Show must go on

      Взгляды всех участников до сих пор были направлены на Эндрю. Он напряженно сжимал челюсть и теребил пальцами край хлопковой рубашки, которую ему когда-то подарил Ники. Она была яркого зеленого цвета и совсем не вязалась с гнетущей атмосферой кабинета.              Все, находящиеся в комнате, молчали. Ники, Кевин и Элисон — потому что не могли подобрать нужных слов, Ичиро же ожидал ответа на свое заявление. Тишина продолжалась до тех пор, пока Эндрю не вышел из своеобразного транса, его глаза не уменьшились, а лицо не начало приобретать более здоровый оттенок.              — Нет, я не собираюсь выступать с ними, — наконец ответил Эндрю.              Это было предельно ясно и объяснимо для всех, кроме их продюсера.              — Это не просьба, Миньярд, — от голоса Ичиро вздрогнули все. — Это констатация факта. Ты не имеешь права отказаться.              — Какого черта? Разве такие вещи не должны согласовываться с нами? Особенно учитывая обстоятельства и наши особые отношения с их группой… — В разговор, наконец, вмешалась Элисон, явно недовольная сложившимися обстоятельствами.              — Я уже давно думал об этом сотрудничестве и, учитывая особые отношения Эндрю с их вокалистом, — господин Морияма сделал небольшую паузу, словно обдумывая сказанное ранее, но быстро продолжил, — я принял решение, что лишняя нервотрёпка нам ни к чему.              Каждое слово, сказанное продюсером, ощущалось как удар под дых. Процесс дыхания затруднился, а комната начала слабо плыть перед глазами.              — Джостен, к вашему сведению, согласился без каких-либо пререканий, — добавил Ичиро.              А вот это стало последней каплей. По телу прошла слабая дрожь, а в ушах начало противно звенеть.              — Дайте мне минуту, — последнее, что сказал Эндрю, прежде чем вскочить на ноги и торопливо направиться к выходу из кабинета.              — Это пиздец, — наконец обрел голос Кевин, тяжело вздыхая и хватаясь руками за голову. — Мы в полной заднице, — красноречиво добавил он, озвучивая мысли каждого, находящегося в этой комнате.              Кроме господина Мориямы, разумеется. Продюсера, казалось, совсем не волновало ничего из случившегося. Он лишь проводил взглядом удаляющуюся фигуру Эндрю, легко посмеялся над возмущениями Кевина, после чего снова уткнулся в документы, лежащие на его столе.              Тишина кабинета, изредка разбавляемая шелестом бумаги и прерывистым дыханием музыкантов, казалось медленно отравляла их. Кевин уже было собирался сказать еще что-то, но его остановил звук вновь открывающейся двери. Эндрю вернулся. Он, казалось, уже полностью успокоился, и только руки, плотно сжатые в кулаки, выдавали его. Эта деталь не ускользнула от господина Мориямы, но он предпочел не комментировать это, ограничившись хитрой ухмылкой.              Под тяжелыми взглядами всех присутствующих, Эндрю молча прошёл к столу и сел на свое место. После нескольких секунд тишины он посмотрел на Ичиро и вопросительно выгнул бровь.              Ичиро, игнорируя всеобщее напряжение, снова легко улыбнулся и, глядя в глаза Эндрю, начал говорить:              — «Monsters» и «The fox hole» проведут совместный тур. Это весьма выгодно для обоих лейблов, — решил пояснить он, но был бесстыдно прерван.              — Когда ты будешь подписывать контракт? И сколько будет длиться сотрудничество? — Отстраненно поинтересовался Эндрю. Теперь, казалось, что он совсем не питал интереса к этой беседе. Его голос снова начал звучать спокойно, а движения стали свободными.              — Полгода. А по поводу контракта можешь не беспокоиться. Всё уже подписано и согласовано, — бесстрастно ответил Ичиро. — Как уже было сказано ранее, — он лукаво ухмыльнулся, явно намекая на недавний побег Эндрю, — они согласились прилететь в Пальметто для встречи с вами.              — Ясно, — вяло прокомментировал Эндрю. В ответ последовала тишина и выжидающие взгляды всего коллектива. Они явно ждали более яркой реакции. К их удивлению, ее не последовало. — Надеюсь, это всё, мы можем идти? — Единственное, что спросил Эндрю, вяло поднимаясь со стула.              — Почти, — сказал Ичиро, глядя прямо на Эндрю. — К слову, я рад, что ты отнесся к этой новости спокойно и с пониманием, — он пытался держаться отстраненно и равнодушно, но нотки иронии и едва заметная, но мерзкая ухмылочка, выдавали его с потрохами.              Помолчав несколько секунд, чтобы вернуть себе самообладание и избавить свой голос от столь неестественного тона, Ичиро наконец продолжил:              — Встреча состоится завтра в отеле, адрес вам скажет Дэн. Так как они прилетят в районе 10 утра, вы встретитесь примерно в обед. Опять же, все детали вам скажет Дэн, — Ичиро сделал небольшую паузу, чтобы перевести дыхание, но быстро продолжил, — на этом всё. Не буду больше вас задерживать.              Он махнул рукой, жестом указывая на то, что беседа окончена, и снова сосредоточился на документах.              Группа покинула кабинет в неловком молчании. Казалось, что испортить этот день еще сильнее просто невозможно, но судьба так не считала.              ***              Эти интервьюеры никогда не научатся создавать человеческие условия для работы. Неужели так сложно закрывать окна в холодное мартовское утро? Нет, серьезно, Северная Дакота ведь не просто так считается одним из самых холодных штатов.              Его губы сейчас правда посинеют, а старания визажистов пойдут насмарку.       Все вопросы к оператору, который очень упорно убеждал всех в необходимости открыть окна. Ему, видите ли, невозможно работать.              Зато Нилу ахуеть, как возможно. Будто не он тут собирается давать интервью. Будто не его умоляли приехать к шести утра на студию, находящуюся на другом конце штата. Будто это его зарплата и рейтинги поднимутся от одного интервью с Джостеном.              — Готовность, минута, — осведомил один из ассистентов на площадке.              О боги, прямые эфиры — это всегда так запарно. Не назвать интервьюера мудаком, когда вопросы льются не по сценарию, не вырезать, когда нечаянно ляпнул чего-то лишнего… Даже ежедневный контакт с людьми не помогает в таких ситуациях.              Из мыслей Нила вырвал обратный отсчет на экране, позволяющий наглядно увидеть время, оставшееся до эфира.              За тридцать секунд, отведенные для финальной подготовки, Нил удобнее расположился в черном кожаном кресле, стоявшем посреди съемочной площадки, мысленно обругал весь персонал, вспоминая все их косяки, еще раз обвел взглядом комнату, подмечая расположение всех камер и, наконец, натянул дружелюбную улыбку на лицо, прямо-таки излучая добро и позитив.              Когда на белом экране высветилось четкое «0», Джессика — ведущая, которая сегодня будет брать у Нила интервью — резко выдохнула и, наконец, начала:              — Всем здравствуйте, дорогие телезрители, меня зовут Джессика, вы смотрите American Music Channel. В эфире «Итоги недели с Джессикой Робинсон» и сегодня нашу студию посетил непревзойденный Нил Джостен!              Непревзойденный. Ага, как же. Есть один человек, который превосходит Нила во всем, и сейчас речь пойдет именно об этом человеке.              Когда камеры переключились с ведущей на Нила, он приветственно помахал рукой и дружелюбно поздоровался.              — Что ж, Нил, еще раз спасибо за то, что ты согласился на это интервью. Думаю, с твоим загруженным графиком было сложно найти время на то, чтобы приехать в эту студию, — с напускным беспокойством проговорила Джессика.              — Ну что ты, — Нил театрально махнул рукой, продолжая улыбаться, — график действительно очень плотный, но ради встречи с тобой, в этой студии, можно отменить некоторые планы.              — Рада слышать, — Джессика улыбнулась во все тридцать два зуба, глядя на Нила. — Что ж, предлагаю больше не тянуть время и сразу перейти к главному вопросу, который волнует многих с прошлого вечера, — медленно сказала она, после чего продолжила более официально. — Нил, прошлой ночью на официальном сайте «Монстров» вышел пост о том, что следующий тур они проведут с «The fox hole», это правда?              Нил усмехнулся, глядя на восторженное лицо ведущей. Безусловно, она старалась звучать бесстрастно, но высокие нотки в голосе выдавали то, что она была ярой фанаткой обеих групп.              — Вы решили начать с козырей? Я вас понял, — мягкий и слегка насмешливый голос Нила, который был совсем не таким, как в обычной жизни, обволакивал уши. — Да, это правда. Следующие полгода мы проведем плечом к плечу, радуя фанатов. В Филадельфии и Лос-Анджелесе уже солд аут, так что успейте купить билеты!              — Это прекрасно, но что ты скажешь об Эндрю Миньярде? И о вашем… — Джессика предприняла неуклюжую попытку получить ответы на вопросы, которые интересуют сотни тысяч людей вот уже почти что год.              — Эндрю? — Нил хмыкнул, — мне кажется, он очень умный, — он совершенно не стыдился того, как перебил Джессику.              Никаких комментариев по поводу «их конфликта». Пора бы уже запомнить.              — Я слышал что-то о его новом проекте… Что-то связанное с нейропрограммированием, верно? Это впечатляет.              Сидящий по другую сторону экрана Эндрю, тем временем, чуть не взорвался. Вот ведь ушлепок. «Слышал детали», да? Он этой хитрой морде рассказывал «детали» в семнадцать! После того, как они…              Из мыслей его вывела рука Элисон, мягко легшая ему на плечо.              — Эндрю, — решился прервать тишину Кевин, — все в порядке, он просто не подумал, прежде чем сказать…              Эта неуклюжая попытка поддержки была настолько нелепой, что Эндрю пришлось приложить немалые усилия, чтобы сдержать смешок.              — Не понимаю, как ему хватает наглости вот так заявлять о моём проекте, когда прошло столько времени, — лицо Эндрю оставалось спокойным, но то, как нервно он потирал костяшки пальцев, выдавали его. — Я разрабатывал его со старшей школы, пока мы… — Эндрю осекся. Нет, это явно не то, о чем стоит сейчас вспоминать. Уперев взгляд в свои руки, он помолчал еще несколько секунд, после чего нервно хмыкнул, так и не решившись продолжить. — Это просто пиздец, — самый верный и, возможно, единственный вердикт, который он мог сейчас вынести.              — Эндрю, подумай сам, включи свои хвалёные мозги: было бы лучше, если бы он избегал вопросов о тебе? Мне кажется, что он и сам не в восторге от того, что ему приходится говорить о своей бывшей группе, — Ники, обычно несдержанный и эмоциональный, сейчас был очень собранным, стараясь мыслить разумно. Эндрю это пугало. — Тем более, ему наверняка даже не приходило в голову, что ты можешь посмотреть это интервью. Нет, я тоже, конечно, немного ошеломлен, но это звучит логично.              — Зная эту двуличную тварь, не удивлюсь, если он на каждом интервью говорил что-то подобное, — в голове возникла мысль. — Элисон?              — Ты уверен, что сейчас… — Начала было Элисон, но осеклась, увидев выжидающее выражение на лице Эндрю. — Нет, ни разу.              — Стесняюсь спросить, но что происходит? — Подал голос Кевин, непонимающе выгибая бровь.              — Эндрю заставил меня смотреть каждое шоу с участием Нила, чтобы следить за его высказываниями. И да, я понимаю, что это гребанный пиздец, — возмущенно рассказывала Элисон. Наконец-то она может высказать все свое недовольство по этому поводу. — При этом он запретил мне даже вскользь упоминать об этих шоу, даже если бы Нил сказал что-то про нас до тех пор, «пока не настанет нужный момент», — откровенно передразнивала она, — о каком именно моменте речь, я не догоняла, но сейчас, видимо, он настал.              Элисон прервала свой монолог, чтобы перевести дыхание, пока все остальные, находящиеся в комнате, смотрели на Эндрю огромными от удивления глазами, с трудом сдерживая смешки. Обычно такими вещами занимается личный менеджер, а не клавишник, но допустим.              — Ну ладно, — Элисон шумно выдохнула, подбирая слова, — что ты думаешь об этом?              — О чём? — Раздраженно отозвался Эндрю, явно недовольный тем, что эта информация теперь известна всем.              — По поводу того, что Нил не упомянул тебя на разу за год, это же очевидно, — процедила она, театрально разводя руками.              Эндрю, по инерции, хотел добавить «три месяца и десять дней», но осекся. Это точно прибавило бы шаткости его положению.              — Я? Ничего. Мне плевать, — единственное, что он мог ответить.              — Единственное, чему тебя не научил Джостен — так это врать, — едко выдал Кевин, даже не пытаясь сдержать смешок.              Пустую голову Кевина захотелось проломить его же бас-гитарой. Серьезно, Эндрю готов, если не убить его, то как минимум дать смачный поджопник. И единственным, что остановило его от столь необдуманного поступка, стал непривычно оживленный женский голос из телевизора.              — И наконец, Нил, что бы ты хотел сказать своим будущим коллегам?              — Я буду рад снова работать с тобой, Эндрю, — улыбка, прямо-таки источающая дружелюбие так и застыла перед глазами Эндрю.              Шок застыл на лицах всех присутствующих в комнате. Следующие полгода будут тяжкими.              ***              Вот уже двадцать минут Нил получал пиздюлей от собственного клавишника.              — Ты конченый? — Совершенно не церемонясь, спрашивал Жан, параллельно занося руку, чтобы дать очередной подзатыльник по безмозглой голове. Вдруг поможет.              — Да, сэр, — с визгом отскочил Нил, прикрывая голову руками.              — Ты понимаешь, почему ты конченый? — С напором отчитывал Жан.              — Да, сэр, — все, что смог ответить Нил. Он не был готов оправдываться сейчас. Чисто технически, он и правда конченый.              — Правда, Нил, зачем было говорить это? Особенно сейчас, когда у нас скоро совместный тур. Ты хоть понимаешь какие могут быть последствия? — Уже немного успокоившись, спросил Жан. Это было совсем не похоже на Нила. На Нила, который весь этот год мастерски избегал любые вопросы о своей бывшей группе.              — Я… — Нил замялся. Его взгляд начал хаотично метаться по тесной подсобке, в которую его затащил Жан для «серьезного разговора». — Боже, я не знаю, Жан. Я ляпнул, не подумав, — проскулил он, запуская пальцы в рыжие кудри, забрызганные мерзким лаком.              — Когда я слышу такое от тебя, — на выдохе начал Жан, делая шаг вперед и хватая Нила за запястье, заставляя его не вырывать свои волосы, — мне становится искренне страшно.              Нил Джостен ляпнул, не подумав.              Нил понимал, как это выглядит со стороны. Нил понимал, что, возможно, чуток проебался. Но сейчас он не хотел восстанавливать причинно-следственную связь своего поступка. В конце концов никто не сделает ему хуже, чем он сам. Именно по этой причине ненависть к себе, своему поганому языку и самобичевание были отложены на потом. Через час у него встреча с костюмером, через три со звукорежиссером, через семь ему нужно заскочить к менеджеру, через десять приехать на репетицию, а через двенадцать ему стоит прилечь и проспать свои жалкие четыре с половиной часа, ведь уже завтра у него самолет до Пальметто, где у него назначена встреча с продюсером «Monsters».              Вот так просто. В этом весь Нил. Потому что отрицание — лучшая защита, ведь так?              ***              День прошёл, как в тумане, незаметно сменяясь ночью, но Эндрю не мог уснуть. Пока в Пальметто была ночь, в голову лезли шальные мысли. Идея сбежать подальше казалась, как никогда заманчивой. Останавливали лишь остатки здравомыслия — тратить несколько сотен долларов и добрые десять часов ради мнимого ощущения безопасности было бессмысленной затеей, даже для взвинченного и эмоционально потрясенного Эндрю.              Может сгонять в Калифорнию? Крупные города, типа Лос-Анджелеса, никогда не нравились Эндрю, но сейчас, он был готов свалить куда угодно.              Подальше от Ичиро, от своей группы, от фанатов и папарацци, от Лютера и Марии, которые, зачем-то, направились через всю страну, чтобы проведать его и Ники. Подальше от своего собственного кошмара.              Подальше от Нила.              Что вообще отвечать на «как дела, Эндрю?» от Ваймака, который считает его своим сыном и любит чуть ли не больше, чем Кевина?              Хуево, пап.              Последний раз настолько же плохо ему было год назад. Год и три месяца. И десять дней.       По Эндрю нельзя было сказать, что он растроен. Ну вообще никак. Тем более, нельзя было сказать, что он в бешенстве. В отчаянии, в слепой безысходности. Разбушевавшиеся чувства заново наполняли его годовую дыру в груди.              На столе, стоящем в дальнем углу маленькой студии, которую с трудом можно назвать комнатой, как обычно были разбросаны в хаотичном для всех, кроме самого Эндрю, бумаги и записки, связанные с его проектами, сессиями и научными конференциями. В другом конце студии, на барной столешнице, сделанной из подобия черного мрамора, лежали шнуры для гитары, которые обычно валялись на полу, и о которые Эндрю часто спотыкался. Рядом были разбросаны обертки от каких-то сладостей и кружки с недопитым кофе.              Вроде бы ничего примечательного. Но некоторые детали… Бросались в глаза. На ноутбуке открыты ближайшие рейсы Пальметто — Амстердам.              Длинные тонкие пальцы, которые так любили фанаты, потряхивало. Но это реакция на недосып и избыток кофеина.              Когда дрожь охватила все тело, Эндрю перестал судорожно просматривать сайты с билетами. В голову пришла мысль о дыхательной практике.              Глубокий вдох. Раз, два, три, четыре. Медленный выдох через рот. Раз, два, три, четыре…              «Забавно получается. Кто же тебя этому научил?» — внезапное осознание ощущалось как удар под дых.              — Сука!              В номере послышался звон разбитого стекла. В полёт отправилась кружка с недопитым кофе, а на стене расплылось мерзкое пятно.