Жаль, что за августом не июнь

Ближе к пяти утра машина Робби вновь остановилась у светлого двухэтажного дома неподалеку от Калифорнийского колледжа. В его груди разливается жгучий коктейль из легкого чувства досады от предстоящего расставания и какого-то почти юношеского трепета зарождающихся чувств. Прямо сейчас, несмотря на давящую его усталость, он всё ещё не хочет заканчивать этот вечер, незаметно превратившийся в утро. По пути он мысленно пообещал себе не терять голову и дать парню воздуха, не давить на него своим напором... Но стоило Дену закрыть дверь машины, здравомыслие Робби вышло следом. - Ден, - позвал он юношу. Парень обернулся. - М? - Завтра… точнее, сегодня в кино показывают "Вестсайдскую историю" – новую, двадцать первого года. Так что если ты любишь мюзиклы, Шекспира и я тебя ещё не утомил... Деннису показалось, что сердце застучало где-то в горле. Он нехотя открывал дверь машины, медлил, но побоялся даже заикнуться о следующей встрече. И теперь ему хотелось прыгать от восторга, что Майкл предложил это сам. - Во сколько ты заедешь? - Перебил его, улыбаясь, Деннис. - В шесть. Заедем сначала за кофе, а потом поедем в кино. Идёт? Робби выдохнул: то ли облегченно, то ли разочарованно самим собой и несдержанным обещанием. Ему всё ещё слабо верится, что молодой парень искренне хочет проводить с ним время. И он надеется, что не пугает его своей настырностью. Но раз он согласился, значит всё в порядке? Мужчина проводил Дена взглядом почти до самой двери, когда тот резко развернулся обратно и побежал обратно к машине. Робби мельком оглядел его кресло и приборную панель в поисках телефона, кошелька или ключей, которые Ден мог оставить в машине. Ничего не обнаружив и подняв голову обратно, он встретился с лицом Дена, который просунул голову в окно и коротко, смазанно поцеловал мужчину прямо в губы. Потрясенный Робби широко раскрыл глаза. Ден зажмурился, чтобы не струсить. Всё ещё не открывая глаз, он отстранился, выпрямился и сделал шаг назад от машины. - Можешь открыть глаза, Ден, - тихо рассмеялся Робби. Черты его лица смягчились под розово-оранжевыми рассветными лучами. Они отражались от стекол машины, густо заливая собой всё пространство. - Ты смелее меня. Они молча смотрели друг на друга несколько секунд, осмысливая произошедшее. Робби поддался - отвёл глаза первым, все ещё не прекращая довольно улыбаться. - Выспись хорошо, Ден. Я заеду в шесть.

***

Деннис снова вернулся к дому, чувствуя, как мужчина скользит взглядом по его спине. Он хотел ещё раз обернуться, но силой заставил  себя достать из кармана ключи и сконцентрироваться на том, чтобы зайти в дом как можно тише. Подруги наверняка уже спят дома, уставшие после своего ночного разгула.  Уверенный в этом, а значит и в том, что его никто не встречает, он закрыл входную дверь и тут же стёк по ней спиной, позволив себе расплыться в улыбке. Сегодняшний вечер он ощущал всем своим телом, хотелось смеяться, танцевать и прыгать на месте, хотя физически сил на это совершенно не было. - Ну только взгляните на него, - прозвучал неожиданно высокий женский голос справа. - Эгоист, ты своей спиной закрыл нам весь вид! Денниса прошибло током, он подскочил на ноги и уставился на девушек, сидящих под окном. Как давно они здесь? Что увидели? Всю эту позорную сцену демонстрации его несдержанности? Взгляд Тринити, немного безумный, с танцующими в нем бесенятами, оценивающе скользнул по всему его росту: от растрепанной макушки до усталых, подкашивающихся от усталости (и не только) ног. Словно читая его мысли, она также безумно улыбнулась: - Мы всё-ё видели, Ромео! - И почти всё слышали! - выглянула из-за её спины Джавади. - Только ты не дал нам взглянуть, как он выглядит. - Но голос у него, - Сантос театрально приложила ладонь ко лбу, имитируя обморок. - А ты слышала? "Вестсайдская история"... он влюблён по уши, чёрт возьми. - Два вечера подряд, Трин! А сегодня они будут слушать "Tonight", боже, он такой старомодный... если ты его не трахнешь, Уитакер, я это сделаю! - В очередь, малышка, - рассмеялась Тринити. Их звонкий щебет залил весь дом, вместе с утренними лучами солнца пытаясь прогнать сонливость Уитакера. Его взгляд метался от одной подруги к другой, к лестнице и двери - трусливый мозг сам искал пути отступления. Всё же взяв себя в руки, Деннис громко хлопнул в ладоши, напоминая о своём присутствии. - Эй, я всё ещё здесь! Никто его не... Вы что, подсматривали? - Когда ты лишь спустя два часа ответил на моё сообщение коротким и сухим "я в порядке", я всё поняла, Уитакер. Где вы были? Что делали? Судя по... мы что, увидели ваш первый поцелуй? - Голос Тринити переходил в ультразвук. - И его инициатором был Уитакер! - Господи! Я ненавижу тебя, Уитакер, это я собиралась завести здесь горячий курортный роман, а ты должен был просто отдохнуть перед предстоящей практикой. Мужикам всегда везёт, - беззлобно фыркнула девушка, подходя к парню вплотную. - Я вообще не понял ни слова из того, что вы сказали. В этом нет ничего такого, всего лишь... поцелуй. - Деннис, - подруга тяжело положила руки на его плечи и чуть надавила на них. - "Вестсайдская история" - это не "всего лишь". И вот это вот всё, - она указала пальцем на входную дверь, - не "просто поцелуй". У тебя есть тринадцать часов, чтобы выспаться и привести себя в порядок. И если ты думаешь, что мы смеёмся над тобой или стесняешься нас, то ты круглый дурак, Уитакер. Марш в душ и спать! Деннис ещё с минуту неловко потоптался на месте и молча ушёл в комнату, несколько раз обернувшись с лестницы на подруг, которые продолжали крайне эмоционально, но уже почти шепотом обсуждать всё, что увидели. Они смаковали подробности этих нескольких минут так, словно посмотрели двухчасовую романтическую комедию. Кажется, со стороны они увидели чуть больше, чем сам Деннис. Смущение постепенно сменилось сладкой истомой от сказанных девушками слов. Во всё, что они сказали, хотелось верить безумно сильно - и Деннис поддался этому искушению, наконец окончательно впустив в сердце все чувства до одного.

***

Робби поставил себе будильник на всякий случай, чтобы не собираться потом впопыхах. На самом деле, уезжая в отпуск, он совершенно не планировал сбивать ко всем чертям свой режим. Но днем в Лос-Анджелесе невыносимо жарко, многолюдно и громко. Если быть кристально честным, то ещё даже вчера он не собирался проводить с Деном всю ночь, но... вышло то, что вышло - и Робби ни минуты об этом не жалеет. Несмотря на тяжёлые веки, Майкл не может уснуть. И дело, конечно, не в солнечных лучах, пробивающих жаром плотные шторы и не в шуме просыпающегося города за окном. Дело только в том, что каждый раз закрывая глаза, Робби видит только эти чёртовы ключицы и нежный румянец на щеках. Видит, как блаженно Ден прикрывает глаза, опуская ноги в песок, как сладко выдыхает, приоткрыв рот. Он чувствует на губах его тепло и вкус лимонной газировки. Вся эта игривая, дразнящая невинность отдаётся тяжестью где-то внизу живота и Робби чувствует себя глупым, как подросток. И после этой неудавшейся борьбы, он все-таки поднимается и идёт в душ, чтобы отпустить наконец все эти примитивные, низменные фантазии, освободить от них голову, смыв их в канализацию. После душа он, расслабленный, со звенящей пустотой в голове, наконец, отключается. На часах восьмой час утра. В последний раз он ложился спать в такое время, когда ему было лет двадцать.

***

- Ну ты же покажешь нам сегодня его фотку? Ну что тебе стоит, а? - Изнывала Тринити. Она ждала пробуждения Денниса несколько часов, Джавади несколько раз останавливала её от того, чтобы разбудить друга. - Трин, это неуместно. Мы же не пара или вроде того... Не думаю, что он хочет, чтобы у кого-то из нас сохранились совместные фотки из отпуска: а вдруг у него дома вообще семья, жена, ребёнок... От этих внезапно пришедших мыслей затошнило. Раньше это и в голову не приходило, а теперь мысль, что у взрослого, умного, красивого и сексуального мужчины есть семья, вообще звучала очень рационально и... естественно. Поймав испуганный взгляд друга, Тринити схватила его за плечи и дернула несколько раз, будто стряхивая зачатки истерики. - Эй-эй, ну-ка без глупостей. Я тебя знаю, ты сейчас быстро навыдумываешь себе проблем и проревешь весь остаток отпуска в подушку, пока твой неженатый красавчик останется гадать, что он сделал не так. Ты это брось! - Но ведь это логично. - Логично было бы, если бы мы с Джавади переспали. Но, как видишь, этого не случилось и вряд ли случится, так что "логично" - не значит "действительно". Парни, которые изменяют жёнам, так себя не ведут. Сам посуди. - Тогда почему он одинок? - Спросил Уитакер таким голосом, будто просил его успокоить. Отчасти, так и было. Он не готов отказаться от Майкла и ему нужно любое мало-мальски логичное объяснение, оправдание. - Потому что он пятидесятилетний гей, Уитакер. Когда ему было столько, сколько тебе, всё было иначе, наверное. Или он был женат и осознал себя недавно и развёлся, а теперь приехал в Калифорнию, чтобы... Да откуда я знаю, Уитакер? Давай не будем придумывать ему историю его жизни и одиночества без него, хорошо? Наслаждайся. Деннис посмотрел в зеркало перед собой. Молочный сатин свободной рубашки приятно холодил кожу, напоминая о прохладных булыжниках на берегу океана. Возвращаясь к эфемерным воспоминаниям о том, как он провел эту ночь и принимая правоту подруги, парень расстегнул ещё одну пуговицу и снова взглянул на Тринити. Девушка гордо улыбнулась.

***

Робби выехал даже слишком рано, поэтому чтобы не торопить Дена и не заставать его врасплох, ещё полчаса сидел в машине в паре кварталов от нужного дома. На место он приехал минута в минуту и успел заметить в окне двух девушек, украдкой выглядывающих между ламелями жалюзи. Они исчезли как только он припарковался, и эта сцена под стать романтической комедии девяностых заставила Робби рассмеяться. Ден говорил, что приехал с подругами, и они явно должны были заметить, что их друг вторую ночь подряд где-то пропадает. Теперь он подумал о том, что именно рассказывал им Ден. Мужчина нарисовал себе очаровательно забавную картину в воображении: смущенный, задыхающийся от эмоций парень докладывает подружкам обо всех подробностях, сидя за столом во время завтрака, начавшегося в два часа дня. Он говорит об их шутках, о закате, о том, как мужчина заставил его краснеть всю ночь. Он наверняка делился с ними собственными желаниями, мыслями, планами. Робби невольно представил, как сбивается его дыхание, когда он произносит имя Майкла и воображение стало уводить эти фантазии в совершенно другое, неуместное русло. Мужчина вздохнул, отгоняя их, и несколько раз посигналил, оповещая о своём приезде. Не обязательно им знать, что он их заметил. Ден сел в машину и принёс с собой свежий аромат апельсина и цветов - духи, которые явно выбрал не он, а кто-то из его феечек-крестных. В салоне на несколько секунд повисла неловкая тишина, они даже не поздоровались. Всплывший в памяти утренний поцелуй смутил их обоих. - Привет, - неловко прервал тишину Ден и Майкл решил, что настала его очередь быть смелым. - Привет, - поздоровался он в ответ и сразу наклонился к юноше за поцелуем. Осторожно, не торопясь, давая ему шанс отступить. И последние миллиметры все же преодолел именно Ден. Поцелуй вышел мягкий, сдержанный, в отличие от того смазанного, порывистого касания, которое раз за разом оба прокручивали в голове почти весь день. Юноша шумно выдохнул, не прерывая поцелуя и снова заставив Робби улыбнуться. - До чего ты милый, господи. Оу, прости. Он подцепил пальцем замеченный на груди крестик, будто найдя повод наконец коснуться его. - Больше не упоминаю Господа всуе. - Ничего, всё в порядке, - голос Уитакера немного сорвался, когда он почувствовал чужое прикосновение. - Смотрел хоть одну из версий? - Будто между делом поинтересовался Робби, заводя машину и выезжая на дорогу. - Честно говоря... я о нем слышал, но, кажется, даже песен не знаю. - А подруги что сказали? - Улыбнулся Робби, зная, что застанет этим вопросом врасплох. Конечно, он не собирается сдавать, что заметил их в окне или признаваться в своих дурацких фантазиях. Краем глаза мужчина заметил, как Ден отводит взгляд в сторону и растерянно чешет затылок. - Ты же осторожный парень, должен был сказать подругам, куда собираешься. Я прав? - А... ну да. Да, конечно. - И что они сказали тебе про фильм? - Что это что-то дико романтичное и... ну в общем, вот. Мюзикл же? - Ага. Шекспировские "Ромео и Джульетта", только в современном Нью-Йорке. Ну, точнее, в Нью-Йорке середины двадцатого века. Сегодня смотрим ремейк от Спилберга, его я ещё не видел. - То есть это ремейк фильма, который является адаптацией мюзикла, который является вольным пересказом пьесы Шекспира… Робби улыбнулся, кивая: - Новые идеи давно кончились. Не уверен даже, что Шекспир не слямзил эту историю откуда-то ещё. - Честно говоря, я и Шекспира не читал. Нет, я конечно знаю, что "нет повести печальнее на свете" и "Ромео, зачем же ты Ромео", но полностью не читал. - Это такое произведение, которое почти все знают наизусть, даже не читая, - понимающе кивнул Робби. - Может, однажды станет интересно и прочтёшь. Я тоже осознанно с ним познакомился только лет в двадцать пять.

***

Прихватив по пути кофе, они добрались до кинотеатра ближе к семи часам вечера. Это был пирс, оборудованный огромным киноэкраном и разномастными креслами. Площадка была огорожена, на столбах и поручнях горели теплые лампочки, подсвечивая края этой деревянной платформы. Экран впечатлял размером и Робби уже предвкушал, как будет разноситься музыка и этот свист из начала фильма, пуская легкую дрожь по полу и мурашки под сатиновой рубашкой Дена. - Здесь есть рассадка или… - Понятия не имею, - признался Робби, пытаясь в телефоне разглядеть билеты. – Кажется, билеты без привязки к местам. Вглядываясь в экран мобильника поверх съехавших на переносицу очков, Робби выглядел неожиданно уязвленно. Он сконфуженно водил пальцами по экрану, пытаясь то увеличить, то уменьшить изображение, что-то недовольно бормотал под нос. Деннис мягко коснулся его предплечья, зовя его за собой к самым крайним местам на рядах подальше. - Давай пока сядем здесь, и если вдруг мы заняли чьи-то места, нам об этом скажут. - С краю? - Меньше соседей, - пожал плечами Ден, усаживаясь на предпоследнем месте, оставляя крайнее место для Майкла. За эти пару дней он уже успел заметить, как тот избегает лишних физических контактов. Мужчина благодарно улыбнулся, не зная куда деть руки, а потому сунул их в карманы по привычке. Фильм начался ровно в семь-пятнадцать, как было указано в билетах. Никакой рекламы, трейлеров, никакого шуршания поп-корном вокруг. Свет лампочек чуть приглушился, оставляя лишь легкое свечение. На экране появилась заставка Metro Goldwyn Mayer, а вслед рыку льва по всему пляжу разнесся мелодичный свист - первый, второй, третий – и наконец пространство заполнила музыка. Громкая, ритмичная, одна мелодия сменяла другую, словно рассказывая зрителям вкратце ту историю, которую им предстоит наблюдать. Во время открывающей сцены пролета над Манхэттеном Деннис невольно вспомнил свой первый визит в Питтсбург после родной Небраски. Всё казалось ему таким тесным и одновременно величественным. От высоток кружилась голова, каждый предмет, каждый человек – всё, что попадалось на глаза, издавало какой-нибудь звук, и все они смешивались в единую какофонию, которая теперь уже казалась привычной музыкой города. По началу, это было очень непривычным для Денниса кино. Он никогда не слыл синемафилом, и уж тем более не увлекался просмотром мюзиклов, в которых большую роль играли условности. Нарочито театрально поставленные номера, балетная хореография драк и погонь, оркестровое музыкальное сопровождение. Всё было несколько лощеным, но бесспорно - безумно красивым.

***

Робби заметил некоторое сомнение в лице Дена в первые минуты фильма. Он боится, что фильм может оказаться не в его вкусе, что ему будет скучно и тяжело вынести два с половиной часа пения о любви. Но когда спустя почти час просмотра Ден, раскрыв рот, смотрел на номер «Америка», все сомнения Майкла отпали. Юноша смеялся, грустно ухмылялся и легко постукивал пальцами по подлокотнику в такт музыке. По ходу просмотра Робби делал короткие замечания, наклоняясь к самому уху и вводя для парня больше контекста: некоторые сцены раньше выглядели иначе, вместо Валентины был Док, а её теперь играет та же актриса, что играла в шестьдесят первом Аниту. Ден каждый раз придвигался всё ближе, пока Майкл наконец не обнял его, чуть прижав к себе как раз в момент, когда на экране девушки исполняли «A boy like that». Во время финальной сцены Робби заметил, как  Ден украдкой, неловко, словно боясь, что кто-то заметит, утирает рукавом рубашки слезы. Глаза его чуть покраснели и стали влажными. Майкл обжег ухо дыханием: - Тебе нечего стесняться, тут и положено плакать. Если тебя это утешит, у меня и самого глаза на мокром месте, а я знаю эту историю наизусть. Деннис шмыгнул и улыбнулся, поворачиваясь к Майклу лицом. У того и впрямь глаза стали чуть влажными. - Сказать честно? Когда смотрел оригинал дома, рыдал в голос каждый раз. Уитакер не смог сдержать улыбки, но всё же разрешил себе не сдерживать скатывающиеся по щекам слезы. Майкл поднес ладонь к его лицу и смазал мокрую дорожку со щеки большим пальцем. - Вот видишь. Ты очень милый. И мне приятно, что тебя так тронул этот фильм. Они досмотрели титры до самого конца и встали только когда все зрители уже освободили свои места, а экран полностью погас. На секунду тишина окутала весь пирс, пока музыка снова не включилась. Майкл медленно, нехотя убрал руку с его талии, и Деннис почувствовал холод в том месте, где последний час покоилась его горячая ладонь. - Мне отвезти тебя домой? - Ну… негоже третью ночь подряд не ночевать дома, да? - Да и мне пора бы сходить куда-то и днем, ради разнообразия. Я уже староват для такого режима.