Эдди Харрингтон

      После того как Эдди уснул, обнимая во сне руку Стива с кольцом, Харрингтон наконец позволил себе расслабиться, и, укрыв омегу одеялом, выскользнув из комнаты медленно прошёл к ванной, не произнося ни слова. Дом был тихим: лёгкое гудение холодильника, далёкий щелчок старого радиоприёмника, тихое потрескивание камина — всё это смешалось с собственным шумом сердца Стива.       Он набрал тёплую воду, почти до краёв, и медленно сел в ванну. Вода обволокла тело, горячая, но не слишком, успокаивая изнурённые мышцы. Стив глубоко вздохнул, позволив плечам опуститься, спине расслабиться, а голове — повиснуть назад.       Глаза альфы, не моргая, устремились на правую руку, лежавшую на бортике. Плечо было всё ещё обмотано гипсом и фиксирующими повязка ми, а кожа на щеке и ладонях помнила о столкновении с Генри. Он смотрел на руку как на чужую, как на напоминание о том, какой ценой далась победа, и каждый нерв будто отзывался болью при малейшем движении. — Ты справился, — пробормотал Стив себе под нос, почти не осознавая, что говорит. Голос звучал глухо, приглушённо шумом воды. — Всё ради него… ради Эдди.       Вода медленно обволакивала его тело, и Стив позволил себе немного отпустить контроль. Он обхватил колени руками, уткнувшись лицом в плечи, и позволил себе на несколько мгновений быть один на один с тишиной, с водой, с собственной усталостью и тяжестью ответственности, которая так долго давила на него. Рука на бортике была словно символом всего пережитого: боёв, потерь, боли и ярости, но также и силы, которой хватило, чтобы защитить Эдди.       Стив закрыл глаза, позволив себе глубокий вдох. Он слушал, как вода тихо плескается вокруг тела, как трещит краска на старых стенах ванной, и впервые за долгие дни почувствовал, что можно хотя бы на мгновение позволить себе быть слабым, быть усталым, быть просто человеком, который лежит в тёплой воде и смотрит на собственную руку, вспоминая, через что он прошёл ради того, кто спит в соседней комнате.

***

      Дом Харрингтонов никогда не казался таким огромным и чужим, как в тот день. После всего, что произошло в Изнанке, особняк наполнился странной, напряжённой тишиной. Высокие потолки, длинные коридоры и большие комнаты усиливали каждый звук: тихий скрип половиц, приглушённые шаги, шелест занавесок у приоткрытого окна. Даже старые часы внизу, в гостиной, тикали так громко, что казалось — их слышно во всём доме.       Комнату Стива превратили в подобие больничной палаты. На прикроватном столике стоял кардиомонитор, который миссис Харрингтон принесла из клиники. От прибора тянулись тонкие провода, закреплённые на груди Эдди. Экран медленно выводил зелёную линию сердечного ритма, а аппарат время от времени издавал тихий сигнал, подтверждая, что сердце всё ещё работает.       Эдди лежал неподвижно. Его лицо было бледным, почти прозрачным на фоне белой подушки. Тёмные волосы разметались по простыне, а на шее и всем торсе были плотные повязки — под бинтами скрывалась рваные раны, оставленные когтями и зубами тварей из Изнанки. Дыхание было неглубоким, но ровным, и каждый вдох поднимал его грудь едва заметно. Он находился в коме.       Стив сидел рядом с кроватью и уже давно перестал считать часы. Он наклонился вперёд, уперевшись локтями в колени, и держал руку Эдди в своей ладони. Его пальцы иногда медленно двигались, словно он боялся отпустить даже на секунду.       В комнате находились и остальные. Дастин сидел на полу у стены, подтянув колени к груди и уткнувшись в них подбородком. Он старался выглядеть спокойным, но время от времени нервно поглядывал на кардиомонитор. Лукас стоял рядом с дверью, скрестив руки на груди, а Эрика устроилась на подоконнике, наблюдая за происходящим с серьёзным выражением лица. Нэнси держала в руках блокнот, в который что-то записывала, хотя по тому, как редко она на самом деле делала записи, было ясно — она просто пытается занять себя, чтобы не думать о худшем.       Макс стояла у окна и смотрела на серое небо над Хоукинсом. После того как трещины Изнанки прорвали город, небо часто выглядело именно так — тяжёлым, мутным и словно придавленным чем-то невидимым. — Он справится, — тихо сказала она, не оборачиваясь.       Лукас посмотрел на неё, и в его взгляде было больше надежды, чем уверенности. — Откуда ты знаешь?       Макс на секунду замолчала, а потом всё же ответила: — Потому что он Эдди Мэнсон. Такой человек не может просто так умереть.       Эрика тихо фыркнула, но даже она не стала спорить. В этот момент в комнату вошла миссис Харрингтон. Она вытерла руки полотенцем и подошла к кровати, чтобы проверить бинты на шее Эдди. Её движения были уверенными и спокойными — теми самыми движениями человека, который привык действовать быстро и точно, когда дело касается жизни и смерти. Даже рассказ правды от ребят про Изнанку и то, что на самом деле происходит в городе, не выбил её из колеи.       Стив поднял на неё взгляд. — Как он?       Она осторожно коснулась повязки, проверяя, не проступила ли кровь, и только потом ответила: — Его состояние стабильное. Сердце работает ровно, давление в норме.       Стив кивнул, но этого ему было мало. — Он проснётся?       Миссис Харрингтон посмотрела на него. На её лице не было ни паники, ни ложной уверенности — только спокойная честность. — Я не знаю, сынок.       Эти слова прозвучали мягко, но их тяжесть почувствовали все в комнате. — Когда ты принёс его домой, его сердце уже остановилось. Мне пришлось запускать его снова.       Дастин резко поднял голову. Он знал об этом, но каждый раз, когда это произносили вслух, внутри всё равно холодело. — Через несколько минут оно остановилось снова, — продолжила она. — Я смогла вернуть его ещё раз, но после этого организм просто… ушёл в защиту.       Стив опустил взгляд на руку Эдди. — Но он жив, — сказала она тихо. — Выкврабкается. Мансоны — крепкие ребята, а уж сколько раз его отца латали, так не счесть.       Стив кивнул, хотя в груди у него всё равно было тяжело. Он помнил ту ночь слишком хорошо. Помнил, как нёс Эдди на руках через двор, как кровь пропитывала его одежду и стекала на траву. Помнил, как ворвался в дом и закричал, зовя мать. Помнил, как она заставила его положить Эдди на стол и начала работать с такой скоростью, будто от этого зависел весь мир.       В какой-то момент кардиомонитор издал длинный, непрерывный звук. Тогда Стив почувствовал, как внутри него всё рушится. Но его мать не остановилась. Она просто сказала: «Продолжай реанимацию». И через несколько секунд сердце снова забилось.       С тех пор Стив почти не отходил от кровати.       Тишину в доме внезапно разорвал звонок телефона. Звук оказался таким резким, что все вздрогнули. Нэнси первой пришла в себя и вышла в коридор, чтобы ответить. Остальные слышали, как она снимает трубку в гостиной. — Алло?       Несколько секунд из трубки доносилось только дыхание. — Нэнси?       Она мгновенно узнала его. — Одиннадцать?       В комнате Стива все насторожились. Нэнси включила громкую связь, чтобы остальные могли слышать разговор. — Что случилось?       Голос Одиннадцать звучал напряжённо. — Слушай внимательно. У нас мало времени.       Стив с остальными подошёл ближе к телефону. — О чём ты говоришь?       На линии повисла короткая пауза. — Генри всё ещё жив. Он в Изнанке.       Голос Одиннадцать стал тише. — И он ищет кого-то.       Нэнси нахмурилась. — Кого?       Ответ прозвучал почти шёпотом. — Эдди.       Стив почувствовал, как внутри него что-то резко сжалось. — Почему именно он? — спросил он. — Потому что он должен был умереть, — ответила Одди. — Генри ненавидит, когда что-то идёт не по его плану. Он хочет закончить то, что начал.       В этот момент лампа под потолком моргнула. Сначала один раз, потом второй. Свет задрожал, словно по проводам пробежал сильный разряд. — Он уже рядом.       Лампы начали мигать сильнее. Тени на стенах двигались рывками, и на секунду казалось, будто они живут собственной жизнью. Стив резко выпрямился. — Все в комнату.       Макс не стала ждать второй команды и первой бросилась к кровати. Остальные последовали за ней. Когда они снова собрались вокруг Эдди, лампы мигали уже почти непрерывно, а кардиомонитор тихо пищал, отмечая каждое слабое биение его сердца.       Эдди по-прежнему лежал неподвижно. На его лице появилось едва заметное напряжение, будто где-то глубоко внутри он с чем-то боролся.       Макс схватила кассетный плеер со столика. — Нам нужна его музыка, — она быстро вытащила кассету с Кейт Буш. — У кого есть идеи, ну же… — Это не его, — Дастин уже рылся в рюкзаке у стены. — Подожди… вот!       Он поднял кассету с надписью Metallica. Макс сразу вставила её в плеер. Она осторожно приподняла голову Эдди, стараясь не задеть бинты, и надела на него наушники. — Давай, Эдди. Ты должен услышать её.       Она нажала кнопку воспроизведения. Тяжёлые гитарные риффы тихо наполнили комнату. В этот момент в дверях появились родители Стива. — Стивен, — сказала его мать. — Что происходит?       Стив повернулся к ним. — Вам нужно уехать.       Его отец растерянно моргнул. — Подожди. Уехать куда? И почему в парень лежит в твоей кровати с наушниками? Твоя мать прописала ему покой…       Стив глубоко вдохнул. — Это снова связано с Изнанкой.       Его мать сразу всё поняла повернулась к мужу. — Мы уезжаем. — Подожди, ты хочешь сказать, что…       В этот момент появилась Робин. — О, отлично. Судя по выражениям лиц, всё снова катится к чёрту.       Стив посмотрел на неё. — Робин, увези моих родителей из города.       Она кивнула без вопросов. — Конечно.       Через несколько минут машина Робин исчезла за поворотом улицы. В доме остались только они. И именно в этот момент снизу раздался звук глухого удара, будто что-то тяжёлое приземлилось на пол. Потом раздался медленный скрежет когтей по дереву. Лукас побледнел. — Скажите, что это кошка.       Нэнси уже тянулась к дробовику. — У Стива нет кошки. .       В следующую секунду из гостиной донёсся треск разбитого стекла. — Он здесь, — Дастин поудобнее перехватил копье, вставая перед кроватью Эдди.       Стив схватил биту с гвоздями. — Дастин, Эрика, оставайтесь с Эдди. — Но… — девочка хотела было возмутиться, но её перебил брат. — Оставайся.       Лукас поднял металлическую копье. Макс взяла бутылку с бензином, а Нэнси проверила дробовик.       Они спустились вниз.Окно в гостиной было выбито, и осколки стекла покрывали пол. Посреди комнаты стоял демогоргон. Существо медленно повернуло голову, и его лепестковая пасть раскрылась, показывая ряды зубов. Несколько секунд все просто смотрели друг на друга, и потом монстр издал глухой рёв, бросившись вперёд.       Первой выстрелила Нэнси. Грохот дробовика разорвал воздух. Заряд ударил демогоргона в грудь, и тот пошатнулся, но не остановился. Лукас подскочил сбоку и ударил его копьем в бок. Макс, прицелившись, разбила бутылку с бензином горящим бензином о пол у его ног. Стив бросился прямо на него с битой, оттесняя подальше от лестницы.       Бой был коротким, хаотичным и отчаянным. Демогоргон был сильнее любого из них, но против всей команды шансы на успех у него снижались.       Посля тяжёлого удара в плечо Стив тяжело дышал, всё ещё сжимая биту. Нэнси выстрелила ещё раз, Лукас снова ударил, а он, собрав всю ярость и страх, обрушил кочергу на голову твари. — ПОШЁЛ ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА УБЛЮДОК!       Монстр издал яростный рёв и отступил. Через секунду он метнулся обратно к разбитому окну и исчез в темноте. В доме снова стало тихо.       Стив тяжело дышал, всё ещё сжимая кочергу. Он посмотрел на запыхавшихся друзей и понял, что это было только начало.