Сирень под грозой

Утро в гильдии «Хвост Феи» никогда не было тихим. Даже в те годы, когда её знаменитые маги ещё не успели обрасти легендами, а стены не помнили имён, которые позже будут высечены в истории Фиора, здесь всегда было шумно. Пахло деревом, старыми книгами, жареным мясом из кухни за стойкой и ещё чем-то неуловимым — смесью магии, пота и беззаботности. Лила Рейн сидела за дальним столом у окна, поджав под себя ногу, и перебирала стопку пергаментов. Солнце только начинало золотить пыльные стёкла, а в зале уже было людно. Кто-то громко спорил о цене за доставку редкого ингредиента, кто-то проверял прочность своего нового посоха, случайно поджигая скатерть. Лила вздохнула и, даже не поднимая головы, щелчком пальцев отправила в сторону огня тонкую струйку воды. Пламя зашипело и погасло, оставив на ткани тёмное пятно. — Спасибо, Лила! — крикнул виноватый маг, размахивая дымящимся посохом. Она кивнула, не отрываясь от бумаг. Это было её привычное место. Не центр зала, где собирались самые громкие и яркие, не у стойки, где можно было перекинуться парой слов с барменом, а именно здесь — у окна, откуда открывался вид на входную дверь и на улицу, где зацветали первые кусты сирени. Лила любила этот уголок за то, что он позволял наблюдать, оставаясь незамеченной. В гильдию она вступила три месяца назад. Четырнадцать лет — возраст, когда другие дети уже щеголяли заклинаниями, способными расколоть скалу или призвать небесного духа, а её магия умела только давать воду. Чистую, прохладную, пригодную для питья, для полива, для стирки. Когда Лила впервые продемонстрировала свои способности Макарову, старый мастер только усмехнулся в усы и сказал: «Полезная штука. Будешь отвечать за чайник». Никто не смеялся. В «Хвосте Феи» вообще редко смеялись над чужим даром — здесь ценили не силу, а верность. Так говорили. И Лила почти поверила. — Лила-а! — дверь гильдии распахнулась с таким грохотом, что, казалось, сейчас вылетят петли. В помещение ворвался вихрь розовых волос и шарфа. — Сделай воды! Я пить хочу! Нацу Драгнил, которому только недавно исполнилось двенадцать, был похож на маленький ураган. За ним, как всегда, тянулся шлейф дыма — видимо, по дороге он снова устроил небольшую перепалку с кем-то из местных торговцев. — Ты можешь просто попросить, — спокойно ответила Лила, откладывая перо. Она протянула руку ладонью вверх, и в воздухе начала собираться влага, сворачиваясь в прозрачный шар размером с кулак. — Держи. Нацу схватил шар обеими руками и припал к нему, как к спасательному кругу. Вода послушно потекла ему в рот, не пролившись ни капли. Он выдохнул с облегчением, вытирая губы рукавом. — Спасибо! Твоя магия — самая лучшая, когда жарко. — Самая лучшая — это когда есть чем потушить пожар, который ты устроил, — раздался холодный голос с другой стороны стола. Эрза, которая сидела напротив и чистила яблоко ножом, бросила на Нацу красноречивый взгляд. Она была всего на год младше Лилы, но уже тогда в ней чувствовалась та стальная выдержка, которая позже принесёт ей титул «Титании». — Ты опять поджёг киоск с фруктами? — Это случайно! — возмутился Нацу. — Тот продавец сам виноват, зачем он поставил корзину с апельсинами так близко к моему лицу? Я чихнул! — Ты чихнул искрами, — уточнил Грей, который подошёл к столу, на ходу снимая рубашку по привычке, которой ещё не научился контролировать. — И поджёг три корзины. И заодно чью-то тележку. — А ты вообще не раздевайся при девушках! — огрызнулся Нацу, указывая на Лилу. Лила, даже не покраснев, вернулась к бумагам. — Я уже привыкла, — сказала она безразлично. — Вода смывает любой стыд. Грей замер с рубашкой в руках, не зная, то ли надеть её обратно, то ли продолжить спор. Эрза фыркнула, а Нацу залился смехом. Это был привычный ритм. Нацу и Грей ссорились, Эрза их разнимала, а Лила сидела в стороне и иногда, когда совсем уж становилось невмоготу, гасила маленькие возгорания. Она не стремилась участвовать в их приключениях, не просилась на сложные миссии, не пыталась впечатлить старших магов. Её задачей было другое: разобрать гору запросов, которые сваливал на неё Макаров, заполнить отчёты, сверить платежи и иногда — очень редко — напомнить мастеру, что пора обедать. Именно этим она сейчас и занималась, пока вокруг кипела жизнь. — Лила, ты опять тут сидишь? — раздался над ухом басовитый голос. Она подняла голову и увидела Макарова, который подошёл так тихо, как только мог старый мастер, чьи шаги обычно сотрясали половицы. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, а шарф сидел чуть криво. — Доброе утро, мастер, — Лила подвинулась, освобождая место. — Я почти закончила с запросами на эту неделю. Вот те, что требуют вашей подписи. Она протянула аккуратную стопку пергаментов, каждый был помечен чернилами разного цвета: красный — срочно, синий — оплачено, зелёный — ожидает подтверждения. Макаров взял бумаги, повертел в руках и усмехнулся. — Золотые руки, — сказал он. — Если бы не ты, я бы до сих пор разбирал прошлогодние долги. Слушай, а хочешь пойти на миссию? Не сложную, с Лексусом. Надо доставить кое-что в шахтёрский городок на востоке. Там сухо, вода нужна будет, да и приглядишь за ним, чтоб не натворил дел. При упоминании Лексуса Лила внутренне напряглась. Сын мастера, на три года старше её, серьёзный, сильный, и… пугающий. Не тем, что он был жесток, нет, просто она не знала, о чём с ним говорить. Лексус редко появлялся в общем зале, предпочитая сидеть на балконе или тренироваться в одиночестве. Когда их взгляды случайно пересекались, ей казалось, что он видит сквозь неё, как сквозь пустое место. — Я… наверное, я лучше здесь с бумагами, — ответила Лила, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Макаров хитро прищурился. — Боишься? — Нет, просто… я не очень полезна в бою. Только вода. — Вот именно, вода, — старый мастер положил руку ей на голову, потрепав волосы. — В пустыне вода дороже золота. И Лексусу не помешает компания, он слишком много времени проводит один. Подумай, миссия через два дня. Он забрал бумаги и ушёл к своей кабинету, оставив Лилу с лёгким чувством тревоги. Она вздохнула и посмотрела в окно. Во дворе гильдии, прямо под её окном, росли цветы. Кто-то из старших магов когда-то посадил их, но теперь ухаживать было некому. Лила заметила это в первый же день и с тех пор каждое утро выходила их поливать. Это стало её маленьким ритуалом, временем, когда она могла побыть наедине с собой, слушать, как ветер шелестит лепестками, и чувствовать, как вода — её вода — питает живые стебли. Она любила этот момент. --- После обеда, когда Нацу и Грей устроили очередную потасовку, а Эрза ушла на тренировку, Лила выскользнула на улицу с лейкой. На самом деле лейка была скорее данью традиции — она наполняла её водой, созданной своей магией, и это был дополнительный способ тренировать контроль. Поливать цветы было легко и приятно, каждый раз чувствовать, как влага уходит в землю, как корни тянутся к ней. Она присела на корточки перед клумбой, распуская хвост — волосы упали на плечи, и она поправила их движением головы. — Вот ты какой, сегодня жёлтый бутончик, — тихо сказала она, проводя пальцами по ещё не раскрывшемуся цветку. — Может, завтра распустишься? Цветы, конечно, не отвечали, но она всё равно разговаривала с ними. Это было глупо, но успокаивало. В гильдии она держалась тише воды, ниже травы, а здесь, среди зелени, можно было быть просто собой. Она уже начала поливать, когда услышала шаги. Тяжёлые, уверенные, приближающиеся со стороны входа в гильдию. Лила подняла голову и увидела Лексуса. Он шёл быстрым шагом, не глядя по сторонам, явно погружённый в свои мысли. Светлые волосы чуть отросли и падали на лоб, плащ развевался за спиной. Лила замерла, надеясь, что он просто пройдёт мимо. Она знала, что он не обращает на неё внимания — для него она была такой же невидимой, как те цветы, которые она поливала. Лексус шёл по дорожке, и вдруг его нога задела небольшой камешек. Тот отлетел с глухим стуком и ударился в каменную стену гильдии прямо над её головой. Лила вздрогнула от неожиданности, руки дёрнулись, и струя воды из лейки, вместо того чтобы литься на корни, резко изменила направление. Тонкая, но сильная струя ударила Лексусу прямо в лицо, а потом по всей фигуре, мигом намочив его с головы до ног. Наступила тишина. Такая полная, что Лила слышала, как капли падают с его плаща на землю. Она медленно подняла глаза. Лексус стоял, не двигаясь, вода стекала с его волос, с носа, с подбородка. Плащ промок насквозь, рубашка прилипла к груди. Он смотрел на неё сверху вниз с выражением, которое Лила не могла прочитать — то ли ярость, то ли полное недоумение. — Я… — её голос сел. — Простите! Я не хотела! Камень… я испугалась, и… Она вскочила, чуть не опрокинув лейку, и попятилась. В голове пульсировала одна мысль: он сейчас ударит молнией, и от меня останется мокрое пятно. Лексус медленно стряхнул с себя воду, как большая собака после дождя. Его брови сдвинулись, но вместо того чтобы закричать или разрядить в неё гнев, он только процедил сквозь зубы: — Смотри, куда лейку направляешь. И пошёл дальше, не оборачиваясь. Лила осталась стоять с открытым ртом, сжимая в руках почти пустую лейку. Сердце колотилось где-то в горле. Она ждала, что сейчас он вернётся, что скажет что-то ещё, что пожалуется Макарову, но Лексус просто исчез за дверью гильдии, оставив после себя мокрые следы на каменных плитах. — О боги, — прошептала она, прижимая ладони к щекам. — Я обрызгала сына мастера. Я труп. --- Остаток дня Лила провела в состоянии лёгкой паники. Она вернулась в гильдию, когда Лексуса уже не было в зале, и села на своё место у окна, стараясь выглядеть как можно незаметнее. К счастью, никто не видел произошедшего, и она не собиралась рассказывать. Нацу и Грей уже ушли на какую-то миссию, Эрза всё ещё тренировалась, и зал постепенно пустел. Лила сидела, перебирая уже давно разобранные бумаги, и думала. Он даже не разозлился. Не ударил. Просто… стряхнул воду и ушёл. Это было странно. Все, кого она знала раньше, в старой гильдии, где она жила до того, как её семья… она оборвала мысль. Не сейчас. Лексус мог бы показать силу, унизить её, поставить на место. Но он этого не сделал. Может, он просто считает её настолько ничтожной, что не хочет тратить время? Или ему всё равно? — Лила, ты ещё здесь? Она подняла голову. Макаров стоял рядом, заложив руки за спину, и смотрел на неё с мягкой улыбкой. — Да, мастер, я… хотела закончить с отчётами. — Закончишь завтра, — он кивнул в сторону выхода. — Уже темнеет, а тебе ещё идти домой. Она кивнула и начала собирать вещи. Макаров, помедлив, добавил: — Слышал, ты сегодня случайно облила Лексуса. Лила замерла. Откуда он узнал? Может, кто-то видел? — Я… это был несчастный случай. Я не хотела. Я уже хотела извиниться, но он ушёл. Макаров хмыкнул. — Ничего, парню полезно иногда промокнуть и остыть. Слишком много о себе думает. — Он подмигнул. — Кстати, он согласился взять тебя на миссию. Говорит, вода в пустыне пригодится. — Что? — Лила чуть не выронила сумку. — Он согласился? Но… я же облила его! — Именно, — старый мастер рассмеялся. — Иногда нужно облить человека водой, чтобы он тебя заметил. Иди домой, Лила. И подумай о том, что взять в дорогу. Она вышла из гильдии в полном смятении. Вечерний воздух пах свежестью и цветами, которые она сегодня так и не дополила. Она посмотрела на клумбу — земля уже подсохла, но сами растения выглядели живыми и сильными. На обратном пути она всё думала о Лексусе. О том, как вода стекала по его лицу, как он не кричал, не угрожал, просто пошёл дальше. И о том, что теперь они отправляются на миссию вдвоём. Она не знала, радоваться этому или пугаться. --- Ночью ей приснился сон. Ей снилось, что она стоит посреди пустыни, а вокруг — ни капли воды. Губы трескаются, кожа горит, а она всё пытается создать влагу из воздуха, но ничего не выходит. А потом появляется Лексус, весь в молниях, и говорит: «Твоя магия бесполезна здесь». Она проснулась в холодном поту, когда за окном только начинало светать. — Просто миссия, — сказала она себе, глядя в потолок. — Просто вода. Просто поехать и вернуться. Но сердце всё равно колотилось где-то у горла. А на подоконнике, в маленьком горшке, который она принесла из гильдии месяц назад, распускался первый бутон сирени.