Жаль, что за августом не июнь

Ближе к семи часам вечера, когда солнце наконец зашло и воздух успел остыть, Робби решил всё-таки выбраться куда-то на прогулку. Еще раз ополоснувшись под прохладным душем, он накинул на себя свежую футболку и легкий льняной пиджак, прихватил на всякий случай ключи от арендованной машины и решил для начала «разбудиться» чашкой кофе в обнаруженной ранее кофейне. Кофе, к слову, был явно лучше, чем та помойка, которую наливает автомат в больнице. С пляжа неподалеку глухо доносилась музыка. Точнее, то, что нынче принято называть музыкой. Вспомнив наказ Эббота о том, чтобы делать то, что в жизни не стал бы делать Робби, он двинулся в сторону, откуда доносились звуки… веселья. С самого начала мужчина отнесся к этой идее скептично. Но в ушах набатом звучал голос коллеги: «Прекрати быть Робинавичем». И самое неприятное в этом было то, что он скорее всего дал бы такой же совет самому Джеку или любому другому гиперответственному  врачу, которому повезло наконец дожить до собственного отпуска. Свет от натянутых между пальм гирлянд с разноцветными бумажными фонариками делал мокрый песок похожим на абстрактную живопись. Басы хоть и били по ушам, но это всё же было лучше, чем вечеринки в закрытых помещениях. Воздух как-никак циркулировал, звук рассеивался, а запах алкоголя, едкого парфюма и дым-машин не застаивался. И всё-таки было шумно, тесно и… пахуче.  Фоновым ароматом для всей этой какофонии служил соленый морской воздух. Протолкнувшись к симпатичному бару, увитому мягко мигающими лампочками, он заказал себе только кофе и какой-то простой десерт с очень витиеватым названием, какие бывают в туристических местах. Изучая нетипичную для себя обстановку и пытаясь не утонуть в пучине заносчивости, он зацепился взглядом за пьяного юношу, растерянно озирающегося по сторонам и сжимающего в руках мобильник. Он несколько раз пытался его включить и досадно топал ногой, кое-как удерживая равновесие. Это выглядело бы забавно, если бы Робби не видел своими глазами, как может закончиться вечер пьяного одинокого парня на вечеринке. Таких он откачивал, зашивал, бинтовал, а иногда… таких привозили, найденных без имени и документов. Отвернувшись обратно к стойке, он вновь попытался сделать глоток кофе и убедить себя, что это не его дело. Здесь он не заведующий отделением, не доктор Робби. Не спасатель, он такой же отдыхающий, и вообще имеет полное право заказать себе целую доску шотов текилы, потому что знает, когда ему хватит и сможет вовремя остановиться и доползти до собственного номера. Он не несет ответственность за мальчишку, который напился на пляже Калифорнии и теперь не может вызвать себе такси или найти друзей в толпе… Обернувшись, он увидел юношу на том же самом месте, тщетно выкрикивающего в толпе чье-то имя. Он весь был насквозь мокрый, светлые кудри склеились и прилипли ко лбу, а на шее висел то ли крестик, то ли еще какой-то символ – издалека Робби не смог разглядеть. Залпом опрокинув в себя остатки кофе, он встал из-за стойки и направился тараном к мальчишке. - Хэй, - он слегка коснулся его плеча, привлекая внимание, потому что голос все равно утонет в шуме. – Тебе помощь нужна? Юноша кое-как сфокусировал на мужчине взгляд, моргнул несколько раз. - Э, нет, спасибо, мне уже хватит. - Это я вижу. Что с телефоном? Разрядился? - Он, э… упал в воду. Не включается. Тут где-то Трин… мне надо домой, я всё. - Да-да, я вижу, не беспокойся, я не собираюсь ничего… Пошли к бару, будем спасать твой телефон. Робби подтолкнул юношу в сторону бара, стараясь минимально касаться его руками, и только за плечи, чтобы он не напугался и не подумал лишнего. - Мне нельзя в бар! - Знаю-знаю, правильно. Только вода, парень. Робби похлопал рукой по барной стойке, привлекая внимание бармена. - Налей этому парню чистой воды. А ты, - он обратился к мальчику, - берешь стакан прямо из рук бармена, окей?  Я его не касаюсь, никто не касается. Только бармен. Чистая вода. Понял? Юноша приторможенно кивнул, принимая стакан воды из рук бармена и во второй руке крепко сжимая свой утопленный мобильник. Каждые полминуты он снова пытается его включить, и каждый раз после неудачи бранится себе под нос. Брань никак не вяжется с крестиком на шее и этими огромными щенячьими глазами. - Мне нужна пачка риса, - приказным тоном бросил Робби бармену, получив в ответ растерянный взгляд. Огромные глаза юноши спустя секунд десять тоже вылупились на него с удивлением. - Риса? - У вас в меню есть тяхан или вроде того, значит должен быть рис. Я оплачу, десять баксов хватит? - Да у нас еда готовая, мы тут не готовим, - растерянно пробормотал бармен, но десятка за пачку риса явно прозвучала очень заманчиво, и он вопросительно взглянул на свою коллегу, которая варила кофе. Та только пожала плечами, не вникая в суть происходящего. - У нас общий склад с вьетнамским кафе, я посмотрю там! – Вскрикнул бармен так радостно, словно сделал какое-то великое научное открытие. Робби вскинул брови: - Ну и почему ты еще здесь? Бойкий парнишка скрылся в темноте и через несколько минут вынес килограммовую пачку риса. - Длиннозерный пропаренный, - начал читать бармен, щурясь под тусклым светом от желтых лампочек. - Да плевать, боже, - мужчина выхватил у него пакет, припечатав к стойке купюру в десять баксов и одним аккуратным движением ножа вскрыл ее так быстро, будто опять оказался на работе. - Давай сюда утопленника, - мягко попросил Робби, протянув руку и когда неуверенным, смазанным движением юноша вложил в нее телефон, мужчина спрятал его в пакете с крупой. – Он впитает всю влагу, утром включишь. Ты далеко живешь? - Я… адрес не помню. Он в телефоне записан, а подруга… её номер тоже там. - Вот поэтому блокноты до сих пор продаются, - вздохнул Робби. – Далеко? - Пасад… Пасадена, кажется, - пробормотал юноша неуверенно. - Ему кажется, - мужчина помассировал собственный лоб, всё еще держа в руке упаковку риса со спрятанным в ней телефоном. – Визуально ты дорогу помнишь? - Помню, - гораздо увереннее ответил юноша, потирая глаза. - Пошли, отвезу тебя. Моя машина недалеко здесь. - А вы не убийца? – Нахмурился парень, очень серьезно всматриваясь в лицо Робби, словно бы готовясь поймать его на лжи. - Нет, не убийца. Только глупый мужик с повышенным чувством ответственности, - ответил  Робби, выуживая из собственного кармана ключи от автомобиля. Морщинка на лбу кудрявого мальчика разгладилась и он встал, едва не рухнув, но удержавшись за стойку. Робби прихватил на баре еще пару небольших бутылок воды и они вместе с его новым другом направились к выходу с пляжа. С каждым метром, впрочем, идти становилось проще, потому что толпа всё редела. Пока они шли до отеля Робби, где была припаркована арендованная им шевроле, мальчишка молчал, сконцентрированный лишь на том, чтобы не упасть. Робби заметил, как постепенно на его лице появляется всё больше сомнения. Это радовало – юнец, видимо, трезвеет постепенно и начинает осознавать, что согласился ехать в машине с незнакомым мужчиной с вечеринки по адресу, которого даже сам не помнит. Парень замедлил шаг, но не остановился. - А куда вы меня повезете? - Рад слышать в твоем вопросе осторожность. Проясняется по-тихоньку? - Я наверное лучше пойду пешком. - В Пасадену? Часов через одиннадцать дойдешь, может. Я довезу тебя хотя бы до Пасадены, а там… поездим, может, вспомнишь, куда ехать. Робби включил в машине навигатор, открыл и поставил воду в подстаканник и вручил ценный груз в виде упаковки риса в руки мальчику. - Держи и не смей уронить ее в машине. Она арендованная, я не хочу потом рисинки из-под сидений выковыривать остаток отпуска. И если затошнит… предупреди заранее, чтобы я остановился. Не терпи до последнего. И как тебя зовут-то хоть? - Д-ден, - как-то рассеянно ответил юноша. Он вцепился в свою ношу мертвой хваткой, словно это должно спасти кому-то жизнь. - Ден – в смысле Дениел? Когда Робби наклонился над ним, юноша вдавился в спинку кресла, открыл было рот, но вовремя понял, что мужчина просто собирается застегнуть на нем ремень безопасности. - Просто Ден, - облегченно выдохнул он. Ни одна крупинка не покинула пакета и Робби, одобрительно кивнув мальчику, выехал с парковки. – А вы? - Майкл, - суховато ответил мужчина после секундной паузы, которую юноша списал на внимание к дороге. По имени к нему обращались так редко, что оно ощущалось как выдуманное, ненастоящее. Его всегда называли Робби, иногда в более официальной обстановке Робинавичем. Даже близкие друзья и члены семьи не пользовались именем Майкл со времен медицинского колледжа. Со временем он стал только так и представляться в неформальной обстановке, так что наверняка есть не один десяток человек, которые так и думают, что его зовут Робби. Деннис же, по большому счету, не соврал, но всё же чувствовал нутром в собственном голосе фальш, когда произносил это невнятное «просто Ден». Они ехали по практически пустой дороге чуть меньше часа, пропустив несколько поворотов и попетляв из-за этого лишних минут пятнадцать. За это время юноша заметно протрезвел и выпил почти всю воду – скорее на нервах, чем от жажды. Они говорили о вечеринке, Калифорнии, море и Пасадене. Деннис рассказал новому знакомому, что приехал сюда с друзьями, потому что у его подруги Тринити здесь живет, кажется, старшая сестра или тётя, и она пригласила их погостить на лето. Робби не стал спрашивать, чем занимается Ден дома, потому что тогда ему бы и самому пришлось отвечать на этот вопрос. Деннис не спросил по той же самой причине. Он совершенно не хотел касаться больной темы. Представляться бывшим послушником с фермы он больше не хотел – он уже уехал из Небраски и наконец оторвался от этого статуса. Но говорить о медицинском колледже он тоже не готов. Для него это до сих пор звучит как ложь, глупость, как-будто он пытается кого-то надуть. Еще час с лишним они катались по Пасадене. Деннис то кивал, уверенный в том, что помнит эти места, то хмурился, стыдно признавая, что ошибся. Робби не злился. Он устал, у него пересохло в горле, все дома были похожи один на другой, а шея затекла, но он не злился на мальчика, который просто также, как и он, не может сориентироваться в чужом городе, да еще и не во вполне трезвом состоянии. Он остановил машину у обочины и поймал на себе испуганный взгляд явно смущенного парня. - Да не бойся, не оставлю я тебя тут. Просто надо отдохнуть. Покрути карту в навигаторе, может вспомнишь название улицы, когда увидишь. Или, может, рядом есть какой-то магазин, который ты запомнил или… - Точно! Из окна видно водонапорную башню. - Прекрасно, Ден, это башня в одноэтажной Америке, её видно отовсюду, - он указал рукой направо, как раз туда, где виднелся предмет их разговора. Юноша снова пристыженно опустил глаза. Мужчина вышел из машины, разминая руками шею и расхаживаясь вокруг машины, то и дело поглядывая в окно на юношу, который насколько мог сосредоточено изучал карту. - Я вспомнил! Тринити говорила, что совсем рядом там был какой-то калифорнийский колледж или вроде того… кажется это он, - он поставил точку на карте. – Она говорила, точно, что было бы удобно в него поступить, потому что идти минут десять или вроде того. - Отлично, - Робби вернулся в машину. – Видишь, как хорошо быть трезвым… или хотя бы почти трезвым.

***

Робби вернулся в своей номер только под утро, совершенно измотанный, но довольный собой. Приняв душ и упав в мягкую свежую постель, он тихо рассмеялся в подушку и почти сразу отключился.