Сирень под грозой

На третий день пути лес окончательно исчез. Сначала деревья стали реже, потом превратились в чахлые кустарники, а затем и они остались позади. Впереди расстилалась бескрайняя пустынная равнина, где небо сливалось с землёй в дрожащем мареве. Лила никогда раньше не видела пустыни. Она читала о ней в книгах, которые Макаров давал ей для «общего развития», но реальность оказалась совсем другой. Воздух здесь был сухим, как старая бумага, и каждый вдох обжигал горло. Солнце висело в зените, и казалось, что оно смотрит прямо на неё, насмехаясь над её магией. Вода, — думала она, вытирая пот со лба. — Моя магия — вода. А здесь её нет совсем. Ни капли. Она покосилась на Лексуса. Он шёл впереди, не оборачиваясь, но его шаги стали чуть медленнее, чем вчера. Жара не щадила никого. — Фляга, — сказал он, остановившись. Лила послушно достала свою флягу, протянула ему. Он сделал два глотка, вернул. — Ты пей, — сказал он, заметив, что она не притронулась. — Я потом, — ответила она, пряча флягу обратно в сумку. Внутри оставалось меньше трети. Если использовать магию, можно создать ещё, но она уже чувствовала, как резервы истощены после вчерашнего вечера, когда она наполняла обе фляги до краёв. — Не геройствуй, — Лексус нахмурился. — Воды хватит. До города ещё полдня. — Я не геройствую, — тихо сказала она, поправляя лямку сумки. — Просто… берегу. Он хотел что-то ответить, но только махнул рукой и двинулся дальше. --- Лексус чувствовал, как язык прилипает к нёбу. Он пил воду экономно, но жара вытягивала силы быстрее, чем он ожидал. Ещё полдня, — подумал он, глядя на дрожащий горизонт. — Должны успеть. Он обернулся. Лила шла позади, низко опустив голову, и её лицо было бледнее обычного. На лбу блестела испарина, но она не жаловалась. Просто шла. Упрямая, — подумал он. — Как тот её цветок. Он заметил, что она несколько раз останавливалась и поправляла сумку, что-то проверяя внутри. Росток. Она всё ещё тащила его с собой. — Как твой… цветок? — спросил он, когда она поравнялась с ним. Лила подняла голову, удивлённая вопросом. — Живой, — ответила она, и в её голосе послышалась странная гордость. — Я поливаю его по утрам. Немного, но он держится. Она заботится о нём, даже когда самой тяжело, — подумал Лексус, и что-то шевельнулось у него в груди. Что-то, чего он не мог объяснить. — Дай посмотрю, — сказал он, протягивая руку. Лила помедлила, но достала горшочек. Росток сирени был зелёным, два листочка смотрели вверх, и, несмотря на жару, он выглядел живым. — Ты хорошо за ним ухаживаешь, — сказал Лексус, возвращая горшок. — Он единственный, кто всегда со мной, — ответила Лила, пряча его обратно. Единственный, кто всегда со мной. Эти слова застряли в голове Лексуса. А что, если она останется одна в этой пустыне? Что тогда будет с её цветком? Он ускорил шаг. --- К полудню небо стало белым от зноя. Фляга опустела. Лила знала, что это произойдёт, но всё равно вздрогнула, когда последняя капля упала на пересохшие губы. Она посмотрела на флягу, потом на спину Лексуса. — У меня закончилась, — сказала она тихо, но он услышал. Лексус остановился. Обернулся. Его лицо было напряжённым, но спокойным. — Моя тоже пуста, — сказал он. — Придётся использовать твою магию. Лила кивнула, хотя внутри всё сжалось. Она знала, что создание воды отнимает много сил, особенно в таком месте, где в воздухе нет ни капли влаги. Но выбора не было. Она подняла руку ладонью вверх, сосредоточилась. Вода. Чистая, прозрачная, холодная. Соберись из воздуха, из камней, из всего, что есть вокруг. Ничего не происходило. Воздух был мёртв, сух, как пепел. — Не получается, — прошептала она, чувствуя, как паника поднимается из груди. — Здесь нет влаги. Совсем. Лексус подошёл ближе. — Не паникуй, — сказал он, и его голос прозвучал твёрже, чем обычно. — Ты можешь создавать воду из ничего. Ты же говорила. — Из воздуха, — поправила она, сжимая кулаки. — Я создаю воду из влаги в воздухе. Но здесь… здесь её нет. Она попробовала снова. На этот раз на ладони собралась крошечная капля, но она испарилась, не успев сформироваться. Лила почувствовала, как силы уходят вместе с ней. Голова закружилась, и она пошатнулась. — Эй, — Лексус схватил её за плечо, удержал. — Не надрывайся. — Я должна, — она вырвалась и подняла руку снова. — Без воды мы не дойдём. Она закрыла глаза, пытаясь нащупать внутри себя тот источник, который позволял ей создавать влагу. Он был, но казался таким маленьким, таким слабым. Пожалуйста, — просила она мысленно. — Пожалуйста, дай мне сделать это. Капля. Ещё одна. Тонкая струйка, не толще нитки, потекла с её ладони. Лила направила её во флягу, стараясь не расплескать. Но каждая секунда стоила ей невероятных усилий. Ноги подкашивались, перед глазами плыли пятна. — Хватит, — услышала она голос Лексуса. — Хватит, я сказал! Она не послушала. Ещё немного. Ещё каплю. Фляга наполнилась на четверть, когда мир перед глазами поплыл окончательно. Лила почувствовала, как земля уходит из-под ног, и провалилась в темноту. --- Лексус едва успел подхватить её, когда она начала падать. Она была лёгкой — слишком лёгкой для человека, который только что отдал последние силы. — Эй, — он слегка потряс её за плечи. — Эй, очнись! Лила не отвечала. Её лицо было бледным, губы потрескались, а дыхание стало поверхностным и слабым. Перестаралась, — понял он с растущей тревогой. — Глупая, упрямая девчонка. Он присел на корточки, подхватив её на руки. Она была похожа на тростинку — тонкая, хрупкая, и её голова безвольно откинулась на его плечо. Рядом на земле валялась фляга с четвертью воды, которую она успела создать. И её сумка, из которой выглядывал край горшочка с сиренью. Лексус помедлил, потом поднял сумку, перекинул через плечо, взял флягу и, прижимая Лилой к груди, двинулся вперёд. До города ещё часа три, — прикинул он, оглядывая пустыню. — Но с ней на руках я пойду медленнее. Четыре, может, пять часов. Он посмотрел на её лицо. Она дышала, но дыхание было неровным, а кожа — сухой и горячей. Обезвоживание, — понял он. — Если не дать ей воды, она не протянет. Он остановился, достал флягу. Поднёс к её губам, осторожно влил немного воды. Она не открыла глаза, но горло судорожно сглотнуло. Ещё глоток. Ещё. Не хватает. Этой воды хватит на час, не больше. А потом… Лексус посмотрел на небо. Чистое, белое, без единого облачка. Ни капли влаги. Ничего, что могло бы помочь. Твоя магия, — подумал он, глядя на её лицо. — Ты создаёшь воду из ничего. Но сейчас ты не можешь. Значит, должен я. Он никогда раньше не пробовал создавать дождь. Его магия была молнией — разрушительной, громкой, но не дающей жизни. Однако в этот момент он готов был попробовать что угодно. Он опустил её на землю, прислонив спиной к большому камню, и встал, подняв руки к небу. Молния, — мысленно скомандовал он. — Гроза. Дождь. Дай мне дождь. Вокруг было сухо и тихо. Ни ветерка, ни облачка. Его магия билась внутри, требуя выхода, но небо оставалось пустым. — Давай же! — выдохнул он сквозь зубы, и молния ударила в землю в десяти шагах от него, выжглав чёрную воронку. Но небо не ответило. Лексус обернулся. Лила лежала неподвижно, её губы шевелились, словно она что-то шептала. — Вода, — разобрал он. — Вода… пожалуйста… Она просит воду во сне, — понял он, и что-то внутри него сжалось. — А я не могу ей помочь. Он поднял голову, глядя в пустое небо, и почувствовал, как в груди закипает ярость. Я сын мастера «Хвоста Феи». Я сильнее многих взрослых магов. И я не могу даже вызвать дождь, чтобы спасти девчонку с цветком? — Я не позволю ей умереть, — сказал он вслух, и в его голосе прозвучала сталь. — Я не позволю. Он сосредоточился, вложив в призыв всю свою волю, всю свою магию. Молнии забили вокруг, оставляя воронки в песке, но небо оставалось пустым. Почему? — кричал он мысленно. — Почему я не могу? И вдруг он услышал её голос — тихий, едва различимый: — Влажность… в воздухе… поднимись выше… там есть… Он обернулся. Лила не открывала глаз, но её губы продолжали шевелиться. — Поднимись выше, — повторила она. — Там холоднее… влага есть… Выше, — понял Лексус. — Она права. Я пытаюсь создать дождь с земли. Но тучи рождаются высоко. Он снова поднял руки, но теперь его магия устремилась не вниз, а вверх, в самое небо. Молнии били в вышине, раскалывая пустоту, и от их силы дрожал воздух. Дай мне дождь! — мысленно взмолился он. — Дай мне спасти её! Небо дрогнуло. Сначала появилось маленькое облачко, потом ещё одно, и вдруг они начали собираться вместе, словно притянутые невидимой силой. Лексус чувствовал, как его магия уходит, растворяется в этих облаках, но не останавливался. Ещё. Ещё немного. И когда ему показалось, что силы иссякли, небо раскололось. Первая капля упала на его лицо, холодная и чистая. Потом вторая, третья, и вдруг весь мир наполнился водой. Лексус опустился на колени рядом с Лилой, подставляя её лицо под дождь. Капли падали на её бледную кожу, на потрескавшиеся губы, на закрытые глаза. Она вздрогнула, и её веки дрогнули. — Лексус… — прошептала она, не открывая глаз. — Дождь… — Да, — ответил он, чувствуя, как с него спадает напряжение. — Дождь. Она слабо улыбнулась и снова провалилась в забытье, но теперь её дыхание стало глубже, ровнее. Лексус сидел под дождём, глядя на неё, и не мог объяснить, почему у него так сильно бьётся сердце. --- Лила открыла глаза, когда дождь уже превратился в мелкую морось. Она лежала на песке, голова была тяжёлой, но во рту не было той страшной сухости, которую она помнила перед тем, как потеряла сознание. — Очнулась? — раздался голос Лексуса. Она повернула голову. Он сидел рядом, мокрый с головы до ног, и в его взгляде было что-то, чего она раньше не видела. Беспокойство? Или… — Ты вызвал дождь, — сказала она, скорее утверждая, чем спрашивая. — Пришлось, — ответил он, отводя глаза. — Твоя магия не справилась. — Моя магия… — она попыталась приподняться, но руки дрожали. Лексус протянул руку, помогая ей сесть. — Ты спас меня. — Не преувеличивай, — буркнул он, но не убрал руку, пока она не удержалась сама. Лила огляделась. Вокруг была пустыня, мокрая от дождя, и от этого она казалась почти живой. Её сумка лежала рядом, и она сразу же потянулась к ней. — Не волнуйся, — сказал Лексус. — Твой цветок в порядке. Я накрыл его, когда начался дождь. Она открыла сумку. Горшочек был прикрыт её плащом, и земля осталась сухой. Росток стоял прямо, два листочка тянулись к свету. — Спасибо, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает комок. — За всё. Лексус не ответил, только протянул ей флягу. Она была почти полной — видимо, он собрал дождевую воду. — Пей, — сказал он. — И пойдём. До города уже недалеко. Она сделала несколько глотков, чувствуя, как вода разливается по телу, возвращая силы. Потом посмотрела на Лексуса. Он сидел, сгорбившись, и его лицо было бледным — не от жары, а от усталости. — Ты потратил много магии на дождь, — заметила она. — Ничего, — он встал, стряхивая с себя капли. — Дойдём. Лила поднялась, чувствуя, как ноют ноги, но встала твёрдо. Она посмотрела на небо, где облака уже рассеивались, открывая голубизну. — Знаешь, — сказала она тихо, — я думала, что моя магия бесполезна. А твоя… твоя только разрушает. Но сегодня ты создал дождь. Ты дал жизнь. Лексус посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. — Не дождь дал жизнь, — сказал он. — Ты. Если бы ты не сказала про высоту, я бы не догадался. — Я просто вспомнила, что читала в книгах, — она улыбнулась. — А ты сделал. Ты смог. Он отвернулся, пряча лицо, но Лила заметила, как дрогнули уголки его губ. — Пошли, цветочница, — сказал он, и в его голосе не было прежней холодности. — А то опоздаем. Она подхватила сумку, бережно поправила горшочек и пошла рядом с ним. Пустыня всё ещё была огромной и чужой, но теперь она не пугала. Потому что рядом шёл тот, кто умел вызывать дождь. --- Они добрались до шахтёрского городка, когда солнце уже клонилось к закату. Лила едва держалась на ногах, но шла, не жалуясь. Лексус держался рядом, иногда поддерживая её за локоть, когда она спотыкалась. Городок оказался маленьким и пыльным. Дома из камня и глины теснились вдоль единственной улицы, а в центре зияла огромная яма — вход в шахту. Люди, которые встречались им, выглядели измождёнными, и Лила поняла, что проблема здесь серьёзнее, чем просто нехватка воды. Их встретил староста — высокий мужчина с седой бородой и усталыми глазами. — Из гильдии? — спросил он, оглядывая их. — Молоды больно. — Мы справимся, — коротко ответил Лексус. — Где артефакт? Староста вздохнул и повёл их к небольшому зданию на краю городка. По дороге он рассказывал о подземных толчках, которые начались месяц назад, о том, как разрушился старый колодец, и о странном гуле, который доносится из недр земли. — Мы думаем, это магия, — сказал он, останавливаясь у двери. — Кто-то нарушил равновесие. Артефакт, который вы привезли, должен его восстановить. Но нам нужна вода. Люди умирают от жажды. Лила посмотрела на Лексуса. Он кивнул ей, и она выступила вперёд. — Я могу помочь с водой, — сказала она. — Не сейчас, я устала, но завтра… завтра я сделаю всё, что смогу. Староста посмотрел на неё с сомнением, но ничего не сказал. Их отвели в небольшую комнату, где были две койки и стол. Лила рухнула на одну из них, чувствуя, как тело наконец расслабляется. Лексус сел напротив, прислонившись к стене. — Ты как? — спросил он. — Жива, — ответила она, улыбнувшись. — И цветок мой жив. Значит, всё хорошо. Он хмыкнул, закрывая глаза. — Завтра разберёмся с этим… грохотом, — сказал он. — А сегодня спи. Лила послушно закрыла глаза, но перед сном всё же достала горшочек. Росток сирени стоял прямо, и на его листочках блестела капля воды, оставшаяся после дождя. — Мы справимся, — прошептала она ему. — Правда? И ей показалось, что листочки чуть-чуть дрогнули в ответ.