Amor Scelestus | Преступная любовь

Малфой-мэнор встретил их не хохотом Беллатрисы и не змеиным шепотом Темного Лорда, а оглушительной, почти стерильной тишиной. Когда Гермиона Грейнджер переступила порог парадного холла, её ноги на мгновение стали ватными. Каждый дюйм этого безупречного мрамора был запечатлен в её памяти лишь запахом крови, звуками криков и рвущейся плоти. Она ожидала, что стены начнут кровоточить, а воздух станет невыносимо горячим, но дом встретил их прохладой и запахом воска, сухих роз и старого камня. Было видно что мэнор максимально очистили, сменили антураж - старые изумрудные портьеры сменились легкими занавесками нежно кремового цвета, пропускающих живительный свет. Ковры и вся мебель тоже была заменена. Нарцисса Малфой ждала их в центре холла. Она выглядела иначе, чем в тот день на поле битвы. На ней было простое, но элегантное платье темно-синего цвета, а её волосы, лишенные былой вычурности, были собраны в скромный узел. В её взгляде, устремленном на Гермиону, не было ни капли той аристократической брезгливости, которую Грейнджер привыкла видеть годами. - Мисс Грейнджер, - голос Нарциссы был ровным, но в нем слышались странные, почти мягкие нотки. - Я рада, что вы приняли моё приглашение. Гермиона замерла, сжимая в руках свою расшитую бисером сумочку. Она не знала, как отвечать. "Рада"? Женщина, которая стояла здесь и смотрела, как нож её сестры входит в плоть Гриффиндорской Принцессы? Гермионе все еще не верилось в искренность аристократки, слишком долго жившей предубеждениями на счет таких как Гермиона. - Мама, - Драко сделал шаг вперед, становясь между ними, словно защищая обоих сразу. - Гермиона очень устала, я провожу ее в комнату, поговорим завтра. Нарцисса коротко кивнула, в ее взгляде Гермиона опознала сожаление?... - Разумеется. Твои комнаты готовы, Драко. Мисс Грейнджер, я распорядилась подготовить для вас покои в восточном крыле, смежные с комнатами моего сына. Я полагаю... - она на мгновение замешкалась, и в её глазах промелькнуло нечто человеческое, похожее на глубокую, застарелую печаль. - Я полагаю, что в этом доме вам будет спокойнее находиться рядом с тем, кому вы доверяете. Гермиона лишь слабо кивнула. Нарцисса подошла ближе и, к величайшему удивлению девушки, осторожно коснулась её плеча. - Здесь вас никто не тронет. Министерство не переступит этот порог без моего ведома. Отдыхайте. Этот дом задолжал вам слишком много, мисс Грейнджер. Когда Нарцисса ушла, Гермиона почувствовала, как из неё выходит воздух, ноги снова стали ватные. Драко молча повел её вверх по широкой лестнице, таща за собой, держа ее ладонь в своей. Каждая ступень отдавалась в её голове эхом. - Моя мать... она сильно изменилась после того как отца отправили в Азкабан, - тихо сказал Драко, пока они шли по длинному коридору. - Она поняла, что стены дома не защищают от тьмы, если ты впустил ее внутрь. Она искренне хочет, чтобы ты была здесь. Ей нужно искупление не меньше, чем мне. Он остановился перед массивной резной дверью почти доходящей до потолка. - Это твоя комната. Моя - рядом с твоей, нас будет разделять всего одна стена, Грейнджер. Если... если тебе что-то понадобится, просто позови. Или постучи в стену. Гермиона кротко кивнула ему и вошла внутрь. Комната была прекрасна: высокие окна, кровать с балдахином в пастельных тонах, мягкий свет свечей. Но как только Драко закрыл дверь, тишина начала давить. Она не стала раздеваться. Она просто скинула ботинки и легла на кровать поверх покрывала, свернувшись калачиком. Сон пришел быстро, слишком много навалилось на нее за эти дни, но он не приносил покоя. Это было не забытье, а падение в колодец страха и отчаянья. Она снова была в том злополучном зале, на полу. Мрамор под ней был ледяным, эхо ее криков впивалось в ее черепную коробку. Беллатриса нависла сверху, её лицо расплывалось, превращаясь в маску Фенрира Сивого. Гермиона чувствовала, как металл кинжала царапает её кость. "Грязнокровка... Грязнокровка..." - шептали стены. Затем сцена сменилась. Она увидела Гарри и Рона. Они стояли в отдалении, в ярком солнечном свете, и ели пироги Молли Уизли. - Почему ты не улыбаешься, Гермиона? - спрашивал Рон, вытирая жир с подбородка. - Мы же победили. Ты портишь нам праздник. Гарри кивал, его аврорская мантия сияла так ярко, что ослепляла. - Ты - лицо войны, Гермиона. Лица не должны плакать. А потом пришел Сивый. Он возник из тени, его когти рвали её одежду, его дыхание, пахнущее гнилью, обжигало щеку. Она пыталась закричать, но её горло было забито пеплом и битым хрусталем люстры. - Пожалуйста... - хрипела она во сне, ворочаясь в муке. - Пожалуйста, не надо... Она забилась в судорогах, сбрасывая подушки. Кошмар стал осязаемым. Она чувствовала, как рука оборотня сжимается на её горле, как Беллатриса смеется в её ухо. - НЕТ! - сорвался с её губ пронзительный, полный нечеловеческого ужаса крик. Она проснулась, рывком сев на кровати. Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот проломит ребра, одежда противно прилипла к телу. В комнате было темно, только бледный лунный свет падал на пол. Гермиона обхватила себя руками, её трясло так сильно, что зубы стучали. - Это сон... это просто сон... - шептала она, но стены комнаты всё еще казались ей залитыми кровью. Дверь распахнулась почти мгновенно. В проеме стоял Драко. Он был в одной рубашке, расстегнутой у ворота, волосы в беспорядке, в руке - палочка, кончик которой тускло светился. - Грейнджер? - его голос был полон тревоги, он искал ее глазами в темноте. Гермиона посмотрела на него, и в её глазах плескалось безумие, наваждение еще полностью не спало. Она не видела Драко - она видела тень того, что произошло в этом доме. Она вскрикнула и забилась к изголовью кровати, закрывая лицо руками. - Уходи! Не трогай меня! - её голос сорвался на рыдания. Но Драко не ушел. Он медленно подошел к кровати, опустил палочку и сел на самый край. - Гермиона, посмотри на меня. Это я. Это Драко. Ты в безопасности. Сивого здесь нет. Беллатрисы нет. Здесь только я. Она медленно отняла руки от лица. В полумраке его лицо казалось высеченным из слоновой кости. Он выглядел таким же напуганным, как и она, но его страх был за неё, а не перед ней. Гермиона сделала то, чего никогда не позволяла себе раньше. Она рванулась вперед и буквально врезалась в него, вцепляясь пальцами в его рубашку. Она зарылась лицом в его грудь, всхлипывая так надрывно, словно из неё выходила вся боль последних лет. Драко замер, на мгновение он окаменел - физический контакт всё еще был для него чем-то чуждым, опасным, никому он не позволял трогать себя так. Но затем он медленно, почти неуверенно, поднял руки и обнял её. Он прижал её к себе, утыкаясь подбородком в её спутанные волосы, аккуратно гладя ее по спине. - Тсс... я здесь. Я никуда не уйду, - шептал он, покачиваясь вместе с ней, как качают маленьких детей. Гермиона впервые в жизни чувствовала, что ей не нужно быть сильной. Гарри всегда ждал от неё плана. Рон ждал от неё поддержки. Но Драко... Драко просто держал её, потому что знал, что такое рассыпаться на куски. - Пожалуйста, не уходи, - прошептала она в его плечо, она жалась к нему так, словно хотела слиться воедино. Гермиону стал успокаивать его запах - древесный, с горькими нотками трав и сладковатым запахом огневиски. - Не оставляй меня одну в этой темноте. - Не оставлю, - твердо ответил он. Драко помог ей лечь обратно, но когда он попытался отстраниться, она сжала его руку с такой силой, что побелели костяшки. - Останься. Просто... побудь рядом. Драко поколебался, а затем лег поверх одеяла рядом с ней. Гермиона тут же придвинулась ближе, кладя голову ему на грудь. Она слышала ритмичный стук его сердца - это был единственный звук в мире, который казался ей сейчас настоящим. Она все еще яростно сжимала в своих руках его рубашку, а он обнимал ее, укрывая в своих объятьях. Так они и провели эту ночь. Драко гладил её по волосам, тихим, ровным голосом рассказывая какие-то бессмысленные истории из детства, о том, как он когда-то пытался поймать павлина в саду или как прятал сладости от домовиков. Он говорил до тех пор, пока её дыхание не выровнялось. В какой-то момент он и сам задремал, обнимая её. Два сломленных существа, два бывших врага, они нашли друг в друге единственный источник тепла в холодном, пустом замке. Это не было страстью или романтикой в привычном смысле. Это была чистая, обнаженная потребность в сострадании. Они спали в обнимку, защищая друг друга от теней прошлого, которые всё еще бродили по коридорам Малфой-мэнора. Когда первые лучи солнца коснулись тяжелых портьер, Гермиона открыла глаза. Она не вскочила в ужасе, обнаружив себя в объятиях Малфоя. Напротив, ей впервые за долгое время было тепло. Впервые за практически год она выспалась и ощущала себя в безопасности. Драко еще спал: его лицо во сне выглядело совсем юным, лишенным той маски горечи, которую он носил днем. Гермиона осторожно провела пальцем по его скуле, удивляясь собственной смелости. Дверь в комнату тихо скрипнула. Гермиона замерла, ожидая увидеть разгневанную Нарциссу или любопытного домовика. В проеме показалась Нарцисса. Она держала в руках небольшой поднос. Увидев сына и Гриффиндорку, спящих в обнимку прямо поверх покрывала, она остановилась. Её взгляд на мгновение стал очень тяжелым - в нем смешались удивление, печаль и нечто, похожее на облегчение. Она не стала кричать, не стала требовать объяснений. Нарцисса знала этот взгляд - взгляд людей, переживших ад, цепляющихся друг за друа. Она видела это в зеркале каждое утро. Она тихо поставила поднос на прикроватный столик. На подносе дымились две чашки чая, стояли свежие тосты и горшочек с медом. - Доброе утро, мисс Грейнджер, - шепотом произнесла Нарцисса, когда Гермиона попыталась подняться. - Не будите его. Пусть поспит. Он не спал спокойно с той самой ночи, когда Темный Лорд пришел в этот дом. Нарцисса подошла к окну и мягким движением раздвинула шторы, впуская в комнату золотистый свет. - Я распорядилась, чтобы эльфы не беспокоили вас до обеда. Лаборатория внизу полностью в вашем распоряжении. Драко покажет вам её, когда проснется. Гермиона смотрела на леди Малфой с недоверием. - Вы... вы не осуждаете нас? Нарцисса повернулась к ней. Её лицо было освещено солнцем, и в этот миг она казалась почти святой или, по крайней мере, женщиной, которая наконец-то поняла истинную цену вещей. - Осуждать? Мисс Грейнджер, в этом мире осталось слишком мало тепла, чтобы я смела осуждать тех, кто нашел его друг в друге. Мой сын долгое время был одинок. Если вы - та, кто возвращает его к жизни, я могу только благодарить вас. Нарцисса подошла к кровати и поправила одеяло в ногах. - Ешьте завтрак, пока он горячий. Я буду в саду, если понадоблюсь. Она вышла так же тихо, как и вошла. Драко пошевелился и медленно открыл глаза. Он щурился от света, непонимающе оглядываясь, а затем его взгляд упал на Гермиону. - Грейнджер? - он напрочь забыл что было этой ночью, ему казалось что это был лишь сон. - Доброе утро, Драко, - она мягко улыбнулась ему - первой настоящей улыбкой за многие месяцы. Он увидел поднос с едой и приподнялся на локтях, он выглядел таким безмятежным с этой растрепанной прической и отпечатком от подушки на щеке. - Моя мать была здесь? - Да. Она принесла завтрак. И... она сказала, что мы можем остаться здесь. Драко сел, потирая лицо руками. - Она всегда была умнее нас всех. Они сидели на кровати, разделяя завтрак. Гермиона намазывала мед на тост, а Драко наливал чай. В этом была странная, почти домашняя обыденность, которая казалась невероятной в стенах этого дома. - Знаешь, - сказала Гермиона, глядя на то, как пар поднимается от чашки. - Гарри бы сейчас вызвал авроров. Рон бы начал орать о предательстве. А твоя мать... она просто принесла чай. - Потому что она знает, что война не заканчивается после подписания мирного договора, - Драко взял свою чашку. - Она заканчивается здесь. Когда ты перестаешь бояться тишины. Весь день прошел в странном, защищенном коконе. Драко показал ей лабораторию в подземельях - она была великолепна. Медные котлы, ряды редчайших ингредиентов, идеальная вытяжка. Она даже не могла и мечтать о работе в таких условиях. Они работали, в основном, молча. Гермиона готовила основу для новой партии Аконита, а Драко измельчал корень валерианы для её успокоительных. Им не нужно было говорить. Движения их рук были синхронны, словно они годами работали в паре. Нарцисса заходила к ним пару раз - приносила холодный лимонад или просто стояла в дверях, наблюдая за ними. Она видела, как Гермиона иногда останавливалась и замирала, глядя в пустоту, и как Драко в такие моменты просто клал руку ей на плечо, возвращая в реальность. Вечером они ужинали в малой столовой. За столом царила странная атмосфера взаимного уважения и понимания. - Мисс Грейнджер, - сказала Нарцисса, откладывая приборы. - Я хочу, чтобы вы знали. Завтра приедет официальный представитель Министерства для проверки ваших условий обучения. Я приму его сама. Вам не нужно будет выходить из лаборатории. - Спасибо, миссис Малфой, ответила Гермиона, смущенно ей улыбнувшись. Она впервые что-то съела более полноценное, кроме пустой овсянки и яблока. - Я... я ценю вашу защиту. - Это не защита. Это справедливость, - Нарцисса посмотрела на сына и ее взгляд смягчился. - Мы слишком долго разрушали. Пришло время созидать. После ужина Гермиона и Драко вышли на балкон. Ночь была ясной, звезды горели ярко, как маленькие искры Адского пламени. - Ты боишься завтрашнего дня? - спросил Драко, прислонившись к перилам. Гермиона посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. - Нет. Пока я здесь, я чувствую себя сильнее, чем когда-либо в Гриффиндорской башне. Там я была лишь символом победы. Здесь я чувствую себя собой. Драко повернулся к ней. В свете луны его глаза казались серебряными. - Ты больше, чем просто человек, Грейнджер. Ты - та, кто заставила меня поверить, что у меня есть будущее. Он осторожно взял её за руку. Гермиона не вздрогнула. Она переплела свои пальцы с его, чувствуя холод браслета на его запястье - браслета, который скоро должен был быть снят. Они стояли в тишине, глядя на темные леса, окружавшие Мэнор. Где-то там, в мире света, их считали предателями и безумцами. Но здесь, в сердце былой тьмы, они нашли свой собственный свет. Этой ночью Гермиона снова попросила его остаться. И Драко остался. Они снова спали в обнимку, и на этот раз кошмары не решились переступить порог комнаты. Малфой-мэнор перестал быть склепом. Он стал крепостью. Для них двоих и для той новой жизни, которую они только начинали строить из пепла и обломков великой войны.

***

Утро в Мэноре началось с резкого, требовательного звона колокола у главных ворот. Этот звук прорезал тишину холла, словно стальной клинок. Гермиона, стоявшая в лаборатории над медленно кипящим котлом с основой для Аконитового зелья, непроизвольно вздрогнула. Драко, стоявший рядом и измельчавший корень валерианы, мгновенно положил руку ей на плечо. - Это они,- тихо сказал он, успокаивающе погладив ее по лопаткам. - Министерство прислало своего ищейку. Гермиона выдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях. Сегодня она выглядела иначе. По настоянию Нарциссы, которая вчера вечером лично зашла в её покои, Гермиона сменила старую, заляпанную зельями мантию Гриффиндора. Теперь на ней была мантия глубокого изумрудного цвета из тончайшей шерсти, которая идеально подчеркивала её фигуру и заставляла карие глаза казаться теплее. Эльфы помогли ей справиться с непослушной гривой волос, уложив их в аккуратный, низкий хвост, перехваченный черной шелковой лентой. В холле Нарцисса Малфой, облаченная в свою привычную броню из вежливости и достоинства, открыла двери. Она ожидала увидеть чиновника средней руки, но на пороге стоял Гарри Поттер. На нем была официальная форма аврора, но лицо выражало не служебное рвение, а смесь тревоги и упрямства. - Мистер Поттер, - Нарцисса даже не склонила головы. - Я ожидала инспектора, а не национального героя. - Я здесь официально, леди Малфой, - Гарри сжал челюсти, в его глазах горел вызов. - Кингсли назначил меня курировать это дело. Мы получили ваше поручительство, но Министерство сомневается в... добровольности пребывания здесь мисс Грейнджер. Я требую немедленной встречи с ней. - Мисс Грейнджер занята в лаборатории. Она просила её не беспокоить, - ровно ответила Нарцисса. - Мне плевать на её просьбы, если они продиктованы вашими манипуляциями! - Гарри сделал шаг вперед, нарушая личное пространство хозяйки дома. - Вы не понимаете. Она не в себе. Она больна. И я не позволю вам использовать её состояние, чтобы обелить свою фамилию. Он не стал ждать приглашения. Гарри рванулся мимо Нарциссы, ориентируясь на запах трав и магические эманации, которые всегда сопровождали работу Гермионы. Он помнил планировку этого дома по своим кошмарам. Дверь в лабораторию распахнулась с грохотом. Гарри влетел внутрь, его палочка была наготове, хотя он и не направлял её ни на кого конкретно. - Гермиона! - выкрикнул он. - Хватит этого безумия. Я пришел забрать тебя. Собирайся, мы уходим прямо сейчас. Гермиона медленно обернулась. Она не вскрикнула, не испугалась. Она просто посмотрела на Гарри долгим, разочарованным взглядом. - Гарри, ты ведешь себя как захватчик, - тихо произнесла она, не отходя от котла. Поттер замер. Его взгляд метался между Гермионой и Драко, который спокойно продолжал свою работу, даже не удостоив аврора взглядом, хотя его пальцы на рукояти ножа побелели. Гарри ошеломленно оглядел подругу. Перед ним была не та изможденная тень, которую он видел в Хогсмите. Её кожа приобрела более здоровый оттенок, она больше не сутулилась, пытаясь стать невидимой. - Гермиона... что они с тобой сделали? - Гарри подошел ближе, его голос дрожал. - Тебя опоили? Малфой, если ты применил к ней хоть каплю приворотного или Империус... - Остановись, Гарри, - Гермиона шагнула навстречу другу, ставя зелье в стазис. - Посмотри на меня. Внимательно. На мои глаза. На мои руки. Гарри подчинился. Он искал признаки магического вмешательства - расширенные зрачки, заторможенность движений. Но он видел только ясность. И чистоту. В дверях появилась Нарцисса. Она сложила руки на груди, наблюдая за сценой. - Мистер Поттер, - произнесла она холодным, но мудрым тоном, он сильно ее оскорбил своим неподобающим поведением. - Вы пришли сюда, чтобы "спасти" её. Но вы даже не спросили, от чего именно. Вы думаете, что враг - это мы. Но враг - это ваша слепота. Гарри обернулся к ней, готовый разразиться новой тирадой, но Нарцисса подняла руку. - Я предлагаю вам сделку, мистер Поттер. У авроров есть протокол "безмолвного наблюдения". Останьтесь здесь до вечера. Проведите этот день в этом доме. Не вмешивайтесь, не говорите, просто смотрите. Будьте тенью. И если к закату вы всё еще будете считать, что Гермионе здесь хуже, чем в вашей "безопасной Норе" - я сама помогу вам собрать её вещи. Гарри посмотрел на Гермиону. Та кивнула слегка ему улыбнувшись. - Пожалуйста, Гарри. Просто посмотри. Не как герой, а как друг. Поттер медленно убрал палочку в кобуру. - Хорошо. До заката. Следующие несколько часов стали для Гарри самым тяжелым испытанием в его жизни. Он сидел в углу лаборатории на высоком табурете, невидимый и неслышимый для процесса, но ощущающий каждое движение. Он видел, как Гермиона работает: она была сосредоточена, её движения были точными и уверенными. Но больше всего его поразило взаимодействие между ней и Малфоем. В какой-то момент Гермионе нужно было дотянуться до верхней полки с сушеной крапивой. Она потянулась, и её мантия зацепилась за край стола. Драко, не говоря ни слова, подошел сзади. Гарри инстинктивно напрягся, ожидая, что Гермиона вскрикнет или отшатнется, помня её реакцию на прикосновения Рона. Но Гермиона не шелохнулась. Драко аккуратно освободил ткань, и его пальцы на мгновение коснулись её талии. Она лишь слегка повернула голову и улыбнулась ему - коротко, но абсолютно искренне. В этом жесте не было страха. Было доверие, которое они с Роном потеряли. Позже, когда зелье требовало долгого помешивания, Драко подошел и взял черпак из её рук. - Отдохни, Грейнджер. У тебя пальцы уже побелели. - Спасибо, Драко, - мягко ответила она. Она присела на скамью и взяла яблоко, стоявшее в вазе на столе. Гарри наблюдал, как она ест. Не механически, как человек, пытающийся поддержать жизнь, а с аппетитом. Она выглядела... живой. В обед их пригласили в малую столовую. Гарри следовал за ними, чувствуя себя лишним на этом странном пиршестве. Нарцисса сидела во главе стола, Гермиона и Драко - напротив друг друга. - Как продвигается работа над Аконитовым зельем? - спросила Нарцисса, изящно разрезая мясо. - Мы стабилизировали формулу, леди Малфой, - ответила Гермиона с энтузиазмом. - Драко нашел способ уменьшить токсичность корня аконита, не теряя магической силы. Это позволит оборотням легче переносить трансформацию. Гарри слушал их разговор - спокойный, интеллектуальный, наполненный взаимным уважением. Он вспомнил обеды в Норе, где Рон постоянно перебивал Гермиону, пытаясь всунуть ей лишний кусок пирога, а Молли причитала о её бледности, лишая её всякого достоинства. Здесь же к ней относились как к равному партнеру. Он видел как Гермиона расспрашивала Нарциссу о их библиотеке, а та отвечала с интересом в глазах. После обеда они вышли в сад. Гермиона шла рядом с Драко, обсуждая какие-то тонкости оклюменции. Гарри видел, как они остановились у куста белых роз. Драко срезал одну и протянул ей, предварительно удалив шипы магией. Гермиона взяла цветок и приколола его к своей изумрудной мантии. Гарри чувствовал, как его ярость медленно сменяется глубоким стыдом. Он видел перед собой женщину, которая наконец-то нашла почву под ногами. И эта почва, по иронии судьбы, была в доме её бывших мучителей. К закату солнце окрасило стены Мэнора в кроваво-золотой цвет. Инспекция была закончена. Они снова собрались в холле. Нарцисса стояла у камина, Драко и Гермиона - чуть поодаль. Гарри вышел на середину зала, его плечи были опущены. - Ну что, мистер Поттер? - голос Нарциссы был лишен торжества. В нем была лишь тихая констатация факта. - Вы всё еще хотите "спасти" её? Гарри долго молчал. Он смотрел на Гермиону - на её ровную осанку, на её спокойные глаза, на то, как она уверенно стояла рядом с Малфоем. - Нет, - наконец произнес он. Его голос был хриплым. - Простите, я был неправ. Он подошел к Гермионе и, поколебавшись, взял её за руки, ей потребовались титанические усилия чтобы не выдернуть их. - Гермиона... прости меня. И Рона тоже прости, если сможешь. Мы думали, что знаем, как лучше. Мы думали, что любовь - это когда ты заставляешь человека быть таким, каким ты привык его видеть. Но я увидел сегодня... - он бросил быстрый взгляд на Драко. - Я увидел, что ты здесь дома. По-настоящему дома. Гермиона аккуратно высвободила свои ладони из его, он понял что слишком поспешил и на его глазах отобразилась грусть. - Спасибо, Гарри. Спасибо, что наконец увидел меня. - Я поговорю с Кингсли, - твердо сказал Поттер, уже не пытаясь трогать подругу. - Я скажу, что инспекция прошла блестяще. Кураторство над Малфоем останется за тобой - официально и неоспоримо. Я добьюсь, чтобы прошлое постановление о твоем принудительном переводе было аннулировано завтра же утром. Ты останешься здесь столько, сколько тебе нужно. Он замолчал на мгновение, а затем добавил: - Пожалуйста, пиши мне. Не для отчета. Просто... пиши. Расскажи мне про свои зелья. Расскажи про книги, которые ты здесь нашла. Я хочу знать, что ты счастлива, а не просто "в порядке". Ты все еще моя лучшая подруга, для меня ты как сестра, не забывай этого. Гермиона кивнула, в её глазах заблестели слезы, но это были слезы облегчения, а не боли. - Я буду писать, Гарри. Обещаю. Поттер повернулся к Драко. Тот смотрел на него настороженно. - Малфой, я всё еще не твой друг. И я всё еще помню всё. Но... спасибо тебе за то, что ты сделал для неё то, чего не смогли сделать мы. Береги её. Если с её головы упадет хоть один волос по твоей вине - Министерство покажется тебе раем по сравнению со мной. - Я знаю, Поттер, - ответил Драко, криво ухмыльнувшись и в его голосе впервые прозвучала тень уважения. - Я ценю её больше, чем собственную жизнь. Гарри коротко кивнул Нарциссе, в последний раз посмотрел на Гермиону и шагнул в камин. Вспышка зеленого пламени унесла его обратно в мир, который теперь казался Гермионе бесконечно далеким. В холле воцарилась тишина. Нарцисса мягко улыбнулась. - Ну что же. Теперь, когда все формальности соблюдены, я полагаю, нам стоит вернуться к работе. Мисс Грейнджер, ваша изумрудная мантия вам очень идет. Это был правильный выбор. Когда Нарцисса ушла, Гермиона почувствовала, как тяжелый груз окончательно свалился с её плеч. Она повернулась к Драко. - Мы сделали это, - прошептала она, подходя к нему ближе. Драко сократил расстояния до ничтожного и осторожно обнял её за талию. Гермиона положила голову ему на плечо. - Нет, Грейнджер. Это ты сделала. Ты заставила самого упрямого человека в мире увидеть свою правду. Они стояли в лучах заходящего солнца, окруженные тишиной Мэнора, которая больше не пугала. Теперь это была тишина их общего убежища. Гермиона знала, что завтра она снова будет варить аконит, снова будет погружаться в старые манускрипты, но теперь за её спиной не было тени преследования. Она была свободна. Этой ночью, когда они снова сидели у камина в её комнате, Гермиона достала пергамент и перо. Она начала писать Гарри, но её мысли то и дело возвращались к Драко, который читал книгу, сидя в кресле напротив. Мир вокруг всё еще был расколот. Но здесь, в изумрудном сиянии её новой мантии и в спокойном взгляде бывшего врага, она нашла те самые нити, из которых можно было соткать новую реальность. - Драко? - позвала она тихо. Он поднял глаза. - Спасибо. За всё. - Мы только начали, Гермиона, - улыбнулся он, мягко ей улыбаясь. - Мы только начали.