Преследование Немезиды

Прошло несколько дней с тех пор, как они выбрались из медотсека, и Дэнни ни разу не ночевал в своей комнате. Не потому, что автоботы не пытались. Но после третьего раза, когда он сбежал из своей комнаты и пробрался в комнату Старскрима — каждый раз с дополнительным уровнем безопасности — они наконец сдались. У Дэнни была собственная кровать и полка в комнате Старскрима, хотя тот ими, конечно, никогда не пользовался. Кибертронский металл был куда удобнее, и Старскрим никогда не жаловался… ну, или жаловался, но Дэнни знал, что он не имел этого в виду. К сожалению, он также потерял все свои любимые безделушки, которые раньше хранились в гостиной, маленькие подарки и всякую всячину, которую находил ему Старскрим и благодаря которой «Немезис» с каждым днём становился всё более уютным домом. Возможно, им придётся найти что-то ещё. Дэнни сидел на мостике, лениво свесив ноги с края, скрестив руки на жёлтых перилах и подперев подбородок предплечьями. Он наблюдал, как Рэтчет пытается заставить Старскрима идти по прямой и восстановить силы в колене. В последние несколько раз всё шло лучше; он мог зайти всё дальше и дальше без ортеза. Но всё же… Старскрим неловко шагнул вперёд, споткнувшись из-за подкосившегося сустава. Дэнни поморщился, упав на ящик, который мгновенно рухнул под его тяжестью. «Осторожно!» — рявкнул Рэтчет, поднимая его с силой, которую никто не ожидал от медика. «Если бы мне разрешили использовать ортез, мне бы даже не пришлось всё это делать. В этом нет необходимости», — проворчал Старскрим в ответ медику, отдёргивая ему руку назад. «А если постоянно носить ортез, колено никогда не заживёт как следует. Ортез — это инструмент, который поможет вам поддерживать себя во время травмы, а не то, что можно использовать вечно. Ну-ка, попробуй ещё раз». Рэтчет жестом сервоприводов приказал Старскриму двигаться. Старскрим зарычал, сверкнув клыками в сторону медика, но всё равно сделал шаг. Дэнни тихо вздохнул. По крайней мере, Старскрим пытался. Он перевел взгляд на край комнаты, где стояла Арси, крепко скрестив руки на нагруднике. Её оптика была сосредоточена на Старскриме, словно она ждала возможности атаковать его, как только он направит сервопривод в сторону Рэтчета. Её поле натянулось на тело, на губах застыла усмешка. Дэнни прищурился. Ему это совсем не понравилось. Он заметил, как сзади к ней подошёл большой зелёный мех, Балкхед. Он положил большой сервопривод ей на плечо, заставив её вздрогнуть. Она взглянула на него на полсекунды, прежде чем снова навести оптику на Старскрима. Балкхед замер, чтобы увидеть ту же сцену, что и она. Он наклонился к ней ближе. «Знаешь, если ты будешь просто смотреть на него, он не ошибётся быстрее», — сказал он. Дэнни оглянулся на Старскрима, чтобы убедиться, что они не заметили его пристального взгляда, но он настроил свои уши на них; его слух был более развит, чем у среднестатистического человека. «Я ему не доверяю, и вообще ничему из этого», — сказала Арси. «Он только и ждёт возможности отключить нас всех во время перезарядки», — выплюнула она. Балкхед раскатисто рассмеялся. «Арси, посмотри на него». Как только он это сказал, Старскрим споткнулся и выругался. «Думаешь, он нас всех одолеет? Он и трёх шагов сделать не может без поддержки». «Я беспокоюсь не только о нас», — Дэнни почувствовал, как её взгляд метнулся к нему, а затем снова к Старскриму. «Должно быть, это какая-то уловка». Балкхед вздохнул. «Слушай, я доверяю этому не больше, чем ты. Но ты же знаешь, что Оптимус всегда заботится о наших интересах в Спарке». «На этот раз, я думаю, его суждения могут быть затуманены возможностью переломить ход войны», — сухо сказал Арси. Дэнни взглянул и увидел, как переборка отошла в сторону. «Я пойду отвезу Мико домой из школы. Хочешь, я заберу Джека, чтобы ты мог продолжать смотреть? Или тебе нужен свежий воздух?» — спросил он. Арси долго молчала, затем ее доспехи освободились из напряженного состояния, и она оттолкнулась от стены, чтобы последовать за подругой. Дэнни смотрел им вслед.

***

Дэнни лежал, свернувшись калачиком у Старскрима, завернувшись в одеяло, которое он стащил с койки. Искатель уже был на подзарядке. Дэнни застонал, садясь. Одно из преимуществ переезда в комнату, предназначенную для кибертронца, заключалось в отсутствии туалетов, что было очень «удобно» посреди ночи. Одной из особенностей постоянного пребывания в человеческом облике было то, что ему требовалось больше человеческих качеств. Это было не как на «Немезиде», где он мог всё время оставаться в форме призрака и ни о чём не беспокоиться. Он поплелся к двери размером с человека. Честно говоря, её даже не запирали. Какой смысл? Она с тихим шипением открылась, и Дэнни бесшумно вышел, потирая затылок. Как только за ним закрылась дверь, он услышал голоса, доносившиеся из коридора. Он замер, нахмурившись, а затем наклонился чуть ближе. Это был голос Арси. И она с кем-то разговаривала. Дэнни прищурился. Он оглянулся на дверь своей комнаты, затем снова посмотрел в коридор. Да. Он ей не доверял. Держась в тени, он начал осторожно крадись по коридору, чтобы рассмотреть её поближе. Завернув за угол, он увидел, с кем она разговаривает: с Оптимусом Праймом.

***

«Сэр, я просто не понимаю, как мы можем ему доверять. Он не сделал абсолютно ничего, чтобы доказать нам свою состоятельность, кроме того, что был ранен Мегатроном», — объяснила Арси, сердито отбрасывая сервопривод в сторону. «Я понимаю твои опасения, Арси», — спокойно сказал Оптимус. Он знал, что рано или поздно Арси обратится к нему с этим вопросом. «Это не просто опасения ». Она подошла ближе, её поле вспыхнуло. «Что произойдёт, если он здесь, а мы потеряем бдительность? Кто-нибудь из детей подойдёт — Джек или Мико — и бац , у него заложник. Или он на них наступит. Или…» Оптимус поднял сервопривод и осторожно положил его ей на плечо. «Старскрим находится под постоянным наблюдением», — напомнил он ей. «А дети были в школе. Они не были на базе уже несколько дней». «Но это ненадолго. Они вернутся на выходных, а Мико будет бегать вокруг…» Арси покачала шлемом. «Мы не можем ему доверять». Оптимус держался невозмутимо. «Старскрим имеет право проявить себя, как и все мехи. Возможно, нам просто придётся… набраться терпения». «Терпеливый! Терпеливый! ?» — Арси отбросила сервопривод в сторону. «Он убил тысячи! Он только и ждёт, когда предаст Мегатрона, и преследует этого безумного меха ради мегаворнов! Почему ты думаешь, что он не предаст нас через неделю?» Выражение лица Оптимуса не изменилось, но голос был твёрдым. «Не думаю, что Старскрим изменился за несколько дней, нет. Но это не значит, что мех не способен меняться». Арси сузила оптику, её поле зрения наполнилось ненавистью, и она яростно толкнула её в сторону Оптимуса. «Многие мехи могут меняться», — прорычала она, стиснув зубы. «Но Старскрим к ним не относится». Она отвернула шлем. «Вы пытаетесь видеть в людях хорошее, сэр, но иногда его просто нет». Последовала долгая пауза, и Оптимус подошёл ближе к Арси. Она не смотрела на него. « Ты изменилась с тех пор, как приземлилась на этой планете», — сказал Оптимус, наклонив шлем. Раньше ты не любила людей, не хотела иметь с ними ничего общего, ненавидела эту планету и то, что она представляла собой, отнимая у тебя твою прошлую жизнь». Оптимус почувствовал, как её поле окрепло. «Но теперь ты называешь её домом, теперь у тебя есть партнёр-человек, о котором ты заботишься». «Это другое дело. Старскрим, он…» Арси замолчала. Оптимус поднял на неё оптический гребень. «Фу!» Она обернулась. «Возможно, я с тобой не согласна, Оптимус. Я пойду за тобой… пока. Но если он сделает хоть один шаг не по плану — один — я проделаю дыру в его искре». Она превратила один сервопривод в бластер и многозначительно направила его в пустоту. Оптимус слегка наклонил шлем. «И я буду требовать от тебя сдержанности, Арси. Давай не будем судить об искуплении, пока суд ещё не начался». Он кивнул шлемом в сторону каюты для отдыха: «Я думаю, вам пора подзарядиться». Арси закатила глаза. «Думаю, Рэтчет сказал бы тебе то же самое». Оптимус издал низкий, хриплый смешок. «Но Рэтчета здесь нет». Арси сделала несколько шагов к жилью, затем остановилась. «Просто… запомни, что я сказала», — и она пошла дальше по коридору. В комнате на долгое мгновение повисла тишина, и Оптимус глубоко вздохнул. Он просто хотел всем добра. Почему все просто не могут… ужиться? Он повернулся, словно собираясь идти в свои покои, когда почувствовал в воздухе странную энергию. Казалось, будто матрица тянет его за собой, уговаривая развернуться. Здесь было что-то или кто-то ещё. Он опустил ногу на полпути и оглянулся. Сначала ничего не было видно, но потом он поискал признаки жизни. Из тени за ним наблюдала маленькая человеческая фигурка.

***

Оптимус наклонил шлем в сторону Дэнни. Дэнни замер… может быть, это было просто совпадение, может быть, мех ростом чуть больше тридцати футов его не заметил. Дэнни почувствовал желание стать невидимым, но, учитывая его истощенную энергию, он даже не был уверен, что сможет это сделать. Оптика Прайма сузилась, всматриваясь в тени. «Я знаю, что ты там, Дэнни. Пожалуйста, выходи». Скрэп. Дэнни поморщился, тихо выскользнув из тени. Оптимус наблюдал, как приближается Дэнни, прежде чем с удивительным уважением опуститься на одно колено. «Я полагаю, вы подслушивали наш разговор», — его тон был спокойным, но не снисходительным. Дэнни крепко скрестил руки, не подтверждая и не отрицая этого. «Кстати, ты же знаешь, я всё ещё на тебя злюсь», — сказал он, прищурившись, глядя на Прайма, словно провоцируя его разозлиться. Но Оптимус не клюнул на эту наживку. Вместо этого он вздохнул. «Похоже, мы с тобой, так сказать, определённо не с той ноги начали». Он указал на свою массивную ногу. «Хочешь поговорить об этом?» «Зависит от того, — резко сказал Дэнни. — Ты вообще меня на этот раз послушаешь ? Или у меня всё ещё просто „Стокгольмский синдром“?» Он поднял пальцы, словно изображая воздушные кавычки. Оптимус медленно выдохнул. «Почему ты на меня злишься, Дэнни? Я не причинил тебе вреда и не причинил его намеренно. Вы оба здесь в безопасности. Может, потому, что он был ранен, когда только проснулся? Если бы я не держал его, он мог бы получить непоправимые увечья. Больше я ничего не мог сделать. Я никогда не хотел напугать или причинить ему боль». Дэнни вздохнул и развёл руками. «Я знаю…» «Тогда чем я заслужил твой гнев?» — мягко спросил Оптимус. Дэнни покачал головой; он знал, что слова Оптимуса были правдой, он не хотел, чтобы все это произошло... но это все равно произошло. «Не знаю», — сказал Дэнни. «Ты сначала не поверил мне насчёт Старскрима, а потом, когда он проснулся , ты напугал его до смерти. Ты меня не слушаешь, я мог бы его успокоить, а ты вместо этого просто оттащил меня, как будто я ему не нужен». Дэнни продолжил: «Я знаю, что делаю, но со мной обращаются как с ребёнком. Я живу с Конами на «Немезиде» уже восемь месяцев, а Старскрима знаю ещё дольше… Вы, ребята, не понимаете. Со мной всё было бы в порядке». «Даже если Старскрим не собирался причинить тебе вреда, — спокойно сказал Прайм, — он не вполне осознавал, что происходит вокруг. Я заботился о твоих интересах». Дэнни расправил плечи. «А что, если мне лучше быть со Старскримом?» Оптимус замолчал, слегка прищурившись в раздумье. «Вполне возможно», — сказал он. «Однако я не буду извиняться за то, что пытался уберечь вас от опасности». «Тогда не делай так больше», — рявкнул Дэнни. Оптимус покачал шлемом. «Я не могу дать такого обещания. Мой долг, как Прайма, защищать жизнь». Дэнни ощетинился. «Тогда как же десептиконы? Разве их жизни не стоят того, чтобы их защищать? Десептиконы, которых мне пришлось латать голыми руками, десептиконы, которых я не вижу вернувшимися каждый раз, когда они отправляются на задание. Тех, кого мне приходится утешать, когда их друзья погибают от твоей руки, и всё потому, что ты хотел подсадить свои сервоприводы на энергон?» — резко бросил Дэнни, и гнев вспыхнул в его поле; он надеялся, что Оптимус это чувствует. Ему нужно было почувствовать его боль, как всё это несправедливо, как несправедливо, что транспортеры, едва прошедшие подготовку, спускаются туда, чтобы быть убитыми. Последовала пауза. Долгая. Поле Оптимуса сместилось, отталкиваясь от поля Дэнни. Это было интересное чувство — не стыд… а печаль . «Я не отрицаю боли, которую принесла эта война, — тихо сказал он. — И я не отрицаю, что автоботы принимали решения — порой ужасные, — которые привели к потерям. Война не бывает чистой, Дэнни. Никогда ею не была». Дэнни переместил центр тяжести, слегка сбавив темп агрессии, но промолчал. Оптимус поставил один сервопривод на пол рядом с собой, словно заземляясь. «Но поймите: мы не хотели этой войны. Я её не выбирал . Я сражался каждый цикл, чтобы не допустить её дальнейшего обострения». «До войны я не был воином», – продолжил Оптимус, уже мягче. «Я был клерком по обработке данных. Архивариусом. Моя задача заключалась в наблюдении, сохранении знаний и обеспечении достоверной записи нашей истории». Его голос наполнился тяжестью. «Именно Мегатронус, позже известный как Мегатрон, открыл мне глаза на несправедливость, царившую на Кибертроне. Когда-то я восхищался им. По-настоящему. Его голос объединял тех, кого не слышали, и я верил, что он может привести нас к лучшему будущему». Дэнни моргнул. «Ты… восхищался им?» «Да», — кивнул Оптимус. «Но по мере того, как росла его власть, росла и его жажда власти. Он отказался от справедливости ради господства. Когда Совет не послушал его, он прибегнул к насилию. Я умолял его найти другой путь. Я предлагал компромисс. Мирные реформы. Но он отказался. Он предпочёл создать империю, а не лучший мир. Он верил в выживание сильнейших. Автоботы были созданы не для того, чтобы противостоять переменам, а для того, чтобы свобода, а не страх, стала основой нашего будущего». Дэнни помедлил. «Ты… считаешь, что десептиконы — плохие парни?» «Думаю, — осторожно произнёс Оптимус, — что многие, кто носит значок десептиконов, начинали с благородных намерений. Я не верю, что все десептиконы — зло. Я видел слишком много страданий, чтобы поверить в это. Но я верю, что лидерство Мегатрона превратило это дело в нечто жестокое. Во что-то, что превращает надежду в страх, а протест — в завоевание». «Как думаешь… мы когда-нибудь сможем положить конец войне?» — спросил Дэнни. «Не думаю, что десептиконы этого хотят… по-настоящему. Если бы мы только нашли способ…» Оптимус опустил шлем. «Дэнни, я пытаюсь найти выход с самого начала этой войны. И я не уверен, как эта возможность появится. Но у меня всё ещё есть надежда, может быть, со Старскримом, с тобой … Мы сможем что-то изменить». Дэнни вздыхает, сгорбившись. «Тяжеловато, когда никто из твоих автоботов ему не доверяет». «Старскрим — мех, который известен своей ненадежностью даже в лучшие времена», — сказал Оптимус. «То, что он продолжает огрызаться и оскорблять всех, тоже не помогает», — тихо добавил Дэнни. «Верно», кивнул Оптимус. Дэнни начал ходить взад-вперёд, пытаясь понять, что делать, как это исправить. «Если бы они только могли увидеть то, что вижу я… насколько он действительно изменился. Я знаю, что да, просто вы слишком упрямы, чтобы это заметить». Оптимус наклонил шлем. «Тогда, может быть, ты поможешь нам показать». Дэнни замер на полушаге. «Может быть, и я смогу»