Безумие.

Всё моё тело дрожит, из глаз льются слёзы, даже если я этого не хочу. Всё что я могу сейчас сделать – уткнуться носом в подушку и безудержно рыдать, представляя на месте подушки Азура, который поддержал бы меня, если бы был тут. Но внезапно слёзы заканчиваются, и глаз падает на точилку. Ту самую, которой я подтачиваю карандаши, чтобы сделать ещё один набросок. Его глаза, волосы, улыбка... О, Спавн, мне кажется, я слишком сильно привязались к нему. Мне так его не хватает. Именно сейчас. Сейчас. Я поднимаю точилку уже менее дрожащими руками, и вижу что болт на лезвии... Откручен. Я не помню, чтобы я его откручивали самостоятельно, ну и ладно, это только облегчит задачу. И через несколько мгновений точилка остаётся без лезвия. Становится пустышкой. Смотрю на свои руки, потом на лезвие. Руки, лезвие, руки... Шрамы. На руке глубокие шрамы. По всей длине левой руки, глубокие и больше похожие на царапины, длинные и короткие, свежие и не очень. Стресс настолько сильно повлиял на мою память? Да нет. Глупости. Как бы то ни было, я неспешно прислоняю лезвие остриём к ещё уцелевшему участку кожи, и... Нет, не могу. А что подумает Азур? Он будет переживать за меня. Он увидит. Увидит всё это. Он разочаруется во мне. Блять, какая к чёрту разница? Ему на меня плевать, уже давно. Он забыл про меня, просто забыл. Какой же он урод. Урод, которого я так люблю и не могу забыть. Пока я забываюсь в своих мыслях, я не замечаю, как моя рука непроизвольно начинает движение, давя на кожу с силой, ведь лезвие уже и так довольно потрёпано временем, а натачивать его никто не собирается. Так или иначе, кровь появляется. Много чёрной, с оттенками синего, венозной крови. Нет, правда, слишком много. Я дошли до дермы. Но я не чувствую боль. Почему я не чувствую боль!? Эту раны нужно срочно обработать и обмотать бинтом, наверное..? Я не помню, что делал Азур, когда лечил мои физические раны. Я запачкали всё: покрывало, свои брюки, футболку. Опять придётся все стирать... Я кладу лезвие, с которого стекает кровь, обратно на столешницу. Встаю, точнее, пытаюсь. Ноги подкашиваются, и я падаю обратно на кровать. Получается только со второго раза. На верхней полке я нахожу аптечку, со всеми нужными и ненужными в ней вещами, но мне нужны только перекись и бинт.

***

Раствор перекиси водорода больно жжёт рану, отчего я начинаю плакать, но без слёз, слышны только тихие всхлипы. Заматываю рану какой-то тканью, первой попавшейся под руку, бинты, к сожалению, закончились. «Как же больно... Азур, где же ты..? Любимый... Я скучаю...» – Я не могу перестать думать о нём. Такая тварь, как он, не заслуживает прощения. Но моё сердце почему-то думает по другому. Не отпускает. Мучается, но не отпускает. Сами же я думаю по другому, но не могу противостоять потоку мыслей, который затмевает мой разум пеленой, и моя правая рука уже тянется вниз. Я снова сажусь на кровать, нащупываю рядом с собой нашу совместную фотографию, и беру её в левую руку. — А..Азур... Я так по тебе... скучаю... — я не могу контролировать то, что говорю, и меня это сильно раздражает. Фотография пропитана нежными ароматами цветов, которые он мне дарил, и им самим. Я любили вдыхать аромат его волос и кожи на шее, и этот запах мне запомнился очень хорошо. Стягивая пропитанные кровью и металлическим запахом штаны вместе с нижним бельём, мои пальцы медленно пробираются внутрь. Не могу остановиться. А хочу ли я? Указательный и средний пальцы осторожно проникают внутрь, доставляя такое грязное удовольствие. Закрываю глаза, представляю его. Он шепчет мне на ухо, чтобы я вели себя тише, ведь нас могут услышать. А сам уже подставляет свой член ко входу, дожидаясь, пока я буду достаточно подготовлены для дальнейших действий. Стоны невольно вырываются из моего рта, безостановочно произнося его имя. Довольно быстро я достигаю оргазма, ведь так давно со мной такого не было, но не останавливаюсь. Я нащупываю клитор, и начинаю стимулировать ещё и его. «Моя послушная шлюшка.» – доноситься его голос в моей голове. Я помню, он любил меня унижать во время соития. По его словам его это сильно возбуждало. Впрочем, я были не против. Я достигаю предела, вхожу внутрь слишком глубоко, и заканчиваю этот кошмар.

***

Каждый раз я хочу всё забыть, но каждый раз срываюсь, и у меня не получается.