На всех языках мира

27 июня, четверг (продолжение дня) На часах было начало восьмого, хотя из-за погоды уже было не особо светло. Может быть начнут и чуть раньше. Следующие три с половиной часа были действительно трудными. Штирлица съедало чувство вины, что он не смог уберечь Шелленберга, хотя ещё вчера обещал не оставлять. И плевать, что это относилось к делам сердечном. Хотя даже и так... «Интересно, Макс, как ты теперь планируешь это делать, зная, что Вальтер — любимчик и протеже Гейдриха?» - задал вопрос он сам себе. В голову лезли глупые картинки, как он приносит Шелленбергу своё официальное резюме переводчика с рукописной припиской «в свободное от работы время, шпионю в пользу России. С радостью готов стать частью вашей дружной команды!». А следом шифровку Саше «отдал всего себя работе, требую двойную ставку по тарифу агентов-соблазнителей». Впрочем, всё это будет весело обсуждать, как только они вытащат Вальтера. Они всё ещё пребывают в неизвестности, а любые планы очень любят идти не так, как были задуманы. В одном он был точно согласен со Скорцени - его единственная задача вытащить Шелленберга и валить. - Макс, - позвал Бастиан, - идёшь смотреть, где ваш с Маттиасом вход? И давай перегоним мотоцикл, - парень выдернул его из мыслей, и Штирлиц был рад отвлечься. Пока ещё на дворе были сумерки, они перепарковали мотоцикл, заранее приготовив там два шлема и на всякий случай ещё один балончик. А потом отправились исследовать подход к запасному выходу из пещеры. Видимо, время сказывалось и на турках, потому что тот, что охранял это вход, уже расположился на земле, привалившись к камням у входа. Впрочем он не спал, но периодически залипал в телефон, что тоже было им всем на руку. Долго искушать судьбу они не хотели и вскоре вернулись к своим. Теперь местность все знали, как свои пять пальцев, и наступление темноты было для них не страшно. Штирлиц провёл Китти инструктаж, как пользоваться машиной без ключей. Само собой в какой-то момент они её заглушили, потому что иначе кончился бы бензин. Конечно, перед тем, как ей нужно будет идти, они её заведут, но теперь она и сама знала, что к чему. Ещё Макс достал из машины для всех крекеры, печенье и хлебцы, которые они с Вальтером купили, как только им вручили ключи от этой машины. Одна из пачек отправилась к нему в рюкзак, вместе с припрятанными от всех орехами. И ещё упаковка воды тоже оказалась очень кстати, так что они все даже перекусили перед операцией. До начала они ещё раз отзвонились Гейдриху и описали план. Он остался удовлетворён, хотя тоже не был склонен радоваться раньше времени. Максу отдельно сказали, позвонить сразу же, как только они отъедут на безопасное расстояние. Одиннадцати Скорцени так и не дождался, он вообще не любил ровных чисел, это было слишком предсказуемо. Больше он доверял интуиции, поэтому когда уже стало трудно различить дорогу под ногами, он отправил Китти. Девушка решительно пошла вперёд, включив фонарик на телефоне. - Эй... здесь есть кто-нибудь? - пройдя половину пути начала кричать она. - У меня сломалась машина и я не понимаю, в какую сторону мне ехать, - говорила она на английском. Турки тоже не хотели сидеть в темноте и потому со стороны пещеры мелькали отблески огня, который, видимо, был разведён внутри, а снаружи тоже вставлено несколько светодиодных фонариков у входа. Так что было вполне очевидно, что потерявшаяся туристка заметила свет вдалеке от дороги и направилась туда. Турки увидили её быстро и один даже снял автомат с предохранителя. Остановило их только то, что голос был женский. - Помогите пожалуйста, как хорошо, что я кого-то наш... ой, - Китти замерла, как вкопанная, от вида автоматов и повернулась, вставая полубоком к мужчинам и закрывая лицо руками. - Я ничего не видела! У меня просто сломалась машина и я потерялась, пожалуйста, можно я просто пойду обратно? - Стоять, - сказал один из турков на очень плохом английском. А потом позвал третьего из пещеры. Они о чём-то переговаривались втроём на турецком, после чего первые двое ушли с Китти, а третий занял их места. Ничего доброго они не планировали, на самом деле рассудив, что время развлечься с неразумной европейкой у них есть, но нужно было для начала проверить её историю с машиной, чтобы убрать следы. После они хотели увести её в пещеру, а то заложника велено было не трогать и было скучно. - Идут двое, но поставили третьего, - Маттиас следил за Китти чуть ближе на случай, если те не купятся и решат сразу затащить её в пещеру. Теперь он первым добежал до Басти и Отто, сообщая, что действовать нужно было максимально тихо. Пропади турки беззвучно, был шанс, что третий просто пошёл бы за ними, а вот выстрелы поломали бы им всю игру. Сказать было легче, чем сделать. В итоге они дали им пройти мимо себя, а затем же Маттиас и Бастиан ударили тех по ногам, сбивая их. Когда они попытались поднять головы, то сразу же встретились с ножом Скорцени. Сначала один, а следом и второй расстались с жизнью. Штирлиц же перехватил Китти из рук турок. Он зажал ей рот и как статуэтку просто переставил на пару метров подальше от остальных. - Порядок? - он убрал руку от чужого рта. - Да, там остался третий у входа, - кивнула та, думая, что возможно ей стоит задержаться или вернуться. - Но уже минус два, - похвалил ту Макс. - Уезжай. - Всё, мы сейчас решим, давай, на связи, - выпихнул ту Скорцени, за плечи подталкивая к машине. Больше спорить она не стала, хотя очень переживала, что не может остаться здесь и дождаться развязки. Впрочем, если чему-то она и научилась под руководством Вальтера, так это исполнению приказов. - Удачи, - она села в машину и не зажигая фар потихоньку поехала по дороге. - Маттиас, Макс, вперёд; начинайте, как только услышите первый выстрел или, если нам повезёт, и он пойдёт их искать один, то я напишу смску, - скомандовал Отто. - Принято, - Маттиас пошёл первым, а Макса отодвинул за себя, хотя они ещё только свернули на еле заметную тропинку к другому входу к пещере. Сейчас все вели себя, как профессионалы и Штирлиц был в их числе, признавая чужое руководство и чужую лучшую боевую подготовку. Он послушно шёл за спецназовцем, стараясь ступать как можно более бесшумно. В отсутствие хорошей видимости слух обострялся у всех, в том числе и у охранников. Они дошли до максимально близкой позиции и обосновались там. Ждать пришлось не так долго, третий охранник главного входа действительно не понял, чего его коллеги так долго копаются с девчонкой и пошёл их искать, оставив пост вообще пустым. Это было на руку Скорцени. В итоге того очень быстро постигла участь своих коллег и третий труп лёг на обочину. «Готовность две минуты», - прислал сообщение Скорцени, и Маттиас включил таймер на электронных часах. Цифры забегали. Первый выстрел они оставили за Бастианом и Скорцени, чтобы все, кто внутри кинулись на оборону именно той стороны. И именно этот момент Матиас использовал для броска ножом в сторону своего турка. Тот успел вскрикнуть, но не выстрелить. Штирлиц прикрывал со спины. Началась стрельба у главного входа, турки явно стали отстреливаться, поэтому, не теряя времени, Маттиас с Максом стали протискиваться в проход. И к их удивлению почти сразу пещера резко уходила вниз. Лаз становился то скользкой горкой, то острыми ступенями. Природа не очень заботилась о том, чтобы людям было удобно тут пробираться. Более того сверху острые камни торчали так же со всех сторон. Маттиас протиснулся дальше, не замечая очередного скользкого от дождя участка и дальше до низа он ехал уже на копчике. Снизу, видимо, был сменщик того охранника, которого он только что убил и он совсем не готов был увидеть Маттиаса вместо него. Раздался выстрел, и турок упал под ноги австрийцу, из его лба стекла тонкая струя крови. - Спасибо, - он обернулся к Штирлицу, который как раз и стрелял. Скорцени оказался прав, что послал их вдвоём. Естественный изгиб пещеры немного закрывал их от того, что происходило в основной части. Они аккуратно выглянули, пытаясь сориентироваться. К сожалению, Вальтер сидел почти по центру пещеры в самом сердце перестрелки. У Штирлица перехватило дыхание от того, какое ужасное место было отведено Шелленбергу. А турок было ещё около восьми человек и это при том, что они уже убили четверых! Одна парочка пряталась прямо за Вальтером и отстреливалась автоматными очередями. В этот момент несколько турков заметили, что их второй выход скомпрометирован, и Маттиас еле успел убрать голову, а от камня отскочила искра. Чёрт! Отстреливались турки нещадно, буквально еле оставляя возможность своим противникам высунуться. Штирлиц успел рассмотреть, что Вальтер сидит на каком-то подобии стула, но не совсем обычном. Казалось, его ножки являются продолжением камней, да и не сказать, что стул был из дерева. Явно снизу ноги были связаны. Главное там развязать. А потом раздался взрыв. На секунду Штирлица оглушило и он не слышал ничего кроме противного писка в ушах. Внутри пещеры всё теперь было в дыму. Он было испугался, что это газ, но запах был, как от обычной... гранаты? На этом моменте он отчётливо понял, что нужно действовать. Он не очень слышал, что ему сказал Маттиас, но по жестам понял, что тот его прикрывает. Оглушило всех, граната взорвалась где-то у противоположного хода, по всей видимости её кинули к Скорцени, а тот отпихнул обратно. Или что-то около того, Макс откинул эти мысли и бросился к Вальтеру, пригибаясь. Штирлиц упал коленями на камни рядом с немцем уже с ножом в зубах. В руках был пистолет, но его пришлось отложить. Рядом свистели пули и пахло дымом. Кажется, бой перешёл в рукопашную стадию, у кого-то кончились патроны. Он не оборачивался. Разрезав верёвки у ног Шелленберга, он всунул тому в скованные за спиной руки беретту и зажал его пальцы, показывая, что это надо держать. Дальше он уже стащил того со стула и просто в охапке вынес к тому же выходу, где они с Маттиасом входили. Тут он позволил себе выдохнуть, их теперь отделяла небольшая естественная преграда от хаоса, происходившего внутри. Впрочем, это был не повод медлить! Макс стащил мешок с головы Вальтера и очень быстро принялся того ощупывать, проверяя, что всё относительно цело и ниоткуда не идёт кровь. - Порядок? - он спросил, но ответа не получил, только растерянный взгляд. - Беруши, - сказал Вальтер, но его ответ потонул во втором взрыве, который уже прошёл совсем рядом с их спинами. Штирлиц выматерился и без лишних вопросов развернул Вальтера лицом к выходу и заставил пробираться, а иногда ползти наверх. Ясное дело, что без рук это было делать не очень удобно, но он всячески помогал сзади, подставляя где-то свои ноги, как упор, а иногда руками придерживая чужую голову, на всё остальное сейчас просто не было времени. Где-то сзади раздалась турецкая речь, Макс выхватил пистолет из скованных рук и, обернувшись, выстрелил. Никто больше не говорил, а они наконец добрались до свежего воздуха. Он понимал желание Вальтера оклематься, немец уже на выходе просто осел, всё-таки видимо в такой позе он провёл много времени и явно сейчас еле двигал ногами, ещё и такой подъём. - Сейчас, - теперь Макс и сам заметил белые беруши в чужих ушах и наконец вытащил их. - Ola! - хмыкнул он и в следующий момент закинул Шелленберга на левое плечо. Донести было проще, чем тащить и объяснять куда идти. Путь через ветки и кусты вряд ли пришёлся Вальтеру по душе, но выбирать не приходилось. Спустя несколько минут такой дороги они наконец достигли мотоцикла и Макс поставил свою ношу на землю. - Повернись, - он развернул того спиной к себе. Штирлиц зубами зажал телефон, на котором включил фонарик, а сам достал ключи, на связке которых была скрепка. Это ему и было нужно. Он спокойно выдохнул, потому что открыть что-то в спешке нельзя было никак, секунды казались целой вечностью. Но замок наконец щёлкнул и он снял с Вальтера наручники. - Слава богам! - Штирлиц похвалил то ли себя, то ли удачу, что ещё не растерял все навыки. - Так, вот шлем, одева... Вальтер! - Макс искренне возмутился, когда обернувшись со шлемом в руках, застал немца справляющим малую нужду за мотоциклом прямо на дорогу. - Быстро, - прорычал он, пряча пока беретту в рюкзак, а потом буквально собственноручно одевая на того шлем и заодно вешая рюкзак на спину. Ему хотели что-то ответить, но он просто сказал, что «не здесь» и на этом оседлал мотоцикл, заводя его. Он сам тоже надел шлем, - Садись! Как только чужие руки обхватили его торс, Макс тронулся с места, резко выезжая на дорогу и набирая скорость. Никаких следов они оставить были не должны. И только когда они проехали километра три, Штирлиц прижался к обочине, выбирая ровное местечко. Он чётко выполнил инструкции Скорцени, с которыми был согласен, а теперь им нужно было понять, что делать дальше. Штирлиц выставил подножку и слез с мотоцикла, оставляя Вальтера сидеть на нём. Фару он не выключал, чтобы у них был хоть какой-то свет. Он снял свой шлем и помог Вальтеру избавиться от своего. - Прости за спешку, но оттуда надо было убраться, - он достал из рюкзака бутылку воды и вручил Шелленбергу. Вальтер почти сразу же жадно начал пить и не остановился пока не допил всё до конца. Он тяжело дышал и немного ошалело смотрел на Макса. У Штирлица и самого играл адреналин. - Прости, что так долго, - взяв пальцами чужой подбородок, он притянул его к себе, целуя не самым нежным, зато желанным поцелуем. Этого в плане Отто не было, Макс добавил от себя. - А теперь звони Гейдриху, - отстранился он, вручая собственный телефон.

х х х

Сколько времени Шелленберг просидел в своей неуклюжей позе пингвина, он не знал. Несмотря на все его усилия, никакого облегчения или изменения в своей позиции он достичь не смог, только ещё больше выбился из сил. Потом вокруг него начала сгущаться темнота и, завоевав главенствующее положение, она поглотила всё вокруг. Теперь Вальтер был лишён какого-либо взаимодействия с реальностью. Несмотря на всю свою одержимость греческими богами, он был весьма рациональным человеком, да и самой мифологии (и точно не религии) он предпочитал её трагическую, но рациональную сторону, хладнокровие и бесстрастие Аполлона над мистериями Деметры или хтоническими монстрами матери-земли. Но, лишённый одновременно столь многих чувств - слуха, зрения и возможности двигаться, у него в памяти невольно всплыли описания различных мистерий, церемония повторного рождения, таинственные ритуалы тех, чьи имена даже нельзя было называть. Территориальная близость к Святилищу Великих Богов только усиливала это невольное единение с тем, от чего он прежде был так эмоционально далёк. Это одновременно ослабляло его и придавало сил. Сколько времени он пробыл в таком подвешенном состоянии, он точно сказать не мог. Вальтеру стало казаться, что вокруг него начали двигаться какие-то тени, потоки воздуха свидетельствовали о непонятном движении вокруг, приглушённые голоса и какие-то ещё посторонние звуки нарушали прежнюю практическую гробовую тишину. Он инстинктивно чувствовал, что вокруг что-то происходит, но что именно, понять не мог. Вдруг он почувствовал какое-то содрогание в воздухе и вокруг него распространился непонятный запах чего-то химического и едкого, дым смешанный ещё с чем-то пробивался в ноздри и даже заглушал уже ставший привычным запах гнили. Вдруг он почувствовал дёрганье у его ног и он понял, что кто-то разрезает верёвку, которой он был привязан к стулу. Через мгновение холодная сталь оружия была вложена в его руки, и чьи-то пальцы заставили его обхватить ствол. Потом этот кто-то каким-то чудесным движение поднял его со стула и, схватив в охапку, понёс в неизвестность. С его головы резко стащили мешок и он увидел напряжённого Штирлица, который его что-то настойчиво спрашивал и обшаривал всего с головы до ног. Он понял, что Макс хочет проверить его на наличие ран, но голова кружилась и ему трудно было сориентироваться на местности. Он слишком долго был лишён обычной человеческой связи с внешним миром и ему требовалось хоть какое-то время, чтобы вернуться в нормальное состояние. Этого времени ему никто не дал и воздух опять сотрясся от какого-то действия и всё заволокло дымом. Его стали силком двигать куда-то и Вальтер понял, что это было по направлению к выходу. Теперь он видел, что происходило вокруг, но по прежнему не мог слышать. Проталкиваясь телом и головой и лишённый возможности помогать себе руками, он лез, карабкался, полз и продирался вперёд, толкаемый желанием выбраться из этого кошмара и помогаемый в этом процессе руками и, вероятно, словами, Штирлица. Вдруг у него резко выхватили из рук пистолет и Вальтер скорее почувствовал, чем услышал какие-то звуки напоминающие далёкие выстрелы, хотя, по логике вещей, эти выстрелы должны были раздаваться практически у него за спиной. Вдруг темнота стала какой-то более осязаемой, резкой и свежий воздух жаркой ночи, наполненной терпким ароматом горных трав с примесью соли и каких-то ещё невероятно опьяняющих запахов, заполнил его ноздри. Будто внезапно опьянённым тем самым таинственным напитком Диониса, он медленно стал съезжать на землю, но ему не дали этого сделать и поставили обратно. Макс наконец-то вытащил беруши из его ушей и, улыбаясь от уха до уха, победоносно воскликнул “Ола!” и перекинул его через плечо, неся в неизвестность. Висеть вниз головой было не лучшим из состояний на данный момент, но Вальтер понимал, что он просто должен терпеть. Наконец его поставили обратно на ноги и дали возможность оклематься. Штирлиц начал что-то мудрить с наручниками и вскоре его руки были свободны. Первым делом ему надо было опорожнить свой мочевой пузырь, который просто разрывался от переполнившей его жидкости, он сам не знал, как смог вытерпеть столь долгое количество времени. Потом Макс водрузил на него шлем и рюкзак, велел забраться на мотоцикл и они вместе понеслись в неизвестность. Вальтер что есть силы вцепился в торс Штирлица, полагаясь на его умение, удачу и, почему бы и нет, благосклонность богов. Наконец они остановились на каком-то более менее ровном месте, и Вальтер смог сползти с этого металлического чудовища. Макс стянул с него шлем и дал бутылку воды, которую Вальтер выпил залпом, не отрываясь от горлышка. Не успели ещё последние капли жидкости высохнуть у него на губах, как его резко притянули к себе и поцеловали. Сердце ёкнуло от неожиданного жеста, но всё это продолжалось не больше мгновения; ему тут же вручили мобильник и велели звонить Гейдриху. - Он наверно уже спит, неудобно как-то, - замялся Вальтер и с наслаждением поймал ошарашенный взгляд своего спасителя. - Шучу, - усмехнулся Шелленберг, довольный тем фактом, что ему удалось выбить из колеи своего подчинённого, - я смотрю, вы тут прекрасно спелись во время моего отсутствия, - и он кивнул головой в сторону мотоцикла Скорцени, - только не говори, что ты уже успел добавить моего главного босса к себе в друзья на Фейсбуке, - сказал он, находя Гейдриха в адресной книжке Макса. - Рейнхард, это я, не разбудил? - как ни в чём не бывало, поинтересовался Шелленберг. - Вальтер! Ну слава богу! - Воскликнул глава секретной службы, - а то тут уже некоторые стали собирать тебе на похороны. - Это какой-то новый фонд или они просто добавили к предыдущим? - поинтересовался Шелленберг. - Зараза! Как ты мог допустить, чтобы тебя похитили? Ты ранен? Что с тобой, говори! - Нет, не ранен, почему ты так решил? - Мне сказали, что рядом с твоим разбитым мобильником нашли лужу крови. - А, это не моя, это Луиса. Кстати, Макс, вы его видели? - Луиса? - Штирлиц подошёл поближе, чтобы тоже поучаствовать в разговоре. - Он что, тоже там был? - Да, мы с ним успели переброситься парой слов, может его труп скинули где-то в расщелину по дороге. - Короче, мои последние новости таковы. - И он стал рассказывать, что с ним произошло с того момента, как его позвал Луис среди развалин замка. - Интересно получается, - сказал Гейдрих, выслушав рассказ, - так за испанцем следили турки, а наняли его англичане. Вот оно что, - он хотел добавить “А Канариса подставили”, но промолчал, не желая обсуждать подобные детали в присутствии Штирлица. - А что со Скорцени и остальными? - Не знаю, - мрачно сказал Штирлиц, - когда мы уходили, они ещё отстреливались, но прогремело несколько взрывов. Я надеюсь, они выберутся. Турков было много, человек десять - пятнадцать. Мы уложили пятерых в самом начале операции, но за остальных ничего не могу сказать. Моей задачей было вытащить Вальтера. Но Скорцени точно знает, что делает, надеюсь, что удача будет на его стороне, - пожелал он совершенно искренне. - При чём тут турки? - спросил Вальтер. - Твои похитители были турки, - объяснил Штирлиц, - но при чём тут они, за исключением их многовековой любви к грекам, я не знаю. Вам удалось что-нибудь выяснить? - спросил он Гейдриха. - Пока нет. А что с этой флэшкой? - Она осталась у Луиса, он не успел мне её отдать, хоть и показал. Наверняка её забрали похитители, но то, что на ней сфабрикованная информация, они, скорее всего, и не знают. Если кто-то из них выберется живым… Даже будет интересно, что они предпримут. - Он похлопал у себя по карманам и сказал, - у меня забрали наличные, водительские права и кредитки. Надо заблокировать мой "золотой" кошелёк, но мне нужен новый, да и документы тоже. - У меня с собой твой паспорт, - сообщил Штирлиц. - Да? Это несколько упрощает проблему. А в ООН вы сообщили? - он одновременно спросил у своего босса и своего подчинённого. - Было не до этого, - отмахнулся Штирлиц. - Дитто, - сказал Гейдрих. - Понятно, - кивнул Шелленберг, - но сообщить придётся. Правда, желательно без всяких подробностей, особенно обо мне и упоминания Скорцени, так что надо подумать, как и что именно. Переводчик Вальтер Шелленберг может ещё пригодиться. Не знаю, стоит ли им говорить, что Ксия и Андреас живы, если верить Луису, конечно же. Интересно будет посмотреть, как станут выкручиваться англичане. - У нас нет никаких доказательств их вмешательства, - мрачно напомнил Штирлиц. - Вот именно, - согласился Гейдрих. - Ребята, вы что? - удивился Шелленберг. - У нас их может и не быть, но англичане-то об этом не знают! - Рад удостовериться, что твоя голова по прежнему работает прекрасно, несмотря на только что выдержанные испытания, - хмыкнул Гейдрих. - Так, а пока что, найдите, где перекантоваться ночью и на первом же пароме валите на материк; надеюсь, что погода будет к этому располагать. Скорцени и его людей, включая Китти, не ждать, они должны сами выбраться. - А если Скорцени и его ребятам не повезло? - спросил Штирлиц, - Китти одна в их лагере. - Вот она уж точно не пропадёт, - уверил его Гейдрих, - и она знает, с кем и как связаться. Так что, мухи отдельно, котлеты отдельно. Доберётесь до Александруполиса, а там или арендуйте новую машину, или используйте местный аэродром. Смотрите по обстоятельствам, или возвращайтесь в Афины, а оттуда в Нью-Йорк или летите в Нью-Йорк каким-то другим маршрутом. А лучше всего, свяжитесь со мной завтра из Александруполиса, кто знает, что может произойти за ночь. - Босс, нам бы деньжат, - напомнил Шелленберг. - У тебя что, второй кредитки нет? На тебя не похоже, чтобы ты все яйца складывал в одну корзину. - Есть. Макс, покажи, какие мои документы ты прихватил. А вот, есть ещё Амекс, но там почти по нулям, но ведь Ялмар с удовольствием пририсует туда ещё пару нулей, а впереди поставит единичку. Но хотелось бы заполучить нормальную Визу или Мастеркард. - Ладно, ты его любимый клиент, - усмехнулся Гейдрих, - попробую его уговорить. Ну всё, рад что всё так хорошо закончилось. Хотя, я уверен, нас ещё ожидают сюрпризы. Но пока что, найти ночлег и не высовываться без надобности. - Спокойной ночи, босс, - пожелал Шелленберг и отключился. - Ялмар? - переспросил Штирлиц. - Это ещё кто? - Шахт, министр финансов. Я у него на временной дотации. - Ах, теперь мне понятны твои закупки в Хуго Боссе и Гермесе, - усмехнулся Штирлиц. - Мне нужен новый мобильник, - Шелленберг проигнорировал подкол Штирлица, - Чёрт, у меня там столько всего было. - Я уверен, что ваш министр финансов не единственный, кто пляшет вокруг тебя с бубнами, но пока что придётся довольствоваться моим, - улыбнулся Штирлиц. - Так ты теперь обо мне много всего знаешь, - посмотрел Вальтер на того оценивающе. - Я уверен, что далеко не всё, - честно сказал Штирлиц, - но даже то, что знаю, заслуживает восхищения. - Не льсти, я этого не люблю. Ладно, это можно оставить на потом. Так как ты у нас уже знаком с ночной жизнью острова, какие у нас варианты? И мы вообще где конкретно? - Конкретно мы где-то здесь, - Штирлиц отобрал мобильник у Вальтера и открыл карту. - Я предлагаю порт, там должно быть тихо и будет близко завтра до парома. К тому же, я бы хотел забрать оставшиеся вещи из В&В. Можно послать Китти, свяжемся с ней утром и я ей дам ключи. Марта, конечно же, много для нас сделала, но неизвестно, на чьей она стороне. Правда, в любом случае, нужно будет найти, как ей заплатить. Может, снимем наличку в банке и оставим в конверте. - Наличка нам самим может понадобиться. Ладно, завтра решим. Вообще-то, мы можем доехать до порта, а потом сгонять в В&В и забрать вещи, кто нас ночью там увидит? - Нет, так нельзя рисковать, а вдруг за В&В тоже следят. И потом, ты, конечно, очень тщательно вчера проверил нашу комнату на камеры, - теперь Штирлиц мог позволить себе усмехнуться, - но неизвестно, а вдруг камеры где-то снаружи. -Если бы за В&В следили, вам бы со Скорцени не дали оттуда уйти, - логично предположил Вальтер. - Нет, это всё равно риск. Не стоит. Пошлём завтра Китти. Поехали в порт. - Мне не очень-то нравится эта твоя идея с портом, - начал Шелленберг. - Вальтер, - Штирлиц развернулся к своему начальнику лицом и, подойдя вплотную, положил ему одну руку на плечо, - я очень устал, и ещё так перенервничал, что не удивлюсь, если обнаружу белые пряди завтра у себя в волосах, я выпил обезболивающее и Скорцени поделился чем-то серьёзным из своих запасов, но мне кажется, всё это начинает терять силу. Пожалуйста, не спорь. Мне ещё мотоцикл вести. - Ладно, поехали, я понял, - согласился Шелленберг. Они доехали беспрепятственно до порта, который был абсолютно пуст. - Давай оставим мотоцикл на стоянке агентства, - предложил Штирлиц, - сами найдём себе какую-нибудь лодку и в ней переночуем. - Оригинально, - согласился Шелленберг, которому эта идея совсем не нравилась, но он принял аргумент Штирлица, так силы того действительно могли быть на исходе. Они подъехали прямо к арендному агентству и поставили мотоцикл на стоянку. Штирлиц бросил ключи в ящик, специально прикреплённый для этого цели у закрытого входа. - Когда мы гуляли здесь с Китти ночью, я заприметил одну бухточку, там много лодок и, мне кажется, ими не так уж и часто пользуются. У меня на часах есть специальный будильник, я поставлю его на шесть утра, кто-то из нас должен обязательно проснуться, а если и нет и нас найдёт хозяин до этого, мы просто извинимся и скажем, что не было сил идти дальше. Я думаю, здесь такое нередко случается. - Хорошо, пошли, - согласился Вальтер. Они быстро дошли до нужного места и Штирлиц выбрал лодку подальше от других. Это была достаточно вместительная рыбацкая лодка, на дне которой были оставлены снасти. - Давай сюда, - предложил Штирлиц, - только я сначала проверю, что в снастях не оставлено никаких крюков. - И нет змей, - добавил Шелленберг. - И нет змей, - согласился Штирлиц. - Он ещё мог оценить шутку, но самому отшучиваться не было сил. Он запрыгнул в лодку и, когда проверка была закончена, помог Шелленбергу туда сначала забраться, а потом лечь и удобно устроиться. - Мне очень страшно было сегодня, Вальтер, - признался Штирлиц, когда они улеглись друг к другу лицом, - я представил, что могу тебя потерять, да ещё и по своей вине, я думал, что сойду с ума. - Но всё же хорошо закончилось, - тихо сказал Вальтер, вытягивая руку и кладя её Максу на голову. Он чуть-чуть зарылся пальцами в волосах и стал осторожно массировать череп, - всё будет хорошо, а теперь давай спать, - он повторил полушёпотом и поцеловал лежащего рядом с ним мужчину в губы. Но Макс уже спал.

х х х

28 июня, пятница Штирлиц, если честно, уже не так хорошо помнил окончание вчерашнего дня. К тому моменту, когда они укладывались в лодку, его голова просто раскалывалась. Добавлять обезболивающее он не рискнул и подозревал, что это было бесполезно. Зато в качестве обезболивающего прекрасно выступила рука Вальтера, которая так успокаивающе и мягко гладила его по волосам. На его волнения Шелленберг ответил совсем уж странно и не в своей манере. Они как будто бы поменялись местами. И на этом его выключило. Утром Штирлиц будильник предсказуемо не услышал. Он разрывался прямо под ухом, но российский разведчик лишь нахмурился. Шелленберг первым пришёл в себя и отключил его. Он перевернулся на спину, просыпаясь. Над ними сияло ясное, голубое небо, как будто бы и не было этих двух дней с ураганом и штормом. Греция снова была прекрасна и безмятежна. В этот момент одна из чаек приземлилась прямо к ним в лодку и нагло попробовала штанину Вальтера. - Сгинь! - дёрнулся немец, принимая сидячее положение. Он отчаянно зевал, но считал, что лучше было больше не засыпать, всё-таки остров тоже потихоньку начинал просыпаться. Штирлиц оказался прав и лодки конкретно в этой бухте почти не были использованы. Отсутствовало лишь несколько. Сразу будить своего подчинённого он не стал, отчасти потому что хотелось немного времени подумать в одиночестве, а отчасти потому что очень уж уставшим выглядел Макс. Он отвёл себе и Штирлицу час, за который пока облазил чужой рюкзак на предмет содержимого. К его удовольствию он нашёл целую бутылку воды, печенье и орехи. Оказывается он мог есть с утра, если вчера не ел целый день и его похищали. Вот только кофе раздобыть было пока решительно негде. Он набрал Китти. - Мария, доброе утро, - поприветсвовал он, но был сразу же перебит. - Вальтер, чёрт тебя подери! Ты жив?! Я... вы...! Почему вы вчера мне не позвонили? Почему мне никто вчера не позвонил?! - расплакалась девушка на другом конце. - Так, что за тон? - скривился Шелленберг. - У меня, знаешь ли, вчера тоже дела были. Возьми себя в руки, Мария! Или это слёзы горя, что я всё-таки жив? - пошутил. - Нет-нет, а Макс жив? - обеспокоенно спросила девушка, успокаиваясь. - Жив-жив, не переживай. Что значит, с тобой никто не связывался? Скорцени тоже? - спросил он. - Никто. И в лагерь никто не вернулся, - всхлипнула та. - Я думала вас всех убили. Может быть съездить на то место? - Нет, даже не вздумай! Каждый отвечает за себя. Тем более ты нужна нам, - он отдал указания девушке и убедившись, что та всё поняла, отключился.

х х х

Макса кто-то настоятельно тряс за плечо. Просыпаться не хотелось вообще. Он еле разлепил глаза, обнаруживая над собой синие глаза Шелленберга, а за ними синее небо. «О... красиво» - подумал он, а потом на него обрушилось осознание того, как у него всё болит. Не было в немецком одного слова, которое отражало бы его мысли по этому поводу в данный момент. В русском было. - Вальтер, - позвал он и немец откликнулся. - В моих документах есть кредитка... Отправь её номер Шахту, пожалуйста, для перечисления компенсации за спасение твоей задницы, - он простонал и перевернулся на бок. Вернее хотел перевернуться, но бок оказался правым и пришлось перевернуться на левый. Сзади раздался смех и какие-то комментарии, но он в этот момент ухватился за борт и приподнялся, а голова закружилась. - Класс, - прокомментировал Штирлиц. Он увидел начатую бутылку воды и одержимо приложился к ней. Солнце слепило и раздражало. Спустя минут пятнадцать он наконец более или менее пришёл в себя, выпил обезболивающее и доел то, что не доел Вальтер. В этот момент оба заметили, как к ним кто-то торопится по набережной. Напряглись оба, но быстро поняли, что это всего лишь Китти. В руках у девушки был даже подстаканник с двумя стаканчиками кофе. У Шелленберга алчно сверкнули глаза и он уже вытянул руку в желании получить свой, но... Девушка оставила стаканчики на деревянном настиле и бодро спрыгнув с него в лодку, буквально повалила Вальтера на снасти, сжимая в крепкие объятия. Рядом раздался тихий ржач Штирлица, который понял, как не совпали ожидание Вальтера с реальностью.

х х х

Поглаживание волос Штирлица произвело на Вальтера усыпляющий эффект и он довольно быстро провалился в сон. Из этого приятного состояния его вывел совершенно противный звук будильника его подчинённого. “Это же мазохизм, просыпаться под такую музыку каждое утро”, - возмутился Шелленберг и, схватив руку Штирлица, выключил назойливый звук. “Однако какая разница в погоде! - подумал он, оглядываясь вокруг. - Даже уезжать не хочется, но придётся. Он зевнул и полез в рюкзак Штирлица. Воду он выпил в первую очередь. В желудке неприятно и непривычно для утра что-то бурчало, и Вальтер попробовал отправить туда горстку орехов и чуть-чуть печенья. Ни желудок, ни какие-либо другие органы, к нему ведущие, особо не сопротивлялись и, кажется, даже были благодарны. “Надо же, прям как заново родился, - ухмыльнулся Шелленберг, - хоть считай вчерашний день ещё одним днём рождения, как любят комментировать подобные события в книгах и в кино. Кстати, о новой жизни, я ведь так ничего и не успел решить с Максом, меня так не вовремя похитили, и я даже не помню, на чём я остановился. А вот теперь возникли дополнительные сложности, я ведь ничего ему про себя настоящего именно сейчас рассказывать не собирался. Но, кажется, за время моего похищения, они действительно сошлись со Скорцени, подобное сближает, но, чёрт возьми, будет жалко, если их начавшаяся дружба не получит своего развития. Надо бы узнать, как они там.” Вальтер вытащил мобильник у Штирлица и, набирая пароль, пробормотал, “Надеюсь, у него не было времени его поменять, он же не такой параноик, как я.” Пароль действительно оказался прежним и Вальтер набрал Скорцени, но ответа не было. Потом он попытался связаться с Маттиасом и Бастианом, но тоже безрезультатно. “Надо бы позвонить и Китти, - подумал Шелленберг, - но раз я уж здесь, когда будет такая возможность”, - и он стал изучать содержимое мобильника. Ничего интересного при кратком просмотре ему найти не удалось, а тут Макс как раз зашевелился, и Вальтер решил не рисковать. Вместо этого он набрал Китти и коротко с ней переговорил, прося прийти к ним в порт. В порту началось оживление и Вальтер решил, что настало время будить Штирлица. Опять ему не удалось подумать, хотя где-то что-то ему подсказывало, что решение уже было принято. С лёгкой иронией он наблюдал, как Макс возвращался к жизни. Отвлёкшись на минуту, он заметил приближающуюся к ним незнакомую персону, правда, уже через несколько секунд он понял, что это была Мария-Луиза или, как она теперь звалась, Китти. Лицезрение двух огромнейших стаканов кофе в её руках добавило несколько плюсиков в её послужной список, но они тут же были перечёркнуты жирными минусами, когда, вместо того, чтобы дать это кофе ему в руки, она оставила его на лавочке, и набросилась на него с объятиями и поцелуями. Под смех Штирлица. - Мария-Луиза Шинке, что Вы себе позволяете! - сказал он грозно, отталкивая от себя Китти, впрочем, весьма осторожно. - Позволяю себе очень искренне обрадоваться тому, что вы живы, шеф! - Вальтера всё равно поцеловали в щеку, а потом с такими же намерениями поползли к Штирлицу. - Всё болит! - сразу поднял руки в сдающимся жесте Макс, прося пощады. - Ладно-ладно, я очень рада, что с вами обоими все хорошо, - девушка аккуратно приобняла того и тоже поцеловала в щеку. - Мария-Луиза? - хитро посмотрел на неё Макс. - Для тебя могу быть Китти, дорогой, - проурчала девушка и, поднявшись, села на край пристани, свешивая ноги к ним в лодку. - Держите! - она передала обоим кофе. На этом они начали обсуждение уже дел насущных. Во-первых, было решено отдать ей ключи от В&В, чтобы она собрала их вещи и привезла им. Во-вторых, сняла денег для них и для Марты. Свою карточку Мария не теряла, а Вальтер обеспечит, чтобы ей было, что снимать. И в-третьих, девушка должна была передать это всё им, а потом остаться где-нибудь в порту, чтобы быть дополнительными глазами и, в случае чего, сообщить Вальтеру и Максу об угрозе. Шинке отправилась по делам, а Макс пока через телефон купил им с Вальтером билеты на паром. Отправление было в десять тридцать утра, а значит у них на всё про всё было около двух с половиной часов. В начале девятого они всё же выбрались из лодки, потому что стало слишком много прохожих и зевак. На них то и дело странно посматривали. Штирлиц снова вернул на голову кепку, которая отлично маскировала его перевязку. Только вот запястья Вальтера оставляли желать лучшего. Они все были в синяках. - Хочешь, просто забинтуем? - поглаживая их большими пальцами предложил Макс. - Нет, это не важно, - мотнул головой немец и пошёл вперёд. Просто шляться по всему порту они не решились и потому заняли угловой столик в одном из кафе с большими панорамными окнами. Оттуда им было хорошо видно, что происходит снаружи, да и внутри работал кондиционер, ведь температурный режим тоже пришёл в свою обычную норму, и воздух уже разогрелся до тридцати градусов. Штирлиц решил воспользоваться моментом и заказал себе достаточно плотный завтрак, кто знает, как день сложится. Вальтер же просто взял себе ещё кофе, но иногда что-то таскал у него из тарелки под удивлённые взгляды. Вообще они друг с другом обсуждали больше насущные вопросы нежели то, что происходило между ними. Макс не мог не заметить определенного потепления Вальтера, но немец был прав, что теперь он о нём узнал много нового. Если вчера Штирлиц и отговорился, то было очевидно, что эту тему ещё раз поднять им было нужно. Штирлиц вовсе не избегал её, просто ему хотелось удостовериться, что они оба находятся в безопасности, ну или хотя бы уплыть с этого острова. Мария справилась за час и вскоре присоединилась к ним. Она даже показала фотографии, что немного прибралась в В&В, чтобы все осталось культурно. Конверт с деньгами она оставила на столе, а ключи передаст Марте после того, как Вальтер и Макс уплывут. Шелленберг пока попросил у официанта ручку и бумагу, чтобы набросать письмо с краткими объяснениями и извинениями за такой неожиданный отъезд, а ещё благодарностями. Штирлиц пока ещё поспрашивал у Марии, не было ли за ней слежки. Она ответила, что нет, ведь она сделала всё так, как он ей велел. Макс кивнул, но сильно не обольщался. В порту становилось уже гораздо больше людей, и теперь каждый третий казался ему подозрительным. - Ки… Мария, - исправился Макс. - Можно тебя попросить, пока мы будем проходить посадку и вообще пока не отплывем, походить вдоль пристани? - Хорошо, на что мне смотреть? - спросила девушка, а Вальтер скептически посмотрел на Штирлица. - Я не могу тебе точно сказать, - ответил он больше Вальтеру. - Ищи всяких подозрительных лиц, типа тех, с которыми ты флиртовала вчера у пещеры. Наблюдай, кто что делает, если что-то кажется странным или выбивающимся из нормы, лучше набери мне. Мы пойдём в числе первых, как только будет объявлена посадка. - Почему не последними? - спросил Вальтер. - Слишком очевидно, - фыркнул Штирлиц. - Кстати, когда посадка? - За пол часа откроется, но сегодня будет ажиотаж, думаю, - ответил Вальтер. - Тогда мы пойдём ещё раньше на пол часа, - он посмотрел на время. Шинке первая покинула их и переместилась в другое кафе, поближе к пристани. Кафе было расположено сразу за небольшой дорогой, где были припаркованы машины и было много уличных столиков. Постепенно напротив на пристани стали скапливаться легковые машины, которые выстраивались в специальный порядок на паром. Чуть позже появился и сам паром, а команда начала швартовку и установку трапа. Макс и Вальтер расплатились, взяли свои сумки и направились примерно туда же, чтобы быть в числе первых пассажиров. Может быть Шелленбергу это и не нравилось, но он сильно не протестовал, за что Штирлиц был ему благодарен. Он ведь пока всё ещё переводчик из ООН, откуда бы взяться такой мнительности... Стоять под палящем солнцем на бетоне было не лучшим решением, но выбора не было. Вальтер был благодарен Китти за вещи, он хотя бы нацепил свою шляпу. Они потихоньку пили холодную воду, которой закупились в кафе, понимая, что им предстоит. И почти не разговаривали. Макс напряжённо всматривался в людей вокруг, Вальтер в море. Мимо них несколько раз прошлась парочка полицейских, правда очень спокойных и расслабленных. В целом логично было предположить, что тут стрельба не самое частое дело, если не самое редкое... но всё равно. В какой-то момент по громкоговорителю объявили, что билеты на паром закончились. Макса это порадовало. Мимо них, виртуозно развернувшись, заехал задом огромный грузовик. Штирлиц подумал, что хорошо бы им поехать в одном из таких в качестве груза, а совсем не как туристам на палубе. Но может он и зря себя накручивает. В конце концов, опыт настолько полевой работы совсем не его профиль и он не может быть объективен. Затылок начал немного болеть от солнца. Пассажиров стали пускать даже чуть раньше заявленного, видимо, отплыть хотели в срок, а билетов уже не было. Они оказались в числе первой дюжины. Вместе с ними грузились на паром как и местные с какими-то корзинками, авоськами, так и бывалые семейные туристы с огромными чемоданами. Проверяющие торопились, совсем не проверяя и не досматривая чужой багаж. Это им было очень на руку. Таким образом, они оказались внутри одними из первых и сразу же поднялись на первую палубу. Большая её часть являла собой закрытое помещение с комфортными сидениями и столиками внутри, а вот корма была открытой. Туда-то они и встали, наблюдая за тем, как проходит погрузка. Макс быстро заметил в толпе Марию и коротко кивнул ей. - Вальтер, иди в теньке посиди, не маячь, - настоятельно сказал Штирлиц, указывая на стульчики позади себя, он не очень хотел, чтобы его было видно с пристани. Сам же остался стоять у перил. - Может, пойдём внутрь? - предложил Шелленберг, завистливо смотря на других пассажиров, которые рассаживались внутри в комфорте и прохладе. - Как только отплывём, - сосредоточенно ответил Штирлиц, не поворачивая головы. До отправления оставалось минут пятнадцать, когда снизу начался какой-то скандал. Макс чуть перегнулся через перила и набрал Марии. Как выяснилось у людей, целой семьи, пропали билеты, хотя они их час назад купили в кассе. Люди требовали пропустить их или пойти разбираться в кассу, чтобы кассир подтвердила, что продавала им билеты. - Вот только этого нам не хватало, - фыркнул Макс и, подхватив сумку, скомандовал Вальтеру, - за мной. - Что случилось? - Шелленберг не сразу, но последовал за ним. Они поднялись на следующую палубу, где было уже много народу и располагалось кафе. Но у этой палубы была и уличная часть, по которой можно было пройти по кругу. - Кто-то прошёл по чужим билетам, а может быть у кого-то руки не из того место растут и они их потеряли, не горю желанием выяснять, - он искал какое-нибудь техническое помещение, где можно было бы отсидеться, да хотя бы залезть в спасательную шлюпку, но это крайний вариант. Они дошли до мыса корабля, напряжённо контролируя каждый свою сторону. Всё казалось очень мирным и обыденным: солнце, туристы, бриз. «До отправления осталось пять минут». Сразу после объявления ближайшее к Вальтеру затемнённое окно рассыпалось на мелкие осколки, и почти одновременно с этим звякнул метал корабля где-то рядом с рукой. Вокруг сразу же началась паника, а следом разбилось ещё одно окно. Шелленберг метнулся в другую сторону. Макс выматерился, доставая из рюкзака беретту и подбегая к немцу. - Не вставай, - крикнул он ему, а сам спрятался за дверью, которая вела внутрь. Люди вытекали с палубы с поразительной скоростью, а Штирлиц уже слышал, как перезаряжают пистолет метрах в трёх от них. Он жестом показал Вальтеру не двигаться. Турок тоже новичком не был и потому ожидал Макса сразу на выходе. У них завязалась драка и беретту выбили из рук Штирлица, а пистолет турка Макс успел направить в небо и вывернуть чужую руку. После этого Макс очень быстро оказался на лопатках, не будучи готовым к подобному противнику по уровню подготовки. Ему просто чертовски повезло упасть рядом с береттой Скорцени; если этот гад выживет, он ему точно будет обязан за такое «счастливое» оружие. Прогремел выстрел и турок упал на него безжизненный тушей. Штирлиц еле спихнул его с себя. - Твою ж мать, - прорычал он, поднимаясь на ноги и понимая, что у него от силы осталась ещё патрона четыре. Вальтер сидел, где сказали. Он набрал Марии, пытаясь сообразить, что делать. Девушка сразу же взяла трубку, сообщая что на пристане началась какая-то неразбериха, многие выбегают с парома, а другие люди ничего не понимают, как и охрана. А потом на её глазах эту самую охрану отправили в воду. - Подойди как можно ближе к краю пристани, - скомандовал Макс, ткнул пальцем в Вальтера и повторил «сиди». Он надеялся, что у него был хоть какой-то запас времени, когда бежал через весь корабль к корме. - Поднимай рюкзак и давай в сторону утренней бухты, - крикнул он в трубку и со всей силы кинул рюкзак со спины на пристань. Уже разворачиваясь, он услышал турецкую речь уровнем ниже на корме самой первой палубы, человека три. А, значит, их разделяла всего лишь лестница. Он со всех ног побежал обратно на мыс к Вальтеру. Шелленберг стоял на полусогнутых ногах и ждал его. - Наверх? Полиция успеет? - спросил он, потому как единственном выходом у них было подняться на самую последнюю открытую палубу. Это казалось логичным и явно ожидалось всеми. Макс напряжённо застыл. - Дай сюда, - Штирлиц расстегнул чужую сумку и в открытом виде бросил на металлическую крутую лестницу, которая соединяла палубы. Вещи в беспорядке рассыпались. Свою же он просто выкинул за борт. - Что ты делаешь?! - в глазах Вальтера росла паника, потому что он понимал, что нужно было бежать, а они не бегут. Почему они не бегут? Его подчинённый только разбросал вещи, ещё и выглянул на палубу, засветившись перед турками. А потом снова подошёл к нему. - Так, Осьминожка, - Макс взял чужое лицо в свои руки. - Только умоляю тебя, не кричи, понял? - серьёзно спросил он и как только Вальтер кивнул, его точным движением отправили за борт с мыса парома. Пара мгновений и Макс спрыгнул следом.

х х х

Как говориться, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Ожидание парома вымотало Вальтера ужасно, это стояние под открытым солнцем, слава богу хоть в шляпе, несносная жара, толпа людей со всех сторон, раскачивающаяся как волна туда-сюда, так как каждый хотел пробраться вперёд и считал, что их соседи продвигаются с лучшей скоростью. К тому же греки не понимали преимущества тишины, и перекрикивались друг с другом через пол-гавани. Но наконец-то объявили посадку и вся эта масса всколыхнулась и двинулась вперёд. Так как им удалось зайти одними из первых и удобно устроиться на первой палубе, Вальтер немного расслабился. Он уже представлял себе как под лёгким бризом они прогуливаются по палубе, чередуя это с приятным охлаждением внутри кондиционированного помещения, как вдруг Макс быстро схватил сумку, приказал Вальтеру сделать тоже самое и следовать за ним. В кои-то веки раз Шелленберг решил не спорить, у Штирлица было напряжённое лицо, что-то явно пошло не так. И вдруг затемнёное окно рядом с Вальтером рассыпалось на мелкие осколки. Мгновение позже, и паника охватила весь паром, где-то совсем рядом с ними продолжали разрываться стёкла. Он видел, как Штирлиц выхватил беретту, метнулся за дверь, раздался выстрел, другой, завязалась драка. “Опять?! - Вальтер замер на месте, не веря во всё происходящее. - Да что ж это такое!” он возмущался и одновременно пытался понять, что происходит вокруг, а, главное, со Штирлицем. Шелленберг видел в своей жизни много полицейских видео с реальной стрельбой, когда какие-то сумасшедшие начинали палить куда и во что попало, люди метались в панике и их расстреливали, как диких зверей. Впрочем, кто-то снимал всё это сумасшествие. А снимали люди, которые удачно примостились где-нибудь и никуда не высовывались. Вальтер решил следовать той же логике, хотя снимать ему было нечем и, кажется, Макс тоже кричал ему не двигаться. В наступившем затишье Вальтер думал, что наилучшим решением будет подняться на самый верх и оттуда ждать помощи местной полиции, но Макс почему-то выхватил у него сумку и бросил её вниз по лестнице, вытряхивая содержимое на ходу. “Создаёт препятствия”, - мелькнуло в голове у Вальтера, будто бы он, не имея возможности фотографировать, записывал всё происходящее на кору головного мозга. Но запись прервалась, когда Штирлиц приблизился к нему вплотную, обхватил его голову руками и назвал осьминожкой. Вальтеру показалось, что тот его сейчас поцелует. Вместо этого его подхватили и бросили за палубу. Шелленберг не успел даже сориентироваться в воздухе. Он вообще понял, что произошло, только когда он резко стал уходить под воду. Почему-то пролетела мысль, что здесь может быть неглубоко, и он просто разобьётся о морское дно. Но этого не произошло. В какой-то момент его тело перестало погружаться и застыло в воде. Плохо соображая, что делать, он начал барахтаться, надеясь выбраться на поверхность. Вода вытолкнула его быстро наверх и он несколько раз уходил под воду и обратно всплывал, всё ещё плохо ориентируясь. Но, кажется, силы природы наконец-то пришли в равновесие, и он очутился в воде лишь по плечи. Он быстро стал вращаться вокруг себя, пытаясь понять, где именно он выплыл и где был Штирлиц. Впрочем, через мгновение, он уже увидел его плывущего навстречу, а паром в нескольких десятком метров от них слева. Штирлиц подплыл и стал кружить рядом, спрашивая всё ли в порядке. Вальтер стукнул по воде рукой: - Какого чёрта, Макс! Ты больше ничего лучшего придумать не мог? - Думать некогда! Пока никто не заметил, как мы сиганули в воду, надо плыть к берегу, вот в том направлении, - и Штирлиц махнул рукой в сторону порта, - осилишь? - У меня есть выбор? - раздражённо спросил Вальтер, отплёвываясь от морской воды и каких-то ошмётков водорослей. Выбора действительно не было и он поплыл за Штирлицем.

х х х

Вот на память Штирлиц никогда не жаловался и потому помнил, что почти единственным, что умел Вальтер, так это плавать. Но всё равно сердце ёкнуло, когда он кидал свою любовь за борт. “Не ударился бы ничем”, - подумал он и прыгнул следом. Вальтер выглядел очень растерянным, но невредимым. Он не сразу ответил на вопросы Макса, но и это нормально. Штирлиц быстро обрисовал им направление и они поплыли. Добравшись до пристани, Макс попытался подтянуться, чтобы вылезти, но правое плечо подвело и он упал обратно в воду с головой. На несколько секунд, пока он был под водой, он подумал, что жутко устал, но времени на усталость не было, шанс отдохнуть в могиле был как никогда велик... или на дне морском, тут уж зависит от тщательности криминалистов Греции. - Макс! - зло раздалось сверху и, вынырнув, он обнаружил Шелленберга, который пытался дотянуться до него уже с суши. Он выбрался. - Давай же! Штирлиц повторил свою попытку и, благодаря Вальтеру, он-таки оказался на пристани. - Подъём, - сам себе сказал Штирлиц. Ничего не двигалось, зато больше не было жарко. Силы появились, как только по воде стали стрелять с крыши парома. Макса буквально подбросило на ноги. Правда, потом он пошатнулся, но быстро исправил равновесие. - Бежим, - он схватил Вальтера за руку и они пустились через пристань в сторону их утренней бухты, где их должна была ждать Мария. Первый бежал Штирлиц, за руку таща немца. Он специально петлял между туристами и местными, чтобы в них тяжело было стрелять. За спинами уже раздался вой полицейских сирен, но скорее всего всё внимание правоохранителей будет приковано к парому. Главное, чтобы все турки остались на нём же! Пристань была немаленькой, особенно когда бежишь по ней в полностью мокрой одежде. Его кепка и шляпа Вальтера уже давно где-то кормят рыб. Солнце слепило. Ему казалось, что они бегут целую вечность. И даже не смотря на то, что он бегает по утрам, сейчас он готов был выплюнуть свои лёгкие. Радовало только, что он всё ещё держал чужую руку в своей, а значит Шелленберг бежал за ним. Люди не очень понимали, что случилось и откуда взялись два мокрых мужика. С другой стороны, все видели суету вокруг парома и всем интересно было подойти туда, а не лезть к ним с расспросами. Это было несомненным плюсом. Марию он увидел сразу, она стояла на песчаной косе, которая разбивала волны и делила залив на разные бухты. После неё как раз начинался тот отрезок пляжа, где они ночевали. - Боже, что мне сделать? - она подбежала к ним, даже не зная, кого и как поддержать. Оба выглядели откровенно плохо. - Ничего, спасибо, - Макс схватил рюкзак, открывая его и убеждаясь, что беретта на месте. - Уезжай, - прорычал на неё. - Сейчас! - чуть отпихнув девушку, он снова схватил Шелленберга за руку и потянул за собой. Он не был уверен, что за самого себя он готов был бы столько бороться, но он отвечал за Вальтера, перед самим собой отвечал. Они быстрым шагом пошли вдоль лодок и катеров. Макс искал что-нибудь подходящее. Что-то с грёбанным мотором. Сзади раздался выстрел. Совсем рядом! Он быстро обернулся, замечая очередного турка в толпе, вроде бы одного. Да сколько же их, за ними что, послали вообще всех?! Зато в этот момент на выстрел и общую панику уже в этой части залива из одного небольшого катера высунулся мужчина средних лет. Катер. С мотором. С владельцем. Штирлиц направил пистолет на него, - на выход. Останавливаться было нельзя, поэтому он почти сразу пихнул Вальтера в катер, не очень заботясь об аккуратности этого жеста. Тот жёстко рухнул на дно, явно ушибив ногу. В это же мгновение Штирлиц обернулся, стреляя в их преследователя, который уже приближался и был от них метрах в сорока. - Вышел! - он за шкирку вытащил мужчину, который очевидно являлся владельцем. - Ключи где? - пистолет у виска всегда ускоряет мыслительные процессы. - В замке, я не успел вынуть их! - быстро протараторил на плохом английском испуганный грек. На этом Макс запрыгнул в катер и сам, ещё раз стреляя в их преследователя, тому теперь тяжело было подойти, ведь спрятаться было негде, а у Штирлица и Шелленберга был катер, как прикрытие. Который ещё надо было завести! Он повернул ключи в замке и мотор неохотно зарычал. Пуля ударилась об обшивку. Штирлиц чуть отклонился, меняя позу и попробовал ещё раз. Завёлся! «Любым сотрудникам наших спецслужб полагается уметь управлять любыми средствами передвижения: от мотоцикла, до самолёта», - промелькнуло в голове голосом его инструктора из очень далёких времён. Не с первого раза, но он угадал с комбинацией кнопок и вдавил рычаг скорости вперёд на полную. Хорошо, что он держался хотя бы одной рукой за руль, потому что дёрнуло их с такой силой, что легко выкинуло бы обоих. Они буквально вылетели из бухты на огромной скорости, Штирлиц только и успел быстро обернуться, обнаруживая Шелленберга свернувшегося кольцом на дне катера. Он чуть сбавил скорость, по прежнему несясь как можно дальше от парома, пристани и вообще этого острова. Как будто бы теперь можно было выдохнуть.

х х х

Может быть Вальтер и не верил в происходящее, и совершенно не понимал, ну почему именно он попал в эту передрягу, и почему, вместо создания изящных схем для заманивания противника или союзника в свои сети, он вот уже второй день подряд убегает от каких-то турок, о которых он раньше и слышать не слыхивал, а, главное, было совсем не понятно, откуда они внезапно появились и стали проявлять такой дикий интерес к происходящему вокруг него, Штирлица, Луиса и бог его знает кого ещё. Но, когда надо, Вальтер мог отбросить весь окружающий шум, мусор и пену и сосредоточится на конкретной задаче. Сейчас было не просто надо, а очень надо. И конкретной задачей было доплыть до порта и вылезти на землю. Что он и сделал, ободрав себе ноги, руки и солидно приложившись головой к деревянной балке, поддерживающей что-то там на пристани. Выкарабкавшись на четвереньках на асфальт, он ожидал увидеть там Штирлица и выслушать от него упрёки, что он слишком медленно плавает. Но Штирлица рядом с ним не оказалось. Он огляделся вокруг, недоумевая. И тут он услышал всплеск воды внизу, как будто туда бросили что-то тяжёлое. Вопреки здравому смыслу, он осторожно перегнулся посмотреть, что это было. В этом момент из воды выстрелила вверх рука, потом вторая, и пока Вальтер соображал, что надо делать, появилась голова Штирлица. “Он же не может выбраться из-за плеча, - сообразил Вальтер и опустил собственные руки вниз, давая возможность Максу за них зацепиться. С горем пополам его подчинённый выкарабкался на землю, но у него был такой вид, будто он сейчас рухнет замертво и уже больше не поднимется. Но где-то совсем рядом с ними по воде прошлёпали пули, и Вальтер был схвачен Штирлицем за руку и потянут за собой. Они петляли по порту, убегая, как зайцы от погони; всё это было слишком быстро и тяжело для Вальтера, и он просто переставлял ноги по инерции, тащась в качестве прицепа за грузовиком, который, казалось бы, работал от вечного двигателя, потому что понять, откуда у Штирлица были силы, просто не представлялось возможным. Вдруг они практически на полном ходу врезались в Китти, или, по крайней мере, Вальтеру так показалось. Почему-то в руках она держала сумку Штирлица, но у Шелленберга не было ни малейшего понятия, в какой момент сегодняшнего сумасшедшего утра сумка поменяла хозяина. Штирлиц забрал свою сумку, приказал женщине не паниковать и убираться с острова при первой же возможности. Они побежали дальше. Штирлиц тащил его вдоль берега, как показалось Вальтеру, в направлении того места, где они относительно безмятежно провели ночь. За спиной раздался очередной выстрел, но у Вальтера не было даже сил испугаться. Вдруг из одной из моторок высунулся неудачливый хозяин, и Штирлиц мгновенно экспроприировал его плавсредство. Всё происходило как в тумане, одной рукой Макс отстреливался, а другой, что есть силы толкнул Вальтера в лодку. Приземление было не совсем удачным, но это уже вряд ли имело значение. Со второй или третьей попытки катер завёлся и они стали уноситься от берега с огромной скоростью, судя по тому, как быстро Камариотисса удалялась с линии обозреваемого Шелленбергом в данный момент горизонта. Даже когда Вальтер потерял из виду город, он продолжал лежать, практически не двигаясь. - Макс, за нами ещё гоняться? - Да, и их много! - Турки?! - Нет, чайки. Или, может быть, альбатросы. Что греческая мифология говорит по поводу альбатросов? - серьёзно поинтересовался Штирлиц. - Что их всех нафиг перестрелял Орион и вместе с Артемидой зажарил их на костре и съел. - Вальтер, не богохульствуй! - Штирлиц сделал огромные глаза и даже нашёл в себе силы засмеяться. - Тогда перестань глупо шутить. Мы где? - В море. - Макс, я сейчас выброшу тебя за борт! - Да, а кто будет вести катер? Ты умеешь? - Нет, но я помолюсь Посейдону и он на гребнях своих волн моментально доставит меня в любую часть света. На данный момент я бы согласился на Гудзон, и прямо в мой кабинет в ООН. - А может сразу в Берлин? Бьюсь об заклад, твои окна выходят на какой-нибудь красивый уголок на берегах Шпреи. - Нет, на Шпрею они не выходят и, в любом случае, туда Посейдон меня бы доставить не смог. - Это ещё почему? Отсюда до Берлина всё же ближе, чем до Нью-Йорка. - Дело не в этом, - серьёзно ответил Шелленберг, - Посейдон - бог морей и океанов, а реками заведовали другие боги. У каждой реки, кстати, был свой бог. - Надо же, какое разделение труда, - улыбнулся Штирлиц, но потом улыбка сошла с его лица и он добавил, - Вальтер, достань у меня в рюкзаке мобильник и свяжись с Гейдрихом, у меня больше сил нет на эти перестрелки и погони. - У меня тоже, - кивнул Шелленберг и полез в рюкзак. Он достал мобильник, но номер набирать не стал, а молча смотрел на Штирлица. - Что-то не так? - спросил русский. - Макс, когда мы встретились две недели назад в ООН, мы оба были переводчиками и коллегами. Теперь ты знаешь, что я не переводчик, но что-то мне подсказывает, что мы, тем не менее, коллеги. Может, нам стоит поговорить? Я не знаю, когда в ближайшее время у нас появится такая возможность обсудить дела без свидетелей. Не считая Посейдона, конечно же.

х х х

Штирлиц вёл катер и в принципе уже пообвыкся с управлением. Поэтому он даже стал отвечать Вальтеру и шутить. Ветер от скорости и мокрая одежда помогали справиться с жарой; казалось, наконец-то можно было перевести дух. Они живы в конце концов! Краткий визуальный осмотр Шелленберга тоже свидетельствовал о том, что он в порядке, даже больше не лежал на дне. О себе же Штирлиц предпочитал не думать пока. Если честно, то болело примерно всё. Именно поэтому он попросил Вальтера отзвониться Гейдриху, он банально не был уверен, как долго ещё сможет продолжать в подобном ключе. Да и во всем сегодняшнем хаосе удачи было больше, чем реального мастерства с его стороны. Но Вальтер медлил, и Максу казалось, что он уже знает, какой вопрос последует. Он почти угадал, немец даже был более мягок в формулировках. Штирлиц остановил катер, плавно возвращая рычаг скорости в обратное положение, но не стал глушить его. Так же как и не стал сразу же вставать и оборачиваться, смотря куда-то вдаль. Только чайки нарушали тишину. Вот так, остановившись посреди моря, он почувствовал, что подошёл к финальному решению. Он уже несколько раз обдумывал всё, но не мог придти к тому, чтобы логика и желание договорились. Просто потому, что вся его жизнь и специфика работы говорила о том, что можно сколько угодно очаровываться людьми, можно в них влюбляться, злиться и даже драться, если так уж хочется, но в рамках своего персонажа. Как будто бы эта схема, которой он так долго придерживался, работала идеально. Он жил, не чувствуя себя слишком сильно обделенным или того, что он вечно на работе, а своей жизни у него и нет. Да, когда-то было интереснее, как в Испании, например, а какие-то периоды казались скучными, как сейчас в ООН, но Макса это не тяготило настолько, чтобы все бросить или чтобы кому-то раскрыться. Да и кому? Вокруг него всё больше ходило картинок, отличных красивых актеров или фальшивок. Так было до появления Вальтера Шелленберга в его жизни, который превратился в краеугольный камень. И если Макс думал, что сможет довольствоваться курортным романом, которого по факту, так и не произошло, то он сильно ошибался. Он уже нарушил все правила своего прикрытия, которые были. Как Саша и говорил, ему в принципе сюда лететь не особо надо было. А вот как только Вальтера похитили, нужно было идти в полицию и поднимать панику именно таким образом, как сделал бы любой нормальный человек. Ну ладно, ещё куда ни шло, что он поехал со Скорцени, допустим, простое желание поиграть в Джеймса Бонда, но вот всё, что происходило дальше уже не укладывалось никуда. Он больше не вёл себя, как переводчик-синхронист и простой обитатель Манхэттена Макс Отто фон Штирлиц, обстоятельства всё больше вытаскивали на поверхность разведчика Максима Исаева. Ценою этому была жизнь Вальтера, которой нужно было либо пожертвовать, либо пожертвовать своим прикрытием почти в двадцать лет длиною. Всё было предельно просто. Наверное, выбор был уже сделан, а сейчас Макс лишь пытался с ним смириться. Он обернулся и кое-как перебрался через капитанское кресло в заднюю часть катера, садясь напротив Вальтера. Так или иначе он всё равно уже раскрыт и, зная Шелленберга, тот докопается рано или поздно до истины, жить спокойно ему вряд ли дадут в общем. Так лучше уж представиться самому, никуда не убегая и принять последствия, как данность. Он серьезно изучал чужое лицо напротив, пытаясь что-то в нём прочитать, может быть предугадать, но потом понял, что только оттягивает момент признания. - Ну давай познакомимся нормально, что ли… - вздохнул наконец он, говоря по-немецки, а затем переходя на русский, - Максим Максимович Исаев, полковник российской разведки, - он протянул руку Вальтеру для рукопожатия, добавляя к этому немецкий перевод его должности.