Эдди Харрингтон

      Аудитория Хоукинсского колледжа управления и предпринимательства тихо гудела: шелестели страницы конспектов, скрипел мел по доске, а профессор Браун монотонно объяснял очередную тему про организационные структуры бизнеса.       На третьем ряду Эдди Мэнсон — точнее, уже Эдди Харрингтон — изо всех сил пытался не уснуть.       Получалось плохо.       Его кудрявая голова то и дело клевала вниз, длинные пальцы лениво сжимали ручку, а глаза упорно закрывались. Беременность делала с омегой совершенно невозможные вещи: он мог уснуть где угодно — на диване, за столом, однажды даже стоя на кухне, пока ждал тост. — Мистер Харрингтон? — наконец мягко позвал профессор.       Эдди дернулся, будто его поймали на месте преступления, и поднял голову. — А? Да? Я слушаю, честно.       В аудитории тихо хихикнули.       Профессор Браун, пожилой бета с добрыми глазами, смотрел на него скорее с беспокойством, чем с раздражением. — Всё ли у вас в порядке? — спросил он. — Вы выглядите уставшим.       Эдди автоматически положил руку на свой заметно округлившийся живот под свободной толстовкой. Ткань натянулась, когда изнутри последовал уверенный толчок. Он тихо фыркнул. — Всё нормально, сэр. Просто мой внутренний барабанщик решил устроить репетицию.       Словно подтверждая его слова, малыш снова толкнулся. По классу прокатился мягкий смешок. Профессор Браун тоже улыбнулся, явно умилённый такой реакцией — Полагаю, это уважительная причина.       Со стороны выхода раздался стук, и дверь аудитории осторожно приоткрылась. Сначала показалась только каштановая макушка. — Простите… — тихо сказал знакомый голос. — Можно?       Эдди даже не обернулся. Он уже знал этот запах. Тёплый, уверенный, чуть сладковатый — классический альфа, но с ноткой чего-то уютного, домашнего. Сандал и что-то вроде бадьяна.       Стив Харрингтон. Его альфа.       Инстинкты омеги мгновенно отреагировали. Напряжение в плечах исчезло, и даже малыш внутри словно успокоился. Профессор Браун посмотрел на дверь и слегка приподнял брови. Стив неловко просунул голову в аудиторию, затем быстро открыл дверь шире и шагнул внутрь. В руках у него был большой ланчбокс. — Простите за прерывание лекции, сэр, — сказал он немного запыхавшись. — Я просто… э-э… принёс обед для Эдди.       Профессор мгновение смотрел на него, а потом его лицо расплылось в почти трогательной улыбке. — Ах. Муж, да-да… Пожалуйста, проходите.       Несколько студентов тихо зашептались, а Стив слегка покраснел. — Да, сэр. Спасибо.       Профессор Браун сложил руки за спиной и кивнул с таким видом, будто только что увидел что-то невероятно милое.       Стив поспешил к парте Эдди и поставил ланчбокс перед ним, сев рядом. Эдди лениво поднял глаза. — Если там опять морковь…       Стив открыл защёлки. — Йогурт. Сэндвич с индейкой. Яблоко. Орехи. Витамины и…       Он вытащил бумажный сверток. — Морковь.       Эдди уставился на него с трагическим выражением лица. — Стив Харрингтон. Я металлист. Я глава Адского клуба, и у меня на жилетке нашивки Slayer.       Стив наклонился ближе, понизив голос. — Ты беременный металлист.       Он осторожно коснулся плеча Эдди, а затем — почти автоматически — положил ладонь на его живот. Запах альфы стал чуть сильнее, мягко окутывая омегу. Эдди даже не заметил, как его плечи расслабились. Малыш тут же толкнулся под рукой Стива.       Стив замер. Его лицо мгновенно осветилось таким чистым, счастливым удивлением, что несколько студентов умилились. — Ого… — тихо сказал он. — Привет, малыш.       Эдди закатил глаза, но уголки его губ всё равно поднялись.       Профессор Браун наблюдал за этим с явным восхищением. — Должен признаться, мистер Харрингтон, — сказал он, — редко встретишь такого заботливого альфу.       Стив снова покраснел. — Я просто… э-э… врач сказал, что ему нужно есть каждые пару часов.       Эдди ткнул его локтем. — Ты меня сейчас «ему» назвал? — Я говорил про ребёнка!       По аудитории снова прокатился смех. Профессор тихо усмехнулся. — Что ж, мистер Харрингтон-младший, — сказал он Эдди, — думаю, ради такого мужа можно сделать перерыв на обед прямо на лекции.       Эдди ухмыльнулся и морковку, охнув от пинка маленькой пяточкой по селезенке. — Видишь? — тихо сказал Стив. — Он тоже считает, что тебе нужно есть.       Омега вздохнул и откусил ещё одну морковку. — Предатели. Оба.       Аудитория снова тихо засмеялась. Стив наклонился чуть ближе, разглядывая его лицо — сонное, растрёпанное, с крошечной крошкой морковки на губе и потянулся большим пальцем аккуратно смахнув ее с пухлых губ.       Эдди поднял на него глаза. На секунду между ними повисла тёплая, почти домашняя тишина. А потом Стив просто не выдержал. Он наклонился и поцеловал мужа. Не коротко и неловко — а по-настоящему. Тепло, уверенно, чуть слишком долго для середины лекции. В аудитории тут же раздались смешки, кто-то даже тихо присвистнул.       Эдди, всё ещё жуя морковку, удивлённо моргнул, когда Стив отстранился. — Харрингтон, — сказал он с набитым ртом. — Ты только что поцеловал меня перед целой аудиторией.       Стив пожал плечами, совершенно не смущённый. — И?       Профессор Браун тихо рассмеялся, качая головой. — Молодость, — пробормотал он. — Ладно, господа, вернёмся к лекции.       Он снова повернулся к доске и продолжил объяснение, будто страстные поцелуи посреди аудитории были совершенно обычной частью учебного процесса.

***

      Эдди и Дастин вышли из главного корпуса колледжа вместе с толпой студентов. Двери за их спинами закрылись с глухим хлопком, и на них сразу налетел свежий прохладный воздух.       Эдди глубоко вдохнул. После душной аудитории это ощущалось почти как спасение. Он потянулся, поморщившись, когда спина тихо хрустнула, и привычно положил ладонь на живот. — Ладно, малыш, — пробормотал он. — Мы пережили ещё одну лекцию.       Изнутри пришёл ленивый толчок. — Да-да, я тоже горжусь нами. — Ты разговариваешь с животом, — заметил Дастин. — Это мой ребёнок, Хендерсон. — Всё равно, выглядит странно.       Они пошли по дорожке к парковке. Дастин, как обычно, начал говорить почти сразу — и, как обычно, остановиться уже не мог. — Кстати! Я почти закончил схему для той радионяни, о которой тебе говорил! — выпалил он.       Эдди вздохнул. — О нет. — Нет, ты послушай! — Дастин прошёл чуть впепед и развернулся лицом к другу, идя спиной. — Обычные радионяни — это тупо передатчик и приёмник. Ребёнок шумит, и ты слышишь. Всё. — Звучит логично. — Но это скучно! — возмутился Дастин. — А я подумал: а что если сделать обратный сигнал?       Эдди прищурился. — Это уже звучит как начало проблемы. — Нет! Это гениально! — Дастин начал активно жестикулировать. — Представь: маленький модуль, подключённый к кассетному плееру рядом с кроваткой. И дистанционный передатчик. Нажимаешь кнопку — и включается колыбельная.       Эдди скептически посмотрел на него. — Дастин. — Нет, подожди! Слушай сценарий! — он поднял палец. — Допустим, ребёнок проснулся. А вы со Стивом заняты.       Эдди уже чувствовал, как краснеют уши. — Мы всегда можем— — Нет-нет, — перебил Дастин. — Я имею в виду ЗАНЯТЫ.       Он сделал максимально многозначительное лицо. — Дастин, что ты имел… — Например, — продолжил тот с энтузиазмом учёного, — когда ты где-нибудь в спальне стонешь от удовольствия, потому что Стив… — ДАСТИН! — Эдди резко остановился.       Мимо проходящая пара студентов обернулась. Эдди покраснел так, что это, наверное, было видно из космоса. — Ты можешь… хоть немного… фильтровать свою речь?       Дастин моргнул. — Что? Я обсуждаю технологию! — Ты обсуждаешь мою личную жизнь! — Я обсуждаю практическое применение технологии в условиях реальной семейной динамики!       Эдди закрыл глаза. — Я сейчас сделаю вид, что не понимаю ни одного слова. — Ладно, давай проще, — сказал Дастин. — Если вдруг ребёнок проснулся, пока вы со Стивом занимаетесь… — ДАСТИН. — …ну знаешь… — он сделал неопределённый жест руками. — Сексом…       Эдди тихо простонал. — Я не могу поверить, что мы обсуждаем это на парковке колледжа… — Но это же реально удобно! — продолжал Дастин. — Нажал кнопку — и играет колыбельная. Ребёнок засыпает. А вы продолжаете…       Он сделал ещё один выразительный жест. — Я прошу тебя, — сказал Эдди, краснея до корней волос. — Просто. Остановись.       Дастин задумался на секунду. — То есть идея тебе нравится, но ты стесняешься обсуждать её вслух? — Я стесняюсь тебя. — Понятно. БИП!       Сигнал машины прозвучал как спасение. Эдди почти драматично повернул голову. На парковку как раз заехал знакомый тёмный BMW. Машина остановилась у тротуара, и стекло со стороны водителя опустилось.       Стив улыбнулся. — Привет.       Запах альфы — тёплый, спокойный, с ноткой сандала — мягко коснулся чувствительного омежьего обоняния.       Эдди мгновенно расслабился. — О, слава яйцам, — пробормотал он.       Дастин тут же подскочил к машине. — Харрингтон! Отлично, ты вовремя! Я как раз рассказывал Эдди о моей новой разработке!       Стив подозрительно прищурился. — Мне уже немного страшно. — Радио-няня нового поколения! — с гордостью объявил Дастин. — С дистанционным включением колыбельной!       Стив моргнул. — О… это звучит… на самом деле круто.       Эдди ткнул его локтем. — Не поощряй его. — Нет, серьёзно! — продолжал Дастин. — Если ребёнок проснётся, а вы, например, заняты…       Эдди быстро схватил ручку двери машины. — Я ухожу. — …ну, тем, что Стив доводит тебя до оргазма…       Дверь лопнула и Эдди уже сидел внутри. — Пока, Дастин! — Ладно, ладно! — тот поднял руки, смеясь. — Езжайте домой!       Стив тронул машину. Когда они уже начали отъезжать, Дастин вдруг закричал им вслед: — ТОЛЬКО НЕ ЗАБУДЬТЕ ПРО КНОПКУ КОЛЫБЕЛЬНОЙ, ЕСЛИ СОБЕРЁТЕСЬ ШУМЕТЬ!       Эдди уткнулся лбом в приборную панель. — Я больше никогда не выйду из дома.       Стив рассмеялся. — Даже боюсь спрашивать, о чём вы говорили.       Эдди повернул к нему красное лицо. — Поверь. Тебе лучше не знать.       Малыш в животе мягко толкнулся. Стив улыбнулся и положил ладонь на живот Эдди. — Привет, маленький.       Эдди тихо выдохнул. — Поехали домой, умираю с голода. — Уже едем. Мама приготовила лазанью.       Машина мягко выехала с парковки и направилась к дому.