Преследование Немезиды

На следующее утро Дэнни медленно проснулся, голова раскалывалась. Он слышал тихий стук искрового разряда, медленный, но ровный. Почему он находился так близко к искровому разряду, чтобы услышать его так громко? Он слегка пошевелился, ощущая холодный металл в боку; он знал форму этой нагрудной пластины — Старскрим? Дэнни медленно открыл глаза, заметив отсутствие фиолетового цвета, который он ассоциировал с Немезисом. Где он? Он сонно перевёл взгляд на Старскрима. Почему он спит у него на груди? Он сосредоточил внимание на серебряном каркасе: обшивка была помята и покрыта царапинами. Что случилось? Внезапно воспоминания о вчерашнем дне нахлынули, словно приливная волна. Он резко выпрямился, но тут же пожалел об этом: боль пронзила руку, а голова закружилась. Обычно, с его силами, боль уже бы утихла, и тело само собой исцелилось, но на этот раз она упорно не отпускала. Дэнни сделал несколько прерывистых вдохов. Уперевшись обеими ладонями в грудную пластину Старскрима, чтобы удержаться на ногах, он сосредоточился на бессознательном биении искры Старскрима под собой. Осознание того, что он жив, помогло Дэнни успокоиться и приземлиться. Как только у него перестало плыть в глазах, Дэнни начал оглядывать медотсек. Старскрим лежал, прикованный к койке. Точно… они сделали это вчера, чтобы убедиться, что он не навредит Рэтчету. Дэнни поморщился при виде толстых кабелей, тянущихся от больших машин, установленных рядом с ними, к корпусу Старскрима. Некоторые из них были прикреплены к энергонным линиям Старскрима во внутренних локтевых суставах. Ещё несколько подключались чуть ниже его шеи, вероятно, считывая активность процессора. Взгляд Дэнни проследил за несколькими особенно большими трубками и кабелями, тянувшимися по корпусу Старскрима и скользившими под его нагрудной пластиной. Одна из нижних пластин была слегка приоткрыта, оставляя достаточно места для кабелей, которые, вероятно, должны были подавать энергон прямо в искровую камеру и снимать показания. Дэнни услышал лёгкий лязг инструментов. Он слышал его постоянно, пока Нокаут в пятый раз за неделю тревожно приводил в порядок свой медотсек. Он оглянулся и заметил Рэтчета, который стоял недалеко от медкойки спиной к Дэнни и Старскриму, по-видимому, не подозревая, что Дэнни проснулся. Дэнни долго смотрел на автобота-медика. Он казался постаревшим мехом, пережившим многое. Он был гораздо более угловатым, чем острые, изящные десептиконы, с которыми Дэнни провёл последний год своей жизни. Наконец Рэтчет обернулся и заметил, что Дэнни пристально смотрит на него. «Ты проснулся». Он положил один из своих инструментов на стол и полностью повернулся к Дэнни. «Да», — ответил Дэнни, прежде чем замереть с озадаченным выражением лица. «Ты был здесь всё это время?» Дэнни полностью сел, скрестил ноги, положив руки на колени, и посмотрел на медика. Рэтчет фыркнул, схватив тряпку рядом с койкой и протер ею сервоприводы. «Конечно, провёл. Вся эта история со Старскримом нарушила мой график». Он бросил тряпку на стол и начал разглядывать приборы, подключённые к Старскриму. «А теперь мне приходится следить за его жизненно важными органами, вместо того чтобы заниматься своей работой». Он усмехнулся, теребя один из соединительных кабелей. Дэнни наклонил голову. Неужели Рэтчет всё это время был на ногах? «Тебе не нужна подзарядка?» — спросил Дэнни. «…Рэтчет часто отказывается перезаряжаться, когда в медотсеке есть пациенты», — раздался позади Дэнни глубокий, грохочущий голос, заставив его вздрогнуть. Дэнни резко обернулся и поднял взгляд, когда Оптимус вошёл в медотсек. «Говорит самый большой лицемер из всех», — усмехнулся Рэтчет, закатывая оптику и продолжая работать с аппаратами. «Не то чтобы он когда-либо прислушивался к моим медицинским советам», — проворчал он про себя. Дэнни усмехнулся, увидев реакцию Рэтчета, и этот звук удивил даже его самого. «Старскрим тоже так делает». Он неопределённо махнул рукой в сторону ловца. «Никогда не слушает ни меня, ни Нокаута. Но если я ранен… о нет, тогда мне нельзя пошевелить ни мускулом. Я должен следовать инструкциям. «Не напрягайте свои раны. Вы же знаете, как легко вам, хлюпикам , навредить себе». Дэнни передразнил его, театрально указывая пальцем. Он взглянул на Старскрима с мягкой, горьковато-сладкой улыбкой. «Лицемер», — нежно пробормотал он. Оптимус проследил за взглядом Дэнни, и выражение его лица на мгновение стало нечитаемым, прежде чем он снова заговорил, привлекая внимание Дэнни. «Я понимаю, что мы ещё официально не представились. Меня зовут Оптимус Прайм», — он указал на себя. «А это Рэтчет», — он указал на медика. «Можно узнать ваше имя?» Дэнни замялся, слегка прищурившись, обдумывая ответ. Наконец он вздохнул. «Дэнни. Просто Дэнни». Как только он это произнес, в этих именах щёлкнуло что-то знакомое. «Оптимус Прайм». Его глаза внезапно расширились. «Подожди… Оптимус Прайм? Как лидер автоботов, Оптимус Прайм?» — спросил Дэнни, и в его голосе послышался ужас. Этому меху не следовало быть рядом со Старскримом. Этому меху… вообще не следовало здесь быть. Судя по тому, что ему сказали, Оптимус Прайм был лидером всей противоборствующей фракции — Мегатроном автоботов — и Дэнни ни разу не видел, чтобы Мегатрон заходил в медотсек, разве что чтобы отругать Нокаута за что-то. Оптимус поднял оптический гребень. «Ты слышал обо мне?» Настороженность мелькнула на краю его поля зрения. Рэтчет скрестил руки на груди. «Если это от десептиконов, то, думаю, всё это было бы ужасно», — небрежно добавил он, и его лицо наполнилось горечью. Дэнни с трудом удержался от того, чтобы наброситься на медика. До сих пор тот был с ним любезен. Поэтому он просто развернулся и бросил на Рэтчета сердитый взгляд, прежде чем снова повернуться к Оптимусу. «Я слышал о тебе по травмам, с которыми работаю в медотсеке», — сказал Дэнни, прищурившись, глядя на меха. Прайм нахмурил лоб и бросил на Рэтчета понимающий, обеспокоенный взгляд. «...Дэнни». Оптимус наклонился ближе к человеку, который продолжал сидеть на груди Старскрима. «Есть важный вопрос, который нам нужно решить...» Он сделал паузу, словно тщательно подбирая слова. Эта пауза лишь усилила беспокойство Дэнни. «Как долго ты находишься под стражей у десептиконов?» — наконец спросил Оптимус. Дэнни уставился на него, застыв на мгновение, а потом на его лице промелькнуло оскорбление. «Под стражей? Я не был под стражей . Я был там по собственной воле!» Дэнни оскалил зубы. Он не мог поверить своим ушам. Рэтчет обошел стол и приблизился к Оптимусу. «Ты… пошёл туда добровольно?» — недоверчиво спросил он. «Ты решил остаться на борту „Немезиса“?» «Да, я так и сделал», — резко ответил Дэнни, скрестив руки на груди. «Я мог уйти, когда захочу. Я не был заключённым». Оптимус взглянул на Рэтчета, который выглядел таким же озадаченным, прежде чем снова обратить внимание на Дэнни. «О тебе позаботились? У тебя было достаточно еды? Где укрыться?» «Я. Был. В порядке ». Дэнни расставлял акценты на каждом слове. Уже в обороне. «Если мне нужна была еда — или что-то ещё, — я просто спускался на Землю и брал что-нибудь. Не то чтобы мне хотелось летать туда часто. Но когда мне это требовалось, Саундвейв открывал для меня наземные мосты, или Старскрим, если он не был занят, спускал меня вниз. Я же не был в ловушке». Его поле наполнилось негодованием. Два меха снова переглянулись. Почему они продолжают это делать? «Вы должны понимать наше беспокойство». Оптимус нахмурился. «Десептиконы никогда прежде не проявляли такого гостеприимства к человеку». Рэтчет вмешался, его замешательство было очевидным: «Почему они позволили тебе остаться? Они презирают таких, как ты». «У них не было выбора. Я бы не ушёл», — Дэнни наклонился вперёд. Рэтчет усмехнулся, указывая в сторону. «Они наверняка могли бы избавиться от тебя, если бы захотели». Дэнни быстро встал, весь напрягся и напрягся, как пружина. «А что, если я им понравлюсь? А что, если они захотят, чтобы я остался? А что, если я им небезразличен ?» — резко ответил Дэнни. Он не хотел, чтобы его друзей так оклеветали. Дыхание его стало тяжёлым, и если бы он не был так измотан, он бы, наверное, затеял драку. «Дэнни, пожалуйста», — мягко сказал Оптимус, встретив пристальный взгляд Дэнни. «Ты должен понять. По нашему опыту, десептиконы никогда не ценили человеческую жизнь, доходя до того, что угрожали нашим партнёрам-людям ради достижения своих целей. Мысль о том, что человек будет жить с ними…» Он помедлил. «Этого мы никак не ожидали». Рэтчет скрестил руки на нагруднике. «Есть такое явление, которое люди называют стокгольмским синдромом…» Дэнни тут же нахмурился, увидев, к чему он клонит. «…когда пленники начинают заботиться о своих похитителях, полагая, что эти чувства взаимны. Это механизм адаптации, который развивается со временем». Дэнни уже мысленно отбросил эту мысль, прежде чем Рэтчет успел договорить. «Нет, у меня нет стокгольмского синдрома. Я совершенно в здравом уме. Скорее, я вызвал у них обратный стокгольмский синдром, заставив их заботиться обо мне, отказавшись уходить. По крайней мере, так было со Старскримом. Уверяю вас , меня не держали в плену, и они действительно обо мне заботятся». «…И я забочусь о них», — продолжил Дэнни, переводя взгляд с одного меха на другого, стоящего над ним. «Это не манипуляция и не угроза моей жизни. Они, честно говоря, заботились обо мне больше, чем большинство людей за всю мою жизнь. Что, да, немного грустно — получать больше заботы от военного корабля, полного гигантских инопланетных убийц, чем от собственных родителей, — но кого это волнует? Я доверяю им. И мне всё равно, что вы об этом думаете. Может быть, когда Старскрим проснётся, я смогу это доказать. Но пока даю вам слово: я был и остаюсь полностью готовым быть с ними». Оптика Оптимуса слегка потускнела, пока он обдумывал эту информацию, словно мысль о том, что человек добровольно присоединится к десептиконам, всё ещё казалась невероятной. «Тогда скажи мне, если ты веришь во всё это, — сказал он мягким, но с нотками сохраняющегося беспокойства голосом, — почему, Дэнни? Почему ты вообще решил остаться с ними?» Дэнни ответил не сразу, его взгляд скользнул к бессознательному телу Старскрима внизу. «Они нуждались во мне». Защитное мерцание пробежало по его полю. Оптимус взглянул на Дэнни, сам смутившись от его эмоций, прежде чем вздохнуть и отступить от койки. Казалось, он понял, что этот разговор ни к чему хорошему не приведёт. Оптимус выпрямился, бросив последний взгляд на Рэтчета. «Мы не будем тебя больше давить. Но, надеюсь, ты знаешь, что здесь ты в безопасности, Дэнни». Дэнни с подозрением посмотрел на меха. «А как же Старскрим?» Оптика Прайма скользнула по телу Искателя, на мгновение замерев. «Он будет в безопасности и под нашей опекой, пока не поправится, и тогда мы сможем пересмотреть ситуацию. Пока он не причинит вреда и не станет угрожать никому из моих автоботов или наших партнёров-людей, он будет в безопасности и здесь». Дэнни поднял взгляд на Рэтчета, ожидая подтверждения. Медик вздохнул и кивнул, прежде чем вернуться к работе. Затем Дэнни снова взглянул на Старскрима, чья оптика потемнела, пока он перезаряжался для лечения. «Я уберегу его от неприятностей, когда он проснётся. Обещаю». Оптимус просто кивнул и повернулся, чтобы выйти из медотсека. Наверное, чтобы выполнить какие-то обязанности Праймали или что-то в этом роде. Но Дэнни чувствовал, что эта тема неизбежно всплывёт, и он был готов бороться с ней каждый раз.

***

В медотсеке снова воцарилась тишина на пару часов, по крайней мере, достаточная для того, чтобы Рэтчет успел сделать несколько мелких дел. Так продолжалось до тех пор, пока человек снова не заговорил, по-видимому, остыв от своего возмущения по поводу слов автобота. «...Как думаешь, крыло Старскрима можно пришить обратно?» — тихо спросил Дэнни. Рэтчет оторвался от работы, проследив за направлением взгляда Дэнни. Он смотрел на оторванное крыло, лежащее на рабочем столе Рэтчета. Медик испустил долгий, усталый вздох. «Повреждения обширные, в этом нет сомнений». Он выпрямился и отложил инструменты, долго разглядывая крыло. «Но Старскрим, возможно, уже достаточно стабилен, чтобы мы могли как следует его осмотреть». Рэтчет подошел к медицинскому отсеку. Дэнни мгновенно оживился: «Чем могу помочь?» Рэтчет помедлил, переводя взгляд с человека на повреждённого Искателя. Ему бы не помешала дополнительная пара рук... руки поменьше, возможно, даже пригодились бы для этой процедуры. — Очень хорошо. Дэнни тут же встал, и Рэтчет жестом сервопривода приказал человеку подождать секунду. «Но я хочу, чтобы на тебе было как можно меньше энергона. Вот». Он потянулся к полке за одной из аптечек медсестры Дарби, которые она оставила детям, и передал её человеку. «Там должны быть перчатки». Дэнни с нетерпением вытащил аптечку из рук Рэтчета и, порывшись в ней, нашёл перчатки. Он быстро натянул их. «Что мне нужно сделать?» Рэтчет начал раскладывать инструменты и объяснять процесс. «Нам нужно закрепить конечность, очистить повреждённые соединения и правильно выровнять внутренние системы, прежде чем пытаться прикрепить её обратно. Это тонкая работа, и точность — это самое главное». Дэнни приблизился к Старскриму, осторожно положив его руки туда, куда указывал Рэтчет. Вместе они начали работу, под руководством Рэтчета Дэнни на каждом этапе. Дэнни сосредоточенно нахмурился, прочищая разъём, его руки не дрогнули. Некоторое время они молча продолжали работать. Дэнни время от времени поглядывал на Рэтчета, ожидая подтверждения, и медик при необходимости вносил исправления или подтверждал свои слова. Когда работа подходила к концу, Дэнни снова заговорил: «Итак, когда мы закончим... Сможет ли Старскрим снова использовать своё крыло?» Рэтчет чувствовал, как от него исходит беспокойство парня, словно кибертронское электромагнитное поле. Рэтчет замер, глядя на странное поле, прежде чем обдумать ответ. «Если присоединение пройдёт успешно, и он даст ему достаточно времени на заживление, то да», — ответил он, слегка кивнув. Он отвернулся от койки и тряпкой вытер энергон с сервоприводов. «Но Старскрим не славится своим терпением, так что успех этой процедуры ещё предстоит проверить». Дэнни слабо ухмыльнулся. «Да, терпение — не его стихия. Но я позабочусь, чтобы он не напрягался. Обещаю». Рэтчет взглянул на него с ноткой одобрения в выражении лица. «Ты настроен весьма решительно, когда дело касается его, не так ли?» Дэнни твёрдо кивнул. «Он мой друг. А друзья заботятся друг о друге». Поле ребёнка вспыхнуло защитным светом. Рэтчет какое-то время молчал, его оптика слегка смягчилась, когда он вернулся к работе, снова заметив странное поле. Его было трудно уловить, но если сосредоточиться, то можно было заметить. Что-то действительно было не так с этим человеком. Возможно, когда Рэтчет закончит разбираться со всей этой историей со Старскримом, у него появится шанс поближе рассмотреть Дэнни. К тому времени, как они закончили, крыло Старскрима выглядело работоспособным, по крайней мере, снаружи. Рэтчет отступил назад. «Теперь ждём. Если повезёт, системы интегрируются без проблем». Он уже почти обернулся, как вдруг почувствовал, как что-то схватило его за бок у стола. Он смущённо опустил взгляд. Дэнни отстранился от объятий, которые только что обнял медика, и опустил взгляд. «Спасибо, Рэтчет. За то, что, ну, позволил мне помочь». Дэнни пожал плечами. Поле Рэтчета мерцало тревогой и неохотным принятием. «Конечно, малыш. Без проблем».