Жаль, что за августом не июнь

Робби привез Дена домой до полуночи. Спать совершенно не хочется, гулять по Лос-Анджелесу в одиночестве нет ни малейшего желания, а они так погружённо обсуждали всю дорогу этот фильм, что Майкл чувствует какое-то физическое отторжение от мысли отпустить его домой. Но он обещал себе дать парню пространство. Наседать вот так в первые же дни знакомства неправильно, особенно учитывая их разницу в возрасте. И, честно говоря, ему и самому нужно немного отдышаться и напомнить себе, что он здесь всего на четыре недели. Робби сам видит, что Ден не хочет выходить сразу. Парень отстегнул ремень безопасности, проверил время на телефоне и уставился куда-то в окно. - Мы никуда не торопимся, можем поболтать ещё немного, если хочешь. Робби глушит мотор и материт себя глубоко внутри. И всё же он находит себе оправдание: ну как он должен вытряхнуть парня из машины, если он сам не выходит? - Это был классный вечер, Майкл. Спасибо. Интонационно прощание не удалось. Было понятно, что он хочет сказать что-то ещё. Возможно, спросить, когда они встретятся снова или что-то ещё о жизни Робби, может быть о том, какие у них отношения. А может хочет сказать, что больше не хочет его видеть и Майкл чертовски его пугает. Или что его отпуск закончится раньше положенного и это их последнее свидание. Как бы то ни было, он продолжал сидеть в машине, молча и сверля взглядом собственные ладони. - Да, классно провели время. Ты просто чудо. - Они начнут расспросы, - нервно улыбнулся Ден. - Кто? - Подруги. И теперь, когда ты остановил машину, заглушил мотор, а я всё ещё сижу здесь, это... - Он спрятал лицо в ладони, нервно хмыкнув. - У тебя бывало такое, чем ни с кем делиться не хочется, даже с лучшими друзьями? В смысле, нет, мне хочется поделиться, хочется, но... Боже, зачем я тебе-то всё это говорю? Робби аккуратно положил ладонь на его колено. Сначала еле коснулся, будто проверяя, не сбросит ли парень его руку, не выскочит ли из машины. И когда подобной реакции не последовало, горячая ладонь накрыла его колено, чуть сжимая. Ден замолчал, все ещё не открывая собственного лица. - Эй, ты сегодня уже видел, как я плачу над мюзиклом. Неплохо для второго свидания, да? Ты тоже можешь от меня не закрываться, пожалуйста. Деннис медленно, словно поднимая занавес, опустил дрожащие руки на колени. -  Я понимаю, о чем ты. И раз уж они все равно выпытают из тебя подробности, ты можешь выбрать, что рассказать им, а что оставить только для себя. Чуть сжимая ладонь, Робби несколько раз ударил указательным пальцем по его коленке, словно отстукивая какой-то ритм. - Подумай, чем бы ты хотел с ними поделиться? Что-то, что им легко понять, не залезая тебе прямо под кожу? Деннис рвано вздохнул, вспоминая, все подробности сегодняшнего вечера. Майкл так близко, что запах его парфюма перебивает даже автомобильный ароматизатор и терпкий запах кожаного салона. Его дыхание горячее, спокойное, Деннис чувствует его щекой и шеей. - Мы смотрели невозможно романтичный фильм. Ты обнял меня. Я... Говорить все это вслух при Майкле было так обезоруживающе, что закружилась голова. Мужчина слушал его внимательно, продолжая поддерживающе поглаживать колено. Деннису кажется, что он сейчас потеряет сознание. - Я разревелся, как ребёнок, прижимаясь к твоему плечу. Это слишком личное? - Только тебе решать. Ты не обязан говорить вслух, хоть мне это безумно нравится. Майкл мельком взглянул на дом, а потом перевёл взгляд обратно на Дена, лукаво прищурившись. - Как думаешь, они смотрят сейчас на нашу машину? - Абсолютно точно да. Робби улыбнулся, притягивая парня к себе за кисти рук. Они кажутся такими тонкими и хрупкими. Доктор по старой привычке ловит фокус на его учащенном пульсе. - У меня есть идея. Доверяешь мне? Деннис выпучил на Майкла глаза и как-то рассеянно покивал. Ему было страшно, и пугающе интересно, что он затеял. Робби целует его в губы. Мягко, медленно смакует, будто пытаясь успокоить его сбившееся дыхание.  - Мы дадим им тему для обсуждения... и всё остальное просто перестанет их интересовать. Его губы скользнули ниже, к шее и Деннис шумно выдохнул. По спине пробежал разряд, он невольно дернулся и чуть запрокинул голову, подставляя шею. По салону разнесся скрип кожаного кресла, которое сдавил пальцами Уитакер. А следом - его сдавленный, шумный выдох, больше походящий на стон, когда губы Майкла оставили на тонкой коже крепкий, почти болезненный засос. Когда юноша дернулся от неожиданности, подав голос, Робби только крепче сжал его плечи. Закончив "процедуру", он легко поцеловал его куда-то под мочку уха и чуть отпрянул, оценивая результат работы. Прямо на глазах наливался красный след. Майкл взглянул в глаза Дену, больше всего боясь увидеть в них испуг или возмущение, но встретился со взглядом, требовавшим продолжения. Ден потянулся к нему за поцелуем, но Робби лишь легко коснулся его губами и отпрянул обратно. - Тише-тише, всего второе свидание, помнишь? Теперь остаток вечера они будут говорить только об этом, и весь остальной вечер ты можешь оставить лишь для себя. Деннис перевёл дыхание, ещё несколько секунд выжидающе наблюдая за Майклом. Мужчина нервно хмынул, отворачивая голову. Всё это точно не в его характере. Будь они сейчас не в Калифорнии, а где-нибудь в Питтсбурге, он бы не позволил себе даже думать о том, чтобы сидеть в машине и оставлять засосы на шее двадцатишестилетнего мальчишки. Уитакер положил руку на дверную ручку, собираясь выходить. - Тогда, до встречи? - Второй рукой парень поправил воротник рубашки. - Я напишу тебе. Пока можешь придумать, куда бы ты хотел сходить днём. - Эм… Завтра по плану я с девчонками иду на чей-то там день рождения, так что… - Так что наш трехдневный марафон свиданий объявляется закрытым, - понимающе кивнул Майкл, поджав губы. – Что ж, значит, у меня  будет время прошвырнуться по скучным стариковским местам. - Будешь восстанавливать нормальный режим сна? - Так точно.

***

Майкл оказался абсолютно прав. Тринити заметила "неладное", как только Деннис переступил порог дома. - Ты сидел в его машине ещё минут пятнадцать после того, как он заглушил мотор. Кали-и-ись, шкода, что ты... О боже. Она бесцеремонно дернула его за воротник рубашки, открыв обзор себе и Джавади. - На втором свидании? Вы когда успели вообще?! Не говори мне, что прямо в кино! На "Вестсайдской истории", животные... - Эй-эй, давай без поспешных выводов, - Деннис поправил рубашку и снял обувь, оставшись в одних носках. - Ничего не было. А это... ни одной лишней пуговицы мы не расстегнули, ясно? Деннис, как и советовал Робби, рассказал подругам все, что посчитал нужным. Он, наверное, целый час говорил о том, какой он умный, начитанный и сексуальный. Как он обнял его на сеансе, как шептал на ухо и как они целовались в машине, припаркованной у дома. - Я никогда не встречал человека, с которым мне было бы так интересно... Не смотрите на меня так, вы – другое дело! Думаю, он преподаватель или вроде того, он столько всего знает. Ну, знаете, не как наши парни в меде, с которыми не о чем больше поговорить, кроме как об экзаменах и сердечной недостаточности. - Э, ну всё, Уитакер. Это называется "мужчины постарше", поздравляю тебя с открытием. Назад дороги нет. Теперь вместо ночных клубов перед тобой открыты двери всех пансионатов, домов престарелых и гольф-клубов. Деннис рассмеялся, играючи толкнув подругу в плечо. - Не говори так! Он... другой. И дело вовсе не в возрасте, может конечно и в нем тоже, но не только в нем. Тринити снисходительно улыбалась, переглядываясь с Джавади. Они обе рады, что друг наконец улыбается, отдыхает. Это то, ради чего они затеяли этот отпуск, для чего Сантос несколько недель уговаривала тётю пустить её с друзьями в эту непреступную крепость в центре Пасадены. Им всем нужно было набраться сил и почувствовать вкус к жизни, прежде чем начать новый учебный год. Четвёртый курс означал начало настоящей, длительной практики. И если сама Тринити была достаточно уверена в своих силах, то малышка Джавади и фермерский мальчик Уитакер извели бы себя ещё до окончания лета.  Виктория разлила по чашкам чай и поставила поднос на журнальный столик. - О, ну значит тебе понравится на практике. Там куча престарелых умных дядек. Деннис рассказал им много, но не всё.  Пусть они видят след на шее, но никто не может знать о том коротком нежном касании, которое он оставил потом чуть выше. Снимая с себя одежду перед походом в душ, Уитакер приложил ладонь к своей талии, попытавшись на секунду вернуть ощущение жара чужой ладони. Его рука была меньше и холоднее, в отличие от Майкла. И это ещё одно воспоминание, которое будет принадлежать только ему.

***

По дороге домой Робби перебирает в голове план на остаток вечера и завтрашний день. Загоревшись новым сообщением, экран телефона напомнил Робби о том, что сегодня понедельник. Джек только заступил на смену. Мысленно он снова вернулся в больницу, накрываемый волной тревоги привычного для Робби уровня. Он глубоко вдохнул, стараясь вновь сконцентрироваться на дороге перед собой. Сегодня он не спас ни одного. Как врач, он прожил этот день зря. Стоит ли его отдых, стоит ли эта интрижка жизни хоть одного пациента, на которого сегодня не хватило времени или опыта у его команды? Робби остановил машину, съехав на обочину. Он опустил голову и сделал несколько глубоких вдохов, зажмурив глаза до цветастых вспышек. - Все ещё старый дурак, - невесело улыбнулся он себе в зеркало заднего вида. Это то, что сказал бы ему сейчас Эббот. И то, что сказал бы он сам Джеку, если бы они рассуждали об этом на крыше Питтсубргской больницы между сменами. - Ты им нужен отдохнувший и с новыми силами.