Позволь почувствовать твоё тепло

      За окном деревья сменялись полями, многоэтажки — ветхими сельскими домами. Он разглядел свое отражение. Стекло работало как мутное зеркало: на фоне проплывающей зелени проступило бледное лицо, покрытое россыпью веснушек.       Чёрные волосы, падающие на лоб прямой чёлкой. Тёмные глаза, почти сливающиеся со зрачками, с двойным веком — сейчас смотрели устало.       Солнце на миг ослепило глаза. Миндже прищурился и отвернулся.       В наушниках тихо играла музыка, но сквозь неё пробивался громкий голос Хаджуна, который сидел в ряду спереди. Тот развернулся к ним всем корпусом, уцепившись руками в спинку кресла. Белая футболка обтягивала крепкие плечи. Длинная челка, уложенная на две стороны, подпрыгивала. За очками виднелись большие выразительные глаза, блестящие от возбуждения.       — Я вскочил в полвосьмого, просто обосрался! Запихнул в рюкзак всё, что под руку попало, но забыл, блин, зарядку! Хорошо хоть, не билет. Хотя, погодите... — он пошарил по карманам, — фух, билет на месте.       Тэюн, сидевший слева от него, у окна, лениво заметил:       — Мы бы и без тебя прекрасно отдохнули. Невелика потеря.       — Ах ты говнюк!       Миндже вздохнул, проводя пальцами по обложке книги. Пытаться читать в такой обстановке не имело смысла. Бедром к нему прижимался Санхён, развалившийся на соседнем кресле. Колени упирались в спинку переднего сиденья. Даже в тесном автобусе он умудрялся занимать больше места, чем положено. Миндже бросил на него взгляд — широкие плечи, обтянутые белой майкой, расслабленно откинулись на спинку.       — Я свою зарядку тебе не дам, — предупредил Санхён. Осветленные волосы сверкали на солнце. — Ты опять её сломаешь.       Хаджун отвлекся от перепалки.       — Я же тогда не специально, даже новую тебе купил, ну, Санхён-а! — заныл парень. Мышцы плеч напряглись.       Миндже не нужно было смотреть на Санхёна, чтобы понять, что тот снова нацепил на лицо свою раздражающую ухмылку.       — Не надейся, — отрезал он. Хаджун простонал и уткнулся лицом в согнутые руки. Очки прижались к переносице.       — Спроси Миндже, — услужливо добавил Санхён.       Миндже отвернулся к окну. Пейзаж стал невероятно интересным.       — Миндже, друг, я не выдержу без телефона, ты же знаешь! — мгновенно раздался жалобный голос рядом, — Я буду аккуратен! Я всегда аккуратен!       — Правда, что ли? — спросил Тэюн, всё это время не отрывавшийся от телефона.       — Замолчи, я тебя щас...       — Молодой человек, веди себя потише, — вдруг сказал пожилой мужчина, сидевший на три ряда спереди. Он повернулся к ним полубоком, — Ты же не один здесь! И сядь нормально, так ездить небезопасно.       Они наблюдали, как Хаджун сдувался в прямом эфире.       — Извините, — стушевался он и склонил голову, неловко опустив ладони на ткань шорт.       — Какая же молодежь пошла, никого не уважает! — продолжал незнакомец.       — Простите, харабоджи, — повторил Хаджун.       — Какой я тебе харабоджи!? Я не настолько старый!       Миндже бросил взгляд на Санхёна — тот сидел, прикрыв рукой улыбку, грозящую перерасти в смех. Санхён вдруг повернулся к нему и наклонился прямо к уху.       — Только так его можно заткнуть, да? — подметил он злорадно.       Миндже закатил глаза на такое ребячество.       — Отвали, — он облокотился локтем об окно и скрыл подступающую ухмылку. С переднего ряда, где сидел Тэюн, донеслось сдавленное хрюканье.       — Ты же тоже смеешься, — заметил Санхён.       Миндже проигнорировал его.       Наконец все затихли. Внезапно шум автобуса врезался в уши — позади слышался приглушенный разговор молодой пары, у мужчины с другого ряда шумели наушники, а старик всё продолжал бубнеть себе под нос.       Миндже смотрел в окно, но смазанных полей не замечал. Мысли плавно заполняли голову. Под подушечкой пальца ощущалась выпуклая обложка закрытой книги. Возможно, ночью, когда все уснут, ему удастся почитать... А сейчас его клонило в сон.       Коленом он почувствовал вибрацию телефона. На экране высветилась аватарка матери — кот в космосе.       «Напиши, когда доберетесь!»       Миндже напечатал сухое «ОК». Палец завис над экраном. Потом, через секунду, добавил:       «Ты поела?» — и выключил экран.       Он прикрыл глаза и позволил себе вздремнуть. Сквозь обрывочный сон на плече вдруг почувствовалась тяжесть, тепло тела Санхёна передалось и ему. Звуки автобуса слились в неразличимый гул...       — ПОДЪЁМ!       Резко Миндже вскочил, ударившись головой о багажную полку. Он вскрикнул и прижал ладони к месту удара, пытаясь смягчить боль. Хаджун начал неистово хохотать.       — Ты совсем идиот?! — взорвался Миндже. — А ну иди сюда!       Глаза слезились от боли, одну руку он прижимал к макушке, а второй перегнулся через кресло, пытаясь (не очень усердно) дотянуться до Хаджуна. Тот уворачивался и ржал, как конь.       — Братан, я же просто пошутил, успокойся!       — Я сейчас, блять, тоже пошучу!       Тэюн стоял рядом с Хаджуном, уже с сумкой на плече. Редкие для корейца каштановые волосы мягкими волнами спадали на глаза. Худой, долговязый, он возвышался над другом. В ухе блеснула серебряная серьга.       — Нам пора выходить, прекращайте, — сказал он с улыбкой на лице, и подтолкнул друга в плечо.       Чья-то рука легла на волосы Миндже.       — Больно? — мягко спросил Санхён. Ладонь на мгновение замерла.       Миндже поднял взгляд. Чужие глаза выражали беспокойство.       Если бы Миндже не знал его так хорошо, то мог и поверить в его заботу. В подтверждение его мысли, Санхён вдруг ухмыльнулся и похлопал его по голове.       — Бедняга, — сказал он, пока вытягивал с полки рюкзаки. — Держи, а то сам не достанешь.       Миндже отбил его руку своей.       — Иди нахер!       Санхён засмеялся и развернулся к выходу. Миндже поправил волосы, вынул наушники. Уши горели. Он последовал за ребятами.       Они вышли из автобуса, и свежий воздух ударил в нос. Здесь, казалось, ещё громче, чем в автобусе, и одновременно тише, чем где-либо: в кустах стрекотали кузнечики, вдалеке лаяла собака, ветер шелестел по полям.       Хаджун рванул вперёд, размахивая рюкзаком.       — Все за мной! Я помню, тут налево.       — Впервые в жизни нам придется довериться тебе, какой кошмар, — подколол Тэюн. Тонкие губы растянулись в улыбке, каштановые волосы отливали золотом.       Миндже задержался на секунду, щурясь от солнца.       Недалеко стоял указатель. На синей табличке белыми буквами значилось: «Пляж Хахве».       — Идёшь? — Санхён остановился в паре шагов, ждал, бросив взгляд через плечо. Осветленная прядь упала на глаза.       Миндже промычал что-то невнятное и догнал ребят. Санхён сразу пристроился рядом. Плечи то и дело соприкасались. Миндже пару раз дёрнулся в сторону, но Санхён как будто не замечал (или делал вид, что не замечал), и даже не думал отодвигаться.       Вокруг тянулись низкие дома с загнутыми вверх углами черепичных крыш. В Сеуле такие увидишь разве что в музее под открытым небом, а здесь в них жили люди. Во дворах стояли пузатые коричневые горшки.       — Сколько нам идти? — спросил Миндже.       Хаджун шёл чуть впереди и на вопрос протянул многозначительное: «Э-э...». Вместо него ответил Тэюн.       — Минут десять, если я правильно помню.       — Ты здесь бывал? — уточнил Санхён.       — Когда мы были совсем мелкими, — влез Хаджун. — Бабушка его, наверно, и не помнит уже.       Июльское солнце беспощадно жгло кожу. Миндже чувствовал, как по спине под футболкой скатывается капля пота, и в который раз пожалел, что не надел что-то светлое.       Хаджун махнул рукой куда-то вперёд.       — Вон там бабушка живёт! Ну, или не там... Подождите, я сейчас вспомню.       Тэюн громко вздохнул.       — Не мог заранее по картам посмотреть? — буркнул он и дёрнул ворот голубой футболки.       Хаджуна жара, кажется, вообще не касалась. Он скакал впереди, продолжая размахивать рюкзаком.       — У него тепловой удар, — констатировал Санхён. — Он просто ещё не понял.       Миндже фыркнул.       — Ты это обо мне?! — донеслось спереди.       Тэюн повернулся к ним.       — Реально бредит, — поддержал он Санхёна.       Сил на комментарии уже не оставалось, так что Миндже молча волочил ноги за ребятами.       По ощущения они шли целый день. Под кожей скапливалось напряжение, одежда липла к телу. Полный энергии виновник происходящего мельтешил перед глазами, и Миндже всё чаще ловил себя на мысли, что готов придушить его голыми руками.       Наконец, когда терпение Миндже было на исходе, пункт назначения нашёлся сам. Вернее, он их нашёл — в виде бабушки Хаджуна, которая стояла у калитки и всматривалась вдаль.       — О, это же бабушка! — радостно крикнул Хаджун. — Бабуля! Мы добрались!       Женщина в овальных очках прищурилась, вглядываясь в приближающуюся компанию. Седые волосы собраны в низкий пучок. Её лицо расслабилось только тогда, когда внук подлетел к ней вплотную.       — Айгу! Я уже думала, вы заблудились! А ну иди сюда, дай посмотрю хоть! — она ухватила его за щёки, повертела голову туда-сюда и удовлетворённо кивнула. — Тощий стал, ужас.       Трое остались позади, наблюдая. Тэюн переминался с ноги на ногу. Санхён насмешливо скривил губы. Миндже равнодушно разглядывал забор.       — Ну, познакомь нас хоть! — приказала бабушка.       Хаджун повернулся к ним. Он положил правую руку на плечо Тэюна, стоящего к нему ближе всех.       — Это Сон Тэюн, ты его знаешь! Приезжал пару раз, помнишь?       Тэюн опустил руки по бокам и неловко поклонился.       — Здравствуйте...       — Конечно я тебя помню! — в глазах женщины загорелось узнавание. — Такой высокий стал, прямо красавец!       Игнорируя румянец, проступивший на смуглой коже друга, Хаджун продолжил.       — Это Ан Санхён, — взгляд бабушки задержался на крашеных волосах, — А это Ли Миндже, — и остановился на его бледном, уставшем лице.       Оба уважительно склонили головы.       — Ну, что же, — начала она, — Меня зовут Хан Сунджа, но вы меня, пожалуйста, зовите просто «бабушка».       Сунджа тепло им улыбнулась и жестом пригласила в дом.       — Заходите, вижу вы устали. Не забудьте надеть тапочки у входа.       Бабушка провела их через невысокую калитку. Двор оказался небольшим, но уютным — с каменными дорожками, глиняными кувшинами. Рядом с забором располагался небольшой огород.       — Проходите, проходите, мальчики! — суетилась Сунджа, открывая раздвижную дверь. — С дороги сразу надо поесть, я тут наготовила всего!       Внутри пахло деревом, соевым соусом и ещё чем-то тёплым, домашним. Миндже стянул кроссовки в прихожей, краем глаза замечая, как Санхён пнул кеды к стене.       — Санхён-а, — тихо и укоризненно сказал Миндже, кивнув на разбросанную обувь.       Санхён закатил глаза, но вернулся и ровно поставил кеды рядом с остальными.       В комнате, куда их провели, стоял низкий стол, ломящийся от еды. Рис, суп твенджан, яичница, какие-то овощи, жареная рыба...       — Садитесь, — скомандовала бабушка. — Тэюн, дорогой, ты такой худой, наложи себе побольше еды! Миндже, верно? Ты любишь яичницу? Хаджун вон вечно от неё отказывается, не знаю, в кого он такой пошёл...       — Бабуль, — заныл Хаджун, плюхаясь на одну из подушек. — Я уже говорил, она пахнет по-дурацки.       — Моя еда прекрасно пахнет, — строго сказала она. — Или, хочешь сказать, я невкусно готовлю?       — Я не это имел в виду!       Миндже сел с краю, ближе к окну. Санхён оказался рядом, сразу потянувшись за рыбой.       — Спасибо за еду, — пробубнил Миндже вместо него, хотя в рот ничего не лезло.       — Вы там все поместились? Тэюн, может, ещё подушку принести?       Парень ближе всех расположился к ещё пустому месту женщины, но даже в таком положении Тэюн казался гигантом.       — Не нужно, всё хорошо, хальмони, — Тэюн нервно улыбнулся и покачал головой. — Мне и так удобно.       — Смотри мне, затечет спина — говори сразу.       — Обязательно...       Наконец, Сунджа села, неофициально разрешая начать есть, хотя Санхён и Хаджун в нём явно не нуждались, вовсю запихивая еду в рот. Миндже ковырял рис, вполуха слушая рассказ о дороге. Голоса сливались в ровный, убаюкивающий шум. Рядом Санхён доедал уже вторую порцию, на губе блестела капля масла.       — Небось, в Сеуле всё по-другому? — спросила бабушка. — У нас тут тихо, скучно вам будет.       Хаджун, не переставая жевать, возразил:       — Мне никогда не скучно с тобой, бабуль!       Сунджа нежно рассмеялась.       — Глупости не говори. Ты уже совсем взрослый, у тебя другие увлечения... — она пододвинула к нему хлебницу. — Лучше расскажите, как вы познакомились, в одной школе учитесь?       Хаджун попытался ответить, но щёки были забиты — редкий момент его молчания. Отдуваться пришлось Тэюну.       — Да, в параллельных классах, — он откинул чёлку со лба.       Женщина направила взгляд прямо на Санхёна.       — А ты хорошо учишься?       Тот перестал жевать и поднял голову, но вместо него ответил Миндже.       — Он отличник.       Сунджа удивлённо посмотрела на него.       — Правда? А волосы зачем красишь?       Хаджун чуть не поперхнулся.       — Бабуля!       — Что? — затараторила она. — Я ж просто спрашиваю, мне интересно. Нынче мода другая... Я ничего плохого не говорю.       — Всё нормально, — ответил Санхён спокойно. — Мне просто нравится.       Бабушка кивнула, рассматривая его.       — Выглядит очень даже неплохо, — утвердила Сунджа, — Может мне тоже волосы покрасить, а, Хаджун-а?       Хаджун прыснул.       — А что смешного? Буду прям как вы, молодежь.       Миндже отключился от разговора и включил телефон. На экране высветились три непрочитанных от мамы:       «Сыночек, я поела, не переживай!»       «Как вы там, добрались?»       «Всё хорошо?»       Миндже улыбнулся. Она такая паникёрша.       «Мы на месте, бабушка Хаджуна наготовила еды на целый стол.»       Он подождал секунду, когда пришел ответ:       «Отлично! Повеселись там!»       «Спасибо.»       Палец завис. Хотел написать ещё что-то, но не придумал что. Отправил как есть.       Прошло всего несколько часов после их отъезда, но Миндже уже переживал: как она там? Вина кольнула сердце, когда он представил её маленький силуэт за обеденным столом. Папа бы этого не допустил.       — Маме пишешь? — тихо спросил Санхён.       Миндже не заметил, как тот придвинулся. Санхён теперь сидел вплотную, плечо к плечу. Пришлось чуть забрать голову, чтобы посмотреть на него.       — А ты не лопнешь? — Миндже многозначительно окинул взглядом гору пустых тарелок перед Санхёном.       — Я только начал, — он ухмыльнулся, привычно и расслабленно. — А вот ты либо ешь, либо я заберу твою порцию.       Миндже фыркнул и отложил телефон. Он приехал отдохнуть.

***

      Позже, когда с ужином было покончено, темы для разговора изжили себя, а на улице заметно стемнело, Сунджа всплеснула руками:       — Всё! Марш отдыхать, завтра нагуляетесь.       Для них выделили отдельную, небольшую комнату с низким потолком и пахнущую деревом. Миндже зашёл первым и замер на пороге, разглядывая футоны.       — Чего застыл? — Тэюн толкнул его плечом, проходя внутрь. — Места мало, не заблудишься.       Миндже шагнул следом, выбирая место подальше от двери, у стены. Хаджун и Тэюн спорили, кто будет спать у окна, а Санхён молча плюхнулся на футон рядом с ним.       Миндже ничего не сказал.       Он вяло скинул рюкзак на пол, решив не разбирать вещи сейчас. Сил на это уже не было. Хаджун стянул очки, протёр линзы краем футболки и аккуратно положил их рядом с футоном.       Наконец свет погас. Комната погрузилась в темноту, только лунный свет пробивался сквозь щели в ставнях.       — Спокойной ночи, — донеслось откуда-то слева. Голос Тэюна.       — Ага, — буркнул Хаджун.       Миндже лежал на спине и смотрел в потолок. Несмотря на усталость ранее, спать совсем не хотелось. Свежий воздух, жара, новое место, необходимость делить пространство с остальными — всё это давило на него.       — Миндже-я, — вдруг тихо позвал Санхён, тёплый воздух обдал левую щёку.       Миндже замер.       — Чего?       — Ничего. Проверял, спишь ли ты.       Миндже закатил глаза, желая, чтобы Санхён мог это увидеть.       — Ты дурак.       — Чего вы там шепчетесь?! — неожиданно рявкнул Хаджун. — Вы мешаете мне спать!       — Ой, неужели? — сладко протянул Тэюн. — А я то думал, ты до конца дня будешь бегать как в жопу ужаленный.       — Отвали.       — Спи, а то и завтра заблудишься. Без навигатора даже до туалета не дойдёшь.       Санхён фыркнул.       — Я сейчас тебя ударю, — буркнул Хаджун, но в его голосе не было уверенности.       Миндже приподнялся на локте. Тэюн лежал на боку с закрытыми глазами, но на лице играла довольная улыбка. На щеках выступили ямочки. В лунном свете блеснула серьга в ухе. Хаджун сидел на своём футоне, хмурый, взлохмаченный, и смотрел на Тэюна так, будто собирался исполнить угрозу.       — Может, хватит? — тихо спросил Миндже.       Хаджун перевёл взгляд на него. Без очков он щурился, из-за чего выглядел ещё более раздражённым.       — Это вообще вы начали...       Миндже устало вздохнул и снова лёг.       — Спокойной ночи, — сказал он в потолок.       Тишина повисла в комнате. Хаджун посидел ещё пару секунд, а потом упал на подушку. Тэюн тихо хмыкнул, но не прокомментировал.       Рядом завозился Санхён, устраиваясь поудобнее. Удивительно, что тот ничего не сказал. Видимо, он устал сильнее, чем показывал.       Миндже закрыл глаза. Пролежал так несколько минут, но тело отказывалось расслабляться. Зачесалось колено. Он перевернулся на правый бок, потом на левый. Потом снова на спину. Через несколько минут бесполезных попыток уснуть Миндже почувствовал тяжесть. Санхён во сне закинул на него ногу. Придурок.       Простыня сбилась под ним, липла к ногам. Миндже откинул её — стало прохладно, но через минуту захотелось укрыться снова. Он раздражённо выдохнул и уставился в потолок.       Миндже нащупал телефон и посмотрел время: 1:43. Почти два часа ночи, а он ещё не спал.       Миндже осторожно приподнялся на локте, согнул колени, выбираясь из-под чужой ноги. Санхён во сне нахмурился, что-то пробормотал, но не проснулся.       Прислушиваясь к дыханию остальных, он бесшумно вышел в коридор, тихо прикрывая за собой дверь. Здесь было прохладнее.       Миндже толкнул дверь на крыльцо и шагнул в темноту.       Ночной воздух ударил в лицо — свежий, влажный, пахнущий травой и ещё чем-то неуловимым. Миндже глубоко вдохнул и сел на деревянный настил, обхватив колени одной рукой, а второй нашёл родинку на шее.       Крыльцо было старым. Доски поскрипывали при каждом движении, кое-где прогнулись от времени. Перила едва угадывались в темноте, увитые чем-то вьющимся, может, плющом. Он не разбирался.       Где-то вдалеке ухнула птица. Другая отозвалась ей.       Миндже закрыл глаза и просто дышал.       Скрипнула дверь.       Миндже вздрогнул и обернулся.       — Не спится?       Санхён стоял в проеме в одной футболке и домашних штанах. На щеке остался след от подушки, а глаза смотрели сонно, но внимательно.       Миндже отвернулся и лишь промычал в ответ.       Санхён помялся на пороге, а потом вышел и сел рядом. Доски жалобно скрипнули под его весом. Ветер качнул траву на поле, и она зашелестела, будто перешёптываясь. Санхён сидел рядом и молчал.       Миндже покосился на него.       — А ты чего проснулся? — спросил он, разглядывая чужой профиль. Может, дело было в освещении, а может, в недосыпе, но его лицо казалось мягче, чем обычно.       Наконец Санхён взглянул на него.       — Хаджун храпит как паровоз.       Момент разрушился. Миндже рассмеялся.       Санхён улыбнулся, довольно, как будто только этого и ждал.       — А ты чего? — спросил он. — Я думал, ты вырубишься самый первый.       — Не знаю, — Миндже пожал плечами. — Душно.       Санхён понимающе мыкнул, посмотрел перед собой. Они погрузились в тишину, прислушиваясь к дыханию друг друга.       Внезапно Санхён сказал:       — А помнишь, как мы подрались в средней школе?       Миндже удивлённо перевёл на него взгляд.       — С чего ты вдруг это вспомнил?       Санхён ухмыльнулся.       — Мне это очень понравилось тогда, — продолжил он. — Твоё злое лицо так меня рассмешило, что я даже не обиделся, когда ты кинулся на меня с кулаками.       Миндже с недоверием уставился на него.       — Ты что, совсем больной? — спросил он, на самом деле не спрашивая.       Санхён прыснул и указал на него пальцем.       — Вот, прямо как сейчас!       — Боже мой, — Миндже закатил глаза. Сколько раз он уже делал это сегодня?       — Ты реально тогда был занозой в заднице, — заметил он. — Подошёл и ни с того ни с сего начал кидаться оскорблениями.       — Я тебя не оскорблял, просто констатировал факты, — сказал Санхён голосом, полным уверенности. — Ты толкнул меня в коридоре, вёл себя как придурок.       — Я случайно!       — Случайно ударил или случайно толкнул?       Миндже пихнул его плечом. Санхён даже не качнулся, только усмехнулся.       — Это тоже было случайно?       — Ой, всё.       Миндже вздохнул, но в груди потеплело. Честное слово, что не так с этим парнем?