Жаль, что за августом не июнь

Сообщение от Дена стало вторым, что увидел Робби по пробуждении. Первым было его собственное отражение в чёрном экране мобильника - чуть отекшее, но наконец выспавшееся вдоволь. Лицо пересекли отпечатки от складок наволочки и простыни, а волосы больше походили на птичье гнездо. - Как всегда, красавчик, - саркастично прохрипел мужчина, проверяя сообщения, и расплылся в довольной улыбке. Он принялся печатать ему ответ еще не вполне ловкими пальцами: "Доброе утро. Я буду готов через пару часов. Или через час, если ты не против составить мне компанию за завтраком". Робби больше не хотелось терять ни минуты. Весь прошлый день прошёл серо, уныло и тревожно - может от того, что он пытался не уснуть, а может от того, что он не виделся и даже не списывался с Деном. В любом случае, не до конца ещё сошедший сон не дал ему шанса раскритиковать собственный текст, и он отправил его, не думая. И получил ответ практически мгновенно: "Я уже одет и ещё не завтракал".

***

Они приехали в небольшое уютное кафе и заняли столик прямо возле окна. В зале пахло свежим кофе, корицей и сладкой выпечкой. - Как потусовался вчера? - Вежливо поинтересовался Робби, делая глоток кофе. - Как я и говорил, полная скукота. И ни одного симпатичного мужчины, который довёз бы меня до дома, - улыбнулся Ден, слегка соприкоснувшись с ним коленями под столом. - И я несказанно этому рад, - утробно промурчал мужчина, протягивая Дену руку с открытой ладонью. Юноша только робко коснулся её кончиками пальцев. - Смелее. Мы завтракаем вдвоём с видом на море, разве не романтично? Ден положил руку на его ладонь. Рука Майкла большая, горячая и суха, чуть шершавая. Он переплел в замок их пальцы, все ещё не разрывая зрительного контакта. Мужчина смотрит ему прямо в глаза, не скрывая какой-то уязвимой нежности и трепета. Парни, с которыми раньше встречался Деннис, зачастую пытались казаться более холодными, чем они есть на самом деле. Они натягивали дурацкую маску безразличия, чтобы выглядеть, как им казалось, мужественнее. Или просто не влюблялись так, как Майкл. Так, как влюбляются взрослые, уверенные в себе люди, которые не хотят тратить драгоценное время на игры в кошки-мышки и попытки строить из себя тех, кем они не являются. Деннису нравится, как на него смотрит Майкл. Под этим взглядом он чувствует себя особенным: красивым, желанным, интересным. Любимым. И от этого чертовски сносит крышу. - Ты выглядишь хрупким, но у тебя сильные руки. Даже по рукопожатию чувствуется. - Я вырос на ферме, - выпалил, как на духу, Деннис. Под этим взглядом соврать или не договорить, было просто невозможно. - Небраска не для слабонервных. Майкл утробно рассмеялся, сжимая в ответ его ладонь. - Так куда ты хотел сходить днём? Ты писал, что что-то придумал. - Да, мы могли бы съездить в Гриффит парк. На улице воздух плавится днем, а в парке тень от деревьев и можно зайти в обсерваторию, если станет совсем невыносимо. - А ещё там знак Голливуда рядом. В детстве мечтал на него залезть. - Ты? Ты не выглядишь как парень, который хотел бы залезть на знак Голливуда. - Ну, хотел, лет сорок назад. Сейчас я поберегу кости, суставы и репутацию красивого мужчины. А то остаток отпуска наши свидания будут проходить в больнице. Прикончив завтрак, они отправились на машине прямо в центральный парк Лос-Анджелеса. Погода и впрямь была ничем не лучше вчерашней и, судя по прогнозу, не собиралась улучшаться ближайшую неделю. Робби надеется лишь на то, что законы природы будут на его стороне и духота, как и должна, сменится грозой на пару дней. Тогда бы он смог совершенно оправданно пригласить парня к себе в номер на несколько дней. Мысль о том, чтобы спутаться с ним в одеялах под раскаты грома, включить какое-нибудь комфортное кино и заказывать еду в номер, приводила Майкла в подростковый восторг. Они сразу направились вглубь парка, оставив в стороне достопримечательный центр с его стрижеными кустами и толпами фотографирующихся туристов. Не то чтобы его не было интересно изучить, но лучше уж вернуться туда, когда солнце будет палить не так нещадно. Минут через двадцать они оказались в тени старых, раскидистых деревьев. Бесконечные тропинки увели людей подальше друг от друга, а кроны вековых деревьев защитили их покой от постороннего шума и палящих лучей солнца. Трудно поверить, что этот уголок тишины и спокойствия находится в самом центре Лос-Анджелеса. Даже воздух здесь был другим - влажным и почти чистым. Робби сделал глубокий вдох, вдыхая аромат зелени и мха. - Здесь пахнет совсем иначе. - Да, иногда забываешь, как не хватает в городе кислорода. Спустя час их неторопливой прогулки, тишину которой нарушали только шелест листьев и их тихие беседы, они вышли на скалистую площадку, с которой открывался вид на тот самый холм со знаком Голливуда. Они вдвоём оперлись на ограждение и несколько минут молча наслаждались видом. - Знаешь, в детстве мне казалось, что это так монументально. А сейчас смотрю... просто большие буквы, - совсем без грусти констатировал Майкл. Он развернулся на пятках и теперь уже прислонился к забору спиной, сложив на него локти. Теперь его взгляд мог безотрывно следить за лицом Дена. - Другое дело. Совсем иной вид. Майкл мягко притянул парня к себе, чтобы они оказались лицом к лицу. Дену всё еще было видно холм, но теперь уже из-за его мощного плеча. Парень на секунду замешкался, не зная куда деть руки, но нашел им место на перилах, по сторонам от бёдер Майкла. Он взял мужчину в кольцо, но всё равно ощущал, как мужчина нависает над ним скалой, которая впечатляет больше любых горных пейзажей. Парень прочистил горло, пытаясь отогнать свои не самые чистые фантазии. - А меня вид завораживает, - улыбнулся он, потянувшись вверх для поцелуя. Их губы соприкоснулись, и Робби почувствовал лёгкие мурашки на руках юноши. - Главное, чтобы опоры выдержали наш вес. Как думаешь, какая там высота? - Хм, не знаю, метров... чертовски много. Ровно столько, сколько нужно, чтобы сломать шею при падении. Робби тихо рассмеялся: - Для этого бывает достаточно высоты собственного роста. Ты меня с ума сводишь, я говорил? Деннис смущённо уткнулся носом в его плечо, помотав головой и тут же почувствовал, как горячая ладонь ложится на его затылок, а вторая накрывает талию. В этих объятиях так правильно, так безопасно. Несмотря на знойную жару, их не хочется покидать - только прижаться ещё сильнее, чтобы, наконец, заглушить шум собственного пульса в ушах сердцебиением Майкла. - Дыши, малыш, у тебя сейчас начнётся тахикардия. Деннис глубоко вдохнул и нервно рассмеялся. У него от всего этого кружится голова: от вида, высоты, кислорода и обволакивающих приятным жаром объятий. Они оба не знают, сколько они так простояли. Уитакеру отчаянно хотелось поднять голову и целоваться до остановки пульса, но он побоялся спугнуть этот романтичный момент и потому просто наслаждался тем, как постепенно сердце Майкла под его ухом успокаивается, а эмоциональный порыв уступает место спокойному, безмятежному чувству. Чуть осмелев, он обнял его в ответ и сжал ладони где-то на его спине, сминая легкую льняную рубашку. Словно читая его мысли, Майкл наклоняется к нему и оставляет короткий поцелуй сначала на его щеке, потом в уголке губ. И все-таки он снова ждёт, что последний миллиметр расстояния перед настоящим, глубоким поцелуем, преодолеет именно Ден. Поцелуй вышел долгим, медленным, тягучим. Ден скользнул руками по его плечам и сцепил их за шеей, а сам почувствовал, как ладони Майкла сжимают его футболку где-то на талии. - Нас выгонят, - прошептал мужчина в поцелуй, улыбаясь. - Или мы свалимся вниз и разобьемся о скалы. Юноша, согласившись, нехотя отпрянул, но совсем немного. - Мы можем найти место поукромнее, чем смотровая площадка. Робби опустил руки, огладив при этом его бедра, до последнего не желая разрывать контакта. - Веди меня, змей-искуситель. Вернувшись обратно под тень дубов и секвой, они сошли с тропы чуть вглубь, хрустя ветками под ногами. Солнце пробивалось сюда лишь небольшими крапинками свозь густые кроны, играя лучами с листвой и остатками росы на траве. Деннис идет чуть впереди, ведя Майкла за собой за руку, да так уверенно, будто собирается показать ему какое-то тайное место, о котором сам уже давно знает. Он старается быть осторожным, но желание продолжить их прерванное занятие сильнее его выдержки и осторожности. - Аккуратно, парень, не споткнись, - смеется Робби, но не сбавляет шагу, следуя за Деном практический вплотную. Когда парень все-таки цепляется пяткой за какой-то особенно прочно сидящий в земле камень и теряет равновесие, Майкл все-таки подхватывает его за талию, помогая устоять на ногах, но тут же припечатывает спиной к мощному стволу дуба, наваливаясь сверху. Мальчик тихо, коротко шипит – сквозь тонкую ткань футболки грубая, жесткая кора, скорее всего, немного ободрала кожу на спине. Робби обнимает его, накрывая ушибленное место ладонью, чтобы оно больше не касалось дерева. - Прости, не удержал. Сильно больно? Вместо ответа Деннис вновь целует мужчину в губы, обхватывая ладонями его лицо, притягивая к себе еще ближе. Легкое жжение на спине постепенно притупляется, и Уитакер весь отдается этому поцелую, думая лишь об их смешанном дыхании, вкусе чужих губ, о сильных руках и слегка царапающейся щетине. Робби целует жадно, будто присваивая юношу себе этими ласками. Когда ладони Дена оглаживают широкую грудь, мужчина перехватывает его кисти одной рукой и поднимает над головой парня, прижимая их к жесткой дубовой коре. От этого жеста, полного власти и силы, у Денниса подкашиваются колени и тянет внизу живота. - Майкл, - лихорадочно зовет его юноша, и его голос уже больше походит на стон. Робби ослабляет хватку и прерывается, заглядывая парню в глаза. -  Я делаю тебе больно? – Он чуть иначе перехватил его руки, чтобы те больше не касались дерева, и оглаживает их большим пальцем. – Спина? Ден улыбается, заливаясь румянцем. - Вовсе нет, это… Мне начинает уж слишком нравиться, - он прикрыл глаза, нервно хохотнув. - Оу, - Майкл весело улыбается, облизнув губы и медленно отпуская его руки. – Мне чертовски льстит, но так и быть. Постараюсь быть не таким… настойчивым. - Нет-нет, всё в порядке, ты супер… На пару секунд повисло неловкое молчание, а потом оба залились громким, раскатистым смехом. Робби обессиленно уронил голову парню на плечо – жест полной капитуляции, и парень обнял его в ответ. - Прости, я всё испортил, - виновато хмыкнул Ден сквозь утихающий смех. - Своим признанием, что я тебя завожу? Не говори глупостей. Мужчина мягко коснулся его щеки ладонью, и взял за руки, потянув за собой обратно к тропинке. Теперь уже они шли гораздо медленнее и осторожнее, рассматривая каждый корешок под ногами. Возвращаться на людную площадь из этих прохладно-лесных, интимных объятий совершенно не хотелось никому из них. Время уже перевалило за полдень, и выходить на открытую местность было бы сродни самоубийству. Робби, взглянув на часы, предложил спрятаться от зноя в стенах обсерватории. - Потанцевать под куполом, как в «Ла-Ла Ленде» у нас, конечно, не получится, но полюбоваться звездным небом и спрятаться от солнца можно. Закрывшись, дверь обсерватории резко отсекла городской шум и расплавленный полуденным солнцем воздух. Кажется, будто прохлада исходит от самих стен и пола, от них же отражаются мягким гулом голоса сотрудников и посетителей Обсерватории и тихий, ритмичный стук маятника Фуко. Первым делом в глаза бросилась роспись под куполом ротонды маятника. Деннис восхищенно разглядывал впечатляющие своими размерами и яркостью картины на потолке, пока не закружилась голова. Робби положил руку на его талию на случай, если он потеряет равновесие. Когда они прошли за массивную дверь планетария, перед ними открылся большой круглый зал и высокий купол потолка. Он и без того казался огромным, но когда они заняли места и свет выключился, Деннис затаил дыхание. Потолок словно пропал. На его месте – темное ночное небо с проявляющимися постепенно звёздами. Сначала – самые яркие, за ними – звездные скопления, Млечный Путь, туманности и далекие галактики. Где-то под ребрами родилось и закопошилось ощущение себя хоть и крошечной, но всё же частью всего этого колоссального, неизмеримого пространства и времени. Уитакер помнил это чувство из детства – когда смотрел на звездное небо с крыш или читал молитвы, или когда впервые вышел на берег океана, не видя его берегов. Это чувство пугает, вводит в некоторый ступор, но еще больше – восхищает, создает абсурдный коктейль из умиротворения и тревоги. Все его проблемы, трагедии – всего лишь движение пылинок, впрочем, как и успехи, победы и достижения. В полной темноте Майкл не увидел, как наполнились слезами глаза Денниса, но почувствовал это по его дыханию. Точнее, по его отсутствию. - Дыши, Ден, - снова напомнил ему Майкл шепотом, обнимая и прижимая к своей груди. – Знаю, впечатляет. По небесному куполу растянулась, медленно вращаясь, карта созвездий. Объемный голос лектора заполнил всё помещение, рассказывая поочередно о каждом из двенадцати зодиакальных созвездий: о его самых крупных светилах и легендах, которые слагали о них древние. - Ты Водолей? – Тихо спросил Робби, улыбаясь. Ден в ответ чуть нахмурился. - Не-ет, но почти. Рыбы, двадцать пятое февраля. А что? Мужчина в ответ кивнул на купол, на котором как раз увеличилось созвездие Водолея и диктор начал свой рассказ о прекрасном юноше Ганимеде, который так очаровал Зевса, что тот забрал его на Олимп и даровал ему вечную жизнь. «Одна из древнегреческих легенд рассказывает такую историю происхождения созвездия Водолея. Однажды Зевс влюбился в прекрасного юношу Ганимеда, сына троянского царя Троса. Он считался самым красивым из смертных юношей и Верховный бог, увидев его, воспылал к нему любовью. Чтобы приблизиться к Ганимеду, Зевс превратился в огромного орла и похитил его с земли. Впоследствии Зевс поместил Ганимеда на небо в виде созвездия Водолей. Образ юноши, льющего воду из кувшина, связан с его ролью небесного виночерпия…» - Ты точно должен был родиться водолеем. Прекрасный юноша, которого похищает старый извращенец, - тихо смеется Майкл ему в самое ухо, и Деннис еле сдерживается, издав только сдавленный смешок. - Тише, мы же мешаем, - тихонько бормочет парень с такой интонацией, в которой нет ни капли недовольства, но Робби соглашается и утихает, зарываясь носом в его волосы. Ден всё также пахнет шампунем и своими апельсиновыми духами.

***

Они выходят из обсерватории, когда небо уже становится розовым, а воздух перестает обжигать легкие. Робби хотел взглянул на часы, но Ден перехватил его руку и потянулся к нему за поцелуем. Майкл поддался без раздумий, обнимая юношу за талию и прижимая к себе ещё ближе. - Не голоден? Мы весь день на ногах. Можно поехать в кафе или… - Я думаю, можно заказать еду прямо в твой номер, - перебил мужчину Ден, волнительно поджав губы и выбивая этим предложением воздух из легких Робби. Его брови удивленно поползли вверх, рассекая лоб морщинкой. Глаза его забегали, пытаясь выяснить по выражению лица Дена, правильно ли он его понял. - Позволь задать уточняющий вопрос, только не подумай, что я… я просто хочу быть уверен, что правильно тебя понял и не обижу тебя. Уитакер почувствовал, как кровь прилила к лицу в очередной раз. - Я предупрежу подруг, чтоб не ждали меня... Хотя Трин, скорее всего, сама в курсе, раз закинула мне в рюкзак пижамные штаны. Деннис нервно смеется, почесывая заднюю сторону шеи. Из-за волнения он начинает тараторить, но Майкл возвращает его в реальность, приподнимая лицо за подбородок и заглядывая в глаза. - В таком случае, они тебе не понадобятся.