Цикл Крови и Огня

                              Игра теней. Трое друзей замерли на месте, словно окаменев от ужаса. Эльдарион неестественно выпрямился в седле — его тело больше не принадлежало ему. Мышцы свело судорогой, дыхание перехватило, а в висках застучала кровь. Снова раздался тот самый рокочущий, мелодичный голос — теперь его слышали все трое. Он звучал одновременно отовсюду и ниоткуда, проникая прямо в сознание: — «Бегите… Кого поймаю первым — того и первая кровь прольётся…» Фарамир побледнел. В его глазах мелькнуло узнавание — такое отчётливое и страшное, что он невольно сжал рукоять меча так, что побелели костяшки пальцев. — Нет… — прошептал он. — Этого не может быть… — Что ты знаешь? — резко обернулся к нему Эомер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Потом, — отрезал Фарамир. — Сейчас главное — увести Эльдариона отсюда. Словно в подтверждение этих слов принц внезапно вскрикнул от боли. На его горле проступили неглубокие раны — пять тонких, аккуратных порезов, будто оставленных острейшими лезвиями. Кровь выступила багряными каплями и медленно стекла струйками по светлой коже — это было предупреждение. — Оно играет с нами, — прошипел Эомер, обнажая меч. — Как кошка с мышами. — Хуже, — хрипло ответил Фарамир. — Он наслаждается. Лошади под ними встали на дыбы, заржали в слепом ужасе и заметались по поляне, едва не сбрасывая всадников. Земля содрогнулась от низкого, искажённого воя — не волчьего, не варгского, а чего‑то гораздо более древнего и зловещего. Звук проникал в кости, заставлял зубы ныть, а сердце — биться неровно. Из‑за линии деревьев, раздвигая ветви, словно паутину, выскользнуло чудовище. Колоссальный чёрный волк, размером с медведя, с шерстью, поглощающей свет. Его глаза горели расплавленным золотом — не звериным огнём, а холодным, разумным пламенем. Он не рычал, не скалился — он улыбался, обнажая длинные, острые клыки. Зверь остановился в нескольких шагах от них, медленно обводя взглядом каждого. Но когда его взор остановился на Эльдарионе, в нём вспыхнуло что‑то новое — предвкушение. — «Принц Гондора~… Вот мы наконец и встретились лично~…» — голос звучал прямо в их головах, и в нём слышалась насмешка, древняя, как само время. Эомер вскинул меч: — Убирайся в тьму, тварь! Мы не боимся тебя! Волк склонил голову набок, будто забавляясь. — «О, ты храбрый, сын Рохана. Но храбрость — это не сила. Это просто… глупость». Фарамир схватил Эльдариона за плечо: — Держись! — он рванул принца к себе, пытаясь заставить лошадь отступить. — Мы уходим! Но волк сделал шаг вперёд — и земля под ногами друзей задрожала. Трава почернела, листья на деревьях скрутились и осыпались пеплом. Воздух наполнился запахом гари, перегретого металла и чего-то подозрительно похожего на железный запах крови. Эльдарион наконец смог вдохнуть. — Это… оно не просто зверь, — прошептал он. — В нём есть разум. И злоба, которая копилась веками. — И которая теперь жаждет мести, — добавил Фарамир мрачно. Волк сделал ещё шаг, и его тень растянулась по земле, накрывая их, словно саван. — «Вы думаете, что победили», — прошипел голос. — «Но тьма не умирает. Она лишь ждёт…» Эомер стиснул зубы: — Тогда мы будем ждать вместе с ней. Волк оскалился шире, и в его золотых глазах вспыхнул зловещий огонь. — «О, нет. Вы будете бежать. И я буду гнаться…» Зверь сделал резкий прыжок вперёд — и трое друзей, не сговариваясь, развернули лошадей, пустив их в галоп прочь от этого проклятого места. Но даже когда они мчались сквозь лес, уносясь всё дальше, каждый из них чувствовал — он следит. И эта игра только началась.