Преследование Немезиды

(через 10 минут после инцидента): Нокаут - Нокаут бормотал себе под нос, работая над меха, который сейчас лежал перед ним на медицинской койке. Конечность была повреждена, когда во время его смены взорвался один из сервоприводов-дрелей. Несколько пальцев оторвало напрочь. Но всё же, он мог всё исправить. Медик как раз потянулся за сварочным аппаратом, когда сработал замок двери медотсека, и она начала открываться с шипением пневматики. Ему едва хватило секунды, чтобы поднять взгляд и приготовиться сказать тому, кто его прервал, как двери распахнулись настежь с таким грохотом , что Нокаут вздрогнул и чуть не выронил свой инструмент. В дверном проёме стоял сгорбленный Мегатрон, выдыхая воздух из вентиляционных отверстий. Энергон забрызгал его тело, и… Оптика Нокаута расширилась, когда он увидел это зрелище; вся правая рука Мегатрона была оторвана по плечо. Из изуродованного шарнира капали зазубренные нити энергона, собираясь на полу под ним. Нокаут на мгновение остолбенел, застыв в недоумении. Затем на него, словно стена, обрушилась мощнейшая сила поля Мегатрона. Бурлящее, яростное и опасное. Оно надавило на процессор Нокаута, словно пытаясь предупредить его о грозящей опасности. Одно неверное движение — и он погиб. «Л-Лорд Мегатрон!» — автоматически пробормотал он, голос его стал выше, чем ему хотелось бы признать. Мегатрон ворвался в медотсек тяжёлыми, размеренными шагами, каждый шаг зловеще отдавался эхом от стен. Тело Военачальника возвышалось над двумя меньшими мехами, занимавшими помещение. Бедный мех, лежавший на койке, замер на месте, его распорки зафиксировались в инстинктивном ужасе. Оптика Мегатрона метнулась к машине. «Выходи. Сейчас же», — прорычал он. «А если расскажешь кому-нибудь об этом…» — его оптика опасно сузилась, — «…я сам тебя отключу». Вехикону не нужно было повторять дважды. Солдат практически спрыгнул с койки — благоразумно расположившись подальше от Мегатрона — и пополз вдоль стены, прижимаясь к стенам, словно они могли его защитить. Как только он добрался до двери, его металлические ступни загрохотали в отчаянном отступлении, и он исчез, словно от этого зависела его жизнь. Что, честно говоря, так и было. К сожалению, Нокаут не мог себе позволить такую роскошь. Он застыл на месте, наблюдая за наступлением Мегатрона, словно... Как это говорят люди? «Олень в свете фар?» Последовала долгая, тяжёлая пауза. «Итак… что привело вас сюда сегодня?» Он попытался шутить, несмотря на то, что инстинкт самосохранения кричал ему не открывать свой огромный рот. Поле Мегатрона опасно напряглось , издав дикий и, честно говоря, пугающий рык. Нокаут рефлекторно напрягся, ожидая удара слева или удара термоядерной пушкой в лицо. В этот момент его взгляд метнулся к искрящемуся плечу военачальника, где должно было находиться это печально известное оружие. Но его там уже не было. «Я предлагаю тебе, Нокаут, — сердито рявкнул Мегатрон. — Заткнуться и починить меня , если тебе дорого то, что бы твой шлем оставался на плечах», — пригрозил он. Нокаут поднял руки в знак капитуляции. «Сейчас же, Лорд Мегатрон», — быстро сказал он, потянувшись за инструментами. Повернувшись к подносу с припасами, Нокаут невольно взглянул на струйку энергона, тянувшуюся по полу. След, должно быть, вёл оттуда, откуда только что пришёл Мегатрон. Он покачал шлемом и обернулся. Он осторожно подошел ближе к подошедшему Военачальнику, прищурившись, осматривая повреждения. Это был явно не чистый удар клинком или выстрел из бластера. Руку вырвало с грубой силой. Грубой, безжалостной. И это? Это было просто ужасно. Процессор Нокаута взбудоражил. Кто — или что — смог подобраться к Мегатрону настолько близко, чтобы сделать это, и не быть тут же распылённым на атомы? Автоботы? Вряд ли. Ни у одного Бамблби или даже у Балкхеда не хватило бы силы, чтобы вот так просто оторвать Мегатрону руку и выжить. Может быть, Прайм? Но даже тогда… Нокаут замялся, медленно выпуская пар. «У тебя, э-э… всё ещё есть…?» Двери медотсека резко открылись с резким скрежетом из-за сломанной системы, прежде чем он успел закончить свой нервный вопрос. Саундвейв вошёл в медотсек, как всегда молчаливый, держа отсутствующую руку Мегатрона своими похожими на кабели отростками. «Ах, чудесно», — протянул Нокаут, добавляя в голос ровно столько фальшивой радости, чтобы скрыть беспокойство, закрадывающееся под его доспехи. «Просто... положи это прямо на поднос, ладно?» Саундвейв бесшумно подчинился. Отрубленная конечность с глухим металлическим лязгом приземлилась на хирургический поднос. Безликий мех едва заметно кивнул Нокауту, прежде чем выскользнуть из медотсека, такой же бесшумный и зловещий, как всегда. Дверь за ним закрылась, и Нокаут резко выдохнул, собираясь с духом. Он чувствовал, как оптика Мегатрона сверлит его, отслеживая каждое движение, словно хищник, наблюдающий за добычей, спорящей, стоит ли бежать. Нокаут, будучи очень умным мехом, мудро держал любые комментарии под замком. Инстинкт выживания — замечательная вещь. То, что он был единственным медиком в этой груде ржавчины, способным пришить руку Мегатрону, не значило, что он застрахован от потери нескольких несущественных частей тела в порыве ярости. Нокауту приходилось латать Старскрима достаточно раз, чтобы знать, на что способен Мегатрон, когда тот расстроен. А Старскрим был гораздо выше Нокаута по рангу. Поэтому он изо всех сил старался не рисковать без необходимости. Пока Нокаут работал, всё больше деталей терзали его процессор. Фьюжн-пушка, всё ещё прикреплённая к оторванной конечности, излучала остаточное тепло, словно из неё выстрелили совсем недавно. Было так жарко, что Нокауту приходилось обращаться с креплениями с особой осторожностью, чтобы не обжечь собственные сервоприводы. С кем бы ни сражался Мегатрон, это был нелёгкий бой. И что ещё важнее… он не был односторонним. Нокаут снова взглянул на забрызганный Мегатрона энергон. Часть его, несомненно, принадлежала ему самому, вытекая из повреждённого плечевого сустава, но не весь. Брызги на предплечьях и сервоприводах говорили о жестокой, ближней жестокости. Эту битву начал Мегатрон . А другой мех? Они закончили это.

***

(через 4 дня после инцидента): Родди/С-27 - Отдалённый гул двигателей «Немезиды» мерно звучал под их ногами, пока С-27 и Родди шли по одному из длинных, тускло освещённых коридоров патрульного маршрута. Родди глубоко вздохнул на ходу, но С-27 сдержал искушение спросить, о том что случилось. Родди, он был уверен, со временем всё расскажет. Мех не мог долго ничего держать в себе. После долгого периода мирного молчания Родди решил высказаться о том, что беспокоило его процессор. «…Си?» С-27 щёлкнул оптикой под забралом, но не замедлил шага. «Да?» «Я, э-э… я давно не видел Дэнни. А ты?» Ах, точно, человек. С-27 на мгновение задумался, слегка наклонив шлем. «Не в последние несколько солнечных циклов, нет». Его голос был ровным и небрежным. «Почему?» Плечи Родди слегка поникли. «Не знаю. Просто… странно, понимаешь? Обычно он заглядывал сюда во время патрулирования или докучал нам во время шахтёрских смен. Но его просто нет; это место какое-то пустое». C-27 тихонько хмыкнул в знак согласия. «Может, он занят. У людей такие дела. У них свои дела». Честно говоря, Родди всегда слишком переживал. Сбой с лёгкой искрой. — Да… — медленно протянул Родди, не слишком убеждённо. Его когти дрыгались по бокам. — Просто… не знаю, это на него не похоже. Они молча прошли несколько шагов, и их шаги слабо отдавались эхом в пустом зале. С-27 медленно выдохнул, покачивая штурвалом. «…С ним, наверное, всё в порядке», — наконец произнёс он, хотя даже его собственные звуки прозвучали пусто. «Возможно, он где-то с командиром Старскримом. Его тоже никто не видел в последние несколько циклов». В поле Родди мелькнул крошечный проблеск надежды, но он был крошечным. «Верно…» — просто сказал он. Оптика C-27 слегка потускнела под забралом, голос стал ровным. «Честно?» — добавил он. «Может, и к лучшему». Родди взглянул на него в недоумении. «Почему?» «Лорд Мегатрон в последнее время был… нестабильным ». Поле C-27 напряглось при воспоминании. «Только на этой неделе я видел, как восемь разных конов оказались в медотсеке. И половина из них? Всё, что они сделали, — оказались не в том месте не в то время». Родди поморщился. «Шлак…» «Да», — мрачно ответил C-27. — «Заставляет меня задуматься, не затаился ли Дэнни намеренно». Родди рассмеялся: «Старскрим, наверное, его где-то припрятал. Праймус знает, что этот мех часто влипает в неприятности с Мегатроном». Его смех затих. Снова наступила тишина, на этот раз более тяжелая. Они прошли еще несколько коридоров, оба погруженные в тревожные мысли. «…Может, ты и прав, Си», — наконец пробормотал Родди, скрестив руки на нагруднике. «…Главное, чтобы он был в безопасности». C-27 замялся, услышав, как расстроен его напарник, но больше ничем не мог его успокоить. Оставалось только надеяться.

***

(через 5 дней после инцидента): Брейкдаун - Брейкдаун сидел на койке, прислонившись к стене, и наблюдал, как Нокаут яростно шагает по их общей каюте. Шаги его конъюкса были резкими, взволнованными и безжалостными. Его охватило чувство разочарования и усталости от всей дополнительной работы, которую он проделал за последние пару циклов. «Ты так и протравишь бороздку на полу, Нокс», — прогрохотал Брейкдаун, слегка наклонив шлем. «Мне можно ходить», — резко ответил Нокаут, весь такой резкий и гордый, но что-то его беспокоило, в чём он не хотел признаваться. Брейкдаун мог прочитать его за милю. Брейкдаун наклонил штурвал: «Что у тебя под обшивкой, Нокаут?» Нокаут скрестил сервоприводы над шасси и нахмурился на Брейкдауна, но, бросив на напарника краткий взгляд, он тут же нахмурился. «Этот мерзавец пропал несколько дней назад». Брейкдаун моргнул один раз. Обработка. «Дэнни?» «Да, Дэнни», — Нокаут неопределённо махнул рукой, словно это должно было быть очевидно. «Во-первых, он пропускает наш киносеанс». Он переключил сервопривод между собой и Брейкдауном. «Потом он не отвечает ни на одно из моих сообщений, и мне пришлось провести несколько операций одному, без помощи этого негодяя, с тех пор, как тебя перевели наблюдать за новыми шахтами». Брейкдаун тоже заметил отсутствие ребёнка, но у него не было времени подумать об этом, как у Нокаута. Брейкдаун решил, что человеку просто нужно куда-то ехать в тот пятничный вечер, поэтому они с Нокаутом пошли одни. Нокаут медленно подошёл и сел рядом с ним на койку. «Я знаю, ты волнуешься, Нокс». Начался срыв. «Меня не волнует глупый человек», — резко ответил Нокаут. Затем он отвёл взгляд, сосредоточившись на стене. «Моя работа становится сложнее, когда его нет рядом». Брейкдаун ухмыльнулся Нокауту, но красный мех демонстративно проигнорировал его. Затем Брейкдаун наклонил шлем, продолжая разговор. «Ну, как думаешь, он со Старскримом? Его тоже никто не видел». «Возможно», — усмехнулся Нокаут. «Этот человек практически приклеился к стойке крыла Старскрима». «Как ты думаешь, где сейчас этот искатель?» — спросил Брейкдаун. Нокаут отбросил сервопривод в сторону. «Шлак, если мне не изменяет память, но он мне ничего не рассказывает. В последний раз я его видел, когда его латали в медотсеке перед тем, как он ушёл по своим «важным делам». Что, как мы все знаем, означает внезапную встречу с Мегатроном». Он закатил оптику и замолчал. «Вообще-то, тогда я и Дэнни в последний раз видел». Брейкдаун нахмурился. «Ты же не думаешь…» — начал он. Нокаут взглянул на него, его хмурое лицо уже нахмурилось, он знал, к чему всё идёт. «…Этот Мегатрон, выключил Крикуна, да?» — предположил он. Если Дэнни ушёл с Искателем, если Дэнни был внутри… Нокаут усмехнулся, отворачивая шлем. «Умоляю. Мегатрон, конечно, убийца. Но он не настолько глуп, чтобы угробить своего заместителя». Но в нём не было всей его искры. Он словно пытался убедить себя. «Почему, по-твоему, мне приходится его так часто латать?» Нокаут фыркнул, резко выдыхая воздух через зубы. «Мегатрону Старскрим нужен живым». Нокаут продолжал говорить, стараясь говорить лёгким и непринуждённым тоном, но горечь, сквозившую в каждом слове, было трудно скрыть. «Половину времени Мегатрон сам тащит меха в медотсек, просто чтобы убедиться, что тот остаётся в строю». Он горько рассмеялся, тряся шлемом. «Это иерархический приём. Всегда. Мегатрон просто хочет чувствовать себя выше кого-то, а кто лучше самого хнычущего меха, которого мы знаем?» Брейкдаун глубоко вздохнул. Да. Звучало почти верно, но, черт возьми, это его расстроило. То, как Мегатрон швырял мехами, словно они были пустышкой. Сколько раз он видел, как их медотсек был завален полудееспособными солдатами только потому, что Мегатрон был в плохом настроении? Мегатрон когда-то был трансформером, боровшимся с угнетением и мечтавшим о свободном и равноправном Кибертроне. По мнению Брейкдауна, страх сделать один неверный шаг рядом с военачальником, рискуя быть подстреленным из термоядерной пушки, не казался ему особенно свободным и неугнетённым. Нокаут вздохнул. Усталый, тяжёлый звук. Он встал с койки и обернулся, театрально взмахнув сервоприводом. «Не наше дело противоречить великому лорду Мегатрону». Сарказм в его голосе буквально капал на пол. « Праймус упаси». Он сжал пальцами плавник шлема. «Мы просто должны продолжать делать свою работу. Иначе окажемся в ситуации Старскрима». Его губы слегка скривились. «Праймус знает, что я всё ещё жив, только потому, что я был единственным мало-мальски приличным медиком, согласившимся присоединиться к десептиконам. А начинал я пластическим хирургом», — недоверчиво сказал он. Брейкдаун усмехнулся, но затем внезапно почувствовал, что поле Нокаута изменилось, обострилось, стало горьким. «А ты …» — голос Нокаута дрогнул — всего на секунду, — прежде чем он поднял на Брейкдауна взгляд, полный боли и суровости. Затем, словно это было слишком, он отвернул шлем. «Он бы оставил тебя с этими людьми. С этими монстрами», — сердито прорычал он, глядя на стену. Танки Брейкауна перевернулись. Ему об этом сказали. Прямо сказали, что Мегатрон не собирается тратить ресурсы на спасение солдата, который был настолько жалок, что его схватили обычные люди… Они даже Нокауту не рассказали, что с ним случилось; он бы никогда не узнал. У него даже не было бы возможности узнать, где находится Брейкдаун, да и мех, конечно, не перестал бы искать. Но к тому времени было бы уже слишком поздно. Из всех мехов, которые могли бы за него поручиться, последним, кого Брейкдаун ожидал увидеть, был Старскрим . Старскрим приложил все усилия, чтобы сформировать спасательную команду. Он нашёл базу людей. Он нашёл его . А затем он прямо сказал Брейкдауну, что Мегатрон его бросил. Даже если Старскрим спас его, требуя союза с Брейкдауном в будущем, он всё равно попытался. А это больше, чем Мегатрон когда-либо делал, чтобы завоевать лояльность Брейкдауна. Хотя в конце концов Старскрим даже не был тем, кто вытащил его с той базы. Это были автоботы. Балкхед , из всех мехов. Единственный мех, Брейкдаун, сражался снова и снова на поле боя, впечатывая друг в друга вмятины, как будто это было единственное, что имело значение. Но когда дошло до дела? Балкхед вытащил его из той разгромленной лаборатории. А Мегатрон, мех, которому Брейкдаун когда-то посвятил свою жизнь… даже не поднял сервопривод. Срыв медленно выходил из него, тяжесть в теле сковывала его. Он всё рассказал Нокауту. Нокаут был в ярости. Даже предложил уйти из десептиконов, хотя бы на мгновение. Но они не смогли. Не совсем. Куда они пойдут? К автоботам? Как будто это сработает. Не для них. А быть в одиночестве, без союза, без энергона, без ресурсов, без возможности выжить долго? Они оказались в ловушке. Брейкдаун слабо сжал свой сервопривод. Они были здесь, потому что здесь, по крайней мере, они могли выжить . И здесь они были друг у друга. Кибертрон — старый Кибертрон — никогда бы не дал им этого. Брейкдаун не был глупым. Мех вроде него? Созданный, чтобы ломать всё, принимать урон и защищать других. Не кто-то выдающийся. Не кто-то с верхов. У него не было бы шансов на что-то, кроме черновой работы. Он знал, что они с Нокаутом не были бы вместе на Кибертроне, что их типы тел не считались совместимыми. Это даже не рассматривалось бы как возможность. И то же самое было бы с автоботами. Если быть честным с самим собой, все, чего он когда-либо хотел, было простотой. Ехать бок о бок с Нокаутом. Только они. Никакой войны. Никакого Мегатрона. Никаких автоботов и десептиконов. Просто… мир. Но это был не их мир. И он боялся... Этого не может быть никогда.

***

(через 7 дней после инцидента): Лазербик - Лазербик резко вильнул по извилистым коридорам «Немезиды», его сканер беспрестанно гудел, пытаясь отследить очень специфичный сигнал, к которому он так приблизился. Но он ничего не нашёл. Дэнни пропал. И Лазербик не знал, где он. Но Лазербик найдёт его. Лазербик должен был его найти. Он не остановится, пока не найдёт. Его крылья дёргались, и поле зрения становилось печальнее с каждым неудачным сканированием, но он не терял надежды. Дэнни любил часто прятаться; Лазербику просто нужно было его найти. Вероятно, он был где-то здесь, и Лазербику просто нужно было больше стараться. Он нырнул в другой коридор, двигаясь теперь быстрее — быстрее, чем Саундвейв посоветовал бы для помещений. Наконец он проскользнул в один из самых больших складских отсеков. Свет был тусклым, ящики были сложены неровными рядами. И вдруг что-то привлекло его внимание. Лазербик мгновенно обернулся. Из-за полузабытого ящика для хранения вещей выглядывало знакомое пятно белого и черного цветов. Лазербик мгновенно оживился, издав тихий, полный надежды щебет. Глупый, глупый человечишка. Дэнни, должно быть, уснул там. Лазербик никогда не понимал странных и неудобных мест, где дремлет этот человек. Лазербик размытым движением устремился к силуэту, в его организме уже нарастало облегчение и волнение. Только чтобы остановиться прямо перед ящиком. Это был не Дэнни. Это была просто старая отрубленная конечность, запасная протоформенная рука, отброшенная и забытая, собирающая пыль. Лазербик на мгновение замер, разглядывая его. Разочарование так резко испортило его поле, что по его броне словно поползли статические разряды. Конечность даже не была похожа на Дэнни. Ни капельки. Разочарованный Лазербик издал тихий, пронзительный звук, а затем резко повернулся и двинулся дальше. Он обыскал весь цикл, возвращаясь ко всем любимым местам Дэнни, которые тот уже несколько раз обыскивал на этой неделе. Но всё ещё… ничего. Саундвейв сказал ему не искать. Сказал, что Дэнни в безопасности. У Саундвейва был доступ к каналам безопасности, сканерам, всему кораблю. Саундвейв должен был знать. Но… Но Лазербик хотел его найти. Лазербику нужно было его найти. Как Дэнни мог быть в безопасности без Лазербика и Саундвейва, которые бы его охраняли? У этого человека инстинкт самосохранения напрочь отсутствовал. Он, наверное, собирался затеять драку с чем-то в три раза больше себя. Или ещё хуже … И Лазербик ничем не мог ему помочь. Не смогли его защитить. Лазербик ненавидел это больше всего на свете. К концу цикла, с опущенными крыльями и жалким полем, Лазербик медленно вернулся на мостик. Саундвейв стоял за командным пультом, как всегда молчаливый и невозмутимый, и с неослабевающим вниманием изучал журналы безопасности. Но Лазербик видел, что Саундвейв тоже расстроен и напряжен — он чувствовал это по их связи. Лазербик на мгновение замер в нерешительности, а затем медленно спланировал к пульту управления перед собой. Он приземлился с тихим лязгом металлических когтей и тихонько стрекотал. Саундвейв сначала не отреагировал. Лазербик всё равно приблизился. Дэнни, может, и не было рядом, но Саундвейв был. И если Лазербик не мог помочь Дэнни, то он мог утешить Саундвейва. Лазербик прошаркал вперёд, прижимаясь к прохладному металлу руки Саундвейва. Из него вырвался тихий, почти извиняющийся щебет. Саундвейв долго не двигался. Затем сервопривод Саундвейва медленно поднялся с консоли. Он провел пальцами по шлему Лазербика, молчаливо, но уверенно придавая ему уверенности. Лазербик тихонько стрекотал. Не исправлено. Не всё в порядке. Но и не один. Завтра Лазербик снова отправится на поиски. - . . . - Саундвейв продолжал гладить сервоприводом по шлему Лазербика, пока тот перезаряжался. Он наблюдал, как крылья миникона опустились от усталости. Саундвейв чувствовал, как его сканер всё ещё безуспешно работает на фоне. А Саундвейв… Саундвейв чувствовал, как его поле слабо пульсирует, тяжёлое, слишком близкое к чувству вины. Сегодня Лазербик снова искал. Саундвейв просил его не беспокоиться; он повторял ему снова и снова, что Дэнни в безопасности. Но это не остановило Лазербика. Маленький летун уже как минимум трижды обшаривал залы «Немезиды» сверху донизу, его сканеры работали на износ в отчаянных поисках сигнала, которого просто не было. Его решимость была одновременно достойной восхищения и искрящей искрой. Саундвейв точно знал, что произойдёт, если Лазербик когда-нибудь узнает правду. Что Дэнни не просто потерялся. Он не бродил по кораблю и не прятался в одном из своих обычных мест. Нет, Дэнни был с автоботами. С врагами… Если бы Лазербик знал это, он бы ни перед чем не остановился, чтобы найти Дэнни, в ужасе от того, что с ним может случиться, и от опасности, которая ему грозит. Саундвейв знал, что автоботы не причиняют вреда людям, и что Дэнни будет в безопасности. Но Лазербик не видел этого в этом свете. Не мог. Не тогда, когда каждый инстинкт в его маленьком теле кричал, что Дэнни должен быть здесь, с ним, с ними . Лазербик не понимал, что Дэнни не здесь, не на «Немезиде», в пределах досягаемости Мегатрона … Вот в чём сейчас заключалась опасность. Он не мог показать Лазербику запись. Саундвейв спрятал её в ту же секунду, как увидел. Он не мог позволить Лазербику даже малейшего шанса увидеть эту запись, запись, которая чуть не сломала Саундвейва. Запись, из-за которой Саундвейв чуть не ворвался туда и не утащил Дэнни в безопасное место, прежде чем Мегатрон успел нанести ему ещё больший урон. Дэнни был ранен и оставлен со Старскримом, в то время как Мегатрон несколько раз чуть не убил его. Еле-еле выжил … Его крики, когда он умолял Старскрима остаться в живых… нет, Лазербик не остановится, не успокоится, не даст себе ни минуты на восстановление сил, пока не найдёт Дэнни или не сгорит в попытках. Звуки криков Дэнни будут зашиты в процессоре Лазербика, как и в процессоре Саундвейва. Но… Саундвейв не может заставить себя солгать этому миникону. Саундвейв не мог. Он не стал бы . Это лишь ранило бы его сильнее, когда правда неизбежно выплыла бы наружу. Итак, пока… Дэнни в безопасности. Это была единственная правда, которую мог предложить Саундвейв. Это было единственное, что Лазербику нужно было знать. Это единственное, за что Саундвейв мог держаться. С автоботами Дэнни был в безопасности. В большей безопасности, чем когда -либо на «Немезиде» теперь, когда Мегатрон знает о нём. И, возможно, это означало… Визор Саундвейва слабо мерцал. Возможно, это означало, что Лазербик больше не увидит Дэнни. Возможно, никто из них не увидит. И это было больно . Так больно Саундвейв не чувствовал уже очень давно. Мысль о потере ещё одного миникона — ещё одного члена семьи — засела в его искре, словно свинец. Но, по крайней мере, Дэнни будет в безопасности. По крайней мере, Дэнни будет жив . И это главное. Это должно было быть важно… не так, как… они. Саундвейв слегка покачал шлемом. Дэнни был в безопасности. С ним все было в порядке. Без Саундвейва. И... Саундвейву придется постоянно это себе говорить. Пока он не поверил в это.