Show must go on

      — Дорогие зрители, сегодня нашу студию посетил непревзойдённый дуэт! Миллионы девушек по всему миру томно вздыхают, когда видят их, а миллионы парней завидуют их успеху! Встречайте, Эндрю Миньярд и Нил Джостен! — Кэти сегодня блистала ещё ярче, чем обычно. Ещё бы — два главных кумира сегодня пришли дать совместное интервью. Первый совместный концерт «The Fox Hole» и «Monsters» дают уже через неделю, и после сегодняшнего интервью Ичиро рассчитывал на солд-аут по всем Штатам.              — Всем привет! Кэти, ты как всегда превосходно выглядишь! — Нил ощущал себя рыбой в воде, пока Эндрю явно было некомфортно. Он лишь вежливо улыбнулся и кивнул головой журналистке. Он всегда соглашался давать интервью только знакомым издательствам и людям, но с Кэти Фердинант он работал впервые. В этой девушке слишком много экспрессии, обаяния и харизмы, поэтому Эндрю на её фоне опасался выглядеть неловким дурачком.              Нил, будто прочитав чужие мысли, приободряюще улыбнулся и сказал:              — Эндрю всю ночь работал над своим грандиозным научным проектом, поэтому немного тормозит. Быть учёным и мировой звездой довольно тяжело. Я всегда удивляюсь, как он только всё успевает!              Это ложь. Эндрю не работал ни над каким проектом, он спал шесть часов, что для его режима было больше среднего, и по пути в студию хлебнул энергетика. Зато небольшое враньё помогло увести разговор в комфортную зону про науку, в теме которой он точно не был дурачком.              — Эндрю, это потрясающе! Мы уверены, что у тебя всё получится! — быстро ответила Кэти. Её это, очевидно, не очень интересовало. Она жаждала узнать другие подробности. — Итак, ребята, теперь о насущном. Расскажите, как проходят совместные репетиции? Чего нам ждать от грядущего тура?              Эндрю и Нил мимолётно переглянулись, без слов договорившись, что говорить будет Нил.              — Для начала мы хотим поблагодарить всех наших поклонников! Мы видим все ваши твиты и фан-странички, а продажи билетов на концерты говорят сами за себя. Спасибо, что следите за нами! — немного слащаво, но искренне. Нил, в отличие от Эндрю, всегда знал, как красиво выразить благодарность. — А по поводу остальных вопросов… — последовала небольшая пауза и хитрая улыбка. — Об этом лучше расскажет Эндрю.              Блядство. Эндрю уже и позабыл, с кем сидит на одном диване.              В глазах напротив плескалась поддержка вперемешку с беззлобной усмешкой. Будто Эндрю снова шестнадцать, и он не понимает, почему девушка протягивает ему листок бумаги и ручку. Всё-таки он до сих пор не до конца привык ко всем тонкостям этой жизни. Но, смотря в эти глаза сейчас, он больше не чувствовал надёжную опору. Нил тут, рядом с ним, и, казалось бы, готов помочь, если понадобится. Всё нормально. Но что-то всё равно не так.              Всё та же привычная ухмылка с напускным возмущением, а в глазах плещется азарт              — И вот так всегда, Нил так любит меня подставлять, — Эндрю театрально вздохнул, откидываясь на спинку дивана. — Что насчёт репетиций — они проходят нормально. Все участники нашли общий язык и работают слаженно, мне даже не на что жаловаться. Ну, кроме одного человека, — Эндрю с намёком косится на сидящего рядом Нила, пока он, в свою очередь, невинно смотрел на него, изображая интерес. — Но о нём я больше ничего рассказать не могу. Иначе я не уверен, что после этого интервью останусь в живых.              Нил рассмеялся заливисто, откидывая голову назад. Эндрю невольно загляделся. Это был не вежливый смех, не наигранный и несдержанный, а самый настоящий. На губах Эндрю появилась едва заметная улыбка.              — Он, вообще-то, тоже не ангел, чтоб вы знали! — отсмеявшись, жалуется Нил. — Если не дать ему с утра самый крепкий кофе, всем несдобровать. А по поводу тура мы не можем давать никаких комментариев и разглашать детали, но можем пообещать, что это будет потрясающе.              Интервью закончилось небольшим квизом и игрой «кто из вас». Зрители обожают такие интерактивы.              Сегодня репетиций не планировалось, потому что за неделю упорного труда все успели выдохнуться. Выходя из студии, Эндрю обдумывал, чем же ему заняться, одновременно вызывая такси. Невольно подняв взгляд, он увидел Нила, который нацепил солнечные очки и кепку. Он зачем-то разминал ноги и руки.              — Ты не поедешь на такси? — Эндрю полностью переключил внимание с телефона.              Нил переспросил, вытаскивая наушники из ушей. — Такси? Ох, — он наотмашь махнул рукой, — нет, я хочу пробежаться до отеля.              — До сих пор занимаешься этим мазохизмом? — делая несколько шагов ближе, поинтересовался Эндрю, стараясь сделать свой голос максимально нейтральным, будто ему вовсе и не интересно.              — Мазохизм — сидеть до самой ночи над учёбой, Эндрю, а это — спорт, — Нил улыбнулся, показав ямочки. — Я, кстати, до сих пор хожу в зал три раза в неделю.              Теперь понятно, куда Нил постоянно убегал после репетиций или почему приходил с раскрасневшимися щеками. По мнению Эндрю, он всегда тратил время на какую-то глупую йогу и ежедневные пробежки. Ладно, зато гибкость у него что надо.              — Не хочешь со мной?              — Что? — Эндрю удивленно вскинул бровь. Размышления о чужой гибкости явно были не к месту.              — Ну… — Нил замялся, испугавшись, что сказал глупость. — Пробежаться не хочешь?              Нет. Эндрю ненавидит спорт и всё, что с ним связано. А еще он ненавидит Нила.              — У меня нет кроссовок.              И это единственное, что тебя останавливает? Серьёзно?              — Тогда за мной.       

      ***

             Бок закололо спустя пять минут, лёгкие загорелись спустя десять, а ноги отказали через двадцать. Вокруг еле дышащего Эндрю бегал кругами бодрый Нил, для которого пробежать и десять километров не было проблемой.              — Горжусь тобой, Эндрю! Раньше ты мог бежать максимум десять минут! Неужели ты занялся спортом? — эта противная рожа и насмешливый голос прибавили энергии телу Эндрю, заставляя его передвигать ноги с большим энтузиазмом. — Куда ты, Эндрю? Я же не успею за тобой!              И снова звонкий смех. Бесит.              Ноги завели Эндрю в ближайшую кафешку, потому что ему срочно требовалось выпить чего-то с таурином. Пока он рассматривал меню, пытаясь остаться никем незамеченным, Нил уже успел оплатить заказ и пофлиртовать с девушкой на кассе.              — Что ты взял?              — Для себя — чай. Для тебя — чашку капучино и чизкейк.              — Я не пью капучино.              — Я знаю, — довольно отозвался Нил. Этот кот не наелся сметаны, он просто прыгнул в целое море сметаны.              — И нахрена мне чизкейк?              — Ты не завтракал.              — Ты тоже, — причём тут чизкейк и отсутствие завтрака, Эндрю так и не понял, но толкового ответа на последнюю реплику Нила так и не нашлось. Чизкейк так чизкейк.              Наступившую неловкую тишину срочно захотелось прервать, хотя неловко, судя по всему, было только Эндрю. Нил спокойно сидел, переводя взгляд то на его лицо, наполовину скрытое козырьком кепки, то на его тарелку. Эндрю сейчас сидел в чужих кроссовках, очках, кепке и толстовке, потому что отель Нила располагался ближе к студии Кэти, чем квартира Нила.              Им нечего было обсуждать кроме тем, касающихся музыки. Но эти вечные разговоры о концертах уже вызывали тошноту. Эндрю любит музыку, он любит выступать с друзьями и кататься по миру, но он чувствует, что после этого тура возьмёт долгий перерыв в музыкальной карьере. Хотя бы несколько месяцев, иначе он сойдёт с ума. Да и исследованиями он тоже не занимался. Сейчас бы закрыться в кабинете с Ники на неделю, а не вот это всё…              Так вот, обсуждать им было нечего, но Эндрю отчаянно хотелось заполнить тишину хоть чем-то. Но спрашивать о том, что нового у Нила произошло за год, немного странно.              Чёрт, он сидит с Нилом, которого вообще-то терпеть не может, в кафе и думает, как же завязать разговор.              Немыслимо. Что за абсурд?              — Ты хорошо держался на интервью, — Эндрю вздрогнул. Голос Нила звучал иначе, и Эндрю уже забыл, как он звучит, когда никого нет рядом.               — Ага, — Эндрю задумался, уперевшись взглядом в чехол своего телефона. — Кэти — хорошая ведущая.              — Точно. Она профессионал своего дела, — Нил зевнул, нехотя соглашаясь. — А ещё настоящая сучка.       И вновь давящая тишина. Эндрю так и не нашёлся с ответом. Боже, собери уже яйца в кулак.              — Мне жаль. Я про то, что произошло в коридоре у Ичиро. Я нагрубил, потому что был жутко сонный и злой, и потом появился ты… В общем, мне просто было сложно, а ты тогда сказал всё правильно, — под конец своего монолога Эндрю тупо упёрся в блюдце со своим нетронутым чизкейком, боясь чужой реакции.              — Всё в порядке, Эндрю. Я сам виноват. Я не имею права требовать от тебя хорошего отношения к себе, даже мечтать об этом глупо.              Эндрю даже не сразу осознал, о чём вообще речь. Он уже было открыл рот, но понял, что ему нечего ответить. Нил действительно не имеет права на это, и у Эндрю всё ещё далеко не хорошее отношение к нему. Ему двадцать два, не семнадцать, и он не влюблён до головокружения и трясущихся коленок. Он был года два назад, но Нил всё это самолично разрушил.              Эндрю начал забывать это, хотя не должен был. Эндрю начал забывать, что Нил бросил его один год, два месяца и двенадцать дней назад. Чёрт возьми, в его, Эндрю, день рождения.              Пальцы сжались на ручке чашки. Эндрю допил остатки немного остывшего капучино одним глотком, достал из кошелька банкноту в десять долларов, положив её на стол, и взглянул на Нила.              Он сидел неподвижно, абсолютно не меняясь в лице из-за действий Эндрю. Казалось, что он знал, как закончится эта пробежка. Казалось, его совсем ничего не удивляет.              Казалось, будто ему было совсем всё равно. И на то, что Эндрю уходит, и на то, что Эндрю его ненавидит, и вообще на самого Эндрю.              Это раздражало больше всего.              — Спасибо за кофе, — кинул Эндрю, заглядывая в безразличные глаза за спиной. Нил ничего не ответил, только отстраненно отвёл взгляд в сторону.              Замечательно, блять. Легкая дрожь пробежала по телу. Эндрю тут больше нечего делать, ему не нужно было сюда приходить, ему не нужно было даже спрашивать у Нила про такси.              Эндрю и правда забыл, кто такой Нил Джостен, из-за нескольких хороших моментов и ностальгических чувств, и тупая боль в области солнечного сплетения была ему наказанием за забывчивость. Он не должен был забывать.              Вылетающий пулей из кафе Эндрю не мог заметить, как руки Нила, с побелевшими от напряжения костяшками, затряслись. Он не мог заметить, как Нил медленно зажмуривает глаза и закусывает щёку до железного привкуса во рту. И Эндрю никак не должен заметить, что глаза Нила покраснели.