У России три пути

      "Опять эти ваши утровые".       Виктор Селезнёв поморщился, открывая глаза. Он медленно протянул руку, чтобы посмотреть время на телефоне и убедиться, что точно пора вставать. До будильника оставалось полминуты, и парень не успел нажать на отмену, в результате чего ему несколько секунд пришлось наслаждаться прекрасными звуками.       "И вот ради чего это всё?" 一 в который раз подумал он.       Аккуратно поднявшись, чтобы не тревожить ногу или спину, которые пока что не сильно беспокоили, Виктор пошёл умываться. Из зеркала на него глядело худое бледное лицо, на которое парень обычно не особо обращал внимание. Однако про себя отметил, что тени под глазами стали чуть светлее.       "Может, сон дольше пяти часов всё-таки помогает? Да нет, бред какой-то".       Зайдя на кухню, Селезнёв первым делом поставил чайник и насыпал в чашку несколько ложек растворимого кофе, а уже затем полез в холодильник в поисках пропитания. Пустые полки с холодным светом порадовали его только хлебом и сыром. Что было даже неплохо по сравнению с прошлым разом. Наскоро создав подобие бутербродов, он залил кипяток в чашку и размешал. После нескольких мелких глотков мир вокруг стал выглядеть гораздо чётче, хотя больше радости от существования приносить не начал.       Витя смотрел в окно на занимающееся рассветом серое небо и в который раз мысленно рассуждал о системе образования, которая заставляет учеников пытаться думать в такую рань. Возможно, туда идут работать только те, кому просто нравится издеваться.       Закончив с завтраком, Виктор приступил к скучной процедуре сборки. Для обычного человека этот процесс, как правило, занимает несколько минут, но Селезнёв знал, что для уменьшения болевых ощущений, как сейчас, так и в течение дня, ему следует производить многие действия, требующие смены положения тела, гораздо медленнее. Он даже как-то пытался рассчитать оптимальное время и углы наклонов, но каждый раз оказывалось, что есть какие факторы, которых он не учитывает.       Достав нужную одежду, он стал натягивать её, педантично поправляя складки на рубашке и брюках. Форма лицея не особо настраивала учеников на рабочий лад (вряд ли с этой задачей вообще могло что-либо справиться), а скорее демонстрировала статус учебного заведения, но была довольно приятной глазу и сделанной из качественных материалов.       Взяв рюкзак и трость, он покинул квартиру. Дорога до школы не была долгой, спасибо близкому расположению дома, но являлась несколько проблематичной для Виктора, учитывая его особенности. Здание лицея вместе с прилегающей территорией находилось на небольшой возвышенности относительно окружающего его микрорайона. Конечно, это позволяло сделать эффектные фотографии учебного заведения, однако затрудняло передвижение простых смертных, у которых не нашлось автомобилей или знакомых, которые могут подвезти с другой стороны, где как раз и была хорошая дорога. Таких людей в каждом классе существовало от силы один или два. Те, у кого не хватало средств на обучение здесь, однако были хорошие способности в науке, спорте или искусстве и желание развиваться. Существовала целая система конкурсов, олимпиад и соревнований, позволяющая набрать баллы и, если повезёт, попасть на бесплатное обучение в один из лучших лицеев города. Виктор до сих пор не знал, повезло ему или нет.       Подходя к зданию, Селезнёв, наконец, смог вздохнуть. Одной из тех вещей, что ему нравились здесь утром (коих существовало немного), был чистый свежий воздух. Промышленный район, откуда Витя был родом, не мог похвастаться таким в принципе. Да и подобными живописными зданиями, и много чем ещё. Впрочем, Виктор никогда на такие вещи не жаловался. Он зашёл, поздоровался с охранниками и стал подниматься по лестнице, сосредоточившись на том, чтобы не соскользнуть со ступенек и отвлекаясь только чтобы поздороваться с проходящими мимо учителями. Большая часть людей его не замечала, и Селезнёва это вполне устраивало. По лестнице рядом радостно проскакал директор сего заведения, Александр Христофорович, невысокий энергичный человек с пышными усами, преподающий физику. О его возрасте среди учеников ходили легенды. Несмотря на то, что выглядел учитель примерно на пятьдесят, никто не знал, сколько лет он работает в лицее. А на любых фото с мероприятий, вне зависимости от их давности, он всегда выглядел одинаково. Вот он как раз замечал всё и всех.       一 Доброе утро, Виктор, 一 директор вернулся на несколько ступенек назад и замедлил шаг, чтобы идти рядом с учеником.       一 Здравствуйте, Александр Христофорович.       一 Как Ваши дела?       一 Хорошо, спасибо.       Директору гораздо проще было ответить сразу, чем пытаться уйти от разговора, это Селезнёв узнал на собственном опыте. Он уважал учителя за профессионализм в подаче материала и искреннюю любовь к науке, однако его общительность и желание давать советы всем вокруг добивали психику даже самым социализированным сотрудникам и ученикам. Многие пытались сбежать, услышав издалека этот доброжелательный голос. Виктор, по понятным причинам, этого сделать не мог. По непонятным, в общем-то, тоже. Физика была одним из основных предметов, которые его интересовали, поэтому ссориться с главным физиком лицея было попросту невыгодно. Дошло до того, что Селезнёв выработал определённые линию поведения, интонацию голоса и выражение лица, предназначенные специально для Христофоровича.       一 А как Вам статья, которую я посоветовал?       "Ну, естественно, просто так же ничего не бывает".       一 Да, спасибо, я изучил её. Однако, полагаю, у меня пока что не тот уровень знаний, чтобы осознать её полностью и как-то использовать в текущей деятельности.       Стандартные слова формировались в голове сами собой. И даже были почти правдивыми. Директор довольно часто советовал много полезной и интересной литературы, где сложные темы объяснялись простым языком или предлагались нестандартные варианты решения задач. А вот в данном случае было одно "но". Два "но". Три "но". Одно большое "НО". Судя по аннотации, статья была написана для студентов. Физико-технического факультета. Второго курса. Магистратуры. Виктору нравилось, что Христофорович верил в своих учеников и всегда старался помочь или объяснить. Но иногда он уж слишком веровал. Даже самые одарённые не могут так быстро изучать столь сложный предмет.       一 Да, я тоже подумал, что Вам пока... рановато.       Иногда Селезнёву казалось, что некоторые слова директора были какой-то проверкой. Но узнать это наверняка пока не представлялось возможным.       一 Ну, ничего. У меня есть ещё пара учебников, которые могут быть Вам полезны, 一 он кивнул на прощание и понёсся по коридору, так как они уже дошли до верха лестницы.       Виктор направился в сторону своего класса. Благо, никаких радостных физиков с пушистыми усами ему по дороге больше не встретилось.       Он условно поздоровался с одноклассниками. Некоторые кивнули, но большая часть занималась своими делами. Проходя к своему месту, он пожал руки нескольким парням и помахал в ответ на радостное приветствие Оксаны. У неё были тёмные кудрявые волосы, тёмная кожа, очки в блестящей оправе и блокнот, который она везде носила с собой. Многие называли девушку Сан, так как она буквально была местным солнышком: почти всегда улыбалась, общалась со всеми и всем помогала. Правда, иногда с этим перебарщивала. Когда Виктор только перевёлся и почти ни с кем не разговаривал, она решила заняться его социализацией. А так как в детстве они какое-то время общались и жили рядом, она знала некоторые способы влияния... Однако Витя максимально корректно постарался ей объяснить, что разберётся сам. Она ещё немного поприставала, заставила с кем-то при ней познакомиться и успокоилась. Даже не обиделась. Скорее всего.       Селезнёв открыл конспект, чтобы повторить тему к первому уроку. Однако она не была ему особо интересна, поэтому Виктор продолжил поглядывать на входящих одноклассников, чтобы чем-то заняться, создавая при этом иллюзию активной умственной деятельности.       В класс вошла Виолетта, на ходу отряхиваясь и поправляя причёску. Видимо, опять бежала от одного вида транспорта к другому. Девушка была родом из того же района, что и Витя, и доехать оттуда, особенно в час пик, было довольно проблематично. Она кивнула Селезнёву, когда заметила, что он на неё смотрит, и села за парту к своей подруге. Виола перевелась к ним недавно, из класса со спортивным уклоном. Как именно это произошло, Виктор не знал, ведь у поступающих по спортивной программе был другой профиль. И хоть они и немного интересовались жизнями друг друга, Селезнёву было известно только то, что Ви пропускала некоторые уроки в пользу усиленных тренировок.       Почти последним зашёл Жека. Один из лучших учеников и перспективный молодой учёный, как выразились бы учителя. Главный красавчик школы, как сказало бы большинство девушек (на самом деле, не только девушек). Главный выперндрёжник в радиусе многих километров, как резюмировал бы Витя. Вот к нему как раз поворачивались все и поздороваться хотел почти каждый. И нельзя сказать, что это было незаслуженно. Достижения парня были самыми настоящими. Его способности ко многим наукам учителя оценивали фактически гениальными. Не то чтобы Виктор слушал. Возможно, он и многие другие в школе действительно предпочли бы этого НЕ СЛЫШАТЬ. Но о нём постоянно говорили почти все учителя, его обсуждали ученики. На любом мероприятии, будь оно научное, спортивное или культурное, всегда был этот лучший во всех аспектах ученик. Его лицо было на всех стендах по типу "Ими гордится лицей", его достижениями постоянно задалбывали о его достижениях постоянно рассказывали, так что обо всех завершённых и действующих проектах знала каждая пробирка в кабинете химии. Самым смешным было то, что из Виктора, когда он поступил и, освоившись, стал довольно быстро демонстрировать серьёзные успехи, попытались сделать нечто подобное. Было время, когда их стали практически наравне приводить в пример, хотя Селезнёв просто сдавал идеально выполненные задания, молчал и никого не трогал. Тогда ему пришлось собрать в кучу все свои навыки социального взаимодействия и поговорить сначала с несколькими учителями, а затем с самим директором, чтобы они это прекратили и дали ему спокойно учиться. Директор будто в самом деле проникся и предложил в качестве извинения несколько особо редкий пособий по физике. Витя до сих пор думал, что тогда неосознанно ввязался в какую-то сделку... Жеку же как будто всё устраивало, он проводил открытые выступления, когда его просили, и широко улыбался в камеру. Ему прочили большое будущее. Да и настоящее. Да и вообще какое угодно. Судя по описанию, его новый проект обещал быть сногсшибательным, однако о подробностях даже посвящённые пока умалчивали. Иногда Виктор надеялся, что Жека хотя бы частично притворяется. Ведь если он действительно настоящий учёный, то исследования должны приносить ему гораздо большую радость, чем внимание публики... Однако проверить это не представлялось возможным, да и вообще Виктор старался запихивать эти мысли подальше. Его просто раздражает вся эта показуха. Вот.       Он отвернулся, надеясь, что не слишком долго смотрел на одноклассника, который теперь разговаривал со своими друзьями, и сосредоточился на текущем предмете.       Уроки пошли своим чередом, Витя старался вникать в новый материал и сдал несколько заданий по старому. После третьего урока всех выгнали из класса, чтобы проветрить помещение. Виктора при этом не трогали, чтобы он лишний раз не напрягал ногу, и это была одна из немногих ситуаций, где Селезнёв пользовался своим положением. Несмотря на то, что он мог встать, немного пройти, и никаких проблем за короткое время возникнуть не могло, Вите абсолютно не улыбалась перспектива шататься по коридорам, когда там, как обычно, творится хаос.       Поэтому он сидел и наслаждался спокойствием пустого класса. Пока не услышал два голоса. Они приблизились, а затем остановились недалеко от приоткрытой двери.       一 ...но эти изыскания заходят слишком далеко, Вы понимаете?       一 Раньше ведь всё удавалось. Не без проблем и рисков, но он привнёс в мир много полезного. Полагаю, в данной области всегда есть определённая доля... удачи?       一 Но не в последнем проекте. Мало того, что он просто одержим им, так ещё и полагается на незакоченные исследования в этой области.       Первый голос без сомнения принадлежал директору Христофоровичу. Несмотря на то, что, скорее всего, этот разговор не должен был стать достоянием общественности, физик от волнения то и дело повышал тон и, скорее всего, чуть ли не подпрыгивал. Второй же голос говорил твёрдо, размеренно и на порядок тише. Однако, подумав, Витя пришёл к выводу, что это учительница английского, Мелисса Андреевна, высокая темнокожая женщина с густыми каштановыми волосами, обычно уложенными в сложную причёску. На неё заглядывались старшеклассники, а девушки спорили, какой бренд косметики она использует. В большинстве конфликтов она выступала на стороне обучающихся, многих подбадривала в начинаниях, даже иногда спорила с теми, кто выше по должности.       一 Может, просто дадим парню шанс? Он Вас когда-нибудь подводил?       一 На данный момент 一 нет. Сейчас у него временная загвоздка. Возможно, из-за ошибки в расчётах или чего-то подобного. Понимаю, со всеми бывает. Но он теряет бдительность. На пути к любому открытию важно помнить о рисках. А он увлекается и перестаёт соблюдать элементарную технику безопасности. Я, к сожалению, видел, к чему приводят подобные вещи. Если в ближайшее время ничего не изменится, мне придётся свернуть эти разработки, пока не стало слишком поздно.       一 Может, он ещё сможет Вас удивить? 一 англичанка понимала опасность, но надеялась до последнего.       一 Посмотрим.              Виктор посмотрел в окно и задумался. С одной стороны, ему было искренне жаль учёного, который столько времени и сил тратил на новое изобретение, а у него пытались отобрать шанс показать хотя бы первые значительные результаты. С другой стороны, он не знал всей ситуации полностью. Возможно, там всё было гораздо более серьёзно или же совсем безнадёжно. Но теперь Селезнёв уж точно даже перед самим собой не мог делать вид, что ему всё равно. Хотелось узнать как можно больше об этом исследовании, о том, почему оно такое опасное, хоть одним глазком взглянуть на расчёты и чертежи 一 вдруг одноклассник случайно упустил что-то очевидное? Но... где он и где Жека? Они ни разу не разговаривали дольше двух секунд, нельзя же вот так заявиться и попросить, чтобы его подпустили к делу всей жизни (спойлер: можно).       В класс начали возвращаться ученики. Вопреки данному себе обещанию, Витя стал наблюдать за Жекой более внимательно. Вроде бы, тот как обычно болтал, шутил и выглядел довольным жизнью. Однако периодические потерянные и отрешённые взгляды выбивались из этой картины. Примерно каждые несколько минут он на некоторое мгновение смотрел в стену или пространство, будто надеясь, что они подскажут ему ответы на все вопросы. Витя стеной пока не был, и до пространства ему было далековато, но именно в этот момент он принял решение во что бы то ни стало помочь учёному.