Цикл Крови и Огня

                        Тень на границе. С того происшествия прошло несколько дней. Совет ничего не дал: мудрецы разводили руками, эльфы не видели знамений в Зеркалах, а следопыты не находили следов чего‑либо необычного. Даже сам Эльдарион начал сомневаться — не был ли тот ужас лишь отголоском старых кошмаров? Но утром, когда роса ещё блестела на траве, а солнце только золотило верхушки деревьев, тревога вернулась. Эльдарион был в команде утреннего патруля вместе с Фарамиром, своим дядей, и Эомером, который переехал из Рохана в Гондор, чтобы быть ближе к друзьям и участвовать в восстановлении Средиземья. Они ехали вдоль восточной границы, где пепел Мордора ещё не до конца смешался с плодородной землёй Гондора. — Воздух сегодня какой‑то тяжёлый, — заметил Фарамир, вглядываясь вдаль. — Словно перед грозой, но небо чистое. — Ты всегда ищешь знаки, — усмехнулся Эомер, похлопывая своего коня по шее. — Может, просто голод? — Или предчувствие, — тихо добавил Эльдарион. Он вдруг почувствовал холодок вдоль позвоночника — тот самый, знакомый до дрожи. Прожигающий насквозь взгляд, только теперь он казался более интенсивным, более… хищным. Принц резко остановил коня, и лицо его побледнело. — Парни… Нам нужно уходить отсюда. Немедленно. Фарамир нахмурился: — Что ты чувствуешь? — То же, что и тогда. Кто‑то… или что-то следит за нами. И оно близко. Эомер огляделся, положив руку на рукоять меча: — Я ничего не вижу. Но тут их взгляд упал на странные следы в пепле — глубокие, с длинными когтями, гораздо больше варгов. Они начинались из ниоткуда и исчезали в никуда, немного углубившись в земли Гондора. — Оборотень? — прошептал Фарамир. — Но их истребили после Войны Гнева… — Либо что‑то похожее, — добавил Эомер. — И если оно здесь, значит, кто‑то его призвал. Эльдарион сглотнул. Он знал: это не просто зверь. Что‑то древнее и злое пробудилось.

***

Тем временем на границе миров. Между миром живых и Пустотой, там, где реальность истончается, стоял громадный чёрный волк‑оборотень. Его шкура мерцала, как уголья, а глаза горели золотым огнём — не звериным, а разумным, полным холодной ярости. Он не рассыпался пылью, потому что его удерживал от забвения один ньюанс с Кольцом, который не знал никто, кроме него. Но для более быстрого восстановления сил ему нужна была свежая кровь — и сын заклятого врага идеально подходил на роль первой жертвы.

***

В реальности. Эльдарион внезапно почувствовал чьё‑то дыхание на своей шее позади себя. — Парни… Сзади меня кто‑то есть? Они обернулись. За принцем был лишь тихий утренний лес — ни движения, ни шороха. Внезапно прямо в подсознании Эльдариона раздался низкий, рокочущий, но в то же время мелодичный голос, от которого в ушах зазвенело и закружилась голова, так что принц чуть не упал из седла: — «Беги… Если сможешь~…» Голос звучал одновременно угрожающе и насмешливо, будто существо наслаждалось его страхом. В мозгу Эльдариона промелькнуло видение: огненное Око на вершине Тёмной Башни, огонь, пожирающий леса и поля, реки крови, стекающие в пересохшие русла. Грудь сковало первобытным ужасом, вытеснив воздух из лёгких. На горле появилось призрачное ощущение чего‑то холодного и острого, словно стальные когти. — Не двигайся, — прошептал Фарамир, заметив, как напряглось тело Эльдариона. — Что ты видишь? — Огонь… смерть… и что‑то ещё, — выдавил принц. — Оно знает меня. Оно помнит. Эомер обнажил меч: — Если это вызов, то мы его примем. — Нет, — Эльдарион наконец смог повернуть голову. — Это не просто угроза. Это предупреждение. Оно хочет, чтобы мы боялись. Чёрный волк на границе миров оскалился. Он уже выбрал жертву. И теперь ждал лишь подходящего момента.