1711

«Я продираюсь к вере, и я к ней, блядь, продерусь

Конечно, в своей манере, и даже, возможно, сорвусь

Все мы, возможно, сорвёмся, а значит, возможно и нет

Это всё у нас песней зовется, и в этом наш главный секрет»

Брак – вещь не самая надежная. В их мире многие считают, что омеги созданы для семьи: для продолжения рода, для большой семьи и роли покладистого мужа и усердного домохозяина, ведь за плохое поведение наказывают. Иногда появлялось желание встать на верхушку этой пищевой цепи, но всегда найдется альфа, который будет сильнее и подожмет под себя омегу, даже если и против его воли. — Зачем мне муж? — в один из дней Хенджин все таки решил поинтересоваться у отца. Делать все равно было нечего, кроме того, как думать, а нафантазировать он мог себе очень многое. — У вас была романтика. Честно, я считаю, по детски наивная, но красивая. И родители у Сынмина ничего такие, с хорошим капиталом, так что для тебя это самая выгодная партия, — строго проговорил глава семейства, после чего прокашлялся и достал рабочие папки из портфеля, который все это время был рядом с ним. Положив бумаги на тумбочку рядом с кроватью, мужчина бросил взгляд на колбочку, висящую вверху и что-то сказал медсестрам, после чего те засуетились и парень не заметил, как провалился в сон. — Хенджин! Ты спишь? Не спи! — звучит где то над ухом, заставляя раскрыть глаза и посмотреть на источник звука. Совсем рядом, буквально в паре метров от него, в колосьях пшеницы бескрайнего поля лежал мальчик. Его пухлые щечки слегка покраснели, а улыбка с лица не спадала. Тело перевернулось на живот, рука сама потянулась к чужому лицу, чтобы убрать челку, которая закрывала глаза. Стоило ее отбросить, как Хван увидел чужие глаза, полные слез. Предательские дорожки начали течь по лицу. — Эй, Чанбини, — в груди что-то потеплело, — что случилось? Почему ты плачешь? — собственный голос казался далеким, будто сквозь банку слышится. — Ты не ответил на мои слова, — Чанбин губы дует, а в голове только одно желание — поцеловать, — я сказал, что люблю тебя и хочу жениться на тебе через десять лет! Внутри все сжимается от чувств, мальчишка не успевает сообразить, как прижимается ближе и накрывает чужие губы своими. Их поцелуй по детски невинен, не скрывает в себе пошлости, просто хочется попробовать, ведь взрослые на улицах так делают и им нравится. Хвану нравятся чужие губы, сердце горит и хочется делать так чаще, хочется улыбаться, прижимать мальчика к себе, защищать его и быть только с ним. — Это значит да? Хотя бы кивни, — промычал он в поцелуй, а после был виден кивок, — Хенджин, ты сделал меня самым счастливым, я подарю тебе все лилии в мире! Хван резко просыпается от давящей болью в голове, но теплом в груди. Руки не спешат вылезать из одеяла, сохраняя тепло, а голова поворачивается в сторону тумбочки, на которую вчера отец положил документы. Но помимо них, парень находит вазу с цветами. С лилиями. Забота – это проявление внимания к нуждам и благополучию другого человека, животного или даже объекта. Это действие, направленное на поддержание, сохранение и улучшение состояния кого-либо или чего-либо. Хван помнил, что о нем заботилась матушка, она всегда гладила его по голове перед сном, ласково называла, готовила ему еду и не ругала, если что-то не получалось. От Чанбина тоже веяло заботой, хоть доказать Хван этого не мог. Его воспоминания будто стерли, а при попытке углубиться, голова начинала болеть так, что он сразу жалел о том, что решился снова покопаться в памяти.

{}

Дни в больнице пролетали быстро, разговоры с Сынмином приукрашивали нудные будни, а голос медсестры, который оповестил, что парня выписывают следующим днем, вселил надежду. Надежда — положительно окрашенная эмоция, возникающая при напряжённом ожидании исполнения желаемого и предвосхищающая возможность его свершения. Кто-то надеется на судьбу, просит ее оставлять знаки, если что то не так, каждое суеверие воспринимает близко к сердцу. Хван же относился к той категории людей, которые считают, что все, что происходит - к лучшему. Нет смысла переживать лишний раз, если все проблемы можно решить по мере их поступления, особенно если они не глобальные. Надейся на лучшее, но готовься к худшему, даже если этого и не произойдет. По мере готовности к переезду, парень начал замечать, что потихоньку чувствует ноги. В начале это были пальцы, затем и колени сгибать мог, но было больно. Вещей было не так много, около двух сумок всего лишь, но те были достаточно увесистыми. Выписывался он с костылями и под ручку с Кимом. На удивление, тот ни разу от него не отошел, а от такой заботы в голове невольно проскальзывали ранее сказанные слова отца о том, что у них что-то было. Хван не понимал, хочет он верить этим словам или нет, но для себя решил, что посмотрит на чужое поведение. И если у них и правда что-то было, то это будет видно. — Как отдохнешь дома, пойдем на свидание? Только напиши мне и я все устрою, — голос альфы вывел Хенджина из потока мыслей, а из-за быстро меняющегося пейзажа в окне, парня начало мутить. Он даже не заметил, как они сели в машину. А Сынмин сидит напротив и держит его руку в своей, намекая на поддержку. Слова осели в голове. Свидание. Его Ким Сынмин позвал на свидание. Альфа, с которым у них что-то было.