Как пали сильные / How the mighty have fallen

Карай, Хозяйка Клана Фут и дочь Ороку Саки, проигнорировала низкорангового ниндзя, который открыл для нее дверь в ее офис. Черноволосая женщина вытерла остатки пота с лица красным полотенцем — она только что закончила интенсивную тренировку. Ниндзя, открывший ей дверь, почтительно поклонился, затем отступил назад, закрывая за собой дверь. Карай держала полотенце у лица, пока шла глубже в комнату, зная точно, где находится ее стол, даже не глядя. Ей нужно было закончить бумаги по новой коллекции антиквариата, которую "Ороку Энтерпрайзес" недавно приобрела в Таиланде, а затем перезвонить сенатору, чтобы сообщить ему свою позицию по следующему законопроекту, который вскоре должен был пройти заседаниями. Толстяк интересовался только деньгами, которые получал благодаря своей должности, но это было неважно, пока она держала его у себя на крючке. Все таки семьдесят восемь процентов его дохода шло от "Ороку Энтерпрайзес", и он закрывал глаза на любые загадочные события возле ее башни. Ее вполне устраивало, что сенатор — мошенник. После того как она разберется с обязательствами по отношению к этому человеку — Карай с раздражением закатила все еще прикрытые полотенцем глаза — ей снова придется вежливо отклонить еще одно неформальное приглашение на ужин, и после этого она сможет… Хозяйку Клана Фут редко можно было застать врасплох, но сейчас она действительно была ошеломлена, услышав незнакомый звук, доносившийся со стороны ее стола. Мгновенно, но все еще сохраняя свою смертоносную грацию, она сорвала с лица влажное от пота полотенце и нахмурилась, увидев мужчину с зачесанными назад рыжими волосами и пронизывающими голубыми глазами, сидящего за ее столом, в кресле ее отца. Она юрко достала танто, что всегда носила на лодыжке, и произнесла: — Я не знаю, кто ты, но убирайся из моего кресла, пока я не вызвала стражу, чтобы они от тебя избавились, — Карай скрестила руки на груди, пряча нож в невидимый карман на рукаве, подняла подбородок и излучала уверенность и контроль над ситуацией. Она не так уж сильно удивилась, что кто-то незнакомый ждал ее в офисе, однако дерзость мужчины, который осмелился сесть в кресло ее отца, действительно ее озадачила. Ниндзя, открывший ей дверь, забыл упомянуть, что у нее гость. Карай серьезно относилась к титулу Хозяйки и знала имя этого ниндзя. Его забывчивость не останется безнаказанной. Мужчина усмехнулся. — Ты, я вижу, с характером, да? — затем встал, поправил дорогой костюм и подошел к Карай. — Я слышал, ты планируешь нападение на черепах, на того, что зовут Леонардо, если быть точным. Карай быстро сократила расстояние между ними, пересекла комнату, скользя к столу, не сводя с него глаз. Она прошла мимо него и оказалась за своим столом, на фоне большого флага с символом ее клана, гордо носящего цвета Фут. Она не села в кресло отца, предпочтя облокотиться на стол, который был буквально усыпан бумагами — от деловых контрактов до незаконных документов, что никогда не увидят белый свет. Осознавая, насколько все это чувствительно, она быстро собрала бумаги в кучу, выровняла их и аккуратно отложила в сторону. — Откуда тебе известно о черепахах? — спросила она, все так же высоко держа подбородок. Мужчина зловеще рассмеялся: — Между мной и Леонардо… — он сделал паузу, подбирая слово, — особенная связь. Он сцепил руки за спиной, подняв брови в насмешливом выражении. Карай сильнее подалась вперед, опираясь ладонями о стол. Она не понимала, почему этот человек вызывает у нее беспокойство, но он все же вызывал. Она не знала страха. Она всегда держала все под контролем. Она как никто знала, как вселить страх в других. Карай Ороку была еще совсем молодой женщиной, но все же Хозяйкой Клана Фут — и потому не позволяла никому заставлять себя бояться. — Чего ты хочешь? Назови свое имя и цель визита или убирайся, — спокойно произнесла она. Мужчина криво усмехнулся. — Я слышал, ты собираешься послать ту девчонку, чтобы она сразилась с черепахой. Должен тебя предупредить — это не сработает. Она не убьет Леонардо, — он покачал головой почти по-отечески, будто отчитывая ребенка. Карай тут же поняла, что этот человек ей не нравится. Она знала его всего несколько минут, но его манеры уже раздражали. — Почему ты так думаешь? — приподняла бровь Карай, сдерживая раздражение, желая дать этому странному человеку шанс объясниться. Мужчина провел длинными костлявыми пальцами по своим огненно-рыжим волосам, глаза опасно блеснули. — Я знаю из личного опыта. Она не причинит ему вреда. Карай выпрямилась, снова скрестив руки. Хотя этот человек вызывал у нее тревогу, она не собиралась показывать это. Ее нож лежал в нескольких сантиметрах от руки, и она была готова перерезать ему горло, если он сделает резкое движение. Она чуть склонила голову набок и сжала губы. — Ты говоришь недостаточно прямо. — Верно, — странно улыбнулся мужчина, обнажая свои слишком белые зубы. Он подошел ближе, теперь их разделял только массивный деревянный стол. Карай мысленно отметила, что до ножа всего несколько сантиметров, а до мечей пара шагов. — Итак, — продолжил он, — Когда ты пошлешь Анну уничтожить черепаху, что я уверен, ты сделаешь, ведь клан Фут упрямый народ, подумай вот о чем: когда Анна не убьет Леонардо, ты должна найти способ привести его сюда. Тогда им займусь я сам. Карай молчала, ожидая, пока он договорит, хотя сомнения росли. Она пристально смотрела на него холодным, пронизывающим взглядом. Мужчина наклонился над столом, теперь его лицо было в нескольких сантиметрах от ее. — Мое имя Патрик Хэнсон, и у меня есть для тебя предложение.

***

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?! — почти закричала Анна, стоя перед женщиной, которую ей приказали называть Хозяйкой. Да ну уж. Не дождется, — подумала она про себя. — Ты убьешь нашего заклятого врага, — спокойно приказала Карай, скрестив руки на груди. Ее раздражало отсутствие уважения у новой ученицы. Если бы она не нуждалась в этой девчонке, то уже приказала бы избить ее, чтобы научить почтению. Анна и Карай стояли в верхнем зале штаб-квартиры Клана Фут — в той самой комнате, где Анну и Грейс выкупили у их испанских похитителей. Карай вызвала Анну в этот зал с красным ковром и высоким потолком всего несколько минут назад. Грейс все еще спала в их общей комнате. — Кого ты хочешь, чтобы я убила? — спросила Анна, чувствуя тревогу и страх от слов Карай. Она никогда раньше не убивала по приказу. Она отнимала жизнь только тогда, когда это было необходимо, когда чужая жизнь стояла против ее собственной. И если быть честной, ее жизнь всегда была приоритетом перед жизнью ее мучителей. — Ты должна убить Синего Демона, — продолжила Карай, игнорируя гневный взгляд Анны. — Он наш величайший враг. У него есть три брата, но мне не нужны их головы… По крайней мере, пока. Только его голова, и я хочу, чтобы ты подала мне ее на блюде, — Госпожа торжествующе улыбнулась. Она наблюдала за тренировками обеих девушек, следя за их прогрессом. Карай была уверена, что именно эти двое являются ответом на ее проблему с черепахами, даже если странный человек по имени Патрик Хэнсон, сомневался в этом. Анна лихорадочно пыталась придумать правдоподобное оправдание. Она и Грейс активно готовились к побегу. Оставалось всего три дня до дня икс. — Зачем вообще убивать этого Демона? И почему это должна сделать я? — Этот мерзавец убил моего отца… Больше объяснений не нужно, — резко ответила Карай. — А почему именно ты должна его уничтожить, все просто: у тебя есть способности, которых никто раньше не видел, значит, он их тоже не видел. Ты — идеальный палач, — Карай позволила себе алчную улыбку. Ее почти трясло от предвкушения мести, кипевшего в ней. Это чувство ослепляло ее, никогда прежде она не была так уверена, что наконец избавится от проклятой черепахи. Анна прикусила губу, нервничая.  Это не моя война. Почему она хочет, чтобы я убила ее врага? Это неправильно. За всю жизнь она убила тринадцать человек. Она убивала только потому, что иначе убили бы ее. Она убивала, потому что бежала из лаборатории Бишопа, когда была младше, и чтобы сбежать, ей пришлось убить тех людей… И даже несмотря на то, что у нее была, казалось бы, справедливая причина, вина не покидала ее. Каждый раз, закрывая глаза, она видела их лица. Некоторые из тех тринадцати боялись, другие — не понимали, как она управляет своей силой. Все они были охранниками, чья работа заключалась в том, чтобы удерживать ее в руках Бишопа, а она больше не могла там оставаться. Они убили Хейли и зарезали Джейсона у нее на глазах. Ей нужно было уйти. Она должна была. Мысль о том, чтобы добавить еще одну жизнь к этому списку, заставила грудь сжаться от боли. — А что, если я откажусь? — Анна сжала кулаки и выпрямилась. Она была готова использовать силу, если Карай нападет. Не то чтобы раньше это случалось, но девочка была настороже. Карай усмехнулась. — Все просто, — начала она, вытаскивая из заднего кармана пульт. Анна с отвращением уставилась на это проклятое устройство. — Сначала я заставлю и тебя, и ребенка страдать столько, сколько захочу. А потом убью ребенка. — Ты не посмеешь! — рявкнула Анна, делая угрожающий шаг вперед. Женщина-ниндзя положила руку на рукоять короткого меча в предупреждение. Анна видела, как Карай обращается с оружием, и это было ужасающе. С мечом Карай была монстром — быстрой, беспощадной. — Либо ты убьешь Хамато Леонардо, либо я убью твою доч— — Хамато Леонардо? Это твой Синий Демон? — Анна перебила ее, пораженная услышанным именем своего друга. Нет. Брата. Девушка опустила глаза, чувствуя, как к сердцу прилипает тяжелое чувство ужаса и вины. — Хамато Леонардо мертв, — прошептала она. Карай выпрямила плечи и сузила зеленые глаза: — Откуда ты это знаешь? Кровь. Крик, слишком глубокий для его обычно спокойного голоса. Как его тело рухнуло на землю. Его толстый панцирь треснул, когда в него выстрелили… Один раз, второй. Хэнсон выстрелил дважды. Кровь растекалась вокруг него, он захлебывался ею — собственной кровью. Ее удерживали, она не могла к нему прорваться. Анна пыталась вытянуть воду из воздуха, но руки грубо заломили за спину. Рядом Грейс кричала и ругалась, умоляя позволить Анне исцелить его, как она всегда делала. Охранникам пришлось прижать маленькое тело Грейс к полу, чтобы она не вырвалась. Кровь из тела Леонардо медленно добралась до босых ног Анны. Кровь. Слишком много крови. Не может же в теле черепахи быть столько крови?.. Анна прошептала, не поднимая глаз на свою Госпожу: — Я видела, как он умер семь месяцев назад… Хэнсон выстрелил ему в грудь, дважды. Я видела кровь и слышала его крик. Он мертв, Карай. — Госпожа Карай, — резко оборвала та. Она несколько секунд пристально смотрела на девушку. — Если он мертв, то как я сражалась с ним чуть больше месяца назад против Каменных генералов и их чудовищ? Анна растерянно посмотрела на Карай. Она вспомнила тот момент, когда видела, как в него стреляют. Тогда черепаха больше не кричал — после первого крика наступила тишина, и оставшиеся секунды его жизни тихо истекали. Его глаза… были другими, — подумала она. — Без золотистых искорок, просто коричневые… он казался другим.  Анна нахмурилась, стараясь вспомнить детали, которые семь месяцев заставляла себя забыть, с тех пор как Лео — или кто-то очень похожий на Лео — был убит. — Ты видела его? — спросила девушка. — Ты сомневаешься в моих словах? — зло сузила глаза Карай. — Я видела его так же ясно, как сейчас вижу тебя, глупая девчонка. Мы сражались плечом к плечу против врага — и победили. Но теперь наше временное перемирие утратило силу, и я хочу заполучить его голову. Он убил моего отца, и теперь умрет он сам. Он жив… Или может быть жив… Я должна убедиться самостоятельно… Маленькая улыбка скользнула по лицу девушки при одной мысли о том, что ее брат все еще жив. Она пыталась вспомнить его последние мгновения. Он действительно казался другим — не говорил, не пытался защитить Грейс, когда Хэнсон сначала направил на нее пистолет, а потом перевел на него самого. Анна списывала это все на паранойю, на искаженные страхом и адреналином воспоминания. Может, это был не смертельный выстрел. Может, его успели вылечить, прежде чем он умер. Может, я просто вообразила его смерть… Или, может быть, Карай меня обманывает. У Анны в животе завязался узел. Она пыталась разобраться в нахлынувших эмоциях. Она была счастлива — нет, взволнована мыслью о том, что Леонардо жив, но одновременно боялась, что это окажется жестокой шуткой. — Ты отведешь меня к нему? Ты знаешь, где он сейчас? — Анна попыталась скрыть отчаяние в голосе.  Пусть это будет не шутка. Если он жив… — Разумеется, ты его увидишь. Ты ведь должна его уничтожить, — Карай была слишком погружена в построение своего плана, как именно найти и убить Леонардо, чтобы увидеть едва заметную улыбку на лице Анны. Ее ослепляло желание расправиться с черепахой в синей повязке. Если он жив… Он сможет забрать меня и Грейс отсюда. Если он жив… Господи, пусть это не окажется ложью. Мелькнула мысль, и прежде чем она успела себя остановить, вырвалась наружу: — А если я не захочу его убивать? — как только слова сорвались с ее губ, она тут же пожалела об этом. То же самое сомнение, что терзало Хэнсона, закралось и в сознание Карай. Он говорил, что девчонка откажется убить черепаху… Но, к счастью, Госпожа Клана Фут имела план на все случаи. Карай зловеще улыбнулась, адский блеск сверкнул в ее глазах. Она подошла ближе к Анне, скрестив руки на груди. — Не беда, — начала она. — Если ты откажешься уничтожить самого ненавидимого врага клана Фут, я убью то, что самое дорогое тебе. В тот момент за ее спиной открылась дверь. Из нее вышли четверо ниндзя, держащих в руках извивающуюся и напуганную Грейс. Ниндзя, державший Грейс, вытащил из-за пояса маленький клинок и поднес его к шее ребенка. По щеке девочки скатилась слеза, она застыла, перестав бороться, и громко сглотнула. Ее глаза широко раскрылись, в них читалось замешательство. Всего пять минут назад Грейс грубо разбудили четверо мужчин в черном. Сначала она не понимала, что происходит, а когда попыталась услышать мысли ниндзя, все оказалось заблокировано или искажено. Ребенок заметил тусклый синий мигающий светодиод на крошечном устройстве за ухом, которое бойцы Фут всегда носили рядом с ней. Это раздражало девочку. Она не могла ничего ни видеть, ни слышать, и это сводило ее с ума. Она не привыкла не знать, о чем думают другие. Даже если это были лишь обрывки мыслей или смутные образы, она всегда видела хоть что-то. — Карай, — начала Анна, в ее голосе звучала злая, ледяная угроза. Вид лезвия, прижатого к горлу ее дочери, влил в кости чистую ярость. Она уже видела, как ее ребенка ранят, бьют, издеваются над ним. Ей надоело. Надоело чувствовать себя беспомощной и отчаянной, надоело, что люди снова и снова пытаются причинить боль ей и ее ребенку, используя их для своих мерзких целей. Она начинала чувствовать себя не человеком, а подопытным — и это пугало ее. — Прикажи своему солдату отвести нож от горла моей дочери, или я собственными руками оторву ему голову. Карай кивнула своему воину, и тот убрал клинок от шеи Грейс. Затем он швырнул ее на красный ковер перед четырьмя ниндзя. Грейс подняла взгляд на Анну, и та мысленно показала дочери все, что произошло за последние десять минут — короткими обрывками воспоминаний. Постепенно глаза девочки расширились, рот приоткрылся от шока. Слезы собрались и покатились по ее щекам, когда Анна закончила рассказ о том, что сказала Карай. Маленький ротик Грейс несколько раз открылся и закрылся, но ни звука не вышло. Папа… жив… — было единственное, о чем смогла подумать девочка. — У меня есть предложение, Аннализа, — начала Карай. — Ты убьешь Леонардо, и в обмен я отпущу тебя и девочку на свободу. Она улыбнулась подростку. На самом деле она не собиралась отпускать их после того, как Анна избавит ее от проблемы. — Если же ты откажешься его убить, я убью твою дочь, — чтобы доказать серьезность своих слов, Карай вытащила короткий меч из пояса — металл запел, когда клинок выскользнул из ножен. Женщина направила острие на Грейс, все еще лежащую и трясущуюся на толстом ковре. Анна уставилась на сверкающий клинок.  Я не могу убить Лео, не могу! Но Карай может причинить вред моему ребенку, если я не послушаюсь… Я не могу убить Лео… Если он вообще жив… Мам, она сказала, что отведет тебя к нему. Значит, ты хотя бы сможешь увидеть его и убедиться, что он жив. Если он жив… Мам, если папа жив… — мысль Грейс оборвалась, и она всхлипнула. Анна коротко кивнула дочери и снова повернулась к Карай. — Госпожа Карай, я не могу его убить, — твердо произнесла она. Карай сверкнула глазами, уже заранее зная, что девчонка откажется. Это не имело особого значения — ее план все равно реализуется наилучшим образом и для нее, и для Патрика Хэнсона. — Очень хорошо. Тогда ты приведешь его ко мне, а я уничтожу его сама, — по ее алым губам скользнула тонкая улыбка. Если он жив, я сделаю все, чтобы ты не коснулась ни одного волоска на его голове. Если он жив, и я его найду, я сделаю все, чтобы ты не причинила ему вреда, — подумала Анна, прекрасно зная, что Грейс слышит ее. Карай продолжила: — Пока ты не принесешь мне мою добычу, ребенок останется здесь, в нашей штаб-квартире, вдали от тебя. Приведешь Хамато Леонардо — получишь свою маленькую Грейс обратно, — огромный ниндзя наклонился и подхватил девочку. Грейс закричала и забилась, пытаясь вырваться, но ее тут же грубо тряхнули и ударили по лицу. Анна ахнула, ошеломленная. — Эй! Ты, уродливый кусок— — У тебя есть неделя, Аннализа, — перебила ее Карай, не дав договорить. — Неделя на тренировки и подготовку. После этого мы пойдем на охоту за черепахами. Она коротко рассмеялась и резко сказала что-то по-японски мужчине, державшему Грейс. Те повернулись и пошли к выходу. Анна поспешно обратилась к дочери мысленно, прежде чем та исчезла из ее досягаемости. Грейси, я обещаю, я не позволю им навредить Лео. Я найду его, предупрежу, и мы оба вернемся за тобой, хорошо? Я обещаю, малышка, обещаю. Грейс кивнула с ужасом в глазах, когда дверь за мужчинами медленно закрылась. Я люблю тебя, мам, — прошептало в сознании Анны, и она почувствовала, как присутствие дочери исчезает из ее разума. Анну прошиб холод. Карай злобно ухмыльнулась. — А теперь начнем твою тренировку.