Позволь почувствовать твоё тепло

      Миндже не удалось уснуть. Всю ночь он ворочался, глядел в стену, а моментами ему казалось, что кто-то смотрит в спину. Он оборачивался, но каждый раз убеждался, что все крепко спят. Ворох мыслей крутился в голове безостановочно. Миндже всегда был немного агрессивным, но лишь однажды полез из-за этого в драку — три года назад, когда только познакомился с Санхёном. И вот снова он сделал это, снова из-за Санхёна, только на этот раз тот был не его противником, а объектом защиты.       И всё же, в этом не было ничего странного — если бы Хаджун или Тэюн попали в передрягу, Миндже вступился бы и за них, — но что-то не давало ему покоя.       Ночь выдалась на удивление прохладной, словно чувствуя общее настроение. По коже прошлись мурашки, и Миндже сильнее укутался в лёгкое покрывало.       Миндже, безусловно, был ближе с Санхёном, чем с Хаджуном или Тэюном. Они познакомились немного раньше, чем с двумя другими, но дело совсем не в этом. Санхён всегда находился рядом. Сначала просто его доставал, а после того, как Миндже смирился и впустил в свою жизнь, так и вовсе не отходил ни на шаг. Это Санхён навязался к нему домой, отказываясь уходить. Это Санхён вёл себя так, словно личное пространство Миндже принадлежало и ему: рука на макушке, спине, плечах.       Миндже не мог представить, чтобы Тэюн и Хаджун прикасались к нему так, навязывали своё присутствие или намеренно вызывали злость, лишь бы подразнить. Это ощущалось неправильно. Миндже позволял это только Санхёну.       Их отношения отличались, но он не мог понять, как именно, а главное — почему его это так волнует.       Миндже не понимал, сколько прошло времени, бодрствовал он или всё-таки уснул: мысли оставались на периферии сознания, но расплывчато и бессвязно, и по ощущениям он совсем не отдыхал.       Солнце уже вовсю заливало комнату, пробиваясь сквозь тонкие занавески, и звуки чужих голосов не заглушали пульсирующей головной боли.       Миндже с трудом разлепил тяжёлые веки и тут же зажмурился от яркого света.       — Что происходит? — невнятно пробормотал он.       Дверь в коридор оказалась открыта нараспашку. Хаджун метался по дому как ураган, кажется, в поисках чего-то.       — Доброе утро, — поприветствовал Тэюн, облокотившись о стену. Он был собран: синяя футболка с принтом, шорты до колена. На лице ни намёка на сонливость. — Долго же ты спал.       В эту же секунду в комнату вошёл Хаджун. Волосы убраны ободком.       — Я не могу найти никакого контейнера!       — Какой контейнер? — спросил Миндже и заправил за ухо прядь волос, прилипшую к щеке.       — Да не может такого быть, — раздражённо бросил Тэюн и ушёл в коридор. Хаджун последовал за ним.       Миндже огляделся, почесывая локоть. Соседний футон небрежно заправлен — Санхёна тоже не было. Он вздохнул. Поискал телефон под подушкой.       Экран вспыхнул, и Миндже застонал. 13:47. Он проспал больше половины дня, но по ощущениям с прошлого вечера прошло всего пара часов.       Вдруг Тэюн, вместе с Хаджуном, вернулись.       Тэюн присел на корточки перед своим рюкзаком.       — Мы идём в магазин, — объявил он. — А ещё в тот ресторан.       — Зачем? — не понял Миндже.       — Вчера мы ушли, не заплатив... — ответил Хаджун, неловко переступая с ноги на ногу. — А хозяйку ресторана бабушка знает лично, и, ну, дала нам это, — он поднял контейнер с едой.       — Короче, мы идём извиняться, — Тэюн встал, поправляя сумку на плече. — Скоро вернёмся.       Миндже заторможенно наблюдал, как они уходят. Послышался звук хлопнувшей двери. Он снова оглянулся. С кухни доносился запах еды, но от одной мысли о том, чтобы что-то съесть, тошнило.       Миндже ещё некоторое время лежал, глядя в потолок. Голова гудела после бессонной ночи, а тело казалось ватным. С кухни доносились приглушённые звуки — бабушка Хаджуна гремела посудой. Потом всё стихло. Видимо, ушла по делам.       Наконец, пересилив себя, он сел, потёр лицо ладонями и поплёлся наружу. Открыл дверь, и уличная жара мгновенно окутала всё тело, контрастируя с прохладой дома.       Миндже присел на крыльцо, следя за редкими людьми, проходившими мимо.       Хаджун и Тэюн ушли, Санхён исчез непонятно куда, и стало необычайно тихо. Книгу читать не хотелось. В Сеуле Санхён каждый день приходил к Миндже домой. Часто они даже не разговаривали — Санхён, тихо ругаясь, играл во что-то в телефоне, а Миндже читал. Это стало привычкой, которая закрепилась за много лет, и теперь без него он не мог найти себе места.       — Вот ты где.       Миндже резко обернулся. В дверях стоял Санхён, опираясь плечом о косяк. В одной руке он держал телефон. Глаза смотрели хитро, с прищуром, как и всегда, но на этот раз в них проглядывалось что-то странное.       — Ты чего тут сидишь? — Санхён убрал телефон в карман, и, не дожидаясь ответа, сел рядом. — Я зашёл в комнату, а тебя нет. Почему есть не идёшь?       — Не хочу, — Миндже отвернулся, разглядывая колени. — А ты где был?       Санхён придвинулся ближе, тёплое тело прижалось к нему.       — А что, соскучился? — поддразнил он. В отличие от Миндже, тот не отворачивался, и горячее дыхание обдало щёку.       — Заткнись, — беззлобно пробормотал Миндже, смотря куда угодно, только не на Санхена рядом.       Он чувствовал себя странно смущённо. Возможно ли получить тепловой удар за пару минут нахождения на солнце? Это бы всё объяснило. Ладони нервно растирали оголённые ноги.       — Ты в порядке? — низкий голос коснулся самого уха.       Миндже вздрогнул и отодвинулся на самый край.       — Что ты творишь?! — он прижимал ладонь к горящему уху.       Санхён округлил глаза в притворном недоумении.       — О чём ты?       Миндже судорожно вздохнул, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Они и раньше так сидели. Ничего подобного он... не чувстовал.       Вдруг Санхён придвинулся ближе, не оставляя между ними свободного пространства. Тяжёлая рука легла на заднюю сторону шеи, едва заметно сжимая, другая обхватила сгиб колена.       Грудь сдавило.       — Миндже-я, — Санхён склонил голову вбок, светлые пряди упали на глаза, — почему ты так нервничаешь?       Миндже перевел взгляд влево, но Санхён поймал его, чуть придвинув за шею к себе.       Лицо горело.       — Я не... — начал было он, но остановился. Санхён перевёл взгляд ниже. Миндже сжал губы.       Внезапно он понял.       Воздух между ними будто загустел. Санхён смотрел ему прямо в глаза, по телу разлился жар. На этот раз не было ни дразнящих ухмылок, ни язвительных слов. Лишь неприкрытый голод. Рука на шее сжалась сильнее, словно напоминая о собственной силе. Даже если Миндже попытается вырваться, у него не получится, и от этого понимания ткань шорт неприятно натянулась.       Он сглотнул.       — Я не буду спрашивать, — вдруг тихо произнёс Санхён, пристально глядя на него. — Я и так вижу, как ты этого хочешь.       Резко и мощно на шею надавили, и их губы столкнулись. На секунду показалось, что у него кружится голова. На челюсть легла вторая рука, пальцы проскользили к подбородку, толкая вниз. Рот открылся, впуская и принимая непривычные ощущения.       Думать стало невозможно. Миндже застонал от неожиданности и попытался отклониться назад, но Санхён остановил его, надавив на шею. Чужие пальцы проникли в волосы. Миндже обхватил руками широкие плечи, прощупывая мышцы под тонкой тканью футболки. Неровный ритм сердца отдавался по всему телу.       Санхён отодвинулся, когда им обоим стало не хватать воздуха. Покрасневшие, влажные губы растянулись в безумной ухмылке. Раньше она бы вызвала раздражение, но сейчас отозвалась где-то внизу живота. Миндже несдержанно набросился на него.       Санхён приглушённо рассмеялся, но через секунду, перехватив инициативу, положил ладонь на затылок Миндже и прижал ближе.       Миндже понятия не имел, как целоваться, но им управляло отчаянное желание ощутить Санхёна как можно больше, глубже, сильнее.       Вдруг совсем недалеко послышался подозрительно знакомый голос...       — Это, блин, нечестно!       Миндже вздрогнул всем телом, выпадая из транса, и изо всех сил толкнул Санхёна в грудь двумя руками.       — Отстань от меня уже, — ответил Тэюн.       Санхён отстранился, недовольно глядя на Миндже, но тот этого не заметил, судорожно поправляя волосы и пытаясь скрыть любые признаки произошедшего.       Первым вошёл Тэюн, поглощённый телефоном. На лице сияла улыбка до ушей. Он не заметил их сразу, зато Хаджун, шедший следом, заметил.       — О, вы тут.       Миндже резко встал, и Тэюн поднял голову.       Проницательный взгляд скользнул по нему, и Миндже почувствовал себя как под микроскопом. Непроизвольно он поправил футболку, которая, к счастью, была достаточно длинной. Тэюн это тоже заметил, счастливая улыбка переросла во что-то более забавляющееся.       Потом так же медленно перевёл взгляд на всё ещё сидящего Санхёна. Тот и не думал смущаться, и с непроницаемым лицом смотрел в ответ.       Тэюн был внимательнее и смышлёнее любого из них, в особенности Хаджуна, который сейчас ни в какую не замечал витающей в воздухе атмосферы.       — Вы не поверите, что случилось! — он опустил пакет с продуктами на землю, из-под ободка выпала прядь волос. — Какая-то девчонка подошла к Тэюну и попросила его номер телефона!       Миндже неловко вытер потные ладони о шорты.       — Ух ты.       Тэюн, наконец, перестал их разглядывать и закатил глаза.       — Он никак не может принять, что познакомиться она захотела со мной, а не с ним, — он снова заглянул в телефон.       — Она просто постеснялась! И вообще, я сейчас не в лучшем виде, — Хаджун фыркнул и сложил руки друг на друга. Серая пятнистая кофта, чёрные шорты до колен, запачканные кроссовки... Волосы не уложены и торчали в разные стороны.       — Ты всегда не в лучшем виде, — съязвил Тэюн и вошёл в дом.       — Ты что, охренел?! А ну иди сюда!       Миндже посмотрел на Санхёна, который уже смотрел на него, и последовал за остальными внутрь.

***

      Ребята собрались за столом, чтобы пообедать, Миндже — чтобы позавтракать. С мокрых волос вода стекала на полотенце, накинутое на плечи. Он думал, что холодный душ поможет очистить голову, но в итоге провёл там около получаса, пытаясь тщетно сбросить накопившееся напряжение... И взгляды Санхёна через стол ничуть не помогали.       — Мы, значит, стоим выбираем, — Миндже прислушался к рассказу Хаджуна, — она подходит... как её там зовут?       — Мин Сонхи, — подсказал Тэюн с полным ртом.       — Да! Так вот, Сонхи подходит к нему и спрашивает, как зовут, а он такой: «Зовут?» — Хаджун широко раскрыл глаза, — «...я не помню».       Хаджун громко рассмеялся, Санхён рядом с ним усмехнулся. Миндже перевёл взгляд на свою тарелку.       — Боже, замолчи, — простонал Тэюн, щёки покраснели.       — Ещё и номер свой забыл! Несколько раз ошибочно назвал!       Тэюн не выдержал и кинул в него клубнику. Та угодила прямо в грудь, на серой футболке расползлось красное пятно, но Хаджуна это вовсе не смутило: он только сильнее расхохотался, а потом сунул руку в пластиковую коробку с клубникой, захватил целую горсть и кинул Тэюну в лицо. Тот быстро пригнулся. Несколько штук чуть не достали Миндже, сидящего рядом.       — Хаджун, я тебе щас эту коробку на голову высыплю! — рявкнул он.       — Это вообще он начал!       Миндже угрожающе привстал.       — Ладно-ладно, извини! — он вскинул руки в примирительном жесте.       Миндже сел обратно.       Взгляд привычно скользнул к Санхёну, но тот уже смотрел на него. Сердце ёкнуло, и Миндже быстро отвернулся.       Как один человек мог вызывать такую реакцию?

***

      Хаджун указал пальцем на деревянные столбы, на каждом из которых были вырезаны лица: одни с хитрыми ухмылками, другие с широко распахнутыми глазами и открытыми ртами.       — Смотрите, это же чансыны!       Он подошёл к ним поближе, оторвавшись от группы.       — Бабушка рассказывала мне о них в детстве, — Хаджун положил руку на верхушку одного из столбов. — Они, типа, отгоняют злых духов и всё такое.       — Я бы тоже улетел, увидев их лица, — фыркнул Санхён.       Хаджун рассмеялся и присел рядом. Его глаза широко расширились, а рот открылся в безмолвном крике.       — Ну что, похож?       Долго удерживать гримасу ему не удалось, губы то и дело норовили растянуться в улыбке.       — Один в один, — усмехнулся Тэюн. — Прямо не отличить.       Миндже мысленно заметил, что столбы с хитрыми улыбочками выглядят как Санхён, но ничего не сказал.       После еды ребята отправились на улицу, чтобы погулять и посмотреть на деревню изнутри. Миндже большую часть времени молчал, слушая остальных и изо всех сил делая вид, что его не волнуют прикосновения Санхёна тут и там. Если раньше Миндже думал, что тот просто очень тактильный, то сейчас это приобрело совершенно новую окраску.       Миндже никак не мог вспомнить определённого момента, когда его чувства к лучшему другу, которого он знал уже три года, изменились. Он никогда не задумывался ни о своей ориентации, ни об отношениях — не было возможности. Помнил, что в младшей школе сказал девочке, что она красивая, но на этом всё и закончилось. Смерть отца и горе матери оборвали любые чувства на пять лет.       Миндже не знал, что делать, так резко столкнувшись с незнакомыми и настолько сильными эмоциями, направленными на другого человека.       Тем временем ребята дошли до небольшой детской площадки, на которой играло всего трое мальчишек лет десяти. Один из них заметил подошедшую группу и крикнул:       — Смотрите, у него голова как у деда!       Миндже озадаченно огляделся и только потом понял, что ребёнок имел в виду Санхёна.       Хаджун громко рассмеялся, запрокинув голову, а Тэюн согнулся пополам.       Санхён изобразил на лице хмурое выражение.       — Это кто тут ещё дед? — его голос разнёсся по округе. — Я тебе покажу, кто тут старый! — и кинулся бежать.       Дети заверещали и бросились врассыпную.       — Эй, подождите меня! — закричал Хаджун, не желая отставать. — Я вас спасу!       Миндже недоверчиво фыркнул. Рядом остался только Тэюн.       Они наблюдали, как Санхён выхватил мяч у одного из ребят, и постепенно это переросло в игру в футбол.       — Моя сестрёнка играет лучше, чем эти двое, — прокомментировал Тэюн.       Дети, несмотря на разницу в росте и возрасте, умудрились перехитрить Хаджуна и Санхёна, быстро бегая и бесконечно перебрасывая друг другу мячи.       Миндже усмехнулся.       Пару секунд они стояли молча. Тэюн вдруг заговорил:       — Так что, — начал он и положил руки в карманы, изображая непринуждённость, — вы с Санхёном встречаетесь?       Миндже замер.       — Что? — он посмотрел на друга.       — Ну, — Тэюн продолжал смотреть вперёд. — Вы, вроде как, всё прояснили? Днём.       Миндже ошеломлённо глядел на него. Ладони снова вспотели, и он схватился за запястье.       — Как ты вообще узнал? — он перевёл взгляд на землю.       — Это было очевидно, — ответил Тэюн. — Вы всегда вели себя... ну, по-другому.       Миндже сглотнул.       — Как, «по-другому»?       Тэюн промычал, раздумывая. Детские крики ушли на второй план.       — Не уверен, как это объяснить, — наконец сказал он. — Санхён смотрит на тебя так, будто ты единственный, кто имеет для него значение. А ты, не знаю, замечал ли, — голос стал тише, — но всегда искал его.       Миндже ковырял заусенец на пальце.       — Просто чтобы ты знал, я за вас рад.       Миндже поднял голову и взглянул на Тэюна. Тот неловко улыбнулся в ответ. Смуглая кожа контрастировала с белой кофтой.        Он не нашёлся, что сказать, но тревожный узел внутри развязался. Дышать стало легче.       Ребята вернулись домой, когда начало темнеть. Ноги болели от продолжительной ходьбы, комары рассвирепели, отчего всё тело неистово чесалось. Особенно досталось Хаджуну — тот жаловался всю дорогу обратно, но ни разу не воспользовался спреем от насекомых, говоря, что тот слишком вонючий.       Сунджа уже была дома, уставшая после работы. Стол был накрыт, и они быстро поужинали, поскорее желая оказаться в постели.       Миндже принимал душ, отгоняя чувство предвкушения и внезапную нервозность. Они даже не встречались, даже толком не поговорили о том, что происходит.       Он игнорировал разрастающееся разочарование, когда обнаружил, что Санхён уже лежит на боку и, кажется, видит третий сон. Лишь выключил свет и лёг к себе.       Миндже лежал за спине, глядя в потолок. Жара стояла невыносимая, поэтому он сбросил одеяло. Где-то за окном стрекотали сверчки, в доме скрипнула половица. Слева слышался тихий храп Хаджуна.       Он думал о завтрашнем дне. Поговорят ли они с Санхёном? А вдруг поцелуй был всего лишь игрой его воображения? Потихоньку мысли разбредались, в голове появлялись странные образы несвязных друг с другом событий...       Вдруг он услышал шорох ткани и распахнул глаза.       Неожиданно рядом оказался Санхён. Футоны лежали впритык.       — Что ты делаешь? — Миндже приподнялся.       В темноте Санхёна было почти не видно — он лежал на боку, упираясь локтём в матрас. Он молчал так долго, что Миндже уже собрался спросить снова, но не успел.       — Миндже-я, — хрипло произнёс Санхён.       Миндже сглотнул.       — Чего?       — Я хочу сделать это сейчас.       Сердце замерло. Дыхание прервалось. Он не мог поверить своим ушам.       — Что ты несёшь? — недоверчиво пробормотал Миндже.       Санхён ничего не ответил. Вместо этого Миндже почувствовал его ладонь на груди. Их разделяла лишь тонкая ткань футболки.       — Мы не будем делать этого здесь! — прошипел он, хотя внутри разгорался жар.       Санхён наклонился к нему так, что кончик носа коснулся мягкой щеки, и Миндже почувствовал его горячее дыхание.       — Пожалуйста, — еле слышно сказал Санхён. — Я очень хочу тебя. — он спустился ниже, оставляя след своих слов прямо на его губах. — Можно?       Мурашки прошлись по всему телу. Он больше не мог сдерживаться. Слова Санхёна дошли до самого паха.       Миндже врезался губами в его губы. Утренний поцелуй был коротким, неожиданным, и сейчас всё повторялось, но иначе. Он всё ещё понятия не имел, что делать, но это было и не нужно: Санхён взял инициативу и прижал его к матрасу. Тепло его рта, горячее дыхание, слюна смешались, и теперь не существовало их по отдельности — лишь неразрешённое напряжение, которое они не знали, как правильно снять.       Кулаком Санхён упёрся в футон возле его головы, другой рукой обхватил челюсть, подталкивая поближе. Миндже сжимал его за волосы, плечи...       Вдруг рука с челюсти спустилась ниже, к груди — кожа наэлектризовалась, — к животу, залезла под резинку штанов.       Сердце билось как сумасшедшее. Осознание, что друзья могут в любой момент проснуться, возбуждало сильнее, чем Миндже был готов признать, и останавливаться ему вовсе не хотелось.       — Санхён-а, — выдохнул он в его губы, — пожалуйста, коснись меня.       Они были так близко, что в лунном свете можно было разглядеть тёмный, обезумевший от похоти взгляд. Рука под штанами дёрнулась, как будто от нетерпения.       Он поцеловал его, одновременно прикасаясь к члену сквозь ткань трусов. Миндже чуть не кончил только от этого — тело желало разрядки так сильно, что никаких усилий не требовалось, только лишь ощущение прикосновений Санхёна. Он издал сдавленный звук в чужой рот и почувствовал, как чужие губы скривились в довольной ухмылке.       — Тише, — дразняще прошептал он.       Рука сдвинулась. Обхватила силуэт его члена.       — Санхён!       Вдруг губы накрыла чужая ладонь.       — Всё в порядке, — сказал Санхён, улыбаясь как сумасшедший.       Миндже чувствовал, как член Санхёна упирался ему в бок, тёрся. Рука на нём снова задвигалась, и он изо всех сил сдерживался, чтобы то ли не начать скулить от недостатка стимуляции, то ли от переизбытка ощущений. Миндже сдвинулся, закидывая ногу на него, переплетаясь.       Они были невероятно близко, но этого казалось недостаточно.       Миндже толкнулся вперед, навстречу руке Санхёна, и давление на напряжённый член чуть не заставило его расплакаться. Он промычал сквозь чужую ладонь. Со смущением осознал, что пускает слюни.       Вдруг Санхён отстранился, отдёрнул руку от его лица, перехватил ногу и потянул выше. Миндже заныл от потери стимуляции, но послушно раздвинул колени. Теперь Санхён смотрел на него сверху вниз, тяжело дыша.       Сердце колотилось где-то в горле, кровь шумела в ушах.       Миндже дёрнул бёдрами вверх, пытаясь вернуть прежние ощущения, но тяжёлая рука пригвоздила его за талию к матрасу.       — Какой нетерпеливый, — выдохнул Санхён в шею. Он приник ближе и прикусил нежную кожу.       Миндже застонал от неожиданности, но быстро закрыл себе рот рукой.       Санхён шумно выпустил воздух.       — Молодец, — он погладил подушечкой пальца место укуса. — Мы же не хотим, чтобы нас поймали?       И внезапно прижался пахом к его.       Миндже заскулил.       — Тебе нравится? — томно спросил Санхён, снова толкаясь вперёд. Миндже не ответил, боясь, что, открыв рот разбудит весь дом.       Выстроился определённый темп. Чужой член тёрся о его ритмично, безостановочно. Миндже так сильно зажмурился, что в уголках глаз собрались слёзы.       Вдруг его схватили за волосы, потянули. Голова чуть запрокинулась, и Миндже сместил ладонь, вместо этого прикусывая запястье.       — Тебе это нравится, не так ли? — снова спросил Санхён, снова и снова врезаясь в него. — То, как ты беспомощно лежишь подо мной.       Он поцеловал его в шею, оттянув кожу.       — Принимаешь всё, что я тебе даю.       Миндже простонал. Опасно громко.       Никогда ему не было так хорошо. Ещё чуть-чуть и он кончит, осталось всего лишь...       Но вдруг всё остановилось.       Миндже приоткрыл глаза и жалобно выдохнул в волосы Санхёна. Тот горячим дыханием обдавал шею. Из животного желания получить разрядку он с усилием приподнял бёдра, достигая чужого паха самостоятельно.       Ещё раз, и ещё раз... Совсем немного...       Санхён поднял голову, губы растянулись в широкой, дразнящей ухмылке.       — Так сильно хочешь этого? — он опустился ниже, уже полностью лёжа на Миндже. — Может, мне и не надо ничего делать, ты и сам справляешься.       Миндже измученно всхлипнул.       — Санхён, пожалуйста, прошу тебя, — жалобно прошептал он. — Позволь мне кончить, я больше не могу, пожалуйста...       Чужие бёдра дёрнулись вверх.       — Тогда давай, — он задал прежний темп, жёсткий и мощный. — Кончи для меня.       И Миндже не выдержал.