Как пали сильные / How the mighty have fallen

В логове было жарко той ночью, когда трое из четырех братьев уселись смотреть их вторничное вечернее кино. Микеланджело, как обычно, схватил миску со свежеприготовленным попкорном, прежде чем устроиться на их старом, найденном где-то на свалке диване. Донателло отложил свой последний гаджет, чтобы сесть рядом с Майки, или рядом с попкорном — оба варианта устраивали умного черепаху. Рафаэль тяжело выдохнул, опускаясь в свое кресло рядом с диваном. Мышцы тянуло после целого дня труда над своим байком, починки мотора и подтягивания пружин, что вылетели во время последнего выезда на нем Майки. Леонардо нигде не было видно. Прошло полторы недели с момента инцидента в ванной и вспышки Дона. Лео мало разговаривал с тех пор, как Дон сказал ему, что ненавидит его. Он знал, что лучше держаться подальше, и говорил только тогда, когда это было необходимо. Ему даже начало нравиться молчание. После месяцев принудительной тишины под угрозой удара током, он находил странное утешение в том, что держал рот закрытым. Молча почти невозможно сказать что-то не то своим братьям. Никто не сделает ехидных замечаний, не нагрубит, не обвинит, если продолжать держать рот на замке. Если оставаться тихим, никто не скажет ему, что ненавидит его. Да, молчание было приятным для синего черепахи... Рафаэль оглядел логово из своего кресла в поисках старшего брата. Наверное, в своей комнате, — подумал горячая голова. — Какой фильм сегодня смотрим, Майк? — пробормотал Рафаэль, прекращая поиски. Он уже слишком удобно устроился. Если Лео не хочет смотреть фильм, я не собираюсь его заставлять, — подумал Рафаэль. Донателло вскочил, чтобы покопаться в их большой коллекции фильмов, собранной за все эти годы. — Ну, — начал он, пролистывая коллекцию. — Есть ''Пираты Тихого океана''. — Видел! — крикнул Майки с дивана. Дон перешел к следующему диску: — ''Оливер Сыр''? — О чем? — лениво спросил Раф, крутя в мозолистой руке сай. — Про крысенка Оливера, который остался сиротой и просит еще сыра, а толстый начальник-крыс ему такой, — Майки поднял палец и попытался изобразить специально исковерканный английский акцент: — ''Еще? Ты хочешь еще? Оливер Сыр только что попросил еще!'' А потом толстый крыс начинает смеяться, и Оливер... — Нет, мы не будем это смотреть, Майк, — перебил Рафаэль, когда Майки начал вдаватьcя в болезненно подробные детали сюжета. — Следующий, — проворчал горячая голова. Дон усмехнулся, продолжая: — Мы могли бы посмотреть ''Люди-твикс: Второй класс''. — Видели, знаем, обойдусь, — бросил Майки, ловко закинув кусочек попкорна в рот. Шутник победно улыбнулся и сразу же потянулся за новым кусочком. Рафаэль, заметив это, ухмыльнулся, доставая второй сай из своего коричневого кожаного пояса и кладя оба клинка на маленький деревянный столик рядом с любимым креслом. — Еще можно посмотреть ''Человека-Шутку 2: Лазающий по стенам'' или ''Темного Лакея'', или... Знаете, я мог бы переподключить кабель в FireWire и сделать параллельную линию через канализацию, чтобы... — гений был слишком увлечен мыслями о том, как улучшить телевизионную систему, чтобы заметить ухмылку Рафаэля, который увидел, как Майки снова подбросил кусочек попкорна. Быстрее стрелы Рафаэль рванул вперед, схватил кусочек прямо в воздухе и съел его прямо перед лицом младшего брата. — Эй! — заорал Майки, бросая в Рафаэля горсть еще горячего попкорна. Рафаэль рассмеялся, прыгнув на младшего брата и рассыпав попкорн по всему дивану. — Ааа! — заорал младший в притворном ужасе. — Кто-нибудь, помогите! Голодный Рафи пытается меня съесть! Ааа! — визжал он высоким голосом, громко хохоча. Рафаэль рыкнул от удовольствия, прижимая Майки к дивану: — Не называй меня так, дубина. Дон встал, уже решив, какой фильм сегодня будут смотреть: — Ребята! — он замахал руками, привлекая внимание смеющихся братьев. — Вы рассыпали попкорн, — усмехнулся он. Рафаэль оттолкнулся от младшего брата, смеясь: — Не переживай, Донни, я все улажу, — крикнул он через плечо, направляясь на кухню за новой порцией. Он усмехнулся, роясь в ящиках в поисках нового пакета попкорна. Найдя, он положил его в их недавно починенную микроволновку. Рафаэль громко рассмеялся, вспоминая выражение настоящего ужаса на лице Донателло, когда Леонардо каким-то образом умудрился сломать микроволновку всего на третий день после возвращения домой. Что бы он тогда ни пытался разогреть, оно взорвалось в месиво из лапши и горячей воды. Бесстрашный тогда сильно обжег себе руки. Рафаэль помнил, как гений орал на Бесстрашного целых пять минут, рассказывая ему, что нужно быть осторожнее и думать, прежде чем что-то делать. Вспоминая это, Рафаэль почувствовал укол вины где-то глубоко внутри. Он не должен был позволять Дону так орать на Лео. Надо было встать на его защиту, сказать, что он долго отсутствовал и без технологий мог просто забыть, как пользоваться микроволновкой. Но тогда горячая голова был слишком занят своей ненавистью к лидеру и игрой в Ночного всевидящего. Хотя он и отказался от роли мстителя, красный черепаха все равно получал большое удовольствие, выходя ночью выбивать дурь из хулиганов. Мысли о тех временах заставили Рафаэля ухмыльнуться. Избивание гопников было, пожалуй, лучшей частью этой работы, — подумал он, наблюдая, как начинает взрываться попкорн в микроволновке. Рафаэль был берсерком семьи по праву. Вспоминая разбитые морды, он улыбался, довольный своей дерзостью. Старая микроволновка издала три длинных сигнала. Я лучше тебя. Рафаэль замер, схватившись за ручку микроволновки. Кусочки драки на крыше с Леонардо часто всплывали в его памяти в последние недели. Он тогда сказал брату ужасные слова. Слова, которые в тот момент действительно считал правдой. Леонардо сомневался в нем, упрекал, унижал до уровня ничтожества, а потом защищался от его атак и ударов. В той драке в глазах лидера снова вспыхнул тот огонь, который был в них до его отъезда на тренировку. Казалось, Леонардо тогда будто заново родился. Ровно до того момента, как Рафаэль сломал его любимые мечи. Выражение на лице лидера тогда разбило сердце горячей головы и мгновенно лишило его всей злости и запала. Рафаэль с отвращением посмотрел на свои зеленые руки. Мы прекрасно справлялись без тебя! Леонардо заметно сжался, когда Рафаэль напал на него своими злобными словами. Привычная вина екнула в желудке Рафаэля, когда он вспоминал о тех вещах, что сказал своему брату. Ужасные вещи, сказанные с намерением ранить черепаху в синем. Сорвиголова часто думал о той драке как об одном из худших моментов своей короткой жизни. В той драке он забыл, что Леонардо был его братом, а не просто лидером. Он нарушил единственное правило, которое сам и придумал, когда лидером был назначен Лео. Он пообещал своему старшему брату, что всегда будет прикрывать его, но в той драке он не защищал своего лидера. Наоборот. И за это ему было стыдно. Рафаэль вытащил еще горячий попкорн из микроволновки и направился к двери их кухни, думая о своем старшем брате. С тех пор как тот вернулся, он почти не разговаривал. А после перепалки с Донателло и подавно. Леонардо всегда выглядел измотанным, даже если Сплинтер задавал им легкую тренировку или упражнение. Рафаэль не мог не заметить, как Лео тренировался изо всех сил, чтобы просто поспевать за младшими братьями. Во время их первой ночной пробежки по крышам через неделю после возвращения Лео трое братьев подшучивали над ним за его медлительность. Рафаэль даже назвал его "слабым мальчиком джунглей". Дон и Майки усмехнулись, но Леонардо продолжал бежать, отказываясь реагировать на замечание Рафаэля. Тишина не особо удивляла троицу. Лео никогда не был особо разговорчивым, если только не читал им нотации. Хорошенько подумав, Рафаэль понял, что с тех пор как Лео вернулся из Центральной Америки, он не прочитал им ни одной лекции. Когда Рафаэль задумался, он заметил все изменения в брате. Потухший взгляд, молчаливость, потерю веса, уменьшение мышечной массы, слишком осторожные передвижения за пределами логова, отстраненность от физического контакта, когда кто-то из семьи подходил слишком близко. Лео был другим. Эта мысль обрушилась на Рафаэля словно цунами. Что-то произошло в Центральной Америке. Мысленно он пнул себя за то, что не заметил этого раньше. Брат никогда не рассказывал о времени, проведенном в джунглях. Если кто-то из братьев спрашивал, он либо отмахивался, либо наотрез отказывался говорить. Что-то определенно не так. Да, он слышал, как Лео тошнило в ванной чуть больше недели назад, но тогда лидер просто холодно отмахнулся, утверждая, что не нуждается в помощи. Рафаэль был так ошарашен и зол, что даже не побежал за братом, требуя объяснений или извинений. Он был слишком занят утешением плачущего Майки, чтобы заботиться о Леонардо. В логове было тихо, если не считать тихой перебранки Дона и Майка по поводу выбора фильма на вечер. Едва слышный свистящий звук из додзе привлек его внимание, когда Рафаэль вышел из кухни. Он слышал этот звук каждую ночь с тех пор, как Лео вернулся. Это его почти утешало в каком-то странном смысле этого слова. Это значило, что лидер дома, в безопасности. Рафаэль поставил свежий попкорн на кухонный стол и направился к двери додзе. Он остановился в дверях, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Леонардо стоял к нему спиной, маска закрывала глаза, а из ушей торчали наушники. Белые провода сбегали по пластрону и собирались на поясе, где был спрятан маленький iPod. Рафаэль слышал музыку даже на таком расстоянии. Ему пришло в голову, что Леонардо не мог ни видеть, ни слышать его. Он мог бы напасть на него, и Лео бы даже не заметил. Пот струился по телу черепахи в синем, когда он снова и снова выполнял комплексы ката. Рафаэль мог видеть, как напрягались его мышцы. Лео быстро откинул руки за голову, чтобы вытащить свои катаны. Движение было автоматическим и красивым, почти беззвучным. Лео начал выполнять серию круговых ударов ногами, используя мечи как щиты, в то время как ноги атаковали. Это был опасный ката, учитывая временную слепоту. Нужно было точно знать, где находятся твои ноги, чтобы не порезаться. Рафаэль до сих пор с трудом справлялся с этим комплексом. Удар мечом, удар ногой, снова ногой, взмах мечом, уклонение, удар ногой, уклонение, взмах мечом. Рафаэль знал весь комплекс наизусть. Дыхание Леонардо стало прерывистым, а руки начали дрожать в середине последовательности. Пот стекал с него потоками, когда он чуть не споткнулся после кругового удара ногой. Лидер остановился и, тяжело дыша, согнулся, оперевшись на колени. — Лео! — вскрикнул Рафаэль, сделав шаг вперед, но его остановила легкая лапа на плече. Он обернулся и увидел Мастера Сплинтера, который приложил палец к губам, показывая, чтобы Рафаэль молчал. Как будто Лео мог меня услышать, — подумал Рафаэль, все еще слыша музыку, доносящуюся из плеера Лео. Лео качнулся, но не упал на пол додзе. Вместо этого он опустил катаны так, что кончики мечей коснулись мата. Лео стоял, тяжело дыша, лицо исказилось от ужаса. Казалось, он испытывал боль. Рафаэль видел, как его зубы то сжимались, то разжимались. Через минуту он снова расслабился. Затем брат словно сдулся прямо на глазах у Сплинтера и Рафаэля. Его плечи опустились, и он стоял так, казалось, целую вечность, прежде чем выпрямиться и мастерски убрать мечи в ножны, после чего он неловко опустился на пол, скрестив ноги. Он все еще был в маске и наушниках. Он дрожал. Лео медленно сделал три глубоких вдоха. И продолжил дышать глубоко и медленно, совершенно не осознавая, что за ним наблюдают. — Что за панцирь? — пробормотал Рафаэль больше себе, чем своему отцу. Сплинтер мягко повернул Рафаэля к себе. — Рафаэль, пожалуйста, вернись к своим братьям. Я хочу поговорить с Леонардо наедине, — глаза Сплинтера не отрывались от старшего сына. Рафаэль кивнул, бросив последний взгляд на Лео, прежде чем выйти из додзе и закрыть за собой дверь. Он быстро вернулся в ярко освещенную гостиную, с широко раскрытыми глазами и в замешательстве от увиденного. — Ну же, Раф, сколько можно делать попкорн! — крикнул Майк, устроившись на диване. — Да, Раф, мы уж подумали, что ты утонул в раковине или что-то в этом роде... — Дон замолк, впервые заметив выражение лица Рафаэля. Майки, увидев, что Дон замолчал, тоже посмотрел на Рафаэля, который опустился в свое кресло. Дон заговорил первым — Раф, что случилось? — Ребята, — начал он, — С Бесстрашным что-то не так... — как только слова слетели с его губ, воздух канализации наполнили крики, и трое братьев замерли. — Ты НИЧЕГО не понимаешь! Что я пережил! — раздался голос. — Ты не посмеешь так разговаривать со своим сенсеем. Я пытаюсь тебе помочь, Леонардо, — голос Сплинтера был тверд. — А мне уже наплевать! Ты перестал быть моим сенсеем, когда отправил меня ГНИТЬ в этих проклятых джунглях! Три черепахи в шоке переглянулись. Лео никогда, никогда не кричал на их Мастера. Через минуту дверь додзе открылась и с грохотом захлопнулась, последовали быстрые шаги. Через несколько секунд открылась дверь логова. Леонардо даже не взглянул на ошарашенных братьев, резко захлопнув за собой дверь и исчезнув в темных тоннелях канализации. Эхо пронеслось по логову — крик, какого они еще никогда не слышали. Рафаэль поморщился, Майки зажал уши, а Дон вскочил на ноги. И вдруг крик оборвался. Повисла гробовая тишина. — О, панцирь... — пробормотал Дон, хватая свой бо и бросаясь к двери. Майки и Рафаэль были всего в паре шагов позади него. Никогда в жизни они не слышали, чтобы Леонардо кричал с такой болью и яростью.