сюда, бармен. — Заявила она громко, чеканя каждое слово, чтобы слышал весь салун. — Если ты сейчас же не нальёшь нам лучшей, чистой воды, я пожалуюсь мужу! А он, так-то, бешеный мандалорец! Настоящий психопат в бескаре! Он вам тут весь салун на дрова разнесёт и из ваших стаканов мозаику выложит! А из тебя сделает коврик для прихожей! Понял?!       В салуне повисла гробовая, звенящая тишина. Никто не пошевелился. Лицо бармена внезапно вытянулось, а взгляд сфокусировался на чём-то прямо за спиной девушки.       Сзади раздались тяжёлые, ритмичные шаги. Лязг. Лязг. И характерный, леденящий душу звон шпор.       Огромная серебряная тень накрыла Эйлин с головой.       Над её ухом раздался ровный, абсолютно лишённый каких-либо эмоций голос через вокодер:       — Я не бешеный.       Эйлин окаменела. Её сердце пропустило удар, потом ещё один, а затем забилось где-то в районе гланд. Она медленно, как несмазанный дроид, повернула голову.       Чёрный Т-образный визор смотрел на неё сверху вниз.       — А... э... ой. — Девушка судорожно сглотнула, и её лицо мгновенно приобрело цвет переспелого помидора. — Кхе... Неловко получилось. Я думала, ты там... с фильтрами возишься.       Мандо промолчал.       — Это было... эээ... тактическое запугивание! — Пискнула она, отчаянно пытаясь спасти остатки своего достоинства. — Превентивная мера! Чтобы избежать ненужного кровопролития! Психологическая атака!       Дин Джарин не стал возмущаться тем, что его без спроса записали в законные супруги, да ещё и в сумасшедшие. Он был абсолютным прагматиком. Если её наглая ложь экономила время и предотвращала драку — пусть так.       Он просто обошёл её, встал у стойки, положил перед опешившим барменом кредитный чип и совершенно серьёзно, добивая ситуацию окончательно, произнёс:       — Два стакана воды. Жене и ребёнку.       Эйлин от этих слов поперхнулась воздухом и зашлась глухим кашлем, спрятав пылающее лицо в мантии Грогу. Малыш сочувственно похлопал её по макушке.       В этот момент из самого тёмного угла салуна раздался хриплый, насмешливый голос:       — Не знал, что мандалорцы нынче оседают и обзаводятся семьями. Мои поздравления.       Дин мгновенно подобрался. Его рука привычным, молниеносным движением легла на рукоять бластера. Он медленно повернулся на голос.       Из тени вышел человек. На нём была потёртая, зелёная с красным мандалорская броня, явно видевшая сотни сражений. Броня легендарного Бобы Фетта.       Эйлин, всё ещё красная как рак, выглянула из-за плеча Дина.       — О! Твой друг! — Радостно и с явным облегчением выдала она, радуясь любой возможности перевести тему со своего позора. — Вы можете поговорить о железках, полировке брони и...       Договорить она не успела. Человек в доспехах остановился в паре метров от них, поднял руки к шлему и... просто снял его.       Под мандалорским шлемом оказалось совершенно обычное, обветренное лицо мужчины с седеющими висками и обаятельной ухмылкой. Кобб Вант, маршал Мос Пелго, поставил шлем на соседний стол.       Эйлин уставилась на него расширенными глазами. Потом перевела шокированный взгляд на Дина. Потом снова на маршала. В её голове что-то громко щёлкнуло.       — Эй! — Возмущённо возопила она, тыкая пальцем в Кобба Ванта, а затем резко поворачиваясь к Дину. — А так можно было?! Почему он без ведра ходит, а ты в нём даже спишь?! Я твоё лицо только в тепловизор видела! Какого чёрта?!       Дин Джарин даже не пошевелился. Он полностью, абсолютно проигнорировал её истерику. Вся его поза изменилась. Расслабленность улетучилась, уступив место хищной, звенящей концентрации. Для него в этом салуне больше не существовало ни шахтёров, ни бармена, ни даже болтливой девчонки. Только человек, осквернивший священный металл его народа.       — Где ты это взял? — Его голос лязгнул холодной сталью, понизившись на октаву.       Кобб Вант криво усмехнулся, ничуть не смутившись угрожающего тона. Он подошёл к барной стойке, по пути кивнув Эйлин, которая всё ещё стояла с открытым ртом.       — Купил у джав, — Спокойно ответил маршал, облокачиваясь на стойку. — Отдал им кучу кредитов и ящик силиката. Но эта броня спасла мой город от синдиката. Бармен, плесни-ка мне спочки. И дай даме воды, как просил её... бешеный мандалорский муж.       Бармен, стараясь не делать резких движений, быстро поставил перед ними кувшин с мутной водой и налил маршалу выпить, после чего благоразумно сполз куда-то под стойку.       — Сними её. — Сказал Дин. Его рука, покоящаяся на рукояти бластера, чуть дрогнула, готовясь к выхватыванию. — Тебе это не принадлежит. Это бескар. Его носят только мандалорцы.       Кобб Вант отпил из стакана, задумчиво посмотрел на Дина, а затем его рука тоже плавно опустилась к кобуре.       — Знаешь, я ценю твои традиции, приятель. Но без этой брони мой город останется беззащитным. Так что извини, но я её не сниму.       Воздух в салуне мгновенно сгустился. Шахтёры за столиками начали медленно, по одному, подниматься со своих мест, берясь за винтовки. Назревала классическая татуинская бойня.       Эйлин почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Она только что чудом избежала позора, а теперь рисковала получить лазерный заряд в лоб из-за куска старого железа.       — Эм... мальчики... — Она осторожно сделала шаг назад, прижимая Грогу к груди и заслоняя его собой. — Может, мы не будем устраивать перестрелку в баре? Мы только зашли! Я даже воды не попила! — Она нервно покосилась на визор Мандо. — Давай мы просто уйдём? Ну носит он чужую куртку, ну и хатт с ним, это же не повод...       — Отойди, Лина. — Не отрывая взгляда от маршала, скомандовал Дин.       Кобб Вант чуть прищурился. Пальцы обоих стрелков замерли в миллиметре от оружия. Секунда тянулась как часы. Эйлин зажмурилась, готовясь к оглушительному грохоту выстрелов.       Но вместо выстрелов салун вдруг мелко затрясся.       С потолка посыпалась пыль и сухая земля. Стаканы на барной стойке тревожно задребезжали, сдвигаясь к краю. Гул шёл откуда-то снизу, из-под земли, и он стремительно нарастал, превращаясь в низкий, вибрирующий рокот, от которого заложило уши.       Кобб Вант тяжело вздохнул и убрал руку от бластера. Вся враждебность мгновенно исчезла с его лица, уступив место смертельной усталости.       — А вот и настоящая проблема. — Пробормотал он, забирая шлем со стола. — Пойдём, мандалорец. Покажу тебе, почему мне так нужна эта броня.       Дин нахмурился под шлемом, но оружие доставать не стал. Маршал направился к выходу, и Мандо пошёл следом.       Эйлин, с трудом удерживая равновесие на дрожащем полу, поспешила за ними.       — Что происходит? Это землетрясение? На Татуине бывают землетрясения?! — Паниковала она, выбегая на ослепительно яркую улицу.       Снаружи уже вовсю ревела тревожная сирена. Местные жители, побросав свои дела, в панике бежали прочь от главной улицы, прячась за крепкими каменными стенами и запирая двери.       Земля под ногами ходила ходуном. Эйлин посмотрела вдаль, туда, куда устремил взгляд Кобб Вант.       Далеко за пределами города, разрезая песчаные дюны с ужасающей скоростью, двигалась гигантская подземная волна. Песок вздымался фонтанами, словно под поверхностью плыла торпеда размером с имперский крейсер. Волна стремительно приближалась к окраине Мос Пелго, где у коновязи сиротливо жалась массивная, шерстяная банта.       Животное жалобно замычало, пытаясь вырваться, но было поздно.       Прямо под бантой песок взорвался.       Земля разверзлась, и из огромной, зияющей воронки вырвалась чудовищная пасть, усеянная рядами бритвенно-острых зубов. Из пасти капала зелёная, шипящая на песке кислота. Монстр, чьи размеры не поддавались никакому логическому осмыслению, с оглушительным рёвом сомкнул челюсти на банте, проглотив гигантское животное целиком, как крошечную конфету.       Тварь извилась, демонстрируя покрытое бронированной чешуёй тело, и с тяжёлым грохотом обрушилась обратно в дюны, мгновенно зарываясь в песок и оставляя после себя лишь оседающую пыль и звенящую, мёртвую тишину.       Эйлин стояла ни жива ни мертва. Её глаза были размером с блюдца, а челюсть буквально отвисла. Она даже забыла, что нужно дышать. Грогу в её руках тихонько пискнул и спрятался с головой под её куртку.       Девушка медленно, очень медленно повернула голову к мандалорцу. В её глазах плескался первобытный, ничем не разбавленный ужас.       — Это... это что за червь?! — Истерично взвизгнула она, срываясь на ультразвук. — Это что за кайдзю-переросток?!       Дин Джарин смотрел на оседающий песок с холодным, профессиональным интересом. Затем он перевёл взгляд на Кобба Ванта.       — Крайт-дракон. — Констатировал Мандо. — Он терроризирует ваш город.       — И съедает наш скот. — Кивнул маршал.       Дин на секунду задумался, а затем произнёс:       — Ты отдашь мне броню, а я помогу убить эту тварь.       Услышав это, Эйлин дёрнулась так, словно её ударили током.       — ЧТО?! НЕТ! — Заорала она, вцепляясь в плащ Дина свободной рукой и пытаясь утащить его в сторону спидера. — Ты с ума сошёл?! Мы улетаем! Прямо сейчас! Я не подписывалась на монстров размером с город! У него зубы больше, чем наш корабль!       — Успокойся, Лина. — Мандо даже не шелохнулся, словно её попытки сдвинуть его с места были не сильнее дуновения ветра.       — Я не успокоюсь! — В панике тараторила она, пятясь назад. — Это не тактическая передышка! Это тактическое самоубийство! Пусть он сам свою броню носит! Поехали отсюда, пока эта годзилла не решила, что серебряная консерва на десерт — отличная идея!       Но мандалорец уже шагнул навстречу маршалу, протягивая руку для заключения договора. Сделка была совершена, и Эйлин с ужасом поняла, что её отпуск на Татуине только что превратился в сафари на самого большого хищника в галактике.