Жаль, что за августом не июнь

Утро вторника, наконец, наступило для Уитакера не в обед, не к вечеру, а во вполне разумные восемь-тридцать. По меркам летних каникул даже слишком рано. Парень начал утро в гордом одиночестве и блаженной тишине, пока подруги еще мирно спали в своей комнате. Он принял душ безо всяких очередей и толкотни, почистил зубы и, пританцовывая под музыку из «Вестсайдской истории» в наушниках, сварил кофе. - Я тебя ненавижу, я говорила? – Мрачно пробормотала Тринити, спускаясь с лестницы в своей помятой пижаме. Уитакеру пришлось вынуть один наушник. - Что? - Говорю, что тебя ненавижу. Только влюбленный человек может быть таким радостным в десять утра в августе. Господи, чего ж так жарко-то… Потирая глаза и шоркая по полу, девушка бродила по этажу в поисках пульта от кондиционера. Так его и не обнаружив, она села за стол и стала обмахиваться салфеткой. - Еще и Вик первая заняла ванну. Мне нужен холодный душ. - Могу приготовить кофе со льдом. Или можем позавтракать мороженым, как плохие дети. - Хочу и то, и другое, да похолоднее, - проскулила Тринити, откидываясь на спинку стула и запрокидывая голову. Деннис расслабленно передвигался по кухне, покачивая головой в такт играющей музыке, а его губы беззвучно подпевали словам. Тринити, лукаво прищурившись, потянулась за его вторым наушником, который остался на столешнице. Она приложила его к уху и звонко цокнула языком, закатив глаза. - Ты безнадежен, Уитакер. В жизни бы не подумала, что услышу в твоих наушниках что-то подобное. - А что такого? Мне очень понравилась музыка. - Да-да, музыка ему понравилась. Я тоже смотрю «Мулен Руж» ради музыки и сюжета, а вовсе не из-за Николь Кидман в корсете. - Понятия не имею, о чем ты говоришь, - нараспев ответил Деннис и поставил перед ней блаженно холодный стакан с кофе, в котором гремели кубики льда, и глубокую тарелку с несколькими шариками мороженого. - План такой, - промямлила Трин, сунув в рот первую ложку мороженого. – Сначала мы пройдемся по магазинам, потому что нужно купить подарок имениннику и пару бутылок чего-то покрепче. Чую, там будет только пиво, а я не намерена терпеть толпу подростков на трезвую голову. Ну и просто прошвырнемся по магазинам, примерим всякую безвкусную дрянь по оверпрайсу, которую не планируем покупать. К пяти нас там уже ждут. Так что сегодня – ничего не знаю, ты весь наш. - Я так и планировал, Трин. Сказал ему, что сегодня занят с вами. Думаю, у него тоже есть куча планов на отпуск, помимо того чтобы тратить его на пацана из соседнего города. - Тебя послушать, так он из-под палки с тобой возится! Хватит, Уитакер, ты заслужил повеселиться в отпуске, расслабиться и получить удовольствие. Я за три года учебы не видела тебя таким… цветущим. - Я просто никак не пойму, зачем ему это. Зачем такому мужчине нужен… - Он взмахнул руками, указывая на самого себя. Тринити нарочито медленно оглядела его с ног до головы и даже привстала со стула, опершись на столешницу, чтобы заглянуть за нее, на его худые, но крепкие ноги. - Кто? Молодой и умный сексуальный парень, с которым можно приятно провести время во время своего одинокого отпуска на жарких пляжах Калифорнии? Учись, Деннис, этот мужик умеет расслабляться, видимо. И при этом он какой-то сказочно романтичный, и не тащит тебя в постель при любом удобном случае. Черт, джентльмены остались только среди геев, да? Последний парень, к которому у меня проснулся хоть какой-то интерес, через двадцать минут оказался облит своим сраным коктейлем. Я уж было решила, что на вечеринке другого типажа и не встретить, но ты доказал обратное. - Это называется «ошибка выжившего», - вклинилась в их разговор Джавади, спускаясь в халате после утреннего душа и на ходу вытирая волосы полотенцем. – Душ свободен, кстати. Доев свою порцию мороженого и оставив кофе почти нетронутым, Тринити направилась в душ. - Кофе не трогать, я допью после душа. А ты, Уитакер, прекрати делать сложные лица. Август закончится. Деннис налил кофе для Виктории и сам наконец сел завтракать. Конечно, Тринити права. Он придает всему этому столько значения, словно эти отношения продлятся до конца жизни, а не августа. Но с тех пор, как у него над губой появился первый пушок, семья прививала ему презрение и отвращение ко всему, что связано с сексом и эротикой, и вообще каким-то отношениям без обязательств.

«Твои намерения должны быть чисты».

«Если это не приводит к браку и рождению детей, это греховно».

В пятнадцать лет, когда в стране легализовали однополые браки, у Денниса возникли вопросы к родителям и пастве. Позже, когда он узнал, что у друзей его родителей не получается завести детей, у него возникли ещё вопросы. В целом ему было не трудно смириться с мыслью, что к девушкам нельзя прикасаться или думать о них. Но когда его отправили в летний католический лагерь, он почувствовал «что-то» из-за парня на год старше. Родители были рады, что у Денниса появился друг, и они даже общались еще какое-то время по интернету после возвращения из лагеря, но Уитакер так и не осмелился сказать хоть слово о своих «чувствах». Они остались приятелями, которых развело время и расстояние. Зато все эти вопросы, оставшиеся без хоть сколько-то удовлетворяющего ответа, заставили Денниса усомниться в непоколебимости и безусловности того, во что верила вся его семья. С этих пор его внимание привлекала медицина – наука, в которой ищут ответы на вопросы и отвечают на них. Наука, которая существует для того, чтобы спасать жизни – не метафорически, а вполне буквально, и в которой действует принцип доказательности, а не «слепой веры». В медицине поощряют к вопросам, а не наказывают за них. И тем не менее, то, что заложено в глубоком детстве – кажется, будто еще до его рождения, - не так просто выкорчевать из себя с корнем. Рассуждая логически, относясь к собственному телу уже по-медицински, он понимает, что секс – это такая же физиологическая потребность, как необходимость в еде и воде, что рефлексы на то и рефлексы, что контролировать их практически нереально. И уж точно в этом нет ничего постыдного. Но это всё только в теории. Это то, что он сказал бы своим друзьям, подругам, но лишь пока это не касается его собственного тела.

«Твоё тело – это храм».

И часов двенадцать назад он был готов воздвигнуть в этом  храме алтарь мужчине вдвое старше его самого. Все эти метания утомляют чуть ли не больше, чем постыдное ожидание того, когда экран телефона вновь загорится, оповещая своего хозяина о новом сообщении от контакта «Майкл ЛА». - Ты услышишь звук, Уиткер. - Что? - Ты за последние пять минут взглянул на экран раз сто. Когда придет сообщение, будет оповещение, и ты его услышишь. Не сверли его взглядом. Или напиши сам, в конце-то концов. А он заберет тебя с вечеринки? Девушка сделала глоток холодного кофе, в котором уже начали таять льдинки, разбавляя его и делая более водянистым, чем она любит. - Трин же сказала… - Это тебе нельзя, а я с ней комнату делю, - девушка смело сделала еще один большой глоток. - Так ты не ответил на мой вопрос. Он заберет тебя? - Я не хочу, чтобы он видел меня пьяным дважды за три дня. Это создаст какое-то впечатление… - Что ты смеешь отдыхать и веселиться в свои двадцать шесть, исчадие ты ада! Ну, как знаешь. А я уж надеялась, что мы увидим этого Аполлона. - Он скорее Зевс или Посейдон. - У-у, крепкие мужчины с животиком, твой типаж. Неудивительно. На растерянно-вопросительное выражение лица Уитакера Джавади ответила милой улыбкой и пожиманием плечами.

***

Невыносимая духота окутала город, пуская по воздуху странную рябь, будто даже воздух плавится. Деннис старается как может, чтобы стойко пережить этот день. Волосы липнут на лоб и он теряется в догадках, что еще с себя сбросить, но ощущение такое, будто его тело самое нагревается, изнутри. - Я надеюсь, это будет вечеринка у бассейна, - пробормотал Уитакер, опустошая очередную бутылку воды. На контрасте с холодной водой, опускающейся по пищеводу, собственное тело кажется ещё горячее. - Понятия не имею, я планирую найти кондиционер и не вылезать из-под него, пока солнце не сядет. - Я не уверена, что это поможет воздуху остынуть, такое ощущение, будто ядерную реакцию запустили, - простонала Джавади, заворачивая за угол. – Скоро мы там уже? - Почти пришли, это был последний поворот. Уитакер то и дело поглядывает в телефон, сверяясь с картой, чтобы не заблудиться вместе с подругами среди этих одинаковых в своей роскошности домов. День тянется, кажется, бесконечно долго. Из-за жары, из-за усталости и из-за изматывающего ожидания сообщения от заветного контакта. Он всё также мечется, не зная как правильно поступить. Дать себе и Майклу время отдохнуть, сделать передышку, чтобы не переборщить? Или отбросить якоря и окунуться в этот омут с головой, пока есть возможность, чтобы потом не жалеть об упущенных возможностях? Денниса пугает тот факт, что все его мысли занимает мужчина, с которым он познакомился меньше недели назад. Это как-то неправильно, нездорово. Наверное, стоит и правда ограничить немного общение, чтобы остудить немного весь тот жар, который стягивал живот последние пару дней.

***

Вечеринка и впрямь была у бассейна. Именинник – девятнадцатилетний двоюродный брат Тринити, с которыми они провели странный, только им понятный ритуал на кулачках и крепко обнялись. У неё здесь оказалось немало родни, но говорила она о них очень мало. Надо сказать, отзывалась она об этой вечеринке нехотя, с некоторым напускным пренебрежением, но теперь и Деннису, и Виктории стало очевидно, что это какой-то близкий ей человек. Мальчик смотрел на неё с нескрываемым трепетом и каким-то благоговением, как младшие братья смотрят на своих успешных, уважаемых ими кумиров. Когда они наконец отошли в сторону, чтобы именинник продолжил встречать гостей, Уитакер не удержался и ткнул Тринити в бок локтем. - Да он же тебя обожает. Девушка закатила глаза, пытаясь скрыть смущение. - Это только потому что родственников нужно любить на расстоянии. Для Уитакера вечер проходит скучно, если не сказать изматывающе. После нескольких дней, проведенных в обществе проницательного, обаятельного Майкла, с которым можно было говорить о чём угодно, все эти поверхностные беседы про незнакомых ему людей, сплетни и обсуждение сериалов с нефтликса, вызывали разве что зевоту. Он бродил из стороны в сторону, не желая отвлекать Тринити от общения с братом и старыми знакомыми. Уитакера кольнула белая зависть, перемешанная с умилением от того, как Трин общается с двоюродным братом. Очевидно, они провели много времени в детстве и эти отношения были совсем не похожи на те, что есть у Денниса с его братьями или любой другой родней. В глазах мальчика он видел ту гордость и уважение, которое вряд ли когда-то увидит в глазах своих братьев или родителей. Джавади увлеченно болтала с кем-то о медицине и учебе, и к этому разговору Деннис тоже не готов. Он любит выбранную им профессию всем сердцем, и ему интересно учиться, но предстоящая практика пугает его до иссушения в горле, так что омрачать отпуск и праздник этими мыслями не стоит. Тем временем телефон молчит, новых сообщений нет. Поэтому когда к нему подошел какой-то незнакомый улыбчивый парень, Деннис решил дать ему шанс отвлечь себя беседой хотя бы какое-то время. Незнакомец вежливо поздоровался и представился по имени, которое тут же вылетело у Уитакера из головы. Внимание, которое обычно вызывает у него только разной степени смущение, в этот раз отозвалось каким-то внезапным отвращением, отрицанием. Что-то внутри отчаянно сопротивлялось и шипело, отражаясь на лице Уитакера недовольной гримасой. - Ты в порядке? Я сказал что-то не так? – Странновато хмурится собеседник. Как там его… Бенни? Бонни? - Э… нет, прости, видимо, выпил лишнего или вроде того. Мне, пожалуй, пора найти подруг. Уитакер не чувствовал ни намека на опьянение, специально потягивая уже второй час одну и ту же бутылку пива. Он нарочно взял какую-то невкусную кислую гадость, чтобы не выпить её слишком быстро. - Я не видел тебя здесь раньше, - Уитакер вновь чувствует, как его оглядывают с ног до головы. Оценивающе, словно кусок мяса на фермерском рынке. – Я бы точно тебя запомнил, знаешь. - Господи, - недовольный вздох вырвался, Деннис и сам от себя такого не ожидал. Но тело будто реагировало само, рефлекторно. Этот диалог опостылел ему, не успев даже начаться, и ни язык, ни тело, ни мимика (несмотря на абсолютную трезвость) были не в силах это скрывать. Он взглянул на парня с каким-то усталым презрением в глазах. Не желая даже продолжать этот разговор, он с натянутой улыбкой, насколько это возможно быстро чокнулся с ним бутылками с пивом и ретировался в сторону, даже не попрощавшись. Остаток вечера он провел, осознавая, что именно так уныло и пройдет этот отпуск, если он будет без Майкла. И все его сомнения отпали.